And now I'm so glad you happened

В номере оказывается невероятно жарко — Юнхо закрыл окна перед выходом. Он снимает рубашку почти сразу же, оставаясь в белой майке, пока Минги открывает окна. Юнхо подходит к нему сзади устраивает руки на его талии, легко целует шею, затылок, прикусывает кожу на плечах. Минги тяжело выдыхает, кладет свои руки поверх рук Юнхо. — Юнхо… — Что такое, принцесса? Минги вздрагивает от нового обращения, смущенно прикрывает глаза рукой, пытаясь дышать глубже. — Тебе нравится, когда я тебя так зову, принцесса? — Д-да. Минги кожей ощущает улыбку Юнхо, чувствует как мурашки проносятся по телу, как всё внутри поджимается от предвкушения. — Принцесса, нам нужно в душ. И желательно по очереди. Ты первый, хорошо? — Ага. Юнхо целует его еще раз: глубоко, жадно, до поджимающихся пальцев на ногах, до мурашек, до звездочек в глазах. Минги приходится оттолкнуть его от себя, и он быстро уходит в душ. Он чувствует, что сегодня трахнут его, поэтому времени уходит больше, чем обычно. Юнхо уходит сразу же после него, успев по пути поцеловать еще раз, а выходит ровно через пятнадцать минут. Юнхо садится на кровать рядом: — Ты не передумал? — Если бы передумал, то ушёл бы ещё час назад. Юнхо снова улыбается, — на этот раз ободряюще, — и спрашивает: — Может, ещё по коктейлю? — Для храбрости? — Да. Коктейли приносят быстро — Текила Санрайз для Юнхо и Капля Лимона для Минги. Юнхо в очередной раз за вечер окидывает взглядом тело Минги: — Даже не верю, что это шикарное тело моё. Минги смущённо отпивает коктейль. А после целует Юнхо. — Хочу тебя прямо сейчас. И не смей останавливаться. Юнхо впивается в его губы поцелуем. Он зарывается пальцами в волосы Минги, пересаживая его себе на колени. Руки Юнхо находят своё место на ягодицах Минги, крепко сжимая, пока губы снова оказываются на шее. Минги тихо стонет, запрокидывая голову, предоставляя Юнхо больше доступа. Его руки обвивают чужую шею, притягивая ближе. В комнате повисает тягучая тишина, нарушаемая лишь хриплыми вздохами и чмоканьем губ. Юнхо поднимает Минги на руки, не разрывая поцелуя, и несёт в спальню, но останавливается у комода при входе в комнату. Минги опирается на него спиной, ручки вдавливаются в позвоночник, даря странное удовольствие. Он тихо стонет, снова чувствуя ладони Юнхо на талии. — Принцесса, если мы сейчас не перейдем на кровать, я возьму тебя прямо здесь. — шепчет Юнхо ему на ухо, обдавая горячим дыханием. Минги вздрагивает и кусает губу, чтобы сдержать стон. Юнхо усмехается и, наконец, доносит его до кровати, аккуратно опуская на мягкие простыни. Взгляд темных глаз прожигает насквозь, Минги ёрзает под ним, предвкушая. Юнхо наклоняется, целуя шею, ключицы, спускаясь все ниже. Он стягивает с Минги тонкую рубашку, любуясь бледной кожей, покрывающейся мурашками от его прикосновений. Минги выгибается навстречу, обвивая ноги вокруг бедер Юнхо Тот с хриплым вздохом наконец целует его в губы — жадно, почти отчаянно. Поцелуй становится глубже, страстнее, языки сплетаются в горячем танце. Юнхо опускается ниже, целуя живот, бедра. Минги запускает пальцы в его волосы, тихо стонет, не в силах сдержаться. — Юнхо… — шепчет Минги, голос хриплый от желания. Юнхо поднимает голову, смотрит в затуманенные страстью глаза. — -Скажи, чего ты хочешь, — голос низкий, вибрирующий. Минги краснеет, но взгляд не отводит. — Тебя, — выдыхает он, сжимая пальцы на крепких плечах. Юнхо улыбается, хищно, жадно. Юнхо улыбается, хищно, жадно. Он целует Минги глубоко, жадно, обхватывает ладонью чужие запястья, заводя его руки вверх над головой. Он любуется Минги, лежащим под ним в полной его власти. Минги дышит тяжело, часто облизывает губы. — Какой же ты всё-таки красивый. Юнхо прикусывает кожу шеи Минги, целует ключицы, зализывает маленькие синяки, оставленные собственными руками. Минги не