У виска

Открыв заново пачку сигарет, я обнаружила, что в ней пусто. Видимо, докурила все в порыве шока. Мои руки продолжали подрагивать, пока мимо пробегали в дом другие сотрудники. Я со стеклянным взглядом по пятам следила за тем, что происходило вокруг. Эндрю стоял рядом и уже слегка оттаял от увиденного. Зато я никак не могла прийти в себя окончательно. — Где детектив Клэйман? — сквозь белый шум я всё же услышала кое-что важное. Повернув голову, меняю положение в стойку смирно. — Виктория? — Здравствуйте, шериф Андерсон, — до этого я с ним максимум находилась в одном здании, а тут сам он, не знаю, как я выгляжу, но хотелось бы уверенно. — Ну рассказывайте, что произошло? Как попали в дом и обнаружили труп? — Папа, — пискнул Эндрю, но под грозным взглядом отца замолк. — К сожалению, пришлось воспользоваться плохим способом — проникновением. Глэйм не открывал, но я была уверена, что он дома. — Полицейская чуйка, молодец, — похлопал меня по плечу, словно юного офицера, шериф. И чего им всем нравится это дурацкое слово «чуйка»? Он посмотрел на черный мешок, который грузили в машину, затем обратил внимание на сына и отошел. Эндрю направился следом. Я пошла к арендованной с утра машине. И схватив руль, сильно зажмурилась, так чтобы блики появились перед глазами. Та идиотская с уродливой улыбкой игрушка не выходила из головы, а тремор в руках не проходил. От воспоминаний с губ с горьким вздохом вырвался смешок. Припала головой к рулю, пытаясь собраться с мыслями. — Это ничего не значит, не значит, не значит, блять, нет! — на грани истерики я забила ладонями по рулю, напугав сотрудников гудками. Нет, лишнее внимание мне не нужно, лучше оставить эмоции на потом, но я не могу. Откинувшись на спинку сидения, закрыла глаза, но хорошо или хотя бы спокойно не становилось: — Десять, девять… И я продолжала бы считать, если бы не прервавшая вибрация телефона. Снова звонит Майкл. Пятый раз, я не беру со вчерашнего вечера. Мне не хочется, чтобы он нервничал, но ответить тоже не могу. Мне пора бы научиться жить без него. Аманда явно не поймет нашу с ним дружбу, значит, она и так прекратится, лучше же если я подготовлю себя заранее. Спустя секунды экран телефона снова погас, звонок завершился, но следом с продолжавшимся натиском посыпались смс. Посмотрела вперед, вдали стояла чета Андерсонов, но разговор между ними был как будто не на самой уж доброй ноте. Эндрю смиренно стоял, не спуская глаз с отца, пока тот активно жестикулируя что-то говорил, может, даже кричал. Но они стояли слишком далеко, и вряд ли их кто-то слышал. Только в один момент меня как ударом тока пробрало от увиденного. Буквально за секунду яркая жестикуляция прекращается, а по щеке Эндрю больно прилетает удар ладонью от отца. О нет, у них не те отношения, которые я представляла. Глаза парня внезапно устремляются в сторону машины, но я тут же откидываюсь обратно на сидение, хотя вряд ли ему было хорошо меня видно с такого расстояния. Дыхание учащается, чувствую, как мне становится жарко. Шериф полиции бьет сына! Это немыслимо, он в глазах подчиненных и граждан города выглядит как разумный, миролюбивый человек, ну по крайней мере должен так выглядеть, а оказывается калечит родных, пока другие не видят. И сколько еще подобного может происходить за стенами дома?.. Вдруг, достается всем. Жене? Младшей дочери? Не могу поверить. Когда-то я хотела равнять на него, достигнуть таких же высот и статусов, потому что в работе шериф Андерсон был из лучших, но теперь… я никогда не хотела бы быть как он. Я смотрю вперед и ощущаю, как сжимается сердце. Все-таки была несправедлива к Эндрю, мне несложно признаться. Может, как специалист он не очень, но как человек, по всей вероятности, просто прикрывается за притворной улыбкой. Но зачем? Надевать улыбку для других, постоянно по-идиотски шутить, делая вид, что жизнь прекрасна. Самый дурацкий способ сбежать от реальности. И это говорит человек, который абсолютно закрыт от мира… Мистер Андерсон медленно возвращается к дому, а Эндрю продолжает стоять на месте, смотря в спину. Я вышла из укрытия, настраиваясь, что пора вернуться к стандартному состоянию и спрятать во внутренностях эмоции, накрывшие меня непреклонными волнами. — Бедный Джо, а мы ведь дружили раньше, — шериф с грустной улыбкой посмотрел в небо, подойдя ко мне. — Ого… — мой максимум в поддержке. Я вспомнила, как Глэйм узнал Эндрю, но ведь тот в ответ, наоборот, не принял это за правду. Но задавать вопросы об этом начальству я не буду, лишнее. Лучше пусть Эндрю напряжет память и вспомнит его сам. — Если бы он не был моим другом, я бы не приехал на стандартное убийство. — Убийство? — зацепилась я. — Вы тоже думаете, что это не