В твоих руках боль уходит прочь

Элинор Слизнорт шла по коридору третьего этажа — мантия шафрановая колыхалась в такт шагам, волосы каштановые собраны в элегантный пучок с несколькими локонами, губы накрашены нюдовой помадой, глаза зелёные блестят. Уроки с учениками ждали — зелье от насморка, но мысли витали вокруг Северуса. Он уехал на две недели — дядя умер, оставил дом в Спиннерс-Энд, кучу бумаг: наследство, налоги, продажа. "Буду скучать, — шепнул перед отъездом, поцеловав в дверях. — Вернусь скоро". Она скучала — ночи одинокие, но письма прилетали совами: "Думаю о тебе. Терпение". Голос вдруг — высокий, самовдовольный, мелодичный: — Профессор Слизнорт! Добрый день! Не Северус — голос новый, незнакомый, не ученический. Элинор замедлила шаг, сердце сжалось от раздражения — обернулась неохотно, бровь изогнулась. Коридор освещён факелами, каменные стены холодные, портреты дремлют. Перед ней — Златопуст Локонс во всей красе: волосы золотистые в волнистых локонах, мантия фиолетовая с золотыми звёздами, зубы сверкают серебром, глаза голубые искрятся самодовольством, улыбка широкая, как на обложке его книг. Он подошёл ближе — шаг грациозный, парфюм ванильный тяжёлый, рука протянута для поцелуя кисти. — Приветик, очаровательная Элинор! — воскликнул, хватая руку, поднёс к губам — поцелуй влажный, затяжной. — Какая удача встретить такую красавицу в этих серых коридорах!Элинор выдернула руку — кожа в мурашках от отвращения, улыбка вежливая, но глаза холодные. — Добрый день. Он не унимался — наклонился ближе, локон упал на лоб, глаза прищурены флиртом.— Вы — жемчужина Хогвартса, как первая весенняя квітка. Ваши глаза — изумруды, волосы — шёлк... Не угостите чаем в моей комнате? У меня чудесные истории о василисках и чаровницах! Флирт липкий, самоуверенный — она отступила шаг, мантия зашуршала, мысли о Северусе кольнули ревностью. Хотелось уйти — урок через пять минут. — Спасибо, но нет. Мне нужно идти. Локонс не отступил — улыбка шире, жест театральный рукой к мантии. — О, не спешите! Кстати, я сейчас замещаю дорогого Снейпа по Защите от Тёмных искусств. Две недели — пока он... э-э... разбирается с делами. Я, конечно, рад! Ученики в восторге от моих уроков. Шок ударил — Элинор замерла, глаза расширились, щёки вспыхнули. Заместитель? Северус не говорил... Но да, бумаги, дом — логично. Локонс здесь — эгоист, лжец, противоположность её любимому. Радость в его голосе раздражала — "дорогой Снейп" с сарказмом. — Вы... замещаете его? Поняла. Он сиял — рука на сердце, наклон вперёд. — Да! И теперь мы коллеги ближе. Ужин? Танцы? Элинор отмахнулась — мантия закружилась, голос твёрдый, вежливый. — Извините, профессор Локанс, мне действительно пора. Урок начинается, ученики не должны ждать преподавателя. До свидания. Развернулась — шаги быстрые, каблуки цокают по камню, спина прямая. Локонс крикнул вслед: — До завтра, красавица! Она не обернулась — сердце колотилось, мысли: "Северус, возвращайся скорее". Ужин в Большом зале прошёл как обычно — жареная курица, картофельное пюре с соусом, тыквенный сок искрится, болтовня преподавателей о уроках, ученики хихикают над шутками близнецов Уизли. Элинор сидела за столом преподавателей — вилка лениво ковыряла десерт (пудинг с патокой), мысли витали вокруг письма от Северуса, прилетевшего утром: "Нашел покупателя, скоро будет сделка. Возвращаюсь через неделю. Скучаю по твоим тёплым объятиях". Улыбка мелькнула незаметно, щёки порозовели — два месяца любви грели душу в холодных подземельях. Встала из-за стола — мантия шафрановая запахнута плотно, волосы распущены волнами после долгого дня, пучок был распущен уже в зале, туфли на низком каблуке цокают тихо по камню. Коридоры пусты — ученики в спальнях, факелы трещат, портреты храпят в рамах. Шла неспешно к своей комнате в преподавательском крыле подземелий — напротив покоев Снейпа, воздух прохладный, запах сырости и зелий. Хотелось чая у камина, горячего душа, воспоминаний о его руках. Завернула за угол — узкий поворот у статуи единорога — и наткнулась грудью на кого-то. Руки инстинктивно упёрлись в широкую грудь, мантия зашуршала. — Ой! Извините... Подняла взгляд — Златопуст Локонс, будто поджидал: волосы идеально уложены локонами даже ночью!, мантия небесно-голубая с серебряными звёздами, улыбка ослепительная, зубы белее фарфора, глаза голубые сверкают триумфом. Он не отступил — шаг ближе, руки галантно у боков. — Элинор! Какая приятная случайность! — голос высокий, театральный, с ноткой флирта. — Словно в школьные дни, помнишь? Ты на третьем курсе и я — я бегал за тобой по коридорам, дарил цветы из оранжереи. А теперь... мы взрослые, но магия не угасла! Она тогда отмахивалась, предпочитая книги и зелья, а он за ней бегал дарил цветы, конфеты, звал гулять, глупые подкаты. Сейчас то же — только взрослые. Элинор отступила — спина к стене, мантия прижалась к холодному камню, голос ровный, но твёрдый. — Профессор Локонс, добрый вечер. Нет, не помню. Извините, устала после ужина, хочу в комнату. Он не унимался — шаг вперёд, локти разведены, локон поправлен грациозно, запах одеколона — лаванда и эго. — Устала? О, бедная! Позволь проводить — рыцарь всегда к услугам дамы сердца. Расскажу анекдот о тролле, которого усмирил взглядом! Или спою серенаду? Твои глаза — звёзды ночей, губы — лепестки роз... Флирт настойчивый, глаза бегают по фигуре — декольте мантии, бёдрам. Она покачала головой — волосы качнулись, зелёные глаза сузились раздражением. — Нет, спасибо. Я дойду сама. Спокойной ночи. Попыталась обойти — плечо коснулось его руки, но он повернулся, шагая рядом, голос не смолкает. — Элинор, ну пожалуйста! Мы же коллеги теперь — я на Защите, ты на Зельях. Представь: совместный урок! Ты варишь зелье красоты, я показываю чары обаяния. Или ужин в Хогсмиде? Я угощу — лучшие пирожные мадам Падфут! Она ускорила шаг — коридоры подземелий извилистые, факелы бросают тени, двери покоев мелькают. Игнорировала — каблуки цокают быстрее, мантия развевается, ключ от комнаты звенит в кармане. Он плёлся следом — шаги его эхом, болтовня льётся рекой. — ...а помнишь бал на Йоле? Ты в серебряном платье — богиня! Я тогда написал стих: "Элинор, моя муза, в ночи сияй..." Давай повторить? Дверь её комнаты — руны вспыхнули зелёным при приближении. Обернулась раз — взгляд ледяной. — Спокойной ночи, Златопуст. Вот и моя комната. Дверь захлопнулась — клац, ключ повернут. Тишина. Локонс остался снаружи — вздох театральный, но ушёл. Элинор прислонилась к двери — сердце стучит, усмехнулась: "Северус посмеётся". Сердце всё ещё колотилось от раздражения — его флирт, как липкая паутина, воспоминания школьных дней кольнули неприятно. Комната уютная: камин трещит оранжевым пламенем, отбрасывая блики на зелёный бархатный диван, книжные полки с фолиантами по зельям, стол дубовый завален свитками работ учеников, кровать широкая с балдахином шафрановым, воздух пахнет лавандой от саше в шкафу. Сначала туфли — чёрные лаковые на среднем каблуке, сняла по одной, пальцы натирали щиколотки после долгого дня. Топ-топ — упали на ковёр пушистый, босые ноги утонули в шерсти, прохлада камня снизу приятно остудила. Мантия скинута на стул — пуговицы расстёгнуты ловко, ткань шафрановая соскользнула шёлком по плечам, открыв блузку белую приталенную, юбку чёрную до колен с разрезом сбоку. Блузка следующей — верхние пуговицы расстёгнуты, рукава соскользнули, лифчик кружевной чёрный мелькнул в зеркале. Юбка на молнии сбоку — зип, спущена вниз, бедра стройные, чулки телесные с подвязками сняты медленно, катясь по ногам. Вздох облегчения — тело расслабилось, мышцы ног ныли приятно от ходьбы. Душ — дверь ванной скрипнула, пар вырвался от горячей воды. Заклинание Агуаменти наполнило ванну, но душ предпочтительнее. Вода тёплая, почти горячая — струи били по плечам, шее, спине, смывая усталость, запах Локонса напряжение. Мыло с ароматом розмарина пенится в ладонях — растирала по рукам, груди, животу, бёдрам, вспоминая Северуса — мурашки побежали. Шампунь в волосы — черные пряди намокли, пена стекала ручьями, глаза закрыты под струями. Пять минут блаженства — вышла, кожа розовая, пар клубится. Полотенце большое белое — тело вытерто тщательно, капли скатывались по ложбинке, руки. Волосы замотаны в тюрбан — туго, но удобно, кончики капают на пол. Новый халат — шёлковый кремовый, короткий до середины бедра, мягкий на голой коже. Стол — пергамент чистый, перо гусиное, чернила чёрные в чернильнице. Сова Мими — старая серая, верная, с перьями седыми от лет, но глаза яркие — сидела на жёрдочке у окна, ухнула приветливо. Элинор села — халат распахнулся слегка, ноги скрестились. Письмо Северусу — перо заскрипело: "Дорогой Северус, две недели без тебя — вечность. Сегодня узнала: тебя заменяет Златопуст Локонс. Представь — он флиртует, как в школе! Отправила его подальше. Скучаю по твоим рукам, губам, голосу. Возвращайся скорее, пожалуйста. Люблю. Твоя Элинор." Запечатала воском — шафрановая печать с её инициалами. К письму — Мими вспорхнула на стол, лапка протянута, привязала аккуратно. Фьюить — окно открылось заклинанием, сова улетела в ночь, крылья бесшумные. Волосы высушены — Вентус Калидус, фен заклинанием, пряди распущены волнами пушистыми, ну как волнами, эта была кудрявая голова. Села за работы учеников — стопка свитков: "Отлично, Гарри — 5 баллов Гриффиндору", "Невилл, добавь корень мандрагоры", красные чернила корректируют ошибки. Часы пробили одиннадцать — поздно, глаза слипаются, но долг зовёт. Кровать манила — балдахин шафрановый ниспадает мягко, простыни хлопковые свежие, подушки пуховые. Халат скинут на пол — тело обнажённое нырнуло под одеяло, кожа прохладная от ночи. Легла на бок — подушка обняла щеку, волосы разметались по подушке веером, ноги скрутились уютно. Элинор провалилась в сон мгновенно — тело расслабилось под одеялом, дыхание выровнялось, веки сомкнулись тяжко. Сон пришёл яркий, как зелье правды: не кошмар, но эмоциональный, полный тоски и желания. Сначала подземелья — коридоры Хогвартса бесконечные, факелы мерцают зелёным. Она бежит босиком — пол холодный, мантия развевается, зовёт голос Северуса: "Элинор...". Заворачивает за угол — он там, в чёрной мантии, волосы развеваются, глаза тёмные манят. Бросается в объятия — руки его сильные обнимают талию, губы находят рот, поцелуй глубокий, язык солоноватый от зелий. Руки скользят под блузку — груди сжимает нежно. "Скучал", — шепчет он хрипло. Сцена меняется — Спиннерс-Энд, дом дяди Северуса: комната старая, камин пыльный, бумаги на столе. Северус у окна — силуэт высокий, она подходит сзади, обнимает. Он поворачивается и обнимает её. Врывается Локанс — золотые волосы, улыбка фальшивая: "Элинор, моя муза!". Северус рычит заклинание и Локанс улетает в стену. Она смеётся — целует Северуса: "Только твой". Солнце пробилось сквозь шторы тяжёлые — лучи золотые скользнули по балдахину шафрановому, разбудив Элинор. Часы пробили семь — мелодичный звон эхом в комнате тихой. Сон оставил тепло — тело бодрое, щёки горели румянцем. Улыбнулась сонно — потянулась под одеялом, простыни скомканы между ног, груди обнажённые вздымались с дыханием глубоким. Встала — ноги босые на ковёр мягкий, прохлада камня снизу. Зеркало в полный рост — отражение: волосы растрёпаны кудрявые чёрные, глаза зелёные сонные, губы припухшие от снов, тело стройное с лёгкими следами от простыней на бедрах. Халат кремовый накинут небрежно — распахнутый на груди. Умывальник — вода холодная плеснула в лицо, зубы почищены мятной пастой, крем увлажняющий на кожу. Завтрак простой — чай горячий, тост с джемом клубничным, яблоко хрустящее. Мысли: "Северус скоро вернётся. Локанс— пустое". Сегодня суббота — уроков нет, Хогвартс дремлет в выходном ритме: ученики спят допоздна, преподаватели отдыхают. Пока ела — проверила работы: стопка маленькая оставшаяся, перо красное отметило "Отлично, мисс Патил" и "Пересдайте, мистер Финч-Флетчли". Закончила к восьми тридцати — стопка перевязана, в шкаф. Оделась для Хогсмида — чёрное платье элегантное: шёлк матовый, миди-длина с разрезом сбоку до бедра, V-вырез скромный, рукава 3/4, талия подчёркнута поясом тонким. Чулки с подвязками телесные, туфли чёрные на среднем каблуке и наверх одела мантию. Главное — перчатки чёрные тонкие кожаные до локтя, защита от нежных взглядов на шрамы. Волосы высушены заклинанием — кудри идеальные, заколка жемчужная сбоку. Макияж: тушь, подводка smoky лёгкая, помада бордовая матовая. Парфюм — ваниль с полынью, намёк на него. Зеркало — повернулась: платье облегает фигуру, разрез дразнит при ходьбе, перчатки добавляют загадочности. Сумочка маленькая чёрная — галлеоны, список покупок: "Книга по редким зельям для Северуса. Шоколад. Вино эльфийское". Элинор вышла из комнаты — дверь заперта рунами синими, каблуки чёрных туфель цокнули по каменному полу коридора преподавательского крыла. Чёрное платье шелестит при каждом шаге, разрез сбоку мог бы мелькает стройной ногой в чулке, но мантия это закрывало, перчатки кожаные облегают руки до локтей, сумочка покачивается на плече. Мысли витали вокруг подарка Северусу: "В томах Тёмных Искусств" наверняка есть "Расширенные Настои Аберфорта" — редкое издание, он оценит. Или "Эликсиры Вечной Молодости" с пометками Слагхорна? Добавить бутылку огневиски 12-летней выдержки...". Мысли прервал голос — высокий, самодовольный, знакомый до тошноты: — Элинор! Какая встреча богов! Профессор Слизнорт в чёрном — словно ночь воплоти! Она замерла — сердце сжалось раздражением, обернулась медленно. Коридор тусклый, факелы утренние едва разожжены, статуи горгулий по стенам. Златопуст Локонс — будто поджидал у поворота: волосы золотистые локонами идеальными "волшебная фиксация?" подумала Элинор, мантия ярко-бирюзовая с золотыми звёздами и монограммой "З.Л.", улыбка ослепительная, зубы сверкают, глаза голубые бегают по платью — от выреза к разрезу, восторг фальшивый. В руках — трость серебряная с рубинами, крутит театрально. Элинор вздохнула внутренне — маска вежливости на лицо, бровь чуть изогнута. — Профессор Локонс. Доброе утро. Он шагнул ближе — парфюм лавандовый ударил в нос, локоть галантно подогнул для эскорта, голос мелодичный, флирт капает: — Доброе? С вами — идеальное! Чёрное платье... ммм, подчёркивает формы богини. Разрез — дразнит, перчатки — загадка. Куда путь держите, моя муза? Ужин? Нет, утро — завтрак в "Трёх Метлах!". Я угощу — блины с моим фирменным шармом! Флирт липкий, глаза прищурены, локон поправлен. Она лёгким движением прикрыла себя мантией, Элинор не шелохнулась — взгляд холодный, зелёные глаза скользнули мимо, голос ровный, без эмоций. — Иду в Хогсмид. Хочу сходить быстро и вернуться до темноты. Извините. Попыталась обойти — плечо мантии коснулось его рукава, но он повернулся, шагая параллельно, трость постукивает. — Хогсмид? Идеально! Компания рыцаря — честь! Покажу лавки: "Зонко" для шуток, "Сладости Ханидьюкс" — конфеты с моим автографом. Или ювелир? Кулон с вашим именем — "Элинор, моя звезда". Представьте заголовки: "Златопуст и Элинор — пара века!". Улыбка его шире, жест рукой к сердцу, наклон вперёд. Элинор ускорила шаг — коридоры подземелий ведут к лестнице наверх, воздух сырой, эхо шагов. — Нет, спасибо. Иду одна. Дела личные. Он не отставал — локти расставлены, голос громче, флирт настойчивее: — Личные? Поделитесь с другом! Книга? Фу, скучно! Возьмите мою "Год с Тёмным Волшебником" — автограф с поцелуем! Или шарф гриффиндорский — в цвет ваших глаз. Элинор, вы созданы для славы, не для пыльных зелий! Она остановилась у лестницы — перила каменные холодные под перчаткой, взгляд ледяной прямо в глаза. — Златопуст, благодарю за компанию, но нет. Хочу побыть одна. Увидимся на обедах. Развернулась — ступеньки вверх, платье колышется, каблуки эхом. Он крикнул вслед, но остался: — Сегодня, красавица! Не забудьте меня в мечтах! Осенний воздух бодрит, листья хрустят под каблуками чёрных туфель, чёрное платье колышется от ветра, разрез открывает ногу в чулке при шаге. Перчатки кожаные греют руки, сумочка на плече, волосы кудрями развеваются. Дорога извилистая — холмы зелёные с жёлтым, вдали Хогсмид дымит трубами, ученики стайками впереди смеются. Мысли о подарке Северусу греют — полчаса пути, свежесть на лице. Хогсмид бурлил — ученики в мантиях ярких толпятся у лавок, запах жареного каштана, конфет, пива сливочного. Элинор шла неспешно — чёрное платье притягивает взгляды и она ещё раз постаралась прикрыть его своей мантией, каблуки цокают по брусчатке, пакетик пустой в сумке ждёт покупок. Желудок заурчал — завтрак был лёгким. Первая остановка — "Сладости Ханидьюкс": дверь звякнула колокольчиком, внутри радуга конфет, полки ломятся. Запах карамели, шоколада манит. Выбрала лимонный кусочек пирога — свежий, в бумажной коробочке, глазурь блестит золотом, начинка кисло-сладкая с корочкой хрустящей. У прилавка заплатила — галлеон звякнул, сдача сиклями. Укусила на улице — Блаженство! Лимон кислинкой взорвался во рту, тесто тает, сахар хрустит. "Вкуснотища — Северусу бы понравилось, но он не сладкоежка и это как раз для него в меру сладкое ". Съела медленно, наслаждаясь, крошки стряхнула с перчаток. Далее подарок — "Томы Тёмных Искусств" в конце улицы: витрина с фолиантами, запах старой кожи. Вошла — полумрак уютный, хозяин в очках кивнул. К полкам зелий: пальцы в перчатках по корешкам — "Расширенные