Крис

Утреннее солнце Вермиллиона било нещадно, но Юзо этого почти не чувствовал. Вся его нервная система, казалось, свернулась в тугой узел где-то под ложечкой и оттуда, как паук, тянула нити к каждому прохожему, к каждой витрине, к каждой униформе, мелькнувшей в толпе. Полтора часа. Максимум два. Потом причал в превратится в западню. Он шёл чуть впереди, наигранно-расслабленной походкой, но взгляд его бегал. Сканировал. Лица, бейджи, мобильные телефоны в руках. Крис двигался рядом, его лапы бесшумно ступали по нагретому асфальту набережной, но Юзо кожей чувствовал напряжение, исходившее от Флорагато. Зверь, загнанный в стеклянный коридор. Айрен, наоборот, вертелся, ловя носом сотни новых запахов — соль, водоросли, жареные мидии, духи проходящих мимо девушек, выхлопные газы — и от каждого нового чихал, тряся сине-черной головой. Им нужно было за что-то зацепиться. За какой-то якорь в этом чужом, стерильно-красивом городе, иначе напряжение порвёт их троих в клочья раньше, чем Оук успеет выслать своих людей. Взгляд Юзо наткнулся на тележку. Обычная деревянная тележка под полосатым красно-белым зонтом, каких сотни по всему Канто. Но надпись на боку гласила: «Мороженое «Печа» — свежесть океана!». Мороженое. Еда. Простая, человеческая, понятная еда. То, что не требует сложных разговоров, не вызывает подозрений у прохожих и может занять их всех на несколько минут. Он резко развернулся, вскинув руку с наигранно-бодрой улыбкой, которая должна была скрыть стальные нервы. — Ну, ребят... Кто хочет по... мороженому?! Крис замер. Мир для него на секунду потерял звуки — стихли крики чаек, отступил гул порта, даже солнечный свет, казалось, померк. Он смотрел на Юзо, на его фальшивую улыбку, на тележку за его спиной, и перед его внутренним взором всплыло совсем иное. ______________ Месяца три назад. Дом Эйдана. Кухня, залитая утренним солнцем. Эйдан стоял у стола, держа в руке маленькую коробочку. На боку коробочки — неяркая этикетка с ягодой Оран. — Ну-ка, Флори, смотри, что я раздобыл! Специально для тебя. Знаю, ты любишь. Вкус Орана. Он помнил его до сих пор, до мельчайших оттенков. Он не был приторным. Сухой, чуть терпкий, с характерной, едва уловимой горчинкой, которая пряталась за кисло-сладкой мякотью. Это был вкус «лекарства», которое было лакомством. Вкус, который знал только Эйдан. Который выбирал для него Эйдан. Который был их маленькой, личной тайной, не имеющей отношения к битвам и тренировкам. Внутри, под рёбрами, что-то сжалось в болезненный, горячий узел. Воспоминание было таким ярким, таким физическим, что он почти чувствовал тепло пальцев тренера, протягивающих ему ягоду. Почти слышал его голос, мягкий, совсем не такой, как на арене: «Нравится, Флори?» А потом пустота. Холодная, резкая, как удар под дых. Сейчас никто не знает его вкуса. Никто не выберет для него Оран. Он сам по себе. Со своим прошлым, которое болит, и будущим, которое пугает. _______________ Он медленно кивнул. Не от радости. От тихого, усталого согласия принять этот маленький дар от нового мира и снова, в который раз, столкнуться лицом к лицу с призраком старого. Юзо, не заметив его внутренней бури (или сделав вид, что не заметил), метнулся к тележке. Перебросился парой слов с продавцом — пожилой женщиной в цветастом переднике, — и через минуту вернулся с тремя порциями. — Держи, — он протянул Крису рожок в хрустящей вафле. Шар мороженого на нём был белым, с едва заметным розоватым отливом. Печа. Ягода Печа. Крис взял его, чувствуя сквозь шерсть подушечек тепло вафли, контрастирующее с агрессивным, колючим холодом, исходящим от начинки. Айрену достался такой же. Щенок схватил его обеими лапами, прижал к груди и уставился на это белое чудо с таким благоговением, будто перед ним предстала сама суть мироздания. Юзо, взяв свой стаканчик с ложечкой, кивнул на скамейку у парапета, с которой открывался вид на порт, на белые яхты и ржавые рыбацкие суда, покачивающиеся на лёгкой волне. — Садитесь. Они устроились в ряд. Крис — с краю, чтобы контролировать пространство. Айрен — посередине, чтобы быть рядом с обоими. Юзо — с другого края, прикрывая тыл и нервно оглядывая променад. Крис лизнул мороженое. Холод обжёг язык, но тут же отступил, сменившись взрывом чистого, бездумного сахара. Никакой кислинки. Никакой горчинки. Только приторная, навязчивая сладость. Как тот горький морс Агуав в поезде, только ещё более простая, ещё более безжалостная в своей незамысловатости. Он закрыл глаза, позволяя этому вкусу заполнить рот. Просто сладкое. Просто холодное. Ничего не напоминает. Ни о ком. В этом, наверное, и было его главное достоинство. Он расслабился, сам того не замечая, плечи опустились, мех на загривке пригладился. Юзо покосился на него, и в уголках его губ дрогнула тень настоящей, не фальшивой улыбки. Сработало. Хоть на минуту они перестали быть беглецами и стали просто... людьми и покемонами, лакомящимися мороженым на набережной. Айрен наблюдал за ними, втягивая запах лакомства короткими, жадными вдохами. Его красные глаза горели нетерпением. Он видел, как Крис спокойно, с каким-то почти ритуальным достоинством, лижет свой рожок. Как Юзо методично вычерпывает ложечкой свой стаканчик. Значит, это можно. Значит, это вкусно. Щенок не стал ждать. Он откусил. Сразу. Огромным, жадным куском, отхватив едва ли не половину шара. Первая секунда была раем. Чистый сахар ударил в мозг, хвост сам собой заходил ходуном, выписывая в воздухе восьмёрки восторга. Но в ту же секунду ледяная волна, не встретившая на пути никакого сопротивления, врезалась в его зубы. В нежные, молодые, ещё не привыкшие к таким контрастам десны. В самое нёбо. Боль вспыхнула мгновенно. Не как тупая, ноющая, а как острая, стреляющая молния, пронзившая всю челюсть от клыков до самого уха. — Вай-и-и-и! — визг вырвался из его глотки, пронзительный, жалобный, полный чистого, непонимающего страдания. Он отбросил рожок, не глядя. Юзо, охнув, чудом поймал его в воздухе. Айрен обеими лапами вцепился себе в морду, пытаясь заткнуть эту невидимую, разрывающую боль. Его тело согнулось, сморщилось в один тугой, дрожащий комок. Слёзы, настоящие, солёные, мгновенно выступили из зажмуренных глаз и покатились по синей шерсти щёк, оставляя тёмные, влажные дорожки. Юзо нахмурился и подскочил — Айрен! Что? Что случилось? — Он присел на корточки, протягивая руки, не зная, что делать, как помочь. Он посмотрел на Криса. И замер. Крис уже был рядом. Он двигался быстрее, чем Юзо успел осознать это движение. Скамейка прогнулась, когда он переместил вес. Одна секунда — и его зелёная фигура уже нависала над корчащимся щенком, заслоняя его от солнца, от прохожих, от всего мира. «Вот же мелкий болван...» — мысль мелькнула в голове Криса. Но в ней не было ни злости, ни насмешки. Только тёплый, испуганный укор. И острая, как тот самый зуб, жажда защитить. Он не стал хватать, тискать, трясти. Он действовал с той безошибочной точностью, когда тело знает, что делать, быстрее, чем мозг успевает подумать. Его лапа, мягкая, но твёрдая, легла Айрену на затылок, придерживая свой рожок.