Поймать ветер

Прошли скучные три урока, на которых Бекки едва держала глаза открытыми. В итоге она просто уснула, попросив одноклассника прикрыть её от взгляда учителя. Всю ночь девушка провела за изучением нового трюка. Сложность заключалась не в технике, а в том, что ей не хватало сил, чтобы выпрыгнуть вместе со скейтом достаточно высоко. Повезло, что отец спал крепко и не слышал громких звуков, доносившихся из комнаты дочери. На перемене Бекки сидела за маленьким диваном, ожидая, когда подойдут Хенг и Оливер. Но первее них появился совсем другой человек. Несмотря на множество пустых мест, Фрин села рядом, словно нарочно, заставляя Бекки внутренне вздрагивать. — Фрин... — неловко произнесла Бекки, заправляя короткие волосы за ухо. — Тебе что-то... надо? Она старалась буквально вжаться в спинку дивана, лишь бы не соприкасаться с Фрин. «Ей не приятно?», — печально подумала Фрин, наблюдая за тем, как девушка отводит взгляд. — После этого урока... ты не хотела бы пообедать со мной? — осторожно спросила Фрин, стараясь скрыть грусть. — Мне не хочется обедать одной. Это скучно. Она отвела голову в сторону, будто бы мечтательно, но внутри колотилось сердце. — Эм... я думаю, сегодня у меня нет обеда, — растерянно ответила Бекки. Ещё на втором уроке она заметила, что еда в контейнере вся перемешалась и выглядела совсем неаппетитно. — Я могу угостить тебя! Сегодня у меня много фруктов, — быстро предложила Фрин, воспользовавшись идеальным моментом. — Хорошо... — слишком тихо прошептала Бекки. — А? — наклонилась Фрин, будто не расслышала. — Что ты сказала? — Я говорю... что пообедаю вместе с тобой, — выдохнула Бекки, чувствуя, как её лицо краснеет сильнее помидора. Фрин, конечно, услышала с первого раза. Но видеть Бекки так близко, наблюдать, как она смущается, было отдельным удовольствием. «Я вас ненавижу», — подумала Бекки, имея в виду Хенга и Оливера, которые так и не пришли. Все пятнадцать минут перемены ей пришлось сидеть рядом с Фрин, и теперь она знала, что этим моментом будут заняты все её мысли до конца дня. Наконец прозвенел звонок, и Бекки пулей вскочила с дивана, на ходу бросив слова. — Учитель по алгебре очень строгий! Это было правдой, но больше всего ей хотелось поскорее скрыться от Фрин, пока сердце не выдало её с головой. Фрин, напротив, никуда не спешила. Она спокойно направилась на урок языка, зная, что их учительнице было совершенно всё равно, опоздала ли ученица на минуту или на четверть. — Опаздываете, Ребекка, — строго произнёс учитель, постукивая пальцем по часам на своей руке. — Если не хотите получить плохую оценку, то, пожалуйста, решите этот пример. Мужчина отступил в сторону, указывая мелом на системное уравнение, которое уже ждало свою жертву на доске. — За то время, на которое вы опоздали, — добавил он с лёгкой усмешкой. — Шесть минут... — пробормотала Бекки, словно пытаясь понять, хватит ли ей этих самых минут, чтобы не опозориться. Мозг мгновенно включился. Пара быстрых расчётов в голове, и Бекки уже знала, какой способ решения займёт меньше всего времени. Взяв мел, она уверенно начала писать, ритмично, будто выполняла трюк на доске, всё точно, плавно и с лёгким азартом. — Абсолютно верно, Ребекка, — похвалил преподаватель, заметно довольный. Он всегда знал, что его ученица не подведёт. Девочка, в чьей голове формулы складывались в мелодию. — Могу я сесть на место? — спросила Бекки, хлопнув ладонями, чтобы стряхнуть следы мела. — Конечно, — мягко ответил мужчина, делая пометку в журнале. Бекки вернулась на своё место, стараясь не смотреть на одноклассников. Но где-то глубоко внутри, даже строгий голос учителя не смог заглушить одно упрямое чувство. В мыслях всё ещё стояла Фрин с взглядом, от которого Бекки хотелось одновременно бежать и приближаться. После урока алгебры Бекки выбежала из класса одной из первых. Голова гудела от уравнений, но мысли были далеко не о математике. Всё, чего она хотела сейчас, это немного свежего воздуха и тишины. Девушка направилась во внутренний двор школы, туда, где ветер свободно гулял между бетонных стен, где не было любопытных глаз и надоедливых вопросов. Она бросила сумку на лавку и уселась рядом, вытаскивая из неё скейт. Провела пальцами по шершавой поверхности доски, как будто по живому существу. Скейт всегда понимал её без слов. Когда на душе было тяжело, она просто каталась, и ветер уносил лишние мысли. — Нужно быть смелее, — прошептала Бекки, наблюдая, как солнечные лучи играют на лакированной поверхности доски. Она закатила глаза к небу, вдыхая тёплый воздух, и на мгновение всё стало просто, ни Фрин, ни уроков, ни тревог. Только ветер, запах асфальта и лёгкий шум города. Но спокойствие длилось недолго. Позади раздался мягкий шаг, потом ещё один. Тот, кто шёл, не спешил, будто боялся нарушить это короткое мгновение покоя. Бекки обернулась, и сердце мгновенно подпрыгнуло где-то к горлу. Фрин стояла у входа во двор, держа в руках ланчбокс. На солнце её длинные волосы сияли, словно шёлк, а на лице самая осторожная улыбка на свете. — Я искала тебя, — сказала она, чуть тише, чем хотелось. Бекки сглотнула, не зная, что ответить. — Пойдём пообедаем на заднем дворе. Там спокойно, — предложила Фрин, поднимая взгляд. Бекки лишь кивнула, не доверяя собственному голосу. Они пошли рядом, и между ними повисло неловкое молчание, от которого и бегут, и возвращаются.

