Заново начать.

      Съёмки очередного готического зала пошли не по плану. Стоя в курилке, за нежеланием выходить на улицу и ещё большим нежеланием встречаться с кем-то из «коллег по цеху», скуривала вторую подряд сигарету.       Должного привычного эффекта, отправления мозга в «отключку», от полюбившихся «Marlboro», не наблюдалось. Длинные затяжки, до боли в лёгких, до онемения кончиков пальцев, сменялись короткими, рваными выдохами, выпускающими клубы горьковатого дыма в спертый воздух курилки.       Скрип двери заставил обернуться. Желание оказаться на улице резко возросло в разы. И плевать, что там мерзкий холод, а она в тонком платье. Но лишь бы не с ним, в нескольких квадратных метрах. — О, Ангелина Юрьевна, — протянул он слащавым голосом, опираясь на косяк двери. — Максим Николаевич, — кивнула она, делая очередную затяжку. — Давно не виделись. «Минуты три…» — мысленно добавила, отворачиваясь к окну. — Вас, знаете, уже просрали, — закрывая за собой дверь, встал напротив. — А Вы тут, предаетесь вредным привычкам. Нехорошо, Ангелина Юрьевна, нехорошо… — А сам то че тут делаешь? — не скрывая своего недовольства, спросила Ангелина, наблюдая за тем, как он, достав из кармана брюк помятую жизнью пачку, вытащил сигарету и, чиркнув зажигалкой, глубоко затянулся.       Слегка мотнув головой, направилась к выходу из тесной комнаты. На полпути её заставил остановиться заговоривший Макс. — Да так, — хмыкнул Макс, выпуская дым из лёгких. Она обернулась на него, чувствуя нескрываемое ехидство. — Уточнить хотел… про «послужной список», — задержал взгляд на её лице. — Помнится, в нём было одно имя. — казалось, его взгляд стал насмехающимся, но голос вновь приобрёл привычное спокойствие.       Она хотела уйти, но оставалась стоять на месте, наблюдая за тем, как фигура Макса становилась всё ближе. Останавливаясь напротив неё, снова словил её взгляд. Ангелина не дернулась и на миллиметр, вновь вызывая у него усмешку. — И это имя нам обоим известно, — вздохнул Макс, вновь выпуская дым, будто нарочно, почти ей в лицо.       Ничего не отвечая, она вновь устремляется к выходу, сжимая ладони, впиваясь в них ногтями. Кажется, напряжение уже подступает к горлу, а его присутствие начинает душить. — Ге-ля, — когда дверь за ней захлопнулась, хмыкнул он, возвращаясь к подобию пепельницы у окна.

***

— Опять, Ангелина Юрьевна, своё здоровье губишь! — сказал Макс, тихо подкравшись к женщине.       Она дернулась от неожиданности, чуть не выронив сигарету из пальцев. После прожигая недовольным взглядом. — Макс, твою мать! Вот, чего ты ко мне прицепился то сегодня?       Молчал, оглядывая её с ног до головы, чем только больше выводил из себя. Привычный образ в корне отличался от сценического. Но, всё равно, казался слишком лёгким для морозного февраля. — Не простудись, мать, — столкнувшись с немигающим, кажется озадаченным, взглядом болотных глаз, хмыкнул Левин, словно на автомате поправляя на ней незастегнутую куртку. — С ума сошёл? — склонив голову чуть в бок, машинально отступила.       Съемки давно закончились, а, значит, и разговор можно было закончить. Бросив докуренную сигарету, потушила носком сапога и уже хотела уйти, когда… — Да подожди ты, — …тёплые мужские пальцы удержали её ладонь, притягивая к себе.       Когда оказалась зажатой между стеной и преградой в виде мужского тела напротив, предприняла попытку выбраться, но его руки крепко сплелись на тонкой талии. — Левин, ты перегрелся в гот зале?! — пытаясь избавиться от ладоней на своём теле, спросила Ангелина, скрывая напряжение в усмешке.       Он не ответил, лишь воспользовавшись беззащитностью женщины, поцеловал в яремную впадину, провел языком по левой ключице, оставляя влажный след. — Пусти меня! Нас могут застукать. — Про нас и так много слухов ходит, — его голос звучал как-то по-другому, от чего она на секунду прикрыла глаза, но когда поцеловал шею, предприняла провальные попытки освобождаться. — Хочешь их подтвердить? — Плевать, — Макс зарылся носом в её волосы, рядом с ушком, от чего Ангелина ощущала его горячее дыхание. — Как у тебя всё просто, — всё же не удержалась, поцеловала его в висок. Оставив попытки высвобождения, запустила ладони в его пальто, обхватывая мужскую спину. — Зачем усложнять?       Ангелина, слегка наклонившись назад, заглянула за его плечо и уставилась на дверь. Левин снова воспользовался ситуацией и стал покрывать её шею поцелуями, ещё крепче прижимая к себе, что-то шептал, но Ангелина не слышала. Она слышала только шаги, которые всё ближе и ближе к выходу из особняка. Её вдруг охватила паника, и она попыталась вырваться, но он только рассмеялся. — Пусти, Макс, там кто-то идёт. — Ну и пусть, — тихо ответил мужчина, разглядывая её губы. — Как это ну и пусть?!       Сейчас уже Максим услышал шаги, скрип дверной ручки и в следующий момент, он быстро закрыл широкой спиной Ангелину, от посторонних глаз. Вовлек её в поцелуй, на который она сразу ответила. — Ой, — послышался в стороне голос, кажется принадлежавший Владу. — Извините.       Звук закрывшейся двери и удаляющейся шаги, дали волю чувствам. Оба уже не боялись быть застуканными, с упоением целовались, объятия и ласки становились всё жарче. Его руки оказались под её свободной кофтой и прикоснулись к обнаженному телу. — Нам конец, — хмыкнула Ангелина, прервав поцелуй. — Ты дал повод главной свахе, — запустив пальцы в его волосы, прерывисто выдохнула. — Переживём. — хмыкнул Максим, после снова накрывая её губы своими.