Настои Аберфорта", идеально для него. Купила, завернули в коричневую бумагу с лентой чёрной. У выхода — столкновение: Гермиона Грейнджер в мантии коричневой, волосы пушистые, Гарри Поттер с очками круглыми и шрамом, Рон Уизли рыжий, веснушчатый, в свитере. — Профессор Слизнорт! — Гермиона улыбнулась вежливо. — Добрый день! Покупки? Элинор кивнула — пакетик с книгой в руках, улыбка тёплая. — Добрый день, мисс Грейнджер, мистер Поттер, мистер Уизли. Да, подарок. А вы? Гарри поправил очки: — Конфеты и новые перья. Рон тратит всё на жвачки. Рон заржал: — Они взрываются! Круто! Болтали минуту: Гермиона о зельях — Ваша последняя работа — супер! Элинор похвалила. Разошлись — троица в "Зонко", она дальше. Элинор решила пройтись — ноги гудят от ходьбы пешком, но осенний воздух бодрит: ветерок холодный треплет волосы каштановые, листья жёлтые кружат под ногами, запах дыма из труб уютный. Чёрное платье колышется грациозно, разрез показывает икру в чулке, перчатки кожаные теплеют ладони. Прошла мимо "Трёх Метел". Пиво сливочное манило, но не сегодня. "Сумасшедшего глаза Муди" с маггловскими штуками. Наткнулась на ателье "Шёлк Ведьмы" — лавка уютная в конце улочки: витрина с манекенами в платьях парящих, вывеска золотая, звон колокольчика при входе мелодичный. Внутри тепло — ткани шелестят на полках шёлк зелёный, бархат бордовый, атлас синий, портниха пожилая волшебница с очками на цепочке, иголки парят заклинанием. — Добрый день! — Элинор улыбнулась, взгляд упал на зелёный шёлк изумрудный, переливающийся. — Хочу платье сшить. Зелёное, элегантное — миди, V-вырез, разрез сбоку, рукава 3/4. Для особого случая. Портниха кивнула — Метр полетел сам: лента обхватила талию (60 см), грудь (92 см), бёдра (94 см), рост (168 см). Перчатки сняты на миг — кожа бледная, руки тонкие. "Идеально, песочные часы фигура. Шёлк изумрудный с вышивкой серебряной — руны удачи. Готово будет через 4 дня, 15 галлеонов".Заплатила аванс 7 галлеонов, примерка ткани на плече — зелёный к лицу, глаза засияли ярче. "Спасибо!" — вышла, настроение приподнятое: "Северус оценит, надену для него". Время пролетело — солнце клонилось, тени удлинились, часы на башне "Трёх Метел" пробили семь вечера. Ноги устали — ступни ноют в туфлях, каблуки натёрли чуть, спина гудит от ходьбы. Пешком обратно — тропа знакомая, сумерки сгущаются, фонари Хогвартса мерцают вдали. Пакетик с книгой, огневиски в сумке позвякивает. Двери замка — коридоры тёплые, портреты кивают сонно. К покоям — ключ щёлкнул, дверь открыта. Вошла — туфли скинуты первыми: топ-топ на ковёр, босые ноги вздохнули свободы, пальцы размялись. Халат кремовый накинут, платье расстёгнуто — упало кучей. Кровать манит — нырнула под одеяло, тело расслабилось, глаза закрылись. "Хороший день. Северус, жди подарок". Подушка мягкая под щекой, одеяло до подбородка, глаза закрылись блаженно. Ноги устали, пальцы расслаблены, мысли уносили в дрёму: Северус, подарок, зелёное платье через 4 дня. Тишина комнаты — камин потрескивает тихо, часы тикают. Вдруг тук-тук-тук — стук в дверь резкий, настойчивый. Сердце ёкнуло — кто в такой час? Ученики? Директор? Не хотела вставать — тело вялое, халат кремовый сбился набок. Стук повторился — тук-тук-тук-тук, громче, нетерпеливый. Вздох — села, одеяло соскользнуло, груди мелькнули в полумраке. Перчатки чёрные кожаные на стул — надела быстро: правая рука, левая, защёлкнула до локтей и как привычка зельевара, кожа не любит холода. Халат слишком домашний — скинула, подошла к шкафу: пижама чёрная хлопковая уютная — штаны длинные с белыми сердечками подарок от мамы, кофта с длинными рукавами. Натянула — штаны на бёдра, кофту на плечи, волосы растрепаны. Стук третий — подошла к двери, руны погасли при касании. Дверь приоткрыла осторожно. За порогом Гильдерой Локхарт: мантия пурпурно-золотая расстёгнута, волосы локонами идеальными, улыбка ослепительная, букет ромашек светящихся в руках. Взгляд его скользнул сверху вниз — методично: волосы растрёпанные, кофта пижамная чёрная, перчатки элегантны, милые тапочки. Усмешка довольная растянулась — локоть галантно подогнул, будто приглашая войти. Элинор моргнула сонно — зелёные глаза полузакрыты, бровь изогнулась вопросом, голос низкий уставший. — Профессор Локанс? В чём дело? Уже поздно, я спать собралась. Он наклонился ближе — щель двери сузилась, парфюм лавандово-мускусный ударил в нос, букет протянул вперёд. — Элинор, моя таинственная ночная нимфа! Пижама с сердечками — очаровательно, сердечки для меня? Не пришла на ужин в зал — заболела? Бледна, глазки устало блестят. Позволь войти, принести эликсир бодрости из моих трофеев! Массаж плеч, чай с мятой? Губы твои манят поцелуем луны... Флирт лился. Она покачала головой — волосы щекотали щёку, усталость навалилась: ноги гудят, веки тяжёлые, сил на его театр ноль. Северус в мыслях — теплое воспоминание контрастом. — Профессор Локанс, нет. Не болела — устала от Хогсмида. Ужин пропустила нарочно. Цветы спасибо, но поздно. Спокойной ночи. Дверь попыталась закрыть — цепочка звякнула. Он усмехнулся шире — зубы блеснули, голос игривый. — Ну мы не чужие люди, Элинор! Зови просто Златопуст, а тебя — моя муза Элинор! Друзья по школе, коллеги теперь... Дверь захлопнулась твёрдо — клац-клац, ключ два оборота, руны вспыхнули защитой яркой. Локанс снаружи вздохнул театрально: "Завтра увидимся, фея!", шаги удалились эхом. Элинор выдохнула глубоко — спина к двери, пижама уютная греет. Кровать — нырнула обратно, одеяло до подбородка, глаза закрылись. Сон накрыл мгновенно, глубокий. Солнце взошло ярко — лучи пробились сквозь шторы бархатные шафрановые, осветив комнату мягким золотом. Часы пробили семь — Элинор проснулась свежей: сон крепкий стёр усталость, тело отдохнуло, воспоминания о Локансе — как дурной сон. Улыбнулась — пакетик с книгой на столе манил, мысли о Северусе грели: "Скоро вернётся". После душа и завтрака Элинор села за стол — кофе дымится в чашке, омлет доеден. Взгляд упал на конверт — пергамент кремовый сложенный треугольником, сова оставила вчера вечером. "Мими? Нет, серая незнакомый" , печать чёрная с змеёй — его! Сердце подпрыгнуло — "Северус!", пальцы дрожали слегка, сломала печать аккуратно. Письмо развернуто — почерк острый, наклонный, чернила чёрные блестящие: "Дорогая Элинор, Дела в Спиннерс-Энд идут быстрее ожидаемого — дом продан гоблинам за хорошие галлеоны, бумаги подписаны. Возможно, вернусь раньше обещанного — через 4-5 дней. Скучаю невыносимо: по твоим губам бархатным, по твоим объятиях. Представляю тебя в чёрном платье — разрез манит безумно. Локонс заменяет меня? Держись от него подальше, этот позёр опасен своей глупостью. Ты — моя. Северус" Улыбка расцвела — щёки порозовели, глаза заблестели, пальцы прижали письмо к груди. "Раньше! Четыре дня..." Подарок книга на столе — идеальный сюрприз. День засиял ярче. Письмо от Северуса перечитано трижды — слова "моя" кольнули теплом в груди, улыбка не сходила с губ. Элинор сложила пергамент аккуратно, спрятала в шкатулку серебряную на полке сувенир от мамы. Настроение взлетело — день свободный обещал уют. Утро — прогулка у озера: балетки удобные по траве мокрой от росы, блузка кремовая развевается, брюки чёрные, перчатки тонкие. Ветер свежий, озеро искрится. Села на камень — мысли о встрече: "Поцелую первым, подарок вручить сразу". Обед в зале одинокий — салат с курицей, вино белое лёгкое, болтовня с Макгонагалл о учениках ("Поттер прогрессирует"). Послеполудне — кабинет: готовилась к завтрашнему уроку, зелья расставляет, флаконы мерцают. Почта — ответила ему коротко: "Жду раньше. Люблю. Локанс — муха надоедливая". Вечер уютный — камин трещит оранжевым, чай с мятой дымится в чашке фарфоровой, книга "Легенды Зелий" открыта на странице с эликсиром любви иллюстрация пары целующейся мерцает. Пижама чёрная с сердечками греет тело, волосы распущены черные кудри, перчатки сняты на столе. Письмо Северуса перечитано, улыбка теплая — "4-5 дней". Вдруг тук-тук-тук — стук в дверь настойчивый, знакомый. Сердце сжалось — "Опять он?". Не хотела вставать — день идеальный, настроение не портить. Стук усилился — тук-тук-тук-тук, голос приглушённый дверью: — Элинор! Златопуст здесь! Ужин принёс из зала — жареная утка, вино! Открой, муза моя, расскажу о пикси в Корнуолле! Болтовня липкая — она села в постели, взмахнула рукой лениво: Муффлиато — чары глушилки, пузырь тишины вокруг двери. Голос Локонса стих мгновенно — ни слова его, ни эха её. Руны вспыхнули поддержкой, дверь непробиваема. "Зачем портить день?" — усмехнулась, чашку допила, книгу закрыла. Огонь в камине догорел, одеяло накрыло, глаза сомкнулись. Сон пришёл лёгкий, сладкий — без стуков.