успевает заметить — только чувствует холод на запястье — правая рука оказывается прикованна к столбику изголовья кровати наручниками, а через пару секунд замок закрывается и на левой. Юнхо в открытую наслаждается видом, пока Минги возмущённо дёргается: — Отпусти! — Заберешь ключ, тогда отпущу, — он трясет маленьким ключиком перед лицом Минги, но сразу отдергивает руку назад, как только чужие пальцы слегка задевают его. Минги сдаётся. Он смотрит снизу вверх на Юнхо, влажные волосы волосы которого чуть блестят в приглушенном свете люстры. — Так и будешь только смотреть? — Юнхо удовлетворенно улыбается и снова целует его. — Ключ у меня на шее, — шепчет он, обдавая горячим дыханием ухо Минги. — Снимешь — будешь свободен и можешь делать всё, что хочешь. Минги изгибается, пытаясь дотянуться до заветного ключика, но Юнхо лишь усмехается, перехватывая его подбородок и направляя взгляд на себя. — Не так быстро, принцесса, — мурлычет он, скользя пальцами по обнажённой ключице. — Надо хорошенько постараться и не мухлевать. Юнхо наклоняется, целуя шею Минги, оставляя влажную дорожку поцелуев. Он чувствует, как Минги дрожит от нетерпения, и это ещё больше разжигает его желание. Он проводит языком по выступающему кадыку, слышит сдавленный стон и довольно улыбается: — Ну же, Минги, — шепчет он, запуская руку в его волосы, — покажи мне, как сильно ты хочешь его получить. Минги, закусив губу до боли, выгибается навстречу, стремясь дотянуться до заветного ключа, дразняще покачивающегося на цепочке в руках Юнхо. Его дыхание сбивается, превращаясь в прерывистые вздохи, а в глазах плещется буря эмоций — смесь жгучего возбуждения и острой досады от собственной беспомощности. Юнхо же, наблюдая за его тщетными попытками, не может сдержать хитрой, самодовольной улыбки, наслаждаясь мучениями своего пленника. Он чувствует каждой клеточкой своего тела, как напряжены мышцы Минги, как быстро бьётся его пульс под тонкой кожей, словно крылья пойманной птицы. — Ближе, — шепчет Юнхо, почти касаясь губами чувствительной мочки его уха, обдавая её горячим дыханием. — Совсем чуть-чуть осталось. Ты почти у цели, Минги. Он намеренно дразнит Минги, водя холодным металлом ключика по его обнаженной груди, медленно обводя им выступающие ключицы, чувствуя, как под его пальцами твердеют соски, становясь маленькими бугорками. Минги извивается на простынях, словно змея, пытаясь поймать ключ губами, но Юнхо ловко уворачивается, не позволяя ему достичь цели. Из груди Минги вырывается усталый вздох, он падает обратно на постель, придавленный тяжёлой ладонью Юнхо. Взгляд, полный безысходности, устремлен на мучителя. Тихий, жалобный скулёж срывается с его губ, а Юнхо в ответ лишь тихо усмехается, довольный произведенным эффектом. Он отстраняется на мгновение, окидывая Минги оценивающим взглядом с ног до головы, задерживаясь на его тонкой талии. Бледная кожа слегка поблескивает от пота в тусклом свете ночника. Юнхо проводит пальцем по изящной линии тела, начиная от нежной ямочки между ключиц и заканчивая лобком, медленно, словно пытаясь запомнить каждую мелку деталь, каждый изгиб. Минги пытается скинуть его руку со своего тела, но Юнхо крепко хватает его за запястье, переплетая их пальцы вместе. — Боюсь, сегодня у тебя не выйдет до меня дотронуться, принцесса, — произносит Юнхо с насмешливой интонацией в голосе. Он нависает над Минги, жадным взлядом проходится сверху вниз. Теперь Минги полностью в его власти. — Скажи, что не будет больно, — шепчет Минги, в его голосе слышится тревога. — Минги, я никогда не причиню тебе боль. Обещаю, — отвечает Юнхо, глядя ему прямо в глаза. Его голос звучит мягко и успокаивающе. Минги ощущает влажные, горячие поцелуи на своей коже, выгибается навстречу губам Юнхо, жадно ловя их. Он снова стонет, не в силах терпеть свалившиеся на него ощущения. Руки Юнхо