Не давя, а просто фиксируя, создавая точку опоры. Другая лапа, подушечками пальцев, осторожно, но настойчиво приподняла мордочку щенка за подбородок, заставляя его открыть глаза. Их взгляды встретились. Красные, мокрые, полные боли и испуга. И розовые, глубокие, в которых плескалась тревога, скрытая за напускной уверенностью. Крис не издал ни звука. Ни мурлыканья, ни рычания. Он просто смотрел. А потом, медленно, демонстративно, не отрывая взгляда от глаз Айрена, поднёс свой собственный рожок ко рту и лизнул. Размеренно, спокойно, чуть прикрыв глаза от удовольствия. Проглотил. Снова посмотрел на щенка. И лизнул ещё раз. Айрен замер. Его всхлипывания стихли, сменившись прерывистым, сиплым дыханием. Он смотрел на Криса, на это ритуальное, почти гипнотическое действо — покемон, спокойно поедающий мороженое. Боль в челюсти никуда не делась, но она перестала быть центром вселенной. Рядом был Он. Тот, кто не даст случиться плохому. Кто показывает путь. Осторожно, конвульсивно вздохнув, Айрен повернул голову к своему рожку, который Юзо всё ещё держал на весу, застыв соляным столбом. Он потянулся к нему, но не жадным, хватающим движением, а робким, пробующим. Коснулся кончиком языка. Ледяная сладость ударила снова, но теперь, когда он был готов, когда он ждал её, она не стала врагом. Прохлада прошла по языку, неся за собой сахар, и исчезла, не добравшись до больных дёсен. Он лизнул ещё. Увереннее. Хвост, ещё секунду назад поджатый от страха, дрогнул и начал медленно, неуверенно помахивать из стороны в сторону. Юзо выдохнул. Выдохнул так, будто сам только что пережил эту боль. Ком тревоги, сжимавший грудь всё утро, наконец рассосался, оставив после себя лишь мокрую, солёную усталость. Он смотрел на Криса, на этого странного, гордого, израненного Флорагато, который одним своим присутствием, одним взглядом, одним жестом вытащил щенка из паники. Просто показав пример. Просто побыв рядом. Крис, почувствовав на себе его взгляд, на секунду повернул голову. Их глаза встретились. Розовые — усталые, но спокойные. И карие — полные благодарности. Крис коротко кивнул, один раз, и снова перевёл взгляд на Айрена, который теперь с методичным упорством вылизывал свой рожок, изредка поднимая на Криса сияющие, счастливые глаза. Солнце поднялось выше, растопив утреннюю свежесть в густой, липкий зной, от которого асфальт на набережной начинал мягко парить, если долго вглядываться в линию горизонта. Крис сидел на краю скамейки, откинувшись спиной на тёплые, чуть шершавые деревянные рейки, и позволил себе то, что не позволял уже очень давно — просто сидеть. Не контролировать периметр. Не анализировать запахи. Не выискивать угрозу. Просто существовать в потоке этого чужого, солнечного дня. Айрен, доевший своё мороженое до последней крошки и вылизавший лапы до блеска, привалился к его боку, сытый и расслабленный. Боль ушла, оставив после себя лишь лёгкое, посасывающее воспоминание под рёбрами, но щенок, кажется, уже забыл о ней. Его красные глаза были полуприкрыты, дыхание ровным, и только кончик хвоста изредка подрагивал, когда мимо пролетал особо шумный вингалл или пробегал ребёнок с визгом. Крис вздохнул. Глубоко, полной грудью, впуская в лёгкие солёный, тяжёлый воздух Вермиллиона. Он перевёл взгляд на море. Бескрайнее, синее, дышащее. Там, вдалеке, у самого горизонта, тёмным пятном маячил корабль, слишком далёкий, чтобы разобрать детали. Просто точка. Как и он сам сейчас в этом огромном мире. Точка. Флорагато без тренера, с именем и щенком под боком, сидящий на скамейке в портовом городе, которого никогда не должен был увидеть. Но что-то царапнуло. Не внешнее — внутреннее. Он перевёл взгляд на Айрена, ища подтверждение, что с ним всё в порядке, что этот дурацкий эпизод с мороженым не оставил следа. Щенок был в порядке. Даже больше — он был умиротворён. Но его взгляд, расслабленный и счастливый, был устремлён не на Криса, не на Юзо, а куда-то в сторону, туда, где за полосой жёлтого песка и редкими зонтиками начиналась полоса прибоя. Крис проследил за этим взглядом. И увидел. Чуть поодаль от основной массы купающихся, там, где пляж переходил в небольшую, стихийно организованную площадку с утоптанным песком и парой самодельных стоек для мяча, кто-то тренировался. Не бился — именно тренировался. Движения были отточенными, но не агрессивными, лишёнными той хищной, смертельной грации, которую Крис помнил по настоящим боям. Это была репетиция. Отработка связок. Девушка. Он разглядел её не сразу — она стояла чуть поодаль, в тени деревца, скрестив руки на груди. Тёмные волосы собраны в хвост, купальник скромный, закрытый, поверх накинута лёгкая цветастая туника. Она не кричала, не хлопала в ладоши, не сыпала командами, как Эйдан. Она просто наблюдала. Иногда её губы шевелились — должно быть, что-то подсказывала, корректировала, но слова тонули в шуме прибоя и криках чаек. А на площадке, на песке, двое. Вапореона Крис узнал сразу. Мелькнуло воспоминание: один из турниров, где Эйдан проиграл тренеру с таким же. Светло-голубое, почти прозрачное тело, отливающее перламутром на солнце. Белоснежный воротник на шее, похожий на пенистый гребень волны. Кремово-жёлтые плавники, невесомые, как крылья бабочки, трепещущие по бокам головы и на макушке. И вдоль всей спины, от затылка до мощного хвостового плавника, тянулись синие гребни — острые, но не агрессивные, скорее декоративные, как украшение на корме старинной галеры. Хвост жил своей жизнью — он не просто висел, а мерно покачивался в такт движениям, будто и в воздухе, вдали от воды, этот покемон продолжал плыть. А второй… Крис прищурился, напрягая зрение, вглядываясь в рыже-коричневое пятно на песке. Существо было меньше Вапореона, приземистее, держалось на четырёх лапах с грацией, свойственной