случайность? — Джо любил жизнь. Не поверю. — А в этом нет связи, — фыркнула я, посмотрев через плечо на место, где стоял стажер. — Глэйм мог просто поскользнуться, оступиться и крайне неудачно упасть. И кроме того, пару дней назад он был максимально не настроен на жизнь. — По моему опыту, — вздохнул тот, — кому-то он всё же помешал, и его убрали. Я записала на подкорку это предложение, однако с шефом согласиться полностью не могла. Откуда тогда у него моя игрушка? И почему она была именно в этот момент у него в руках? Много вопросов, на которых у меня пока что нет ответов, но они точно появятся. — Ладно, мне здесь делать больше нечего. Однако я попрошу вас держать меня в курсе про это дело. — Конечно, шериф Андерсон. Я буду передавать всё через лейтенанта Спроуса. Когда машина начальства отъехала, я тоже решила, что пора ехать. В целом все фотографии и улики были собраны, а труп готов к перевозке в морг. Обернувшись, заметила всё так же стоящего парня, который смотрел вслед отцу. Непростой у него день, и хоть мне не особо хочется быть чьим-то плечом, чтобы туда высморкались, сегодня я могу немного сбавить из понимания обороты. — Эй, поехали уже. Хватит как памятник стоять. Эндрю обернулся, я заметила легкую ухмылку. Он подошел ко мне. — Я тут подумал, может, заедем в бар на углу СПА-центра? Возможно, наших жертв видел кто-то еще? Хорошая идея, по дороге сюда я сама вспомнила об этом месте. Пусть от самих мест преступлений далеко, зато рядом с центром. Мало ли с кем на выходе можно пересечься. — Хорошо, заедем на пару минут. — Да какие пару? Зачем тратить бензин только ради вопроса, там можно же и посидеть, — стажер постучал указательным пальцем по виску и улыбнулся, ускакав вперед. Видимо, он не в курсе, что я видела их с отцом. Но так даже лучше, пусть притворяется дальше. Жалеть и поддерживать я совсем не умею, так что просто молча буду знать, что на самом деле происходит за стенами в доме шерифа. Я поплелась следом. Мне вовсе не хотелось сидеть в баре, но оставаться в отеле в одиночестве я не хотела еще больше, так хотя бы оттяну время. Наша дорога и «приключения» с трупом заняли не малое количество времени, так что пока мы вернемся, будет уже где-то около восьми, часа полтора я потерплю. Наверно. Когда я села в машину, он не поднял головы, так и продолжая что-то активно печатать в телефоне. Или у него хорошие отношения с матерью, что он рассказать готов ей про произошедшее, или я не права. Однако не стоит мне совать нос в его личную драму, мне и своей хватает. Удивительно, всю дорого Эндрю продолжал, будто ничего не произошло, болтать, веселиться и ловить от меня гневные взгляды. Не хочу казаться мразью, хотя, вероятно, я на некую долю ей являюсь, но я надеялась, что после мертвечины и ситуации с отцом он будет не просто молчать, а понуро сидеть, чтобы наверняка. Но не тут-то было. Понимаю, что это тупая маска веселья, за которой он прячется, только мой покой каким боком здесь? И чтобы он больше не приставал, я демонстративно надела наушники. Слушаю музыку крайней редко, но, выбирая из этих зол, ответ очевиден. Так что с мирным настроением мы доехали до бара. Воскресенье вечер с кричащей вывеской причитал о том, как много народу в пристанище адового веселья. — Что-то мне не нравится, — фыркнула я, осматривая народ за стеклами. — Виктория, расслабься, тебе не помешает, — Эндрю уже шел к дверям, приплясывая. Удивительно, что тут играла песня Lady Gaga, потому что бар вроде как был из другой тематики. Вывеска с идиотским названием «Пропащая дева» встретила меня неоновым светом, который раздражал глаза. Зашла внутрь. Музыка резко сменилась на alt-J, и тогда я вспомнила, что это место, в которое Майкл с радостью захаживает с коллегами после долгих смен, он также рассказывал, что в другом баре давно уже не слышал этой группы, а тут ее нередко включают. Это-то его сюда и манит. Вероятно, его здесь даже знают. Кое-как выискав глазами убежавшего стажера, шла в сторону барной стойки, где он сел и уже заболтал его работника. — Ты можешь не убегать постоянно, а?! — Всё, мы не на работе, хватит нотаций, — и залпом выпил стопку цветной жидкости. Я глаза распахнула и сконфузилась от этой картины. — Что за музыка! Пора танцевать! — подскочив снова, он скрылся в толпе. Эндрю говорил, что нам надо сюда приехать, чтобы расспросить сотрудников? Смешно. Я уже надеялась, что он взялся за голову, но нет. Стажер точно не будет здесь работать. Такие проходимцы не нужны полиции. — Что налить красивой девушке? — бармен протирал стаканы, улыбаясь. — Красивой не знаю, но мне нужно получить ответы от вас на некоторые вопросы, — я достала документ и показала плохому обольстителю. — Детектив Клэйман. — Да