исследуют его тело, мучают чувствительные соски, сминают упругую грудь. — Тебе бы очень пошло женское бельё, принцесса, — прошептал Юнхо, кусая мочку его уха, — кружевное, белое… Представляешь себя в нем? С этими наручниками… Минги задыхается от возбуждения. Он представляет. И от этого представления по телу пробегает дрожь сладостного предвкушения. Он хочет шептать грязные слова, просить ещё, но губы не слушаются. Только стон вырывается из горла, когда Юнхо спускается ниже, целуя плоский живот, внутреннюю сторону бедер. — Ты такой красивый, — бормочет Юнхо, оставляя влажный, горячий след на внутренней стороне бедра Минги. Минги хватает пальцами воздух, чувствуя, как нарастает волна нестерпимого желания. Он закрывает глаза, полностью отдаваясь во власть ощущений, доверяя себя Юнхо. — Юнхо, пожалуйста… — шепчет он прерывисто. — М? — отвечает Юнхо, приподнимая голову и глядя на него с хитрой улыбкой. — Что «пожалуйста», Минги? Будь поконкретнее. — Пожалуйста, сделай что-нибудь, — шепчет Минги, голос его дрожит от едва сдерживаемого желания. Внутри всё пылает, жажда прикосновений жжёт, словно огонь. Он не может больше терпеть эту сладкую муку ожидания. Юнхо хитро улыбается, глаза его блестят от озорства. Он наклоняется ниже, почти касаясь губами шеи Минги. Горячее дыхание опаляет чувствительную кожу, вызывая волну мурашек по всему телу. — Что именно ты хочешь, чтобы я сделал? — шепчет он, дразнящим тоном, от которого у Минги перехватывает дыхание. Этот шёпот, словно ласка, проникает в самую душу, разжигая пламя желания ещё сильнее. Минги выгибается дугой, мышцы напрягаются в предвкушении. Он с трудом сдерживает стон, рвущийся из груди. Стыдливо отвернувшись от пронзительного взгляда Юнхо, он бормочет: — Ты знаешь… — слова застревают в горле, — просто… трогай меня. Просьба, такая простая и одновременно наполненная таким глубоким смыслом. Он жаждет прикосновений Юнхо, как воздуха, как глотка воды в пустыне. Юнхо усмехается, довольный реакцией Минги. Подчиняясь немой просьбе, он начинает медленно гладить его тело. Пальцы скользят по коже, словно по шелку, исследуя каждый изгиб, каждую впадинку. Он наслаждается дрожью, пробегающей под его пальцами, чувствуя, как тело Минги отзывается на каждое прикосновение. — Трогать тебя так? Ты этого хочешь, Минги? — спрашивает Юнхо, голос его хриплый от желания. В ответ он слышит только сдавленный стон удовольствия, подтверждение того, что он на правильном пути, — или хочешь по-другому? — продолжает Юнхо, добавляя в свой голос нотки игривости. Он знает, что Минги хочет большего, и готов дать ему всё, что он пожелает. Его пальцы продолжают ласкать разгоряченную кожу, рисуя невидимые узоры, подготавливая Минги к чему-то более интимному и страстному. Воздух вокруг них накаливается до предела, вибрируя от невысказанных желаний и предвкушения наслаждения. — Больше. Мне надо больше… Юнхо слушает его. Минги ощущает руки Юнхо на бедрах, как их крепко сдавливают ладони, оставляя краснеющие следы пальцев. Поцелуи опаляют голое колено, спускаются по внутренней стороне бедра, сменяясь влажными легкими движениями языка, приближаясь все ближе и ближе к паху Минги. Секунды тянутся словно вечность, Минги наблюдает за каждым прикосновением губ и рук, не способный отвернуться. Юнхо пристально заглядывает в глаза Минги, его взгляд полон жаркого напряжения и желания, в то время как горячий язык проскальзывает внутрь, исследуя чувствительную полость. Юнхо глубокого вдыхает носом, погружая язык в горячее нутро глубже и глубже, сжимая бедра Минги крепче, запрещает ему закрываться. Неожиданный спазм под рёбрами, болезненный и острый, пронзает Минги, заставляя его тело непроизвольно выгнуться. Из груди вырывается сдавленный всхлип, смешиваясь с тихим, удовлетворенным стоном Юнхо, который, словно хищник, наслаждается реакцией