кошачьим, но в каждом движении сквозило нечто лисье — хитрость, плавность, текучесть. Шерсть — основная масса — была тёплого, песчано-коричневого оттенка, но там, где играло солнце, она вспыхивала рыжими, почти красными искрами. Грива! У него была грива — пышная, состоящая из тугих, аккуратных локонов, ниспадающих на шею и плечи. И хвост… не один. Крис насчитал шесть. Шесть пушистых, закрученных на концах в тугие завитки хвостов, которые при каждом движении взметались рыжим веером, жили своей собственной, завораживающей жизнью. Мордочка — острая, с крупными, очень красивыми, миндалевидными глазами. Какого они цвета, с такого расстояния было не разобрать, но блестели они ярко, осмысленно. Маленький чёрный нос постоянно двигался, втягивая воздух, ловя запахи. Уши — большие, треугольные, с тёмно-рыжей окантовкой — стояли торчком, поворачиваясь, как локаторы, следя за каждым движением тренера и противника. Грудка и живот — мягкого, кремового цвета, контрастирующие с общей рыже-коричневой гаммой. — Хех, Вульпикс с Вапореоном тусуются, — раздался рядом тихий, задумчивый голос Юзо. Ассистент, забыв на мгновение о своей тревоге, тоже смотрел на пляж, прищурившись. — Любопытно. Огненный тип против водного. На пляже. Спарринг-партнёры, а не противники. Видимо, девушка та — их тренер. Отрабатывает тактику на сопротивление стихий. Крис молча кивнул, не отрывая взгляда от площадки. Юзо был прав. Это был не бой. Вапореон, плавно перетекая с места на место, вдруг приподнял голову, раскрыл пасть, и из неё ударила струя. Не мощный, сокрушительный Гидронасос, каким сносили противников на аренах, а тонкая, хлёсткая, как кнут, струя воды под чудовищным давлением. Водный пульсар — сфокусированный, точечный удар, призванный не сбить с ног, а пробить защиту, сбить концентрацию, заставить противника раскрыться. Вульпикс не стал принимать удар. Он не прыгнул в сторону, не взвился в воздух. Он просто исчез. На мгновение на том месте, где только что стоял рыжий лисёнок, осталось лишь размытое, рыжее пятно, а в следующую секунду он уже проносился мимо Вапореона, задевая его корпусом. Быстрая атака. Молниеносный рывок, использованный не для атаки, а для уклонения и контратаки одновременно. Вапореон качнулся, потерял равновесие на долю секунды, но тут же восстановил его, грациозно переступив лапами и хлестнув хвостом по песку. Крис замер. Внутри что-то дрогнуло, отозвалось глухим, ноющим эхом. Он смотрел на этих двоих — на Вапореона, чьё тело было идеально приспособлено для водной стихии, но который с той же лёгкостью двигался на суше; на Вульпикса, чей огонь здесь, у самой кромки прибоя, казался неуместным, но который компенсировал это скоростью и грацией. Они не дрались. Они учились. Ими управляла не ярость, не инстинкт выживания, а воля тренера, стоявшего в тени дерева. Рядом Айрен заерзал. Крис покосился на него. Щенок смотрел на площадку, не отрываясь. Его красные глаза горели — не страхом, не любопытством даже. Тем, что было глубже. Чистым, первобытным восхищением перед движением, перед силой, перед тем, как двое существ, таких разных, сплетались в этом танце на песке. Его хвост замер, забыв вилять, тело подобралось, будто он сам готовился сорваться с места и присоединиться. И Крис вспомнил. Это было не воспоминание о лесе, о страхе, о побеге. Это было воспоминание о другом. О том, как он сам когда-то, будучи Спригатито, носился по импровизированнрй тренировочной площадке за домом Эйдана, пытаясь поймать собственный хвост, пока тренер смеялся и кричал: «Давай, Флори, ещё! Быстрее!». О том, как он часами, до дрожи в лапах, отрабатывал один и тот же прием, пока движение не становилось инстинктом, частью его самого. О том, как после каждой тренировки, уставший, вымотанный, но счастливый, он валился на свой матрасик и чувствовал, как растёт его сила. А потом он вспомнил другое. Свои «тренировки» последних дней. Азбуку. Буквы, выведенные дрожащей лапой на бумаге. Слова, которые он учился складывать в предложения. Это было важно. Это было необходимо. Это давало ему голос, инструмент, о котором не мог и мечтать ни один Вапореон или Вульпикс на этом пляже. Это было его оружие. Его щит. Но глядя на этих двоих, на эту чистую, бескомпромиссную физику, на то, как тело учится подчиняться воле, как скорость и сила оттачиваются до совершенства, он почувствовал знакомый, тянущий холодок под ложечкой. Стыд. Нет, не за письмо. За другое. Он перевёл взгляд на Айрена. Данные. Сухие, безжалостные цифры. Уровень: 2. Второй. Застывший, как вкопанный. Никакого прогресса. Ни одной единицы опыта с того самого дня в лесу, когда они вдвоём, истекая кровью и страхом, победили Стараптора. Дни, наполненные заботой, едой, теплом, разговорами и письмом, не дали ничего для этой цифры. Для роста. Для силы. А он, Крис, его защитник, его наставник, его… всё, что у него есть, — он не сделал ничего. Ничего, чтобы сдвинуть эту цифру с мёртвой точки. Внутри, под рёбрами, снова сжался тот самый болезненный узел. Стыд. Тяжёлый, липкий, как тот самый мёд в кабинете Элеон. Он, который так гордился своей «независимостью», своей свободой, своей способностью выбирать, — он провалил самое главное. Он не учил Айрена. Он просто был рядом. Этого мало. Этого преступно мало. Вульпикс на пляже снова совершил молниеносный рывок, и Крис поймал себя на том, что мысленно разбирает его движение. Замах, перенос веса, точка опоры, толчок. Айрен никогда не делал этого. Айрен вообще не знает, что такое Быстрая атака, кроме того одного, отчаянного, инстинктивного толчка в спину Стараптору. А он, Крис, должен был научить. Мысль о тренировке, которая пришла в голову ещё ночью, перед покоем в сон, в поезде, и была отметена как слишком рискованная, слишком сложная, вернулась с утроенной силой. Нужно. Не для цифр в покедексе. Не для того, чтобы соответствовать чьим-то стандартам. Для него. Для Айрена. Чтобы в следующий раз, когда кто-то посмеет напасть, щенок не просто испугался, а смог дать отпор. Или, по крайней мере, увернуться. Но как? Как учить того, с кем нельзя говорить словами? Ответ пришёл сразу, тёплым, пульсирующим током где-то в затылке. Аура. Та самая связь, которая позволяла Айрену чувствовать его страх, его боль, его ярость. Та, через которую он, Крис, сам того не осознавая, отдал команду «Добей!» в том бою. Риолу не понимал слов. Но он понимал импульсы. Чувствовал направление воли. Они связаны. Слова не