***

Девушки сидели на старой лавочке, скрытой от чужих глаз, словно все забыли про это место. Оно было укромным и оставляло их наедине друг с другом. — Вот, — Фрин протянула свой обед, поставила его себе на колени и подсела чуть ближе к Бекки. Бекки была безумно голодна, но находиться рядом с Фрин всё равно было неловко. Она собралась с силами, глубоко вдохнула и с лёгкой улыбкой повернулась к девушке. — Спасибо, Фрин, ты прямо спасла меня, — голос Бекки, обычно громкий, звучал сейчас тише и намного спокойнее, чем все её прежние попытки заговорить. — Не за что, я бы всё равно столько не съела, — ответила Фрин и протянула палочки. Их пальцы соприкоснулись, пропуская лёгкий электрический разряд, который ощутили обе. Бекки бросила быстрый взгляд на Фрин, наблюдая за её реакцией. Фрин неловко улыбнулась и убрала руку, откусив кусочек ролла. Бекки тоже не отставала, наслаждаясь вкусом домашней еды. Но руки всё равно тянулись к её любимой части. Любые фрукты казались ей самой вкусной едой на свете, а их доступность только добавляла радости. Фрин наблюдала, как тонкие пальцы Бекки берут клубнику из ёмкости, и с лёгким удивлением смотрела, как та делает маленький аккуратный укус. Фрин вдруг слегка захихикала, и Бекки подняла на неё взгляд. — Бекки, ты не могла бы помочь мне с математикой? — тихо спросила Фрин и, ставя контейнер с фруктами на колени Бекки, давая понять, что она может съесть всё. — Ммм… я даже не знаю, — неловко ответила Бекки, доедая оставшуюся клубнику. — Пожалуйста, я совсем не понимаю этот предмет, а учителя требуют знаний, — сделала Фрин умоляющий вид, глядя щенячьими глазами. — Хорошо... — прошептала Бекки, глотая клубнику. — Ура! Спасибо, Бекбек. — Фрин сама не заметила, как назвала её так, но Бекки поняла, что это прозвище она хотела слышать только от неё. Бекки с удовольствием доела все фрукты, что предложила Фрин. Сладкий вкус яблочных долек поднимал настроение до небес, наполняя тело лёгкостью и спокойствием. — Когда ты хочешь заниматься? — чуть громче спросила Бекки, повернувшись к Фрин. Старшая поспешно отвела взгляд, будто не ожидала, что та заговорит первой. — Что насчёт выходных? — предложила Фрин. — Мы могли бы провести их с пользой. — Хорошо, я свободна, — Бекки поднялась с лавочки, готовясь попрощаться. — Постой! — Фрин быстро схватила её за руку. — Ты уходишь? — Эмм… я думала, раз мы уже пообедали, можно покататься на скейте, пока есть время, — неуверенно ответила Бекки, чувствуя тёплую руку Фрин, сжимающую её запястье. — Покажешь мне пару трюков? — не отпускала Фрин, будто искала причину задержать её ещё хоть на минуту. — Д-да, конечно, — дрожащим голосом ответила Бекки, чувствуя, как сердце выбивается из ритма. Во дворе школы солнце било прямо в глаза, отблескивая от асфальта. Бекки поставила доску на землю, проверила колёса и встала уверенно, словно вторая природа взяла верх над всем остальным. Первым трюком был олли — базовый прыжок, где доска будто подчиняется ногам. Бекки мягко согнула колени, ударила хвостом доски об асфальт и одним движением поднялась в воздух, скейт словно прилип к её подошвам. Фрин следила, не моргая, будто перед ней происходило что-то из фильма. Затем вращение доски в воздухе на триста шестьдесят градусов. Бекки сделала короткий разгон, щёлкнула задним краем доски, и та завертелась, перевернувшись несколько раз, прежде чем снова коснулась земли под ногами девушки. — Невероятно… — выдохнула Фрин, даже не заметив, что сказала это вслух. Бекки чуть смутилась, но продолжила. Дальше были простые трюки, которые Бекки смогла бы сделать даже с закрытыми глазами и баланс на задних колёсах, который длился чуть дольше, чем следовало бы, но от этого только красивее. И наконец, трюк, где доска делает полный оборот, пока сама скейтерша остаётся в воздухе. Бекки разогналась и резко щёлкнула тейлом . Доска сорвалась с асфальта и ушла в быстрое вращение, ровное и чистое, делая полный круг под её ногами. На мгновение она зависла в воздухе, собранная и спокойная, уже зная, где поймает болты. Приземление вышло мягким, колёса тихо зашуршали, и Бекки уверенно выкатила трюк, словно ничего особенного не произошло. Фрин стояла в полном восторге, её глаза блестели, будто она только что увидела магию. — Как ты это делаешь… — прошептала она, — это же невероятно. Бекки усмехнулась и, немного смущённая, подала скейт девушке. — Хочешь попробовать? — Я?.. — Фрин в ужасе посмотрела на доску. — Я точно упаду. — Ну, я рядом, — с улыбкой ответила Бекки. — Поймаю, если что. Фрин сделала нерешительный шаг, поставила одну ногу, потом вторую. Скейт едва покатился, и Фрин, теряя равновесие, со смешком полетела прямо на Бекки. Обе рухнули на траву, и мгновение повисло в воздухе. Бекки почувствовала, как сердце стучит слишком громко, а Фрин замерла, боясь даже вдохнуть. И вдруг обе рассмеялись. Этот смех был лёгкий, как ветер, что гулял по двору, весь мир позволил им забыть обо всём на несколько секунд.