своего партнера. Его пальцы впиваются в мягкие мясистые бёдра сильнее, оставляя еле заметные кровоподтёки. Тепло разливается по телу Минги, смывая первоначальное смущение, заменяя его волной сладостного томления. Дыхание становится прерывистым, пальцы бессознательно сжимаются в воздухе в попытке схватить что-нибудь. Юнхо продолжает свои ласки, чувствуя, как тело Минги крупно дрожит от наслаждения, и его реакция только подстёгивает его желание. Юнхо отстраняется, даруя себе краткий миг, чтобы в полной мере насладиться видом Минги, подвластного нахлынувшим ощущениям. Его щеки пылают ярким румянцем, выдавая бушующую внутри страсть. Он с едва заметной, почти садистской улыбкой наблюдает за дрожью в пальцах Минги, за тем, как подкашиваются его ноги, как подрагивают напряженные ягодицы. Минги тяжело дышит, часто облизывая пересохшие губы, словно пытаясь уловить остатки влаги в воздухе. — Теперь ты ещё красивее, Минги, — произносит Юнхо, голос его хрипловат от возбуждения. Он снова наклоняется к чувствительному месту на теле партнера, ловя новый, смущенный вздох. Легкая усмешка невольно трогает его губы. — Принцесса, ты издаешь такие интересные звуки просто потому, что мне нравится твой вкус? — шепчет он, голос его пропитан игривой нежностью. Юнхо вновь целует ягодицы Минги, на этот раз слегка прикусывая нежную кожу, тут же зализывая место укуса, словно извиняясь за причиненную боль. Кончиком языка он медленно обводит ободок мышц, дразняще задерживаясь на самом краю, прежде чем снова погрузить язык внутрь. Капелька слюны скатывается по его подбородку, а Минги думает, что он вот-вот растворится от переполняющих его ощущений — ему кажется, что под ним набралась целая лужица слюны. Юнхо жадно двигает языком, словно стремясь поглотить Минги целиком. Он постепенно ускоряет темп, погружает язык глубже, исследуя каждый миллиметр чувствительной плоти. Он наслаждается напряженной дрожью, пробегающей по телу Минги, слушает, как его всхлипы перерастают в полноценные громкие стоны. Минги выгибается на кровати, пытаясь свести колени вместе, но Юнхо крепко прижимает его ноги, не позволяя двигаться. — Юнхо… Пожалуйста… — хрипло выстанывает Минги, голос его срывается на шепот. Разум Минги затуманен, единственное, что он способен произносить — имя Юнхо, хриплое, прерывающееся сдавленными мольбами о продолжении. Каждое прикосновение языка Юнхо отзывается огненной волной, прокатывающейся по телу, вызывая дрожь наслаждения. Губы искусаны до крови, в голове пусто, мир сузился до ощущения горячего, влажного языка внутри и холода металлических наручников на запястьях. Время потеряло всякий смысл, Минги не представляет, сколько прошло минут или часов, он просто тонет в ошеломляющем водовороте ощущений, беспомощно отдаваясь во власть Юнхо. Его тело сотрясают судороги, мышцы напряжены до предела, он балансирует на грани реальности и блаженного забытья. Каждый толчок языка Юнхо, каждое скольжение по чувствительному нутру вызывает новую волну экстаза, поднимая его все выше и выше к пику наслаждения. Наконец, Юнхо медленно вынимает язык, обводит им головку напряженного члена Минги. Этого легкого прикосновения оказывается достаточно, чтобы шаткое равновесие рухнуло. Тело Минги выгибается дугой, из горла вырывается сдавленный, глухой стон, по телу пробегает мощная волна оргазма. Напряжение, копившееся так долго, наконец, находит выход, оставляя после себя приятную пустоту и дрожь в ногах. Он закрывает глаза, полностью отдаваясь последним отголоскам наслаждения, все еще ощущая фантомное прикосновение языка Юнхо. В голове пустота, мысли расплываются, а тело медленно расслабляется, освобождаясь от оков наслаждения. Остается лишь сладкая истома и глубокое, ровное дыхание. Наручники все еще сжимают его запястья, напоминая о произошедшем, но сейчас они кажутся не оковами, а скорее