***

Три дня пролетели в рутине уроков и ожидания Северуса — зелья варились успешно первокурсники поражённо ахали над идеальным зельем спокойствия, обеды в зале с болтовнёй коллег, вечера у камина с письмами. Но Локанс не унимался — тень его флирта преследовала повсюду. В коридорах — "Элинор, моя звезда! Платье зелёное? Для меня?" — подмигивал, локоть подставлял. Она обходила молча, мантия шафрановая колыхалась, взгляд мимо. На уроках — совпадал "случайно": "Профессор Слизнорт, совместный класс? Твои зелья + мои чары!". Улыбка белозубая, волосы локонами. Отвечала сухо: "Нет времени", уходила. В зале за ужином — садился ближе: "Попробуй утку — как мои приключения, сочная!". Протягивал блюдо, глаза искрятся. Она меняла место или могла во все уйти, тарелка салата оставалась нетронутой. Письма совами — записки: "Элинор, чай в моей комнате? Монстры под кроватью ждут историй!". Сжигала Инсендио, пепел в камин. Ночью стуки — тук-тук, голос: "Муза, спишь? Сладких снов от Златопуста!" Муффлиато спасало, чары тишины глушат. Элинор избегала мастерски — повороты коридоров, ускоренные шаги, игнор холодный. Мысли о Северусе был как щит: "Скоро вернётся и этот клоун исчезнет". Сердце колотилось от предвкушения — сегодня четверг, Северус обещал вернуться! Письмо вчера подтверждало: "Завтра, вечер. Буду, жди.". Элинор вскочила с постели — пижама с сердечками скинута на пол, тело обнажённое в зеркале: кожа гладкая, изгиб талии, бёдра мягкие. День насыщенный: уроки утром, после — Хогсмид за платьем зелёным, лимонный пирог из "Ханидьюкс" тот кисло-сладкий шедевр, подарок книга ждёт в сумочке. Душ первым — Агуаменти наполнило ванну горячей водой, пар клубится густо. Шампунь лавандовый пенится в черных волосах — массаж скальпа пальцами, пена стекает по спине. Гель для душа с розой — ладони скользят по плечам, животу плоскому, бёдрам. Вода смывает пену — кожа розовая, свежая, полотенце большое обнимает фигуру, волосы в тюрбан тугой. Укладка — волосы высушены Вентус Калидус, кудри идеальные феном заклинанием, заколка серебряная сбоку. Макияж минимальный: тушь удлиняет ресницы, подводка тонкая, помада нюдовая глянцевая. Платье чёрное элегантное — из шкафа, полностью закрытое, но роскошное: шёлк тяжёлый матовый, длинные рукава до кистей, высокий воротник бархатный, длина миди до щиколоток, силуэт приталенный с вышивкой серебряной рунной по подолу и рукавам как защита лёгкая. Натянула медленно — ткань скользит по телу гладко, облегает грудь, талию, бёдра. Чулки тонкие телесные без подвязок, туфли чёрные лодочки на 5 см каблуке. Перчатки — как же без них! Чёрная кожа тонкая эластичная, от пальцев до локтей, защёлкнуты молниями сбоку — привычка зельевара, стиль добавляет. Сумочка маленькая чёрная — галлеоны, ключ от ателье, подарок книга завёрнутая. Зеркало — повернулась: платье подчёркивает элегантность, закрытое полностью воротник до подбородка, но грациозное, серебро вышивки мерцает. Парфюм — полынь с ванилью, намёк на него. Элинор повернула ключ — руны двери погасли зелёным, дверь дубовая распахнулась с тихим скрипом. Чёрное платье шелестнуло элегантно, перчатки облегают руки, каблуки готовы цокнуть по камню. Но за порогом — Златопуст Локанс, поджидал явно: мантия изумрудно-золотая "в цвет её глаз?", волосы локаны безупречными, улыбка ослепительная зубы белые, букет лилий белых в руках аромат тяжёлый сладкий, глаза голубые искрятся флиртом предвкушающим. — Элинор, утро богини! — воскликнул высокий голос, шаг вперёд, букет протянул. — Чёрное платье — траур по моему сердцу без тебя! Завтрак вдвоём? Блины с моим шармом. Лилии — как твоя кожа! Она замерла в дверях — раздражение вспыхнуло "опять он!", но уроки через 20 минут, Хогсмид после, Северус вечером — спешка. Взгляд зелёный холодный скользнул по букету, голос ровный, спешный, сама не зная зачем добавила: — Доброе утро, Златопуст. Нет времени сейчас. Давайте... вечером. Дверь захлопнулась — клац, руны вспыхнули. Коридор пустой, каблуки цокнули прочь. "Что я сказала? Усталость...". Локанс так и остался стоять, он просто сиял: "Вечером, муза!" Первый урок — 6-й курс Гриффиндор + Слизерин: котлы шипят, пар зелёный клубится, доска с рецептом зелья бодрости: корень имбиря 5г, перья джоббера 2. Элинор вошла — чёрное платье элегантное шелестнуло, вышивка серебряная мерцает в свете факелов, перчатки до локтей, волосы пучок с локонами, каблуки цокнули к кафедре. Класс затих — мальчики уставились Дин Томас рот приоткрыл, Драко Малфой бровь выгнул, девочки шептались "Красивая! Как модель из 'Ведьмского Вестника'!". В общем как всегда. Школа гудела сплетнями — "Слизнорт — богиня! Платье огонь, фигура идеал, изящная походка. Снейп возле неё трется — ха, у этого мрака шансов ноль с такой Элинор, шикарная женщина, ему не пара!". Урок начался — голос бархатный: "Сегодня зелье бодрости. Невилл, не переборщи имбирём". Но Дин Томас — гриффиндорец высокий веснушчатый — поднял руку смело, после демонстрации: — Профессор Слизнорт! Э-э... вы такая красивая сегодня. Не погуляете со мной в Хогсмиде? Суббота? Класс ахнул — Малфой фыркнул "Томас, ты?", Гермиона покраснела, много кто хихикнул. Элинор улыбнулась вежливо — взгляд тёплый, но твёрдый, перчатка на бедре оперлась. — Спасибо, мистер Томас, за комплимент. Но нет, дела. К котлам, все! Сплетни усилились шепотом: "Даже Дин отважилась! Снейпу конец". Урок закончился — котлы остывают, пар рассеивается, ученики собирают флаконы с зельем бодрости зелёная жидкость искрится. Элинор у доски стирает мелом формулу — чёрное платье облегает грациозно, серебряная вышивка блестит, перчатки белеют от мела, волосы пучок чуть растрепался и видны уже кудри. Гриффиндорцы и слизеринцы выходят шумно — Малфой толкает Крэбба, Гермиона шепчет Рону. Шаги за спиной — тяжёлые, нервные. Обернулась и увидела Дин Томас глаза карие робкие, но решительные. Подошёл к кафедре, руки в карманах мнутся. Элинор улыбнулась профессионально — подумала: "Вопрос по зелью? Имбирь или джобберы?" Голос мягкий: — Мистер Томас? Что-то с зельем не так? Он покраснел — щёки тёмные вспыхнули, взгляд по платью скользнул разрез, вышивка, кашлянул, голос низкий подростковый: — Нет, профессор... Зелье супер. Я... э-э... насчёт Хогсмида. Вы такая... красивая, изящная. Погуляем? Или в "Трёх Метлах" — сливочное пиво? Выпьем. Пожалуйста? Сердце её кольнуло — милый, но наивный, сплетни школы эхом "Снейпу нет шансов". Улыбка теплее, но твёрдая, перчатка на его плече легла легко отечески. — Дин, спасибо. Ты молодец на уроке. Но нет — дела взрослые. Разница в возрасте у нас с тобой большая. Удачи в Хогсмиде с друзьями. Он кивнул разочарованно — ушёл шаркая, дверь хлопнула. Элинор выдохнула — сумочка в руки, следующий урок, Хогсмид ждёт. Уроки пролетели — второй с Равенкло зелье удачи, Луна Лавгуд спросила о нунду, 10 баллов заработал их факлуьтет, обед быстрый суп крем-суп с грибами, йогурт. Часы 14:00 — свободна до вечера. Элинор в учительской сменила туфли на удобные балетки чёрные бархатные, сумочка с галлеонами. Портал у ворот — крууух, Хогсмид материализовался: улицы брусчаткой, лавки яркие, ученики толпами, осенний ветер листья гонит. Первая цель — ателье в конце главной улицы. Дверь звякнула серебряным колокольчиком, внутри тепло парфюмом ткани, портниха в очках на цепочке за прилавком, манекены в платьях парят. — Профессор Слизнорт! Готово! — улыбнулась, достала коробку бархатную чёрную. Открыла — платье изумрудно-зелёное шёлковое переливается: миди-длина, V-вырез глубокий скромный, разрез высокий сбоку, рукава 3/4 с серебряной вышивкой рун "удача, защита", подкладка атласная гладкая. Примерка в кабинке — ткань льнёт к фигуре, зеркало триптихальное: "Идеально! Северус растает". Заплатила остаток 8 галлеонов, упаковали в коробку с лентой зелёной. Вес 1 кг, удобно нести. Далее кондитерская — толпа учеников, запах карамели, шоколада, мармелада взрывного. Прилавок длинный деревянный, коробочки пёстрые. Продавец эльф-домовик в колпаке: — Лимонный пирог, кусок большой свежий? Прошлой субботы пробовала!