***

      Мысль о том, как она поддалась на его уговоры, продолжить вечер в его квартире, перестала иметь всякий смысл, когда она оказалась прижатой мужским телом к постели. Их пальцы сплелись в крепкий замок, а губы вновь нашли друг друга.       Нежные поцелуи сменялись более глубокими, откровенными. Разум Ангелины отключился окончательно, когда губы Макса, чуть шероховатые, спустились к шее, ключицам.       Разомкув сплетенные пальцы, остался на локтях, не придавливая её своим весом слишком сильно. Найдя края лёгкого свитера, потянул вверх, заставляя её привстать. Избавив женское тело от ненужного сейчас предмета гардероба, вновь вернулся к манящим губам.       Не отставая от него, Ангелина принялась по очереди растегивать пуговицы его чёрной рубашки, еле управляясь дрожащими пальцами. Возбуждение захлестывало её все сильнее, с каждым движением его губ, с каждым касаением прохладных пальцев к разгоряченной коже.       Наконец справившись с последней пресловутой пуговицей, скинула рубашку с его плеч, в следующий миг проводя ногтями по мужской спине к торсу. Касание кожи к коже сорвало первый, растворившийся в поцелуе, стон с её губ.       Женские пальцы проскользили по животу к ремню на его брюках. Остановив руку Ангелины, вернул её на постель, вновь вжимая женское тело в мягкий матрас своим, заставляя её прерывисто выдохнуть. — Не торопись, — улыбнулся Максим, отрываясь от припухших от поцелуев губ. — Не томи, — почти простонала она, когда его губы опустились к груди.       Максим, покрывая открытые участки ареол, проскользил ладонями по женским бокам, останавливаясь на кромке джинс. Пройдясь по ней пальцами, в следующее мгновение, проник к сосредоточению её желания.       Продолжая исследовать губами открытые участки кожи, провел пальцами пару раз по влажным складкам, срывая с её губ новый стон.       Ангелина, не в силах более ждать, вновь вернулась к его ремню. С трудом справившись непослушными пальцами с незамысловатой застежкой, проникла ладонью к готовому органу, касаясь пальцами головки. — Проказница, — выдохнул ей в плечо, стиснув зубы, вновь делая движение пальцами, почти проникая внутрь, чем вызывает то-ли всхлип, то-ли стон.       Не желая больше её мучить, срывает с неё джинсы вместе с бельём, справляется с остатками своей одежды, после, удобно устраиваясь между её ног, проводит пальцами по женским бёдрам.       Осыпая её лицо поцелуями, наконец входит в её лоно почти до основания, заставляя её протяжно простонать. Медленные, растягивающие движения распаляли обоих до предела. Обхватывая его шею руками, пыталась прижаться к нему теснее, постанывая ему в плечо на каждое толкновение в её тело.       Движения становились быстрее, реще, заставляя мышцы сокращаться вокруг него всё сильнее, а её стонать непереставая. Ногти царапали мужские плечи, оставляя отметины. Его губы вновь оставляли влажные поцелуи на её шее, подводя ближе к пику.       Ещё несколько рваных толчков и он замер, чувствуя, как её волна наслаждения накрывает и его. Его собственное тело напряглось до предела, когда его накрыла долгожданная разрядка.       Еле удерживаясь на локтях, чтобы не накрыть её своим телом, прерывисто дышит куда-то в женское плечо, чувствуя, как её сердце бешено колотится в унисон с его собственным. Она продолжает судорожно постанывать ему на ухо, пытаясь восстановить сбитое к чертям дыхание, продолжая обхватывать его шею руками.       Более менее придя в себя, Макс лег на свободную половину кровати, утягивая Ангелину в свои объятия. Когда она удобно устроилась на его плече, потянулся к прикроватной тумбочке, доставая из неё сигареты. Коротко чиркнувшая зажигалка осветила на мгновение комнату, а после комнату наполнил терпкий запах дыма. Затянувшись, поймал на себе взгляд зелёных глаз. — Держи, — хмыкнул он, протягивая ей сигарету. — Спасибо, — хрипло произнесла Ангелина, глубоко затягиваясь.       Выпустив дым из лёгких, вернулась на мужское плечо и почти сразу погрузилась в сон.