символом покорности и полной отдачи власти Юнхо. Минги лежит неподвижно, пытаясь прийти в себя, восстановить связь с реальностью. Постепенно к нему приходит осознание происходящего, он открывает глаза и видит над собой Юнхо, его взгляд полон самодовольного торжества. В этом взгляде читается удовлетворение от того, что он смог довести Минги до такого состояния, полностью подчинить его своей воле. Минги чувствует себя истощенным, но в то же время странно окрыленным. Он знает, что это только начало, и что Юнхо не отпустит его просто так сейчас, пока не подарит все удовольствие, какое может. И Минги готов отдаться ему полностью, без остатка. Юнхо снимает наручники, убирает их подальше и ложится рядом. Его дыхание такое же тяжелое, глаза жадно проходятся по обнажённому телу Минги, который потирает покрасневшие запястья. — Ну как, принцесса? — Пиздец. Юнхо удовлетворенно хмыкает. Между ним повисает приятная тишина. Минги смотрит как пальцы Юнхо снова проходятся по его груди, пуская мурашки по коже. — Такая упругая… — Чего? — Твоя грудь, так и хочется её бесконечно трогать. Минги смущённо отводит взгляд, кусая губы. Он, не привыкший к такому вниманию к своему телу, пытается зажаться, спрятаться от пристального взгляда Юнхо. — Минги, мой язык только что был внутри тебя. Тебе нечего смущаться. — Это пиздец как неловко. — Что именно? То, что мне нравится твоя грудь? Или то, что я только что вылизал тебя? Юнхо кладет ладонь на его грудь, несколько раз сжимает её, пока мягкие губы целуют его пресс. Минги тихонько стонет, выгибая спину. — Всё неловко, — шепчет он, — ты… ты такой… уверенный. А я… — Он замолкает, не находя нужных слов. Юнхо поднимает голову, смотрит в глаза, прожигая взглядом до чего-то внутри. — А ты должен быть уверенным, Минги. Ты прекрасен, — его пальцы скользят ниже, к животу, задерживаясь на тонкой полоске волосков, — разве я не показал тебе это достаточно ясно? — Хрипло спрашивает он, прикусывая мочку уха Минги. Тот вздрагивает, цепляется за плечи Юнхо. Пальцы дрожат, крепко вжимаясь в чужую кожу. — Показал… — выдыхает он, чувствуя, как щеки заливает краска, — но лучше покажи ещё раз. Юнхо ухмыляется и шепчет прямо ему на ухо: — Если ты так просишь… — шепчет он прямо в ухо Минги, заставляя того затаить дыхание. — Тогда я хочу услышать, как ты скулишь мое имя. Минги, захваченный врасплох, не успевает среагировать на стремительные движения Юнхо. Он лишь ощущает внезапное прикосновение чужих губ к своим, а затем прохладное скольжение смазки между ног. Непроизвольно мышцы Минги напрягаются, тело рефлекторно сжимается, словно пытаясь защититься от неожиданного вторжения. Однако осторожные, почти нежные движения Юнхо постепенно рассеивают первоначальное напряжение, успокаивая и расслабляя его тело. Минги чувствует, как один палец Юнхо проникает внутрь, и снова невольно напрягается, сжимаясь вокруг чужого пальца. Внутри разливается странное, незнакомое ощущение, смесь легкой тревоги и нарастающего волнения. Юнхо, словно чувствуя его состояние, продолжает действовать медленно и аккуратно, стараясь не причинить Минги дискомфорта. Его прикосновения, сначала робкие и осторожные, становятся все более уверенными, настойчивыми, словно волны прилива, постепенно раздвигая чувствительные стенки, исследуя неизведанные глубины. Минги, зажмурившись, полностью погружается в водоворот новых ощущений: медленные, размеренные, глубокие движения пальца Юнхо внутри своего тела, горячее, обжигающее соприкосновение их бёдер, жар, разлившийся по коже от чужого жадного, поглощающего взгляда, его рука, сильная и нежная одновременно, выводящая замысловатые узоры по напряженному прессу и вздымающейся груди. Каждый вдох и выдох становятся все более прерывистыми, учащенными, словно эхо нарастающего возбуждения. Когда Юнхо, не отрывая взгляда от лица