— Да, мисс! 4 сикля, глазурь золотая, начинка кислая с корочкой! Упаковали в картонку — вес 300 г, аромат лимона манит сквозь крышку. "Божественно!". Часы 16:00 — покупки в сумке, ноги гудят приятно. Портал обратно — крууух, замок встретил теплом. К комнате нужно подготовить всё до приходу Северуса. Элинора поставила лимонный пирог на столик возле дивана, так же поставила две тарелки, вилки и два бокала. Она переоделась и надела это прекрасное платье и обязательно подарок Северусу книга завёрнутая на столе с бантом. Тук-тук — стук внезапный, тихий, но отчётливый в дубовую дверь. Сердце дрогнуло — "Кто вечером? Локанс? Северус рано?". Утро с его флиртом мелькнуло "Давайте вечером", но интуиция шепнула иначе. Встала грациозно — платье колыхнулось шелком, каблуки цокнули два раза по паркету полированному, волосы щекотали спину. Подошла к двери — рука в перчатке коснулась холодной ручки железной, руны на филёнке дубовой замерцали вопросительно синим никто не ломится. Только шаг дальше и дальше послышались снаружи: шор-шор-шор лёгкие, торопливые, шаркающие по каменному коридору, удаляющиеся поспешно за поворот, эхо затихло через секунду. Никто не говорил — просто стук и бегство трусливое. "Странно... Не Локаст — шаги лёгкие, неуверенные. Кто?" — бровь изогнулась в зеркале у двери, зелёные глаза сузились любопытством. Любопытство победило — Элинор повернула ручку осторожно, руны двери мигнули зелёным разрешением, дверь дубовая отворилась с тихим скрипом петель смазанных. Коридор преподавательского крыла пустой — факелы трещат тускло, каменный пол холодный блестит, портрет спящего рыцаря храпит в раме, шаги убегавшие затихли полностью. Никого — ни Локанса в золотых локонах, ни случайного ученика. Хотела закрыть — зелёное платье колыхнулось, каблуки сдвинулись назад, но взгляд упал вниз: с другой стороны двери, в щели ручки железной торчала записка сложенная сердечком, перевязанная лентой красной гриффиндорской, а под ней букетик скромный — 11 ромашек полевых свежих, лепестки белые бархатистые, стебли зелёные с росой, запах травяной лёгкий. Перчатка чёрная снята на миг — пальцы тонкие взяли записку, развернули. Почерк подростковый неровный, чернила синие размазаны чуть: "Профессор Слизнорт, Вы самая красивая в школе. Платье зелёное — вы как эльфийская королева. Погуляйте со мной? Пожалуйста. Дин Томас" Ромашки в руку — нежные, не вычурные, как его смелость. Улыбнулась умилённо — "Милый мальчик", но сердце Северуса. Букетик в вазу на стол, записка она положила в этот букетик. Дверь закрыта — клац, руны вспыхнули. Элинор только присела в кресло бархатное у камина — зелёное платье село мягко шелком по бёдрам, разрез сбоку приоткрыл колено в чулке, перчатка чёрная снята лежит на подлокотнике, ромашки Дина в вазе хрустальной на столе распространяют лёгкий травяной аромат, лимонный пирог на тарелке манит последним кусочком. Каблуки серебряные сброшены — босые ноги вытянуты к огню, волосы волнами щекотали плечи, улыбка задумчивая. Тук-тук-тук — стук снова, мягкий, вежливый, три раза ровно. Сердце ёкнуло — "Локанс опять? После утреннего 'вечером'? Или это был Северус" Раздражение вспыхнуло, встала грациозно — платье выпрямилось, ступни босые шлёпнули по ковру пушистому, подошла к двери быстро. Прислушалась — голос девичий приглушённый деревом дубовым, знакомый, торопливый, интеллектуальный: — Профессор Слизнорт? Это Гермиона Грейнджер. Можно войти? Важно! Облегчение — улыбка мелькнула, руны мигнули зелёным. Дверь распахнута — Элинор отступила шаг, зелёное платье изумрудное блеснуло в свете коридора, вышивка серебряная рун искрится, босые ноги на ковре, волосы волнами. Гермиона вошла робко — сумка с книгами звякнула о бедро, мантия коричневая безупречная, волосы каштановые пушистые частично укрощены заколкой серебряной, глаза карие умные блестят волнением, щёки порозовели от спешки по коридорам после отбоя. — Профессор Слизнорт, добрый вечер! Извините за поздний визит, — голос Гермионы быстрый, вежливый, руки нервно теребят ремень сумки. — Можно сесть? Важно о зельях... и не только. Элинор кивнула тепло — жест рукой к креслу напротив камина бархат зелёный мягкий, сама села на диван, платье село грациозно, разрез мелькнул бедром. — Конечно, мисс Грейнджер. Чай? Пирог лимонный? Что беспокоит? Гермиона села — сумка на колени, спина прямая, взгляд прямой. — Спасибо, чай! Зелья... Ваши уроки лучшие — зелье бодрости вышло идеально. Но... слухи. Школа гудит: вы и профессор Снейп? Он мрачный, вы — такая красивая, элегантная. А Дин Томас... букет видел. Правда? Элинор усмехнулась — перчатка коснулась чашки чая налила, пирог кусочек протянула. — Слухи — ветер. Снейп — коллега уважаемый. Дин — милый мальчик, романтика школьная. Ты умница, Грейнджер. Фокус на учёбе. Гермиона кивнула — пирог укусила лимон кисло-сладкий, глаза загорелись. — Да! Ещё вопрос: эликсир верности — ингредиент редкий? Элинор улыбнулась — нога босая поджата под платьем изумрудным, вышивка рун серебряная ловит блики камина. — Так, мисс Грейнджер, эликсир верности — слеза русалки свежая, 3 капли, иначе взрыв. А слухи... откуда? Гермиона покраснела — ложка в пироге замерла, голос шёпотный, глаза круглые. — Вся школа! Гриффиндорцы шепчутся: "Слизнорт — богиня в зелёном, Снейп возле неё крутится, но шансов ноль — она шикарная, он мрачный как тролль". Дин букет подарил — Парвати видела, хихикает. Локанс хвастается: "Элинор со мной флиртует!" Правда? Элинор рассмеялась тихо — чай отпила, помада оставила след на краю чашки. — Локанс — фантазёр. Дин — романтик школьный, похвалила. Снейп — профессионал, уважаю. Ты выше сплетен, Гермиона. Фокус на О.W.L. — зелья спасут. Гермиона кивнула энергично — крошки стряхнула, сумка открыта, пергамент достала. — Да! Ещё: мандрагора в зелье силы — размолоть или целой? — Добавь толчёный коготь дракона заранее. Гермиона светилась — Вы лучшая! Дверь заперта. Элинора только, что и ждала Северуса. Элинор стояла у камина в своих покоях — зелёное платье изумрудное облегает фигуру идеально, шёлк блестит мягко, перчатки чёрные длинные до локтей, туфли серебряные на шпильке, волосы кудрями распущены. Вдруг стук в дверь — тихий, но настойчивый, три удара. Поднялась грациозно, платье шелестнуло, перчатка коснулась ручки. Открыла медленно — на пороге Северус: мантия чёрная развевается слегка, волосы чёрные зачёсаны назад идеально, лицо бледное с тенью щетины, глаза тёмные горят голодом, губы сжаты в линию. Она ахнула тихо — глаза расширились от радости, мгновенно бросилась в объятия: руки в перчатках обвили шею его, тело прижалось всем — грудь к груди, бедро к бедру, губы потянулись к его лицу, запах его зелья, кожа, виски, опьянил. — Северус! — шёпот страстный, ноги подогнулись. Он обнял крепко одной рукой за талию пальцы впились в шёлк платья, другой придержал дверь, голос низкий хриплый: — Элинор... Давай хотя бы зайдём, а то увидит ещё кто. — Взгляд скользнул по коридору тёмному, факелы мигают. Она кивнула, отступила назад — платье мелькнуло разрезом, потянула его за мантию внутрь. Дверь захлопнулась руной, щелчок, замок щёлкнул надёжно. Мгновенно накинулась снова — прыжком обнимашки: руки вокруг шеи туго, ноги обвили талию его спина прижата к двери, губы в шею уткнулись. Северус обнял в ответ мощно — руки по спине. Поцеловал в макушку нежно — губы задержались в волосах "лаванда её". Северус прижал Элинор крепче к двери — руки в перчатках её цепляются за мантию его, тело её горячее сквозь шёлк изумрудный платья, разрез сбоку обнажает бедро стройное, прижатое к его ноге. Губы его на макушке — поцелуй долгий, вдыхает лаванду волос, борода лёгкая колет кожу головы. Шёпот хриплый, низкий, полный тоски: — Наконец-то... Я так скучал по тебе, Элинор. Каждый день — пытка без твоего тепла. Она отстранилась медленно — глаза зелёные блестят, щёки румяные, губы припухли, улыбка игривая. Руки соскользнули с шеи его, пальцы перчаток прошлись по груди мантия чёрная смялась слегка. — О, Северус... Я тоже. Смотри, купила пирог — лимонный и подарок тебе! Сейчас принесу, подожди секунду. Отпустила его — платье расправлено быстро, босиком прошлёпала к столику у окна: сумочка серебряная открыта, коробка чёрная бархатная внутри (книга "Расширенные эликсиры тьмы" с гравировкой), пирог на тарелке под колпаком хрустальным. Взяла коробку и тарелку с кусочком пирога — лимонная глазурь блестит, аромат кисло-сладкий.Пока Элинор ушла за подарком — спина её изогнута грациозно, волосы качаются, туфли серебряные оставлены у камина — Северус вздохнул глубоко, мантию поправил (пуговицы блестят), оглядел комнату уютную: камин трещит, свечи парят, диван зелёный бархатный напротив кресла. Уселся в кресло тяжёлое (кожа чёрная мягкая, скрипнуло), ноги расставил широко, локти на подлокотниках, взгляд ленивый скользнул по столику боковому.