уж… — вздохнув, он откинул назад спадающую челку и отставил стаканы. — Что за вопросы? — Во-первых, по каким дням у вас смены? Хорошо, что я всегда ношу с собой свой блокнот и могу записать в него важные детали сразу. — Получается, воскресенье и четверг. — Отлично, посмотрите теперь на фотографии, — из обложки блокнота вытащила фотографии жертв, тех, что опознавали в СПА-центре. Раз парень работает по четвергам, то есть шанс. — Узнаете кого-то из них? Они ходили в СПА-центр напротив. И не важно, что одна из женщин по четвергам здесь не появлялась, мало ли узнает. — Слушайте, вы действительно думаете, что нам тут есть дело до улицы и окон? Мы стоим за баром, и мне постоянно в глаза светят эти тупорылые лампы, я даже гостей то не всегда вижу. А ваших теток по улицам тем более. — Не советую хамить, — посмотрела на его бейдж и усмехнулась, — Эндрю. Какое же невезучее имя. Достается только идиотам. — А то что? — Тебе хочется узнать? Я правда устрою, минимум можно пойти за препятствие правосудию. — Извините, — со спины подошел другой работник и со добродушной улыбкой, взяв за плечи Эндрю, вывел того. — Он всего неделю работает. Может, я вам смогу помочь? Я иногда выхожу курить. Донован. — Надеюсь, наш диалог, Донован, получится. Вот, я показывала эти фотографии вашему напарнику, но тот не видел этих женщин. Может, вы? — Да, точно, — он взял в руки фотки и поднес ближе к лампе, — я обеих видел. Вот эту я постоянно видел по субботам, поскольку это основной рабочий день. А вот эту, — и указал на мисс Грейв, — изредка в четверг. Она была всегда с одним и тем же мужчиной. — Изредка? — Не мой день, — пожал тот плечами, вернув фотки. — А было что-то интересное между ними? Может, я в вас не ошиблась, и вы можете помочь чуть больше. Донован задумался, посмотрев на толпу: — Нет, не могу припомнить. Хотя… — Что? — я приготовилась записывать. — Между мужчиной и этой женщиной ничего особо не было, но один раз я курил дольше обычного и даже проводил того мужчину взглядом почти до парковки. В какой-то момент у него зазвонил телефон, а потом с настоящей яростью он вжал палец в экран и ответил. — Диалог слышен был? — вот это интересно, достала еще диктофон, хотя вряд ли что-то будет слышно. Тут чересчур оглушительная музыка. — Этот мужик орал как потерпевший, так что да. Но у меня память плохая, и помню обрывки, что-то типо: «Я вам сказал!», «Отвалите, мне не нужна такая работа с кровью», «Голосовать не планирую», «Провалитесь прочь!». В общем, бессвязный бред. Голосовать? Какая связь между работой с кровью и голосованием? Неужели дела могут быть связаны? — Спасибо, Донован! Вы правда помогли очень. Не зря мой друг говорит, что тут работают хорошие люди. — Как друга зовут? Завсегдатай? — Майкл, бывает тут иногда. — Хирург или водитель? — Смотря, кем представился, — я слегка улыбнулась. — Если хирург, то я его давно не видел, пару недель уже не заходил. — Разве? Майкл говорил мне, что был тут в прошлую среду. Может, просто не день Донована? Хочется верить. — Он обычно в среду и воскресенье приходит. А по средам я здесь, — я кое-как улыбнулась и встала. Майкл соврал. Майкл соврал. Майкл соврал. Я сжала губы, тяжело вздохнула, ощутив ужасный и колючий укол предательства. Он никогда не врал, я это знаю, но оказывается… Не в силах здесь больше находиться, кинула на бар пару долларов, сама не знаю зачем, затем сквозь толпу ринулась прочь отсюда. Обычная ложь смогла довести меня до судорог в сердце. Как будто это даже хуже… хуже, чем он и Аманда. Я разблокировала телефон, чтобы сесть в машину, но тут: — Викки! Его голос. Это Майкл, я точно знаю! Он сейчас был так близко и так далеко одновременно. Видимо, какие-то дела в центре. Но какая мне теперь разница, что тут делает Майкл. Всё, что я хочу, — сбежать. — Викки, стой! Ты слышишь? Викки! Зато я быстро садилась в машину, делая вид, что не слышу. При этом как можно громче включала музыку, чтобы заглушить все крики Майкла с улицы и крики внутри себя. Почти сразу дорога стала расползаться от нарастающего фильтра слез. Машину вести я не могла, но мне надо уезжать как можно дальше, чтобы забыть его со всей неправдой и любовью, что Майкл дал мне. Он ведь знает, что я не прощаю ложь, никакую. Даже если она во благо. Решено. Если у меня не получается принять его с другой, но при этом сама я тоже не могу дать Майклу такого же, то лучше мне пропасть из его жизни. Может, и вранье было связано с ней. Тогда это будет единственное хорошим, что я сделала для него, даже после такого. Уехав достаточно далеко, я остановила машину, но не музыку. И пока я уткнулась в руль, роняя слезы, по салону продолжал разноситься вопрос из старой песни Pixies: «Where is my mind?»