Минги, вводит второй палец, растягивая его еще шире, Минги резко вдыхает, вцепляясь в его запястье левой руки с силой, которая граничит с болью. Юнхо, заметив эту невольную реакцию, снова ухмыляется, его глаза блестят хитрым огоньком. Он подносит руку Минги к своим губам и целует её медленно, чувственно: костяшки пальцев, каждую фалангу, центр ладони, выпирающую косточку на запястье. Эти нежные, ласкающие касания отвлекают Минги от легкого, но нарастающего жжения внизу. Он всхлипывает, чувствуя, как волна неконтролируемого желания накрывает его с головой. У него так давно не было партнера мужчины, что он совершенно забыл, как много времени иногда занимает подготовка. В полумраке спальни он замечает в постельном белье полупустую бутылочку смазки и сдавленно, с примесью смущения в голосе, шепчет: — Это все на меня ушло? Юнхо переводит взгляд на бутылочку и снова на Минги, не вынимая пальцы из него, его взгляд становится еще более тяжёлым, пронизывающим. Минги чувствует совершенно нелогичный прилив возбуждения о этого взгляда, от настолько жадного и внимательного отношения к собственному телу. — Да, — отвечает Юнхо, его голос хриплый от возбуждения. — Я не буду экономить на твоем здоровье, Минги. Порвать тебя будет худшим исходом для нас обоих. Юнхо наклоняется и целует Минги, глубоко и страстно, его язык проникает в рот Минги, сплетаясь с его языком. Руки Юнхо продолжают ласкать тело Минги, исследуя каждый его изгиб, каждую впадинку. Минги отвечает на поцелуй с той же страстью, его тело дрожит от предвкушения. Рука Юнхо снова оказывается у ануса Минги, вводя уже три пальца. Его движения такие же размеренные, но теперь он вводит пальцы глубже, слегка водит ими по кругу. Минги закрывает лицо руками, раскинувшись на подушках. Жаркое удовольствие растекается по конечностям, пальцы на ногах поджимаются от всех свалившихся чувств и ощущений. Юнхо снова целует его, пальцы двигаются немного быстрее, уже не просто растягивая, а трахая. Движения становятся хаотичнее, словно шире, Юнхо вводит их глубже, все дальше и дальше, а Минги, жадно сжимаясь, чувствует каждую костяшку внутри себя. С губ срывается жалкий звук, похожий на скулёж: — Юнхо… Пожалуйста… Юнхо довольно выдыхает Минги прямо в губы, прекратив движения внутри него. На губах расцветает самодовольная улыбка, и он хрипло произносит; — Пожалуйста, что? Что именно ты хочешь? — Ю-юнхо… Что такое, принцесса? — Трахни… Меня… Юнхо резко вдыхает. А потом переворачивает Минги на живот. Его движения нарочито сдержанные, но дрожь в пальцах выдаёт настоящие чувства — он еле терпит, чтобы не сорваться. Минги встаёт в коленно-локтевую. Он знает, что так выглядит ещё соблазнительнее, особенно когда оглядывается назад. Губы Юнхо находят чувствительное место на шее Минги, слегка прикусывают кожу. Минги вздрагивает, тихо стонет. — Юнхо… — выдыхает он, и в этом одном слове — вся палитра чувств: желание, нетерпение, доверие. Юнхо поднимает голову, смотрит в глаза Минги, тонет в темноте, полноценный желания и невысказанной мольбы. Он не произносит даже слова — все понятно по тяжёлому, полному жажды взгляду. Минги выгибается, оттопыривая ягодицы вверх, открывая лучший вид на себя. Он ловит взгляд Юнхо, смотрит прямо в глаза и низким, охрипшим от стонов, голосом спрашивает: — Возьмёшь или так и будешь пялиться? Юнхо затыкает его поцелуем, схватив за шею. От неудобной позы резкая боль проходится по мышцам, и Минги протяжно стонет. Он чувствует головку чужого члена, как она трётся о колечко мышц. — Дразнишься, принцесса? Минги низко смеётся, но тут же давится воздухом — Юнхо подаётся бёдрами вперёд, входя. Движение мучительно медленное, мышцы растягиваются вокруг члена Юнхо, тело сопротивляется, словно пытается вытолкнуть его, но ему не позволяют. Оказывается, что бёдра Юнхо сильнее, чем кажутся, и он единым движением входит до конца, резко и немного больно. Минги всхлипывает от переполняющих ощущений, упирается головой о собственные руки. Он пытается дышать глубоко, привыкая к ощущению заполненности, к тяжести чужого тела сверху, к жаркому дыханию у шеи. Первое движение застаёт его посреди вдоха, и он почти что давится, переходя на жалкий писк. Член Юнхо задевает простату пару раз подряд, его тазовые кости упираются в ягодицы Минги при каждом толчке. Юнхо держит его обеими руками за талию, резко двигаясь внутри, больше в погоне за собственным удовольствием, чем удовлетворением Минги. Комната наполняется влажными звуками шлепков кожи о кожу, вязкое хлюпанье смазки смешивается со свистящими вдохами — Минги уткнулся лицом в подушку, заглушая собственые похабно громкие стоны. Юнхо дышит так же тяжело и часто, с его губ слетают ругательства. Он замедляется, входя глубже. Одной рукой он поднимает Минги, обхватив поперёк груди, прижимает к себе. Они целуются, мокро, грязно, похабно. Минги мог бы описать все происходящее сейчас одним словом — похабщина. Но он чувствует член Юнхо внутри себя, иногда по телу проходится разряд тяжёлого удовольствия — головка задевает простату, рука Юнхо держит его поперёк груди, а пальцы давят на шею в лёгком удушье. Волна жара проходится по всему телу. Минги стонет прямо в поцелуй, расцарапывает его предплечье, за что в отместку Юнхо кусает его губы почти до крови. Его бёдра снова двигаются быстрее, глубже, намного глубже. Напряжение скапливается в паху, Минги сводит ноги вместе, сжимая Юнхо внутри. Он кончает, так и не прикоснувшись к себе ни разу, потерявшийся в бесконечных прикосновениях рук партнёра. Юнхо поддерживает его обеими руками на весу, доводя себя до пика. Ему хватает несколько движений, и он кончает глубоко внутрь Минги. Без сил, он опускает его на кровать и ложится рядом. Несколько минут проходят в тишине. Минги устало прикрывает глаза рукой, дышит тяжело. Его сил хватает только на одно слово: — Охуеть. Юнхо тихо усмехается, любуясь им. — Да. Охуеть. Лучше и не скажешь. Юнхо приподнимается на локте и аккуратно тыкает пальцем в плечо Минги. Тот недовольно мычит, но все же поворачивается к нему. — Чего? Ты из меня душу вытрахал. И все силы. — Да брось, тебе понравилось же! — Я и не говорил, что не понравилось! — Хорошо-хорошо! В ванну? — Ага… — Дойдешь или помочь? Минги на пробу пытается подняться, но всё тело отдаётся тянущим ощущением. — Лучше помоги, ты меня буквально заебал. Юнхо снова смеётся. Он встает с кровати, обходит её, любуясь видом уставшего Минги, а подойдя к нему, руками упирается в кровать, нависнув сверху. — Ты чего? — Ничего, красивый ты. — М-м, насколько? — Настолько, что я бы подошёл к тебе не только в баре, но и в обычной круглосутке. — О как. — Ага. Минги целует первым. Он тянется к Юнхо, обхватывает его шею руками, наклоняет его к себе. В груди все трепещет от ответного осторожного движения языка, от прикосновения пальцев к плечам и тихого стона в губы. Юнхо отталкивает его, шепчет тихо: — Нам надо в ванну, принцесса. — Ты обещал донести меня. — Хорошо. Вместо ванны оказывается джакузи. Минги не видел его в первый раз пару часов назад — был занят более нужными делами, чем изучение обстановки ванной комнаты отеля. Вода оказывается приятно тёплой, когда Юнхо садит Минги в джакузи после небольшого пути, пока он нёс его на руках как невесту. Юнхо устраивается сзади Минги, посадив его между своих ног. Теплая вода и тело за спиной расслабляют ещё сильнее, и Минги почти засыпает. Юнхо отвлекает его: — Минги, я бы хотел пригласить тебя на ещё одно свидание. Когда ты уезжаешь? — А сегодня какое число? — Двадцать третье. — У нас есть четыре дня. — Всего лишь? — Ты всегда можешь найти меня в Сеуле. Просто напиши в Катоке. Юнхо грустно улыбается, но Минги этого не видит. — Конечно, я напишу тебе.