Там букет ромашек свежий — белые цветы в вазе хрустальной, лепестки нежные, стебли зелёные с росой, рядом записка сложенная (бумага пергаментная, чернила чёрные каллиграфические). Брови Северуса сдвинулись — ревность кольнула, рука потянулась, взял записку осторожно пальцами длинными бледными. Развернул — прочитал медленно, губы сжались:"Профессор Слизнорт, Вы самая красивая в школе. Платье зелёное — вы как эльфийская королева. Погуляйте со мной? Пожалуйста. Дин Томас" Глаза потемнели, кулак сжал бумагу слегка, но голос ровный, когда Элинор вернулась. Поставила тарелку на столик перед креслом Северуса, протянула коробку в которой и лежала книжка: — Вот, Северус! Открой, для тебя... Северус сидел неподвижно — мантия чёрная распахнута на груди, рубашка белая виднеется, волосы чёрные падают прядью на лоб, глаза тёмные прищурены, записка смята в кулаке правом. Взгляд поднял медленно — холодный блеск, губы кривились в усмешке саркастической, голос низкий, бархатный но без яда: — Вижу, пока меня не было, у тебя появился ещё один поклонник... Но теперь среди учеников. Протянул записку ей — пальцы бледные дрожат еле заметно, ромашки в вазе белеют насмешливо, лепестки свежие. Ревность в глазах — буря под маской спокойствия, нога постучала по ковру раздражённо. Элинор замерла — коробка в руках, щёки вспыхнули, взгляд на записку упал. Взгляд её смягчился — глаза зелёные теплые, улыбка ласковая, шаг ближе к креслу его, записка взята нежно из пальцев пергамент смятый расправлен. Села на подлокотник кресла — бедро прижато к его плечу, перчатка чёрная коснулась щеки бледной Северуса борода лёгкая колет ладонь, голос мягкий, бархатный, полный любви: — Тебе, Северус, нету за что переживать... Ведь моё сердце принадлежит тебе. Полностью, навсегда. Пальцы перчаткой прошлись по волосам его чёрным, макушка поцелована легко, губы красные оставили след, коробка вложена в ладонь его. Ромашки в вазе забыты, камин трещит уютно. Элинор сидела на подлокотнике кресла — бедро стройное прижато к плечу Северуса, перчатка чёрная гладит щеку его бледную, глаза сияют ожиданием. Коробка бархатная чёрная в ладонях его — лента чёрная атласная перевязана бантом идеальным, узел тугой блестит шёлком. Северус кивнул медленно — ревность угасла в глазах тёмных, пальцы длинные бледные взялись за ленту: потянул кончик нежно, лента соскользнула шелестя атлас прохладный, аромат лаванды от коробки, крышка открылась с щелчком бархатным. Внутри книга толстая — переплёт чёрный кожаный потрёпанный, золотые буквы тиснёные: "Расширенные Настои Аберфорта", страницы пожелтели, иллюстрации зелий мерцают магически, редкое издание для мастера. Глаза его расширились — редкая улыбка тронула губы тонкие, рука потянулась к руке её в перчатке. — Элинор, это... безупречно. Спасибо тебе... Как вдруг стук в дверь — резкий, три удара уверенных, настойчивых. Не вовремя абсолютно. За дверью голос громкий, напористый, с самодовольной интонацией: — Профессор Слизнорт! Это Златопуст Локонс, как и обещала! Дверь откройте, принцесса моя, принёс шампанское и романтику! Коридор осветился — силуэт белобрысый, мантия фиолетовая переливается, волосы золотые завиваются локонами идеальными. Северус замер — книга захлопнута, взгляд ледяной на дверь.Элинор побледнела — "Чёрт..." — шёпот. Взгляд его скользнул к двери деревянной тяжёлой руны серебряные поблёскивают, брови сдвинуты, голос низкий, саркастичный, полный раздражения: — И как часто такое? — пальцы барабанят по подлокотнику кожаному, кулак сжимается. Элинор вздохнула — с подлокотника сползла грациозно, платье изумрудное расправлено, разрез сбоку мелькнул бедром стройным, перчатки чёрные сжаты в кулачки, волосы волной упали на плечо, глаза закатила комично: — Каждый день, Северус! Достаёт без остановки — цветы, стихи, "принцесса моя". Отбиваюсь, но упорный как тролль. Как вдруг стук повторился — громче, настойчивее, кулак в дверь бьёт ритмично. Голос Локонса за дверью — громогласный, самодовольный, с акцентом театральным, эхом по коридору: — Ну же, откройте дверь! Я хочу составить компанию красивой, незанятой девушке! Шампанское ждёт, Элинор, моя муза! Силуэт в щель под дверью — туфли лакированные белые, мантия фиолетовая шуршит. Северус в шоке — челюсть сжата, глаза расширились на миг редкое зрелище, но ревновать не к кому: Локанс— клоун, не угроза. Выдохнул резко, книга захлопнул, встал резко кресло скрипнуло, мантия взметнулась, жест рукой к двери — голос твёрдый, командный: — Элинор, открой ему эту дверь уже. Разберёмся. Элинор кивнула Северусу — платье изумрудное шелестнуло, разрез сбоку обнажил бедро при шаге, перчатки чёрные сжаты, волосы волной качнулись. Северус отступил в тень за ширмой у камина мантия чёрная сливается с полумраком, глаза блестят из темноты, книга на столике спрятана. Она подошла к двери тяжёлой дубовой, ручка прохладная в ладони, повернула — дверь открылась с тихим скрипом. На пороге Локхарт — осанка идеальная, мантия фиолетовая бархатная расшитая золотом пуговицы сверкают, волосы золотые завиваются локонами безупречными, улыбка ослепительная белозубая, глаза голубые наглые, в руках бутылка шампанского этикетка французская мерцает, букет роз алых лепестки бархатные, шипы обрезаны. Северуса видно не было — тень скрыла полностью. Локанс шагнул вперёд — туфли лакированные цокнули по порогу, рука потянулась к талии её :— Элинор, моя красавица! Элинор руку его перехватила мягко — ладонь перчаткой на запястье его, шаг назад, дверь наполовину закрыла, тело в проёме блокировало вход. — Добрый вечер, профессор Локанс. Не сегодня. Он замер — взгляд скользнул по платью: шёлк изумрудный облегает грудь полную, вырез дразнит), талию тонкую, бёдра соблазнительные, разрез интригует. — Какое у тебя красивое зелёное платье! Точно для меня надела — цвета моих глаз почти. Позволь войти, принцесса, шампанское, романтика... Подкатил ближе — букет протянул, дыхание с одеколоном сладким лаванда дешёвая, локоть коснулся двери, голос бархатный льстивый: — Ты создана для славы, как и я... Элинор улыбнулась вежливо — но твёрдо, плечи расправила, голос мягкий, но решительный: — Благодарю, но устала сильно. Ко мне заходила Гермиона с вопросами по зельям, и я бы не против просто расслабиться тихо. Локанс перебил мгновенно — шаг упорный, букет помахал, глаза загорелись, голос убедительный, рука к плечу её потянулась: — Так расслабься со мной! Я сделаю тебе массаж — мои руки волшебные, как в "Гоблинах Гималаев". Проведём вместе время: только ты и я, шампанское, поцелуи под луной... Элинор отступила — щёки порозовели от настойчивости, но взгляд холодный, рука дверь толкнула: — Не очень себя чувствую сегодня, извините. Спокойной ночи, профессор. Дверь закрылась решительно — щелчок замка, руны вспыхнули защитой. Локанс бормочет за дверью: "Но платье... завтра?". Элинор повернулась от двери — платье изумрудное колышется, разрез сбоку дразнит бедром, щёки ещё румяные от стыда, перчатки чёрные теребят край ткани, взгляд виноватый на Северуса. Дверь заперта рунами свечение серебряное угасает, Локанс ушёл шаркая туфли цокнули по коридору удаляясь.