нужны. Нужна воля. Нужно намерение, переданное через эту незримую, но такую реальную нить. Крис быстро, почти не жуя, дожевал последний кусок вафли, проглатывая сладкий, приторный ком. Холод мороженого больше не ощущался. Внутри горела решимость, холодная и ясная, как та самая струя Вапореона. Он повернулся к Айрену. Щенок всё ещё смотрел на пляж, зачарованный. Крис мягко тронул его лапой за плечо, выводя из транса. Айрен вздрогнул, обернулся. В его красных глазах, широко раскрытых, всё ещё плескалось отражение рыжей молнии. Крис посмотрел ему прямо в глаза. Потом, медленно, чтобы жест был понятен, он поднял лапу и указал ею в сторону площадки, туда, где Вульпикс и Вапореон замерли на мгновение, переводя дыхание. Потом перевёл палец на Айрена. И снова на площадку. Вопросительный, но твёрдый жест: «Хочешь? Туда? Попробовать?» Из его горла вырвался короткий, низкий звук. «Мрр-мяу». Не вопрос даже, а утверждение. Айрен замер на секунду, переваривая. Его взгляд метнулся от Криса к площадке и обратно. В глазах, помимо восторга, вспыхнуло нечто новое — понимание. Предложение. Шанс стать таким же, как те двое. Стать сильным. Стать быстрым. Стать… тем, кого Крис захочет видеть рядом. Он кивнул. Коротко, по-щенячьи, всем корпусом, от ушей до кончика хвоста. И в этом кивке была такая отчаянная, трогательная готовность, что у Криса снова сжалось сердце, но теперь уже не от стыда, а от странной, щемящей гордости. Юзо, краем уха уловивший возню, повернулся к ним. Он увидел, как Крис указывает на площадку, как Айрен, сияя, кивает в ответ. Его бровь медленно, почти комично, поползла вверх. — Чё? — вырвалось у него раньше, чем мозг успел обработать информацию. Голос прозвучал глупо, по-мальчишески, полностью лишённый той профессиональной сдержанности, которую он так старательно пытался поддерживать всё утро. Он уставился на Криса, потом на площадку, потом снова на Криса. — Ты… ты хочешь… тренироваться? С ним? Там? Сейчас? В его голосе смешались изумление, неверие и, где-то глубоко, зарождающийся восторг. Он, как и Крис, мгновенно оценил риски. Чужая площадка. Незнакомый тренер. Вульпикс, который, хоть и выглядел дружелюбно, всё же был огненным типом, а Айрен — едва оперившийся щенок второго уровня. Это могло быть опасно. Это могло привлечь внимание. Это было… безумно. Но, глядя в глаза Крису, в эти розовые, горящие решимостью глаза, он понял: останавливать бесполезно. Да и нужно ли? Профессионализм и исполнительность, вбитые в него годами работы у Роуэна, вступили в схватку с тем самым, новым, что родилось в нём за эти дни общения с Флорагато. С уважением. С пониманием, что иногда правила существуют для того, чтобы их нарушали, если на кону стоит нечто большее. Юзо медленно выдохнул, провёл ладонью по лицу, смахивая остатки утренней тревоги, и коротко, чуть хрипло усмехнулся. — Ладно, — сказал он, и в этом слове, брошенном негромко, почти шёпотом, было больше смысла, чем в любой длинной речи. — Ладно, чёрт с вами. Идём. Только… — он поднял палец, строго глядя на Айрена, и голос его на миг приобрёл привычную, наставническую твёрдость. — Слушаться Криса. Если он скажет стоять — стоишь камнем. Если скажет бежать — бежишь так, чтоб пятки сверкали. Понял? Айрен, хоть и не понял ни слова, уловил интонацию. Серьёзность. Приказ. Он вытянулся, насколько позволяло его маленькое тело, и тявкнул коротко, утвердительно. Юзо перевёл взгляд на Криса. Встретился с его розовыми глазами. Крис коротко кивнул, поднялся со скамейки, стряхнул с колен несуществующие крошки и, не оглядываясь, зашагал вниз, к пляжу, к площадке, к жёлтому песку, где его ждал первый в жизни урок, который он даст сам. Айрен, сияя, запрыгал следом, едва не спотыкаясь на лестнице, ведущей к морю. Он глубоко вздохнул, поправил сползшую с плеча лямку рюкзака и медленно, стараясь не спугнуть этот хрупкий, только что родившийся миг, двинулся следом. Наблюдатель. Хранитель. И просто человек, которому выпала честь стать свидетелем чего-то очень важного. Песок под лапами сменился — с рыхлого, горячего, где след уходил вглубь и тут же осыпался, на плотный, утрамбованный тысячами шагов. Площадка. Граница обозначалась не разметкой, а самой фактурой земли: здесь было твердо, упруго, и от каждого движения в воздух взлетали не облака пыли, а лишь редкие, ленивые песчинки. Крис остановился ровно на этой границе, чувствуя, как меняется мир под ногами. Айрен, споткнувшись о невидимый порог, ткнулся носом ему в бок и замер, вцепившись взглядом в рыжее чудо с шестью хвостами, которое всего минуту назад было молнией на песке. Бой прекратился сам собой. Вапореон, первым заметивший приближение, плавно отступил на шаг, его синие гребни чуть приподнялись — не угроза, скорее настороженное любопытство. Вульпикс, чьи шесть хвостов всё ещё подрагивали в такт участившемуся дыханию, повернул острую мордочку, и его глаза — Крис теперь видел — оказались тёмно-карими, почти чёрными, с умным, выжидающим блеском. Девушка вышла из тени чахлого деревца. Вблизи она оказалась моложе, чем показалось сначала — лет двадцать, не больше. Тёмные волосы, собранные в высокий хвост, открывали загорелую шею и острые ключицы. Цветастая туника лёгким облаком ниспадала с плеч, скрывая купальник, но открывая длинные, стройные ноги, босые ступни по щиколотку в песке. Она не выглядела ни тренером-профессионалом с турнирной закалкой, ни расслабленной отдыхающей. Было в ней что-то среднее — та спокойная уверенность человека, который знает своих покемонов и не ищет чужих взглядов. Она смотрела на них. На Юзо, застывшего в паре метров позади, с рюкзаком на плече и виновато-напряжённой улыбкой на лице. На Криса, зелёного, нездешнего. На Айрена, сине-чёрного, прижимающегося к боку старшего и смотрящего на Вульпикса так, будто тот был живым воплощением всего самого прекрасного на свете. Пауза затянулась ровно настолько, чтобы стать неловкой, а потом девушка улыбнулась. Улыбка была открытой, чуть с хитринкой, без тени той настороженной профессиональной вежливости, которой Крис ожидал. — Вы потренироваться? — спросила она, и голос её оказался под стать внешности — тёплым, чуть низковатым, с лёгкой хрипотцой, как у человека, который много говорит на ветру. — Если да — сейчас закончим, вам уступим. Мы уже полчаса тут месим, Вульпиксу пора остывать, а Вапореону — наоборот, в воду лезть. Она говорила легко, без напряга, и в этой лёгкости чувствовалась привычка