Threads of the Great Mother

Найле было пять. Её маленькие ручки сжимали края дыхательной маски — прозрачного пластикового шлема, плотно облегающего лицо, с тонкими трубками, ведущими к компактному баллончику кислорода за спиной. Маска слегка запотела изнутри от тёплого детского дыхания. Норм Спеллман в своей идентичной маске, с аккуратной бородкой, видимой через визор, терпеливо подтягивал ремешок на её голове, проверяя клапаны и фиксаторы. Паук рядом дышал ровно — его маска сидела как вторая кожа, обнажённые плечи и руки расслабленно покачивались в такт шагам. — Ни за что не снимайте, — строго предупредил Норм, голос слегка гудел через встроенные динамики. — Запотеет — протрите.Станет тесно — потерпите. Пандора не шутит: один глоток её воздуха — и лёгкие в огне. Паук кивнул молча, глаза за стеклом спокойны. Найла кивнула тоже, хотя пальцы нервно теребили край лёгкой майки. Воздух Пандоры манил — фиолетовое небо, танцующие споры, крики горных банши. Красивых, но смертельный для них. Когда они вышли за пределы базы, массивные двери с шипением сомкнулись. Лес ожил: шорохи ветра в кронах гигантских деревьев, далёкие пронзительные крики икранов, парящих высоко, низкий гул корней под босыми ногами Найлы — будто сердце Пандоры билось в унисон. Она ступала медленно, пальчики касались мягкого мха, ощущая его лёгкую пульсацию, как живое дыхание. Время от времени лианы шевелились, словно здороваясь, и она трогала их кончиками пальцев — они отзывались теплом, не жаля. Звуки доходили глухо, через стекло маски, искажаясь эхом, как под водой. Найла чувствовала себя маленькой рыбкой в стеклянном аквариуме посреди бескрайнего океана жизни. Чужой здесь, но жаждущей прикоснуться. Паук шагал впереди уверенно, его босые ноги бесшумно скользили по тропе, тело сливалось с лесом — он знал эти пути лучше карты. Норм следовал сзади, портативный детектор в руке мигал зелёным, трубки их масок тихо шипели в унисон с ветром. Найла протянула руку к парящему семени священного дерева — оно мягко опустилось на её ладонь, тёплое, пульсирующее, как крошечное сердце. Она замерла, боясь спугнуть, и прошептала через маску — Ты живое... Паук оглянулся, улыбнулся уголком рта — Все здесь живое, Найла. Эйва связывает. Когда они наконец вошли в деревню Оматикайя, воздух сгустился от напряжения — мир замер, словно лес затаил дыхание. Гигантские дома, сплетённые из живых корней и лиан, возвышались стражами, их биолюминесцентные жилы пульсировали мягким голубым светом в сумерках. Мосты из переплетённых ветвей слегка покачивались под шагами патрульных На’ви, в воздухе витал сладкий аромат цветущих растений — медовый, пряный, проникающий даже через фильтры маски лёгким намёком. Но стоило им ступить на главную площадку, как всё стихло: дети, игравшие в догонялки среди корней, замерли с широко раскрытыми глазами; взрослые охотники опустили луки, хвосты нервно хлестнули; женщины у костров прервали разговоры. Взгляды скрестились на масках — прозрачном стекле и шипящих трубках, напоминающих о небесных кораблях и былой войне. Шепот пронёсся — Люди... Небо вернулось. Толпа сомкнулась полукругом — не угрожающе, но настороженно, копья в руках блеснули. Высокий охотник с шрамами на груди и перьями в косах шагнул вперёд, его жёлтые глаза сузились, хвост замер. — Кто вы? Джейк Салли знает? — прогремел он, голос низкий. Норм поднял руки ладонями вперёд, Паук встал ближе к Найле. — Мы к Джейку. Норм, Паук, Найла. Мы не RDA. Охотник постучал копьём по земле, прислушиваясь — лес ответил эхом. Затем кивнул — Идём— Он жестом указал следовать, расступая толпу. На’ви провожали взглядами — кто с подозрением, кто с любопытством. Найла шла, сжимая кулачки, её обнажённая кожа покрылась мурашками от этих глаз. Стекло маски делало их призраками, чужаками под колпаком. Охотник подвёл к центральному дому. Джейк Салли