Северус встал из тени ширмы — мантия чёрная распахнута на груди мускулистой рубашка белая проглядывает, волосы чёрные растрепались слегка, глаза тёмные пылают смесью шока и сарказма, губы кривятся в усмешке горькой. Шагнул ближе — пальцы бледные коснулись её плеча шёлк платья тёплый, голос низкий, бархатный с ядом едким: — "Массаж волшебными руками"? "Только ты и я"? Этот идиот — ходячая катастрофа, но настойчивости хватит на армию дементоров. Ты примагнитила всех дураков Хогвартса своим... — взгляд скользнул по платью, вырезу, бедру, — шармом. Рука его сжала талию крепче — ревность кольнула, но близость успокаивает, нос вдохнул лаванду её волос. Книга на столике ждёт, пирог манит. Северус усмехнулся саркастично — рука на талии Элинор сжалась нежнее, пальцы сквозь шёлк изумрудный платья прочувствовали тепло кожи, взгляд тёмный смягчился любовью. Она улыбнулась в ответ — перчатки чёрные скинула на столик, руки обнажённые гладкие, кивнула к дивану зелёному бархатному у камина ( подушки мягкие, плед шёлковый. Никто больше не тревожил — руны на двери усилились свечение защитное, коридор затих после отбоя, Хогвартс спит. Они съели пирог вдвоём — тарелка на столике, вилки звенят тихо: лимонная начинка кисло-сладкая тает во рту, корочка хрустит, Элинор отломил кусок ему, губы его коснулись пальцев случайно, она накормила его, смех тихий, крошки на мантии. Чай мятный допит, книга "Расширенные Настои Аберфорта" перелистана вместе — шепот формул, советы "Слезу феникса — обязательно". Затем легли спать в обнимку — спальня примыкает кровать, балдахин зелёный шелковый, простыни шёлк чёрный прохладный. Элинор проснулась медленно — веки тяжёлые, тело расслабленное в тепле объятий Северуса: голова на груди его мускулистой, нога переплетена с его ногой сильной, простыня шёлковая чёрная сбилась к бёдрам, аромат лаванды и зелий витает. Солнце едва занимается — розовый свет сквозь шторы тяжёлые бархатные зелёные. Вдруг стук в дверь — тихий, но настойчивый, три удара размеренных. Открыла глаза сонно — взгляд на будильник магический у кровати стрелки парят, циферблат хрустальный: 6:00 утра точно, петухи ещё не кукарекают. "Кого могло принести так рано?" — подумала, сердце ёкнуло тревожно. Северус спит глубоко — дыхание ровное, рука на талии её лежит тяжело. Она выскользнула осторожно — простыня соскользнула, волосы растрепаны черными кудрями. Мягкие тапочки пушистые белые надела, мех кроличий греет ступни, шлёпанья тихие по паркету. Прошла по комнате — камин тлеет, тарелка с вчерашним пирогом пустая, книга на столике, дверь спальни прикрыта. Подошла к двери покоев — ручка прохладная латунная, руны тускло светят, повернула — открыла щель осторожно. На пороге директор Дамблдор — мантия серебряная переливается утренним светом, борода белая струится до пояса, очки полулунки поблёскивают, глаза голубые хитрые, посох чёрный в руке, улыбка добрая загадочная. Ранний час — волосы седые идеальны, аромат лимонных дольек от него. — Доброе утро, профессор Слизнорт. Можно войти? Элинор сделала шаг назад и пропустила директора внутрь. Дамблдор откинулся в кресле — мантия серебряная переливается утренним светом, борода белая волнами лежит на коленях, глаза голубые искрятся хитростью за очками полулунок. Взгляд на дверь спальни — запах зелий выдаёт гостя. — Элинор, дорогая, Северус здесь? — Да, он спит. — Передай чтоб перед начала уроками, зашёл ко мне в кабинет. Я буду ждать и его, и тебя. — пробормотал директор. — Передам, профессор Дамблдор. Мы придём. Он встал — посох стукнул, улыбка тёплая. Дверь захлопнулась. Посмотрела на часы магические: 6:10 утра, стрелки парят золотом, солнце встаёт розово. Спать расхотелось — адреналин от визита. Тихонько прошла к столу дубовому массивному у окна — пергаменты стопкой, перо гусиное, чернильница серебряная. Села на стул бархатный зелёный, скрипнул мягко, решила проверить работы учеников: стопка свитков перевязана лентой красной, оценки руной ставить. Но взгляд упал на письмо нетронутое — конверты пергаментный запечатанный воском. Письмо от дяди: печать семейная. Она открыла и приступила читать. "Моя дорогая племянница Элинор, Здравствуй! У нас всё по-старому: огород цветёт, мандрагоры выросли на славу. Тётя Мира шлёт пироги домашние — рецепт твой любимый с ежевикой. Скучаем сильно, дом пуст без твоего смеха. Приезжай на выходные — полнолуние, костры, истории у камина. Северус приглашён — мужчина он надёжный. Обнимаю крепко, твой дядя Гораций" Элинор улыбнулась письму дяди — пергамент чистый разложен на столе. "Дорогой дядя Гораций, Спасибо за тёплые слова — слёзы навернулись от радости! Пироги тёти Миры — мечта моя, рецепт ежевичный сохраню. Выходные свободны — приеду с Северусом. Жди нас. Элинора" Элинор запечатала письмо дяде — воск серебряный застыл с гербом, аромат лаванды от пергамента. Поднялась от стола — пижама чёрная шуршит, подошла к окну высоким витражным розовый рассвет льётся. Свистнула тихо: "Мими!" Сова серая пушистая влетела грациозно — крылья бесшумные, глаза жёлтые умные, перья серебристые блестят, лапка с перстнем магическим. Села на спинку стула, клюв щёлкнул приветливо. Элинор привязала письмо к лапке нежно — лента зелёная тугая, погладила перья мягкие: "В деревню к дяде Горацию, милая." Мими курлыкнула, взмахнула крыльями — улетела в небо чистое, силуэт растворился. Элинор села обратно за стол, стопка работ учеников перед ней: свитки перевязаны, перо в руке, чернила зелёные готовы. Мими улетела, окно закрыто.Вдруг рука тёплая легла на плечо — пальцы длинные сильные Северуса сжали нежно сквозь ткань кофты, кожа его горячая, запах зелий и мускуса. Поцелуй в макушку — губы полные прижались к волосам, лаванда её вдохнул, борода лёгкая колет кожу головы, шёпот хриплый сонный: — Доброе утро, трудяга... Элинор повернулась — улыбнулась, руку его поцеловала: — Доброе. Дамблдор был в 6 утра — хочет видеть нас в кабинете перед уроками. Элинор встала — пижама скинута быстро, выбрала платье строгое: мантия профессорская тёмно-зелёная с серебряными рунами (облегает талию, разрез скромный), туфли чёрные на низком каблуке. Волосы собраны пучок аккуратный, макияж лёгкий и самое главное надела перчатки. Северус оделся — брюки чёрные, рубашка белая заправлена, мантия чёрная безупречная, волосы зачёсаны, взгляд острый. Вышли вместе — дверь заперта руной, коридор подземелий тихий в 7:30 утра, факелы горят мягко. На углу — Златопуст Локонс: мантия фиолетовая яркая, волосы золотые локонами, зеркальце в руках полирует улыбку, бормочет стихи. Увидел бы это равно задержка. Северус шепнул: "Другим путём." Взялись под руки — боковой коридор тайный статуя дракона сдвинута заклинанием, лестницы движущиеся пропустили, прямиком к башне директора. Северус и Элинор поднялись к башне — мантии шелестят в унисон его чёрная строгая, её зелёная с рунами, рука его на талии её ненадолго в коридоре пустом. Постучали в дверь тяжёлую дубовую — три удара уверенных. "Войдите!" — голос тёплый. Зашли — кабинет круглый солнечный: портреты директоров дремлют, феникс Фоукс поёт мелодично, стол завален пергаментами, приборы серебряные вертятся. Дамблдор за столом — мантия фиолетовая расшитая звёздами, борода белая, очки полулунки, глаза голубые искрятся. Встал, обнял обоих по-отечески: — Северус, Элинор! Садитесь. Нужно поговорить серьёзно... Что между вами? Отношения официальные? Северус выпрямился — взгляд тёмный твёрдый, рука Элинор сжал под столом: — Да, Альбус. Мы вместе. Дамблдор просиял — словно ребёнок на Рождество, хлопнул в ладоши, борода затряслась, глаза заискрились: — Превосходно! Давно пора! Я вас приглашаю двоих ко мне вечером в кабинет — посидим уютно, чаю попьём с лимонными дольками, поговорим по душам, поиграем в шахматы волшебные или взрывные карты. Я тоже не один буду — гости особые. Улыбка загадочная, феникс курлыкнул одобрительно.

***

Северус и Элинор вошли по приглашению. Стол накрыт богато: чайник серебряный парит сам, чашки фарфоровые дымятся, лимонные дольки в вазе хрустальной, пирожные шоколадные с кремом, бисквиты ореховые, шахматы волшебные расставлены на доске мраморной (фигуры шевелятся), карты взрывные в колоде переливаются. Дамблдор не один — Минерва Макгонагалл сидит рядом: мантия зелёная тартановая строгая, волосы седые в пучке аккуратном, очки квадратные, но глаза карие теплые, рука его на её ладони под столом. Оказалось — они вместе давно, тайна раскрыта: "Любовь в Хогвартсе вечна!". Северус поднял бровь — усмехнулся тонко, бокал чая взял: — Альбус, я сам расскажу остальным об наших отношениях. Не нужно афишировать пока что. Дамблдор кивнул весело — борода затряслась, дольку лимона надкусил (сок брызнул): — Как скажешь, Северус! Время проверили — вечер идеален.Играли в игры: шахматы — фигуры сражались яростно (конь Северуса скакал дерзко, ферзь Элинор хитрил), взрывные карты хохот вызывали. Говорили уютно — о зельях ("Минерва, трансфигурация в эликсирах?"), Ордене тихо ("Шпионы спят"), Хогвартсе ("Ученики влюблены"). Дамблдор допил чай — взгляд серьёзный на миг: — Кстати, Северус: пока тебя заменяет Локанс на Защите от темных искусств — пару дней осталось. Скандалы его утихнут, вернёшься к обязанностям. Минерва одобряет. Минерва кивнула строго — но улыбнулась: "Наконец-то избавимся от позора."Вечер тёплый, смех лился до полуночи.