к быстрым знакомствам на общих площадках. Взгляд её скользнул по Крису, задержался на секунду дольше, чем на Юзо. Оценила. Флорагато. Палдейский. Травяной. Потом перешёл на Айрена, и тёмные брови чуть приподнялись. — Риолу, — произнесла она вслух, будто пробуя слово на вкус. Коротко хмыкнула, и в этом звуке не было насмешки — скорее удивление. — Хм. Неплохой вкус у вас, — она перевела взгляд на Юзо, и улыбка её стала чуть шире, чуть теплее. — Редкая парочка. Юзо, застигнутый врасплох, издал какой-то неопределённый звук — не то «кхм», не то сдавленный кашель. Он поднёс кулак ко рту, прокашлялся уже по-настоящему, собираясь с мыслями, и выдавил: — Спасибо. Но… они не мои. Девушка замерла. Её улыбка не исчезла, но стала другой — застывшей, вопросительной. Вапореон, почувствовав смену настроения, чуть подался вперёд, закрывая собой тренера. Вульпикс наоборот, присел на задние лапы, его шесть хвостов веером распушились за спиной — не угроза, а любопытство, замешанное на осторожности. — То есть? — спросила она, и в голосе впервые прорезалась настороженность. Взгляд её метнулся к Крису, к Айрену, оценивая заново. Юзо выдохнул. Медленно, глубоко, как перед прыжком в холодную воду. Импровизация включилась мгновенно, где-то на стыке паники и того самого профессионального хладнокровия, которое вбивали в него в лаборатории Роуэна. Он не имел права на ошибку. Одно неверное слово — и девушка могла насторожиться. А вокруг — люди, пляж, открытое пространство. — Они моего друга, — сказал он, и голос его прозвучал ровно, без запинки. Даже слишком ровно, но на это можно было списать на стеснение. — Друг болеет, в больнице лежит. Попросил присмотреть за ними, пока сам не встанет на ноги. Ну, я и… — он развёл руками, изображая беспомощность временной няньки, — выгуливаю вот. Чтобы не скучали. Внутри, под этой маской спокойствия, ликование било ключом. «Гениально, Юзо! Ассистент, мать твою, лучший!» Алиби, которое не проверишь, не пробив больничные базы. Никаких имён, никаких деталей. Просто «друг». Просто «присмотреть». Ноль подозрений. Девушка моргнула. Настороженность на её лице сменилась сначала облегчением, а потом — тёплой, искренней улыбкой, в которой читалось сочувствие. — Ой, бедный, — сказала она, и голос её смягчился, потерял остатки профессиональной дистанции. — Выздоравливайте там, незнакомый друг. — Она коротко хохотнула, и смех её был лёгким, как ветер над водой. — А вы молодец, что выгуливаете. Покемонам без дела сидеть — хуже яда. Она шагнула вперёд, и Вапореон с Вульпиксом, уловив движение, подошли ближе, вставая по бокам от неё, как почётный эскорт. Жест был красноречивее любых слов: мы мирные, мы свои. — Я — Лина, — представилась девушка, и в этом «Лина» не было фамилий и званий, только имя, брошенное легко, как камешек в воду. — Это Вапореон, мой старый друг, — она положила ладонь на голову водного покемона, и тот согласно моргнул, издав низкий, булькающий звук. — А это Вульпикс, — она кивнула на рыжее чудо. — Неделю как поймала. Ещё зелёный совсем, учимся потихоньку. Вульпикс, услышав своё имя, изящно опустился на круп, его шесть хвостов аккуратно легли на песок веером. Из его пасти вырвался короткий, мелодичный звук — что-то среднее между тявканьем и мурлыканьем. Вапореон, чуть помедлив, повторил жест — сел, поджав под себя хвост-плавник, и издал приветственное «ва-а-а», протяжное и низкое. Крис смотрел на них. На этот ритуал знакомства, такой простой и такой естественный. Внутри что-то оттаяло, но он не позволил себе расслабиться. Айрен рядом, забыв обо всём, уже тянул шею, пытаясь разглядеть Вульпикса поближе, и Крису пришлось мягко, но твёрдо придержать его лапой. Юзо кашлянул, собираясь с духом. Представить их. Он открыл рот, и первое слово едва не вылетело само — «Кри…» Он замер на полуслове, проглотил его, чувствуя, как предательски краснеют уши. Имена. Чёрт. С ходу, без подготовки вываливать такое? Он собрался, выдохнул и заговорил снова, стараясь, чтобы голос звучал ровно: — Кхм. Это… Флорагато и Риолу, как вы заметили. — Он сделал паузу, набрал воздуха и выпалил: — Но их имена… Крис. И Айрен. Они сами выбрали. Тишина повисла на секунду. Лина, которая уже собралась было кивнуть и перейти к делу, застыла с открытым ртом. Её брови снова взлетели вверх, теперь уже не от удивления, а от чистого, незамутнённого изумления. Вапореон и Вульпикс, почувствовав её состояние, переглянулись — настолько по-человечески, что Крис невольно хмыкнул бы, если бы умел. — Сами… выбрали? — переспросила Лина медленно, будто пробуя слова на вкус. — Имена? Себе? — Она перевела взгляд на Криса, потом на Айрена, и в её глазах зажглось что-то новое — не просто любопытство, а жадный, исследовательский интерес, но без той холодной профессиональной отстранённости, которой так боялся Роуэн. Тёплый. Живой. — Ничего себе… — выдохнула она. — Крис, значит. Айрен. — Она улыбнулась, и улыбка её была искренней, почти детской. — Красиво. Очень… человечно. Пауза затянулась, но не тягостно, а скорее давая всем переварить эту информацию. Лина тряхнула головой, отбрасывая прядь волос с лица, и голос её снова стал деловым, но сохранил ту тёплую нотку, которая делала её такой… доступной. — Слушайте, — сказала она, глядя на Юзо. — А давайте 2 на 2? Спарринг? Мы как раз искали, с кем бы размяться, а Вульпиксу практика с новым типом ох как нужна. Вапореон у меня опытный, он подстрахует. — Она посмотрела на Криса и Айрена оценивающе. — Какие у них уровни? Юзо замер. Вопрос повис в воздухе, и он физически ощутил, как пол уходит из-под ног. Уровни. Он ведь даже не смотрел. Всё утро, всю дорогу, весь этот бесконечный день он носился с ними, переживал, боялся, а в покедекс… Он судорожно полез во внутренний карман рюкзака, пальцы нащупали холодный пластик, вытащили устройство. Он помнил что-то ещё с момента с кассой, но одновременно и ничего. Он включил экран. Меню. Список. Профиль. Вид: Флорагато Имя: Крис Уровень: 26 Опыт до след. ур.: 1480/7820 Он выдохнул, продиктовал цифру. Палец скользнул дальше, на второй профиль. Вид: Риолу Имя: Айрен Уровень: 2 Опыт до след. ур.: 25/100 Два. Всего два. Сердце Юзо ухнуло куда-то вниз, в район пяток. Два. Младенец. Тот, кто только вчера научился смывать за собой в туалете поезда. Тот, кто пару минут назад чуть не разрыдался от мороженого. И его хотят выпустить против Вапореона, пусть даже опытного и подстраховывающего? Чёрт… Слабый. Слишком