***

      На утро проснулась в его объятиях. Потянувшись, насколько позволило положение, она выбралась из плена мужских рук. Накинув на нагое тело его рубашку, Ангелина тихо вышла из комнаты.       Пройдя на кухню, заварила себе кофе и, сев за стол, вновь вернулась мыслями к произошедшему ночью. Тело приятно ныло, а мозг пытался воззвать к разуму.       Закончив свой утренний ритуал сигаретой, помыла чашку, вернув её на полку. В комнату возвращаться не спешила. Как и уходить ей совершенно не хотелось.

***

      Максим проснулся от непонятного шума за стенкой. Проведя рукой по второй половине кровати, проснулся окончательно. Натянув домашние штаны, вышел из комнаты. Наконец поняв, откуда исходит шум, план сам собой созрел в его голове.       Дернув ручку двери, ведущей в ванную, удивился, когда та легко поддалась манипуляции. Тихо зайдя в комнату, под не умолкающий шум воды, увидел свою же рубашку, а после, подняв глаза, запотевшую створку душа, отделяющую его от Ангелины. Мысленно усмехнувшись, стянул штаны и шагнул к ней, оказываясь так же под струями тёплой воды.       Ангелина, пребывая в своих мыслях, не сразу заметила, что не одна. Замерла, когда на талию опустились мужские руки, а шею стали покрывать мелкие поцелуи.       Одна его ладонь поднялась в груди, сжимая, слегка прокручивая сосок. Вторая — спустилась по животу, ниже, оглаживая нежные складки и проникая глубже, нащупывая небольшую горошину. Губы продолжали зацеловывать шею и плечи.       Чувствуя вновь нарастающее желание от его рук и губ на своём теле, прижалась сильнее к нему, откинув голову ему на плечо. Дыхание снова стало прерывистым, а с её губ слетел стон, когда его пальцы надавили в наиболее чувствительном месте.       Не в силах держаться, Ангелина развернулась в его руках и сама впилась в его губы поцелуем. Слишком рваным, нетерпеливым. Распаляющим их обоих. Её ладонь спустилась по мужскому телу, к уже готовому члену, проводя несколько раз по всей длине.       Промычав что-то ей в губы, подхватывая Ангелину под бёдра, прижал к ближайшей стене, сразу вторгаясь в её тело, задавая темп и срывая с её губ стоны.

***

      Сидя на кухне друг напротив друга, они снова пили кофе. Молча. Только раньше тишина не казалась гнетущей. А сейчас, напряжение, витающее между ними, казалось почти осязаемым. Словно его можно разрезать ножом. — Хочешь поговорить? — Максим решил нарушить молчание первым.       Ангелина коротко кивнула, смотря куда-то перед собой, но пустым, чуть стеклянным взглядом. — Хорошо, — выдохнул он, оставляя от себя пустую чашку. — Предлагаю начать всё заново. — Предлагаешь вновь стать твоей любовницей? — усмехнувшись, спросила Ангелина, после делая новый глоток кофе. — Нет, — спокойно ответил мужчина. — Предлагаю стать моей единственной.       Она чуть не поперхнулась очередным глотком излюбленного напитка, поднимая взгляд на Макса. — Смешно. — Я не шучу, — пронизывая её взглядом, произнёс Макс. — Хорошо, — выдохнула Ангелина. — Допустим, я соглашусь. А дальше то что? — Поживём, увидим, — в привычной манере хмыкнул он, накрывая её ладонь своей.