***

Утро понедельника подкралось незаметно — солнечные лучики пробрались сквозь тяжёлые зелёные шторы покоев Элинор, окрашивая комнату в мягкий золотистый свет. Часы магические на прикроватной тумбочке показывали 7:10, стрелки парили над циферблатом хрустальным. Элинор проснулась в объятиях Северуса: голова уютно лежала на его груди мускулистой сердце стучит ровно под ухом, нога переплетена с его ногой сильной, простыня шёлковая чёрная сбилась к бёдрам, аромат его кожи опьянял. Волосы её черные растрепаны по подушке, губы припухли от ночных поцелуев. Она шевельнулась сонно — тело расслабленное, счастливое, выскользнула тихо из объятий, босиком прошлёпала по ковру пушистому мимо входной двери тяжёлой дубовой (руны серебряные тускло поблёскивают). Направлялась в ванную примыкающую — халат шёлковый изумрудный накинула на плечи, волосы кудрями качаются. Вдруг стук усердный в дверь — не в дверь Северуса, а в соседнюю, а именно в её: громкий, настойчивый, кулак бьёт ритмично, как барабан (бум-бум-бум!), эхом по коридору подземелий.Элинор замерла — брови нахмурены, "Кто в 7:10 понедельника?" Сердце ёкнуло. Северус проснулся мгновенно — глаза тёмные открылись настороженно, тело напряглось, мантия чёрная вчерашняя на полу. Увидел её в халате разрез дразнит бедром, встал бесшумно голый торс мускулистый блестит в свете, брюки чёрные низко на бёдрах. Подошёл сзади — руки обвили талию крепко ладони горячие на животе сквозь шёлк, поцеловал в щёчку нежно: "Доброе утро... Что за шум?"). Они оба услышали звуки за дверью — стук продолжается, голос приглушённый напористый: "Элинор! Открой, принцесса, утро для романтики!" Оба стояли неподвижно, прижавшись спинами к стене у двери, взгляды на дубовую створку, дыхание синхронное, его рука на бедре её сжал ревниво. Северус шагнул вперёд, голос прозвучал низко и холодно: — Профессор Локонс. Что вы здесь делаете у покоев профессора Слизнорт в такое время?? Локонс замер в дверном проёме твоих покоев — палочка дубовая ещё дымится после Алахомори, тюльпаны красные в руке дрожат лепестки шелестят, роса капает на порог, мантия фиолетовая помятая спереди, волосы золотые локонами растрепаны, но улыбка ослепительная белозубая мгновенно вернулась, глаза голубые нагло блеснули на Северуса. Он выпрямился театрально — букет взмахнул галантно, голос бархатный, самоуверенный, с акцентом на "встречаемся": — О, Снейп! Просто мы с Элинор встречаемся! Тайная романтика профессоров — шампанское вчера, сегодня цветы. Она ждёт меня внутри! Северус не шелохнулся — мантия чёрная развевается слегка, палочка в пальцах бледных сжата, голос рык низкий, презрительный: — Встречаетесь? Северус шагнул вперёд решительно — мантия чёрная взметнулась, тело массивное заполнило проём твоей комнаты напротив, плечо толкнуло Локонса плечом грубо фиолетовая мантия смялась, палочка направлена на него угрожающе. Локонс отшатнулся — тюльпаны полетели в сторону лепестки разлетелись по коридору красным ковром, стебли шлёпнулись на пол, глаза голубые расширились, локти сжал защитно. Северус схватил его за локоть железной хваткой — вытолкнул за порог твоих покоев насильно туфли этого наглеца заскользили по камню коридора, дверь захлопнул. Повернулся к Локансу лицом в коридоре — взгляд чёрных глаз режет как клинок, голос рычащий, грубый, полный презрения: — Пусть тогда мисс Слизнорт сама вас пустит, если "встречаетесь". А теперь проваливай, клоун фиолетовый, пока я не превратил твои локоны в гниль и твою палочку — в спичку. Ещё раз увижу здесь — пожалеешь, что родился. Локхарт отступил — мантия помятая, волосы в беспорядке, лицо красное, бормочет: "Это ещё не конец!", но ушёл шаркая по коридору, подбирая тюльпаны. Северус вернулся в свою комнату — дверь твоя заперта, Элинор стоит и улыбается ему. Как только Северус вернулся, захлопнув дверь за собой. — Северус, мой герой! Ты был великолепен — "клоун фиолетовый"! Он теперь неделю отсюда не суётся. Спасибо, любовь... Без тебя я бы свихнулась от его "романтики". Руки её в волосах его чёрных запутались, тело прильнуло ближе, смех перешёл в поцелуй страстный. Элинор стояла у доски котла — зелёное платье строгое облегает фигуру, волосы в пучке аккуратном, палочка в руке мешает ингредиенты в котле бурлящем пар фиолетовый вьётся, аромат мяты и драконьей крови. Северус напротив — мантия чёрная, локти на столе, взгляд тёмный сосредоточен, обсуждают зелье: — ...Слёзы феникса — ровно три капли, иначе взрыв, — шепчет он, палец указывает на свиток. Дверь распахнулась без стука — Локанс врывается: мантия фиолетовая переливается, волосы золотые идеальны, улыбка ослепительная, глаза голубые хитрые, шаг театральный. — Ах, вы тут, профессор Снейп! — голос громкий, игнорирует зелье. — Я хотел бы попросить вас мне выйти как напарником на следующем уроке Защиты! Демонстрация "Отбивающего заклинания" — вы идеальный "злодей" с вашим взглядом! Северус усмехнулся уголком рта — взгляд тёмный скользнул по Локансу с головы до ног фиолетовая мантия раздражает, локоны идеальны до тошноты, локоть на столе не сдвинул, голос низкий, бархатный сарказмом: — Хорошо, Локхарт. Буду вашим "напарником". Покажу, как злодей ломается. Локанс просиял — хлопнул в ладоши, локоны качнулись: — Великолепно! Урок через 20 минут! Элинор улыбнулась хитро — платье шелестнуло, палочку убрала, котёл накрыла колпаком пар угас фиолетово, глаза карие блеснули: — О, а я пойду посмотрю! У меня как раз нет урока — любопытно, как профессор Снейп "отобьёт" твои заклинания. Северус кивнул ей тепло — Локанс не заметил подтекста, ушёл хлопая дверью. Класс гудит — гриффиндорцы и слизеринцы на партах деревянных перья шуршат, шепотки о "Снейпе-жертве", доска грифельная исписана "Отбивающее заклинание: Экспеллиармус!" мелом цветным. Локонс на возвышении — мантия фиолетовая расшитая золотыми звёздами пуговицы сверкают, как бриллианты, волосы золотые завиваются локонами идеальными ни волосинки не выбивается, палочка в руке дубовая инкрустированная, улыбка ослепительная 32 зуба, глаза голубые сияют самолюбованием. — Дорогие ученики! Сегодня демонстрация! Мой напарник — профессор Снейп! — хлопок в ладоши, класс ахает. Драко ухмыляется, Гарри закатывает глаза. Северус входит мрачно — мантия чёрная развевается драматично как крылья летучей мыши, волосы зачёсаны назад остро, лицо бледное маска презрения, палочка эбонитовой в пальцах бледных. Элинор садится в первом ряду — платье элегантное разрез сбоку дразнит при крещении ног, пучок волос, улыбка лукавая, блокнот на коленях. Локонс позирует — палочка взмахнута театрально: — Смотрите! Я — герой, Снейп — злодей! Экспеллиармус! Струя красного света вырвалась — слабая, дрожащая. Северус даже не шевельнулся — лёгкий взмах своей палочки, и заклинание Локонса отразилось обратно: палочка этого "идеального парня" вылетела из руки, пролетев дугой дубовая закружилась в воздухе, ударилась о стену с треском, класс взорвался хохотом. Драко хлопает, Гермиона хихикает, Невилл аплодирует. Локонс покраснел — схватил палочку с пола пятна пыли на инкрустации, волосы упали на глаза, голос писклявый: — Эээ... Продвинутый вариант! Ещё раз! — Взмах снова, свет красный ярче. Северус крутанул палочку лениво — не только отразил, но и добавил Сектумсемпра лёгкую: мантия Локонса разошлась по швам с треском фиолетовые лохмотья полетели, блузка белая порвана на груди, он отлетел к доске, споткнулся о стул ноги запутались в мантии, упал грациозно на зад "Ой-ой!", класс ревёт от смеха Парвати визжит, Рон корчится от смеха. Элинор хлопает — глаза сияют: "Браво, Северус!". Локонс вскочил — мантия в клочьях, локоны растрёпаны, но улыбка держится: — Видели? Мастерство! Домашка — практикуйте на друзьях! Северус кланяется саркастически — уходит, Элинор следует, шепча: "Шедевр". После демо Локхарт отряхнулся — мантия в лохмотьях фиолетовых нитки свисают, блузка порвана, волосы растрёпаны, но подошёл к Элинор у выхода, голос бархатный, глаза голубые умоляющие: — Профессор Слизнорт, зайдите ко мне после уроков? Хочу обговорить кое-что важное. Элинор кивнула вежливо — платье шелестнуло. Элинор не хотела идти одна — взяла Северуса под руку мантия его чёрная, её зелёная гармонично. Зашли вместе — кабинет Локтнса зеркала везде отражают его идеально, плакаты автобиографий, шампанское в вёдра с льдом, розы алые в вазах хрустальных. Локонс явно не ожидал — мантия новая фиолетовая безупречная, волосы локонами свежезакручены, шампанское налито в бокалы, глаза расширились на Северуса, но улыбнулся натянуто: — Профессор Снейп? Вы тогда будете первым человеком, кто об этом узнает! Встал на одно колено драматично — туфли лакированные блеснули, кольцо золотое с рубином в бархатной коробочке протянул, голос дрожащий от "страсти": — Элинор, моя муза! Выходи за меня — станем королём и королевой Хогвартса! Элинор растерялась сначала — глаза зелёные округлились, губы приоткрыты в недопонимании, платье замерло, взгляд метнулся к Северусу, он стоит скалясь презрением. Затем рассмеялась мягко — отказ твёрдый, шаг назад: — Нет, Златопуст. Спасибо, но нет. Взяла Северуса под руку крепко, бицепс его твёрдый под пальцами, потянула к себе, поцеловала в щёку нежно губы красные оставили след, борода щекотнула, шепнула: "Только ты." Локонс остался на одном колене — кольцо золотое с рубином в коробочке бархатной дрожит в пальцах дрожащих, камень кроваво сверкает в свете свечей магических парящих, мантия фиолетовая смялась на ковре красном, волосы золотые локоны упали на лоб идеальность нарушилась, лицо бледное как пергамент, глаза голубые полны шока и обиды нарастающей, рот приоткрыт в "О!" беззвучном. Секунда тишины — затем вскочил неловко колено скрипнуло, туфли лакированные поскользнулись на паркете, кольцо захлопнул резко щёлчок эхом, голос писклявый, дрожащий от ярости маскируемой под драму, руки разводит театрально: — Элинор! Как... как нет?! Я — Златопуст Локонс, герой книг, кавалер Орденов! Снейп? Этот мрачный тролль?! Вы слепы, муза моя! Шампанское, розы, слава — всё для вас! Шаг вперёд — бокал шампанского схватил, пена переливается золотом, плеснул в воздух от волнения, зеркала отражают его позу страдальца десять версий разбитого сердца. Северус скалится — рука на талии Элинор сжата собственнически. Элинор кивнула Северусу — рука под его локтем крепче, платье шелестит при повороте разрез сбоку мелькнул бедром грациозно, улыбка спокойная, взгляд карих глаз полный нежности на него. Северус усмехнулся — мантия чёрная взметнулась, рука на талии её обвита собственнически, шаг к двери синхронный. Локонс стоит столбом — кольцо в кулаке смято, шампанское пролитое на ковёр пузырится, глаза голубые полны отчаяния, голос сорвался в визг: — Подождите! Но дверь уже открыта — коридор Хогвартса тёмный, факелы мигают приветливо. Элинор бросила через плечо вежливо-холодно: — Спокойной ночи, Златопуст. Удачи с книгами. Дверь захлопнулась, щелчок, их шаги эхом удалились — смех тихий её, рык довольный его. Это был последний день, когда Златопуст Локанс преподавал в Хогвартсе — завтра утром он уезжал. Школа гудела слухами: скандал с демо урока, предложение Элинор, мантия в лохмотьях — всё шептали в коридорах. Элинор и Северус шли под руку — платье её рядом с чёрной мантией его, поцелуй в щёку ещё теплится, смех лёгкий. Коридор подземелий пустой, факелы потрескивают. — Наконец избавимся, — шепчет Северус, пальцы её руку сжимают. Ночь спокойная ждёт — без стуков в дверь.