слабый. Он поднял взгляд на Лину, на её лицо, на котором читалось ожидание. Глубоко вздохнул и продиктовал цифру. Без утайки. Без прикрас. — Риолу — 2. Тишина. Лина замерла, её глаза расширились — не от ужаса, а от осознания. Она посмотрела на Айрена, на этого маленького, сине-чёрного щенка, который сейчас, заслышав своё имя, навострил уши и уставился на неё с таким выражением, будто от её решения зависела жизнь вселенной. Пауза длилась секунду, две. Потом Лина медленно выдохнула и улыбнулась — той самой тёплой, понимающей улыбкой, от которой у Юзо отлегло от сердца. — Ну, я тоже Вульпикса недавно поймала, — сказала она, и голос её звучал ровно, без тени пренебрежения. — У него всего… — она задумалась, припоминая, — 7 уровень. Тоже не сильно тренирован. Только базовые атаки. Так что… — Она развела руками. — Нечемпионский бой получается. Как раз то, что надо. Песок под лапами был плотным, упругим, идеальным для толчка. Крис стоял на краю площадки, и солнце палило в спину, нагревая темно-зеленую ткань плаща, который больше не был его, но который он так и не снял. Айрен замер у левого бока — достаточно близко, чтобы чувствовать тепло его тела, достаточно далеко, чтобы не мешать двигаться. Лина заняла позицию напротив. Вапореон плавно скользнул вперед, занимая место справа от нее, его синие гребни чуть приподнялись — не угроза, а готовность. Вульпикс сел слева, поджав под себя все шесть хвостов, но в этой расслабленной позе чувствовалась пружина — рыжий только ждал сигнала. — Готовы? — голос Лины прозвучал ровно, по-деловому, но в нем чувствовалось то особое напряжение, которое всегда бывает перед боем. Юзо, стоящий за спиной Криса, на границе плотного и рыхлого песка, хотел кивнуть. Челюсть уже дернулась, мышцы шеи напряглись, готовые совершить этот привычный жест согласия. Но на полпути движение застряло, уперлось в невидимую стену. Он посмотрел на Криса. Флорагато стоял неподвижно. Слишком. Юзо понял. Если он сейчас начнет командовать — «Атакуй лианой!», «Уклоняйся!», «Держи дистанцию!» — это перечеркнет всё. Все, что Крис строил. Все, ради чего ушел. Эйдан уже однажды крикнул «Держи!» в тот самый момент, когда Крис видел идеальную атаку. И это разрушило всё. Юзо сделал шаг назад. Потом еще один. Его кроссовки утонули в рыхлом песке за пределами площадки. Он развел руки в стороны — широко, открыто, жестом человека, который сдается, отступает, передает инициативу. — Крис, — сказал он негромко, но голос его прозвучал четко, перекрывая шум прибоя. — Делай, как хочешь. И замер. Лина, уже поднявшая руку для сигнала к началу, застыла. Ее ладонь так и осталась в воздухе, пальцы чуть согнуты, готовые рубануть воздух вниз. Она перевела взгляд с Юзо на Криса, и на ее лице отразилась сложная гамма чувств, которую она даже не пыталась скрыть. — Ты… — выдохнула она, и в этом коротком слове смешалось всё: неверие, недоумение и где-то глубоко — зарождающееся потрясение. Она смотрела на Юзо, на этого странного парня в расстегнутом халате поверх футболки, который только что сделал то, чего она никогда не видела. Ни на одной арене. Ни на одной тренировке. Ни разу за все годы, что она была тренером. Дать покемону полную свободу в бою? Без команд? Без подсказок? Без той самой связи, которая делает покемонов сильнее? Ее мозг, воспитанный в мире турниров и значков, лиг и чемпионатов, отчаянно пытался найти объяснение. Может, он просто неопытный тренер? Может, не знает, как правильно? Может, испугался ответственности? Нет. Она видела, как он смотрел на Флорагато. Но это же… это же неправильно. Она помнила свои первые бои. Как кричала «Вапореон, используй Водомёт!» — и сила, послушная команде, сворачивалась в тугую струю и била точно в цель. Как на турнирах, когда зал ревел, а онаа стояла напротив, и взгляды встречались, и через эту связь, через эту незримую нить доверия, ее покемоны становились быстрее, сильнее, точнее. Тренер видел поле боя целиком. Тренер замечал слабые места, которые покемон, сосредоточенный на противнике, мог упустить. Тренер был глазами снаружи. А без тренера… без тренера они просто звери. Сильные, быстрые, но звери. Которые не видят всей картины. Которые в горячке боя могут не заметить опасность с фланга. Которые в хаосе могут растеряться. Она вспомнила своего первого покемона, Сквиртла, который в пылу атаки чуть не свалился в канаву, потому что не видел, куда пятится. Тогда тренер крикнул: «Стоп! Назад!» — и это спасло его от дурацкого падения и проигрыша. Тренеры нужны. Тренеры — это не просто голос. Это стратегия. Это контроль. Это та самая связь, которая делает покемонов чемпионами. А этот парень… Лина смотрела на Юзо, стоящего в стороне с разведенными руками, и не понимала. Не укладывалось. Но потом ее взгляд упал на Криса. Тот стоял. Неподвижно. Лина моргнула, прогоняя наваждение. Секунда, другая. Она тряхнула головой, отбрасывая сомнения. Что бы это ни было, как бы это ни работало — это уже происходило. Прямо здесь. На этом пляже. Под этим солнцем. И она была частью этого. — Хорошо, — сказала она тихо, но твердо. И встала в стойку. Крис стоял ровно. Слишком ровно для того, кто только что получил карт-бланш на собственные решения. Внутри всё дрожало — не мышцы, а что-то глубже, там, где рождаются сомнения. Он хотел этого. Сам привёл Айрена сюда. Сам показал на площадку. Сам принял решение, что щенку нужна тренировка. Но в его голове всё рисовалось иначе: они вдвоём, отдельно, тихий уголок песка, где можно просто показывать, поддаваться, давать почувствовать вкус удачи. Айрен атакует — он уворачивается. Айрен ошибается — он мягко поправляет лапой. И так раз за разом, пока уровень два не сдвинется с мёртвой точки. А теперь? Теперь напротив стояла девушка с боевым опытом в глазах. Вапореон, чьё тело было создано для воды, но двигалось на песке с пугающей грацией. Вульпикс, семь уровней, шесть хвостов и неизвестный набор атак, о которых Крис мог только догадываться. И над всем этим — голос тренера. Команды, которые будут звучать чётко, вовремя, используя преимущество обзора, которого у него, Криса, нет и никогда не будет. Он покосился на Юзо. Ассистент стоял в стороне, на рыхлом песке, с руками, всё ещё разведёнными в стороны, и на его лице застыла та самая кривая, нервная улыбка. «Делай, как хочешь». Вот же кретин. Улыбается. Будто отправил друга на прогулку, а не в бой с двукратным преимуществом противника. Крис перевёл взгляд