вышел из тени корней, услышав сигнал — его шаги уверенные, тело воина, глаза вождя. Он поднял руку, останавливая шепот. — Спокойно, братья. Они под моей защитой. Он присел на корточки к уровню Найлы, его массивная фигура смягчилась. Найла посмотрела в его жёлтые глаза через стекло — в них тепло, мост между мирами. Из-за ближайших лиан и низких ветвей вынырнули дети Салли — они играли неподалёку, в "охоту на Змееволков", прячась в корнях. Нетейам появился первым, вынырнув с ветки, серьёзный, зовя младших —Кири! Ло’ак! Смотрите! Кири спустилась грациозно, её глаза загорелись интересом, Ло’ак прыгнул схохотом, виляя хвостом. Ло’ак подбежал вплотную, постучал пальцем по маске Паука. — Почему стекло? Паук усмехнулся, но Найла ответила первой — Ваш воздух нас убивает, а стекло спасает. Нетейам нахмурился — Лес никого не убивает. Она подняла ладонь с семенем атокирна — оно пульсировало. Из открытой хижины неподалёку вышла Нейтири. — она плела нити для сетей, услышав шум. Взгляд упал на маски — Держите их ближе, Норман. Лес не забыл небо. Холод пробрал Найлу. Дети сгрудились: Кири коснулась руки Найлы, Ло’ак заглядывал в маску. Нетейам спросил о дыхании. — Глухо всё через стекло, — сказала она. Он кивнул: не враг. Взрослые всё ещё говорили — голоса Джейка и Норма сливались с тихим шипением Нейтири, споря о границах и доверии, — но дети уже чувствовали, что пора уходить. Солнце Пандоры клонилось к горизонту, окрашивая листву в индиго, первые биолюминесцентные огни загорались в кронах. Норм взглянул на часы в визоре маски и кивнул Паукy — Пора, ребята, баллоны на исходе. Найла замерла, её пальчики сжали край майки. Она не хотела уходить — не сейчас, когда Кири всё ещё держала её за руку, Ло’ак болтал без умолку, а Нетейам стоял так близко. Паук потянул её за локоть, но мягко, зная её. — Уже? — Ло’ак нахмурился, его хвост виновато поник. Он подбежал к Паукy, хлопнув по плечу — звонкий шлепок кожи о кожу. — Завтра вернётесь? Покажу секретную тропу к болотцу! Там рыбы мигают! Паук ухмыльнулся, хлопнув в ответ. — Договорились, бунтарь. Только не свались в воду опять. Ло’ак засмеялся, но глаза потемнели — он ненавидел прощания, даже короткие. Кири отпустила руку Найлы медленно, их пальцы соскользнули с лёгким теплом. Она наклонилась ближе, её жёлтые глаза встретили взгляд через стекло маски — глубокий, понимающий. — Слушай лес по дороге, — прошептала Кири. — Он расскажет тебе секреты. И... возвращайся. Найла кивнула, горло сжалось от эмоций, голос через динамик дрогнул — Я услышу, обещаю. Спасибо... за тепло. Нетейам стоял чуть поодаль, скрестив руки, его поза была прямой, но хвост нервно дёрнулся. Он не знал, что сказать — слова путались. Обычно он был самым собранным, но эта девочка с маской сбивала с толку. Найла повернулась к нему последней, подняла глаза. — Ты прав. Лес никого не ненавидит. Спасибо... что понял. Нетейам моргнул, его щёки слегка потеплели — редкое для него смущение. Он кивнул резко, но голос вышел мягче — Будь осторожна. И... слушай дальше. Может, он научит тебя дышать. Слова повисли в воздухе. Паук подтолкнул Найлу: "Пошли, мечтательница". Они повернулись, шаги зашуршали по мху. Дети Салли остались на краю деревни: Ло’ак махал рукой, пока силуэты не скрылись за лианами, Кири шептала что-то корням, Нетейам смотрел дольше всех — его взгляд цеплялся за фигурку в маске, исчезающую в чаще.Когда они возвращались к базе, солнце уже садилось, деревня Оматикайя становилась меньше — крошечные фигуры На’ви на мостах. Маска давила на лицо сильнее от усталости, фильтры шипели монотонно, но больше всего давило чувство, что между ней и этим миром всегда будет стекло. Нетейам стоял рядом с матерью на краю деревни, силуэт чёткий на фоне листвы. Он смотрел им вслед, не моргая. Ему вдруг стало интересно — как звучит лес для неё? И вернётся ли она завтра?