на Айрена. Щенок стоял, прижавшись к его боку, и смотрел на Вульпикса с таким выражением, будто перед ним было не боевое испытание, а новогодний подарок. Он не понимал. Он вообще не понимал, что сейчас начнётся. Для него это была игра. Продолжение того восторга, который он испытал, глядя на рыжие молнии на песке. И Крис замер. А как передать импульс? В том бою со Стараптором это случилось само. Спонтанно. Инстинкт защиты выплеснулся наружу, и Айрен, не зная слов, не понимая команд, просто почувствовал направление воли и рванул. А намеренно? Как заставить это работать сейчас, когда нужно не просто «бей», а «стой здесь», «уворачивайся туда», «жди»? Он даже не знал, как именно Риолу чувствуют ауру. Это было не знание — это была вера. Слепая, отчаянная вера в то, что связь, которая уже однажды сработала, сработает снова. — Мрр-мяу, — произнёс он. Твёрдо. Тихо. Так, чтобы голос не прозвучал командой — только привлечением внимания. Айрен дёрнул ушами, повернул голову. Красные глаза встретились с розовыми. Крис медленно, не отрывая взгляда, указал взглядом на свою стойку. Он слегка присел, перенося вес на задние лапы, согнул колени, расправил плечи. Классическая поза для двуногого покемона перед началом боя. Собранный. Готовый. Он повторил звук — чуть иначе, с вопросительной, обучающей интонацией. — Мяу. Айрен посмотрел на него. Посмотрел на его позу. И медленно, неуклюже, но старательно повторил. Лина, наблюдавшая за этой сценой со своей стороны площадки, замерла. Её брови поползли вверх, рот приоткрылся в беззвучном «о». Она смотрела, как Флорагато — покемон — показывает другому покемону, как встать в стойку. Как тот повторяет. — Он… учит его? — выдохнула она тихо, обращаясь то ли к Вапореону, то ли к себе. — Покемон… учит покемона драться? Вапореон, стоящий справа, издал низкий, задумчивый звук. Вульпикс, сидящий слева, склонил голову набок, его шесть хвостов перестали подрагивать. Они тоже смотрели. И в их глазах читалось то же, что и у тренера: непонимание, смешанное с чем-то, очень похожим на уважение. А внутри Криса всё кипело. Он понятия не имел, как выиграть этот бой. Преимущество Лины было подавляющим. Два покемона против двух. Тренер, видящий поле целиком, против него, запертого в собственном теле. Команды, которые будут звучать чётко и вовремя, против его немых, неуверенных попыток передать импульс через ауру. И Айрен, второй уровень, который даже не знает, что такое настоящая атака. — Начинаем? — голос Лины прозвучал напряжённо, но в нём уже не было прежней лёгкости. Она видела. Она поняла, что этот бой будет не таким, как все. Крис кивнул. Коротко. Твёрдо. — Вапореон, Водомёт! — команда ударила, как хлыст. Из пасти водного покемона вырвалась не просто струя — копьё. Толстое, плотное, под чудовищным давлением, оно рассекло воздух и понеслось прямо в Криса. Он рванул в сторону, перекатываясь через плечо, чувствуя, как мимо уха проносится сила, способная сбить с ног кого угодно. И в тот же миг — второй голос: — Вульпикс, Угли! Из пасти покемона вылетели сгустки пламени. Небольшие, ярко-оранжевые, похожие на искры, вылетающие из прогоревшего костра. Они летели по дуге, рассыпаясь на лету, оставляя в воздухе лёгкий, призрачный дымок. Крис вздрогнул. Он не знал эту атаку. Водомёт был понятен — вода, мощь, прямой удар. Но Угли? Они летели веером, покрывая площадь, заставляя уворачиваться, отступать, терять позицию. И главное — они летели в сторону Айрена. — МЯУ! — вырвалось из его глотки. Не слово, не команда — чистый, животный импульс, в который он вложил всё: страх, приказ, отчаяние. «УВОРАЧИВАЙСЯ!» Айрен вздрогнул. Увидел летящие огоньки. Его глаза расширились, тело дёрнулось, и он отскочил в сторону — неуклюже, споткнувшись, но успевая. Угли плюхнулись в песок там, где он только что стоял, оставляя после себя маленькие, быстро гаснущие чёрные пятна. Крис выдохнул. Сердце колотилось где-то в горле. И тут до него дошло. Она атакует не по типам. Вульпикс — огненный, он, Крис — травяной. Удар огня по траве был бы в разы эффективнее. Но Лина не бьёт по нему. Она бьёт по площадке. Она контролирует пространство. Она могла бы с самого начала ударить Вапореоном по Айрену — выбить слабое звено, а потом вдвоём на него. Но она не сделала и этого. Она… поддаётся? Даёт шанс? Нет. Она сражается честно. Но в этой честности — её сила. Она не охотится за слабым. Она создаёт условия, в которых слабый сам себя проявит. Или проиграет. Крис рванул вперёд. Быстрый удар — и он уже рядом с Вапореоном. Лапа, сжатая в кулак, понеслась в корпус, но Лина уже кричала: — Уворот! Вапореон качнулся, уходя от удара с грацией танцора. Его хвост-плавник хлестнул по воздуху, создавая водяную завесу, и Крис отшатнулся, чтобы не получить по морде. — Песчаная атака! — новая команда. Вапореон взмахнул хвостом, и в Криса полетел песок. Не куча, а прицельный, хлёсткий веер, целящий в глаза. Крис услышал команду. Это спасло его. Он рванул в сторону, не глядя, доверяясь инстинкту, и песок просвистел мимо, лишь краем задев плечо. Но в тот же миг Лина уже разворачивалась к Вульпиксу: — Отключение! На Риолу! Глаза лисёнка вспыхнули. Розоватый, мистический свет полыхнул из них, и Айрен, только что собиравшийся сделать шаг, замер. Его тело обмякло, взгляд потух — он не мог пошевелиться. Забыл. Забыл, что только что собирался сделать. Забыл, как двигаться. — Угли! И огоньки снова полетели. Теперь — точно в замершего щенка. — МЯУ! — Криса разорвало изнутри. Он не думал. Он просто рванул назад, забыв о Вапореоне, забыв о позиции, забыв обо всём. Но было поздно. Слишком далеко. Не успеть. Он рванул и в то же мгновение, не глядя, выбросил в сторону Вапореона Взрывное семя. Не для атаки. Для завесы. Семена ударили в песок перед водным покемоном, взметнув тучу пыли и мелких камней. Вапореон отшатнулся, на секунду потеряв видимость. Крис, используя эту секунду, рванул по дуге, заходя сзади, и из его груди, из бутона, спрятанного в листве, выстрелила лиана. Гибкая, быстрая, как змея, она обмоталась вокруг задних лап Вапореона, дёрнула, сбивая равновесие. — Вырывайся! — закричала Лина. Вапореон дёрнулся, лиана натянулась, затрещала. Крис упёрся задними лапами в песок, чувствуя, как сила уходит, как мышцы горят. Он держал. Знал, что долго не продержится, но держал, чтобы выиграть эту секунду, чтобы дать Айрену шанс прийти в себя. Айрен, всё ещё замерший, смотрел на летящие угли широко раскрытыми глазами. Он не мог пошевелиться. Не мог убежать. Только смотрел, как оранжевые искры приближаются, и в этом взгляде не было страха — только вопрос: «Почему?» Юзо видел это. Стоя на рыхлом песке, с руками, которые он так и не опустил, он видел всё. Видел, как Крис рвётся назад, как лиана обвивает Вапореона, как Вульпикс атакует замершего щенка. Видел глаза Айрена — растерянные, непонимающие, полные того самого детского вопроса, на который у него, Юзо, не было ответа. Его синие волосы, короткие и обычно аккуратные, сейчас торчали в разные стороны — ветер с моря трепал их, добавляя образу беззащитности. Но внутри него не было беззащитности. Внутри была сталь. Он сознательно пошёл на этот шаг. Сознательно отказался командовать. Не потому что «не его покемоны». Это было бы слишком просто. А потому что… Если Крис действительно хочет когда-нибудь стать свободным от тренерства над собой — не только от Эйдана, не только от системы, а от самой необходимости в чужой воле, — ему нужно научиться побеждать в таких условиях. Сейчас. Здесь. С Айреном, который ещё ничего не умеет. Против тренера, который умеет всё. Юзо знал, что они, скорее всего, проиграют. Что Крис надорвётся, пытаясь прикрыть щенка. Что Айрен испугается и замрёт снова. Что Лина, даже поддаваясь, даже давая шанс, всё равно остаётся профессионалом с опытом и двумя покемонами. Но проигрыш — это тоже урок. Может быть, самый важный. Тот, который отрезвляет. А Оук… Оук летит. Где-то там, высоко над облаками, в самолёте, который с каждой минутой приближается к Вермиллиону. А они здесь. На пляже. Играют в бой, которого никто не планировал. Тьфу… Юзо переступил с ноги на ногу, песок противно заскрипел под подошвами. Он сжал руки за спиной — не для позы, а чтобы не дрожали. И продолжал смотреть. — Вульпикс, ещё Угли! — голос Лины резанул по ушам. — Вапореон, освобождайся, используй… Лиана соскользнула с лап Вапореона с мокрым, хлюпающим звуком. Крис дёрнул её на себя, и та послушно втянулась обратно, наматываясь на лапу. Розовый, ещё секунду назад сжатый в тугую пружину, бутон качнулся, и Крис, не глядя, рванул его из листвы и швырнул в сторону Айрена. Лиана выстрелила снова — не для атаки, для спасения. Она обвилась вокруг тела щенка, дёрнула, вырывая его из траектории летящих углей. Айрен кувыркнулся по песку, закашлялся, тряхнул головой, разгоняя остатки того розового, парализующего тумана. Моргнул. И увидел. Крис стоял, удерживая Вапореона. Лиана натянулась до предела, зеленые волокна вибрировали от напряжения. А Вапореон, уже получивший команду, уже открывший пасть, уже собравший воду в тугой, пульсирующий комок, — выдохнул. Водомёт. Толстая, чудовищной силы струя ударила Криса в грудь. Его оторвало от земли, перевернуло в воздухе и с размаху швырнуло в песок. Он рухнул на спину, подняв тучу пыли и мелких ракушек, и замер на мгновение, раскинув лапы, глядя в слепящее небо. Айрен смотрел. Мир сузился. Исчезли крики, исчез шум прибоя, исчезла Лина, исчез Вульпикс с его шестью хвостами. Остался только Он. Зеленый. На песке. Тот, кто тащил его из-под атаки. Тот, кто показывал, как мыть лапы. Тот, чей бок согревал его ночами. Криса ударили. Криса ударили. КРИСА УДАРИЛИ. Всё веселье, весь восторг, всё любопытство, с которым он смотрел на этот новый мир, — исчезло. Испарилось. Осталась только одна мысль, горячая, как те самые угли, которые в него летели: нельзя. Нельзя трогать ЕГО. Айрен не заметил, как его губы разошлись в стороны, обнажая мелкие, но острые молочные зубы. Оскал. Не щенячий, не игровой — настоящий. Первобытный. Он присел. Собрался. И рванул. Быстрая атака. Крис, поднимавшийся из песка, увидел это. Увидел, как сине-чёрная молния пронеслась мимо него и врезалась в Вульпикса. Кулак — маленький, но вложивший всю ярость существования — ударил в бок. Тот взвизгнул, кувыркнулся, взметнув шесть хвостов веером, и рухнул на песок, не в силах подняться. Крис замер. Он смотрел на Айрена, стоящего над поверженным противником, и не верил глазам. Этот щенок, который боялся мороженого, который спотыкался на ровном месте, который смотрел на мир с восторгом младенца, дерётся, как… Лина замерла тоже. Её рот приоткрылся, рука, уже поднятая для команды, безвольно опустилась. Она смотрела на Риолу, и в её глазах читалось то, что Крис чувствовал сам: чистый, незамутнённый шок. Юзо, стоявший на рыхлом песке с руками за спиной, медленно, очень медленно поднял одну бровь. «Ну нихрена себе». А Айрен уже разворачивался. Его красные глаза, в которых только что полыхала ярость, нашли следующую цель. Вапореон. — Вапореон, уворот! — голос Лины сорвался, но команда прозвучала вовремя. Синее тело качнулось, уходя от броска щенка. Айрен пролетел мимо, врезался лапами в песок, развернулся и снова рванул, не давая опомниться. — Водяной пульс! — крикнула Лина. Вапореон выдохнул серию водяных импульсов — быстрых, хлёстких, расходящихся веером. Айрен уворачивался. Не красиво, не грациозно — зло. Он бросался из стороны в сторону, пропуская удары в сантиметре от себя, и каждый промах только разжигал его ещё больше. Крис смотрел и не мог пошевелиться. Внутри всё кипело: шок, гордость, страх, и где-то на задворках — понимание, что это уже не его контроль. Это что-то другое. Что-то, что родилось в Айрене само. Айрен снова рванул. Быстрая атака — Вапореон ускользнул, но щенок уже разворачивался для новой. Лина металась взглядом, пытаясь поймать момент, но этот мелкий бешеный комок не давал ей и секунды на передышку. Крис мотнул головой, прогоняя оцепенение. Лапа рванула вперёд, лиана выстрелила снова, обвилась вокруг корпуса Вапореона, дёрнула. Тот потерял равновесие, пошатнулся, и в этот миг Айрен врезал ему кулаком прямо в бок. Вапореон рухнул на песок, подняв тучу пыли. — Вапореон, Песчаная атака! — закричала Лина, и в её голосе уже не было растерянности — только сталь. — Вульпикс, если слышишь — Угли! Вапореон, даже лёжа, взмахнул хвостом, и песок ударил Айрену в глаза. Щенок взвизгнул, отпрянул, яростно заморгал, тер лапы, но не отступил. Он скалился в пустоту, слепой, но не сломленный. А угли уже летели в Криса. Угли впились в бок, в плечо, в шею. Крис даже не вздрогнул. Боль была где-то там, далеко, за плотной стеной адреналина и неверия. Он смотрел на Айрена. Щенок стоял, слепой от песка, но не отступал. Его маленькое тело дрожало — не от страха, от ярости. Он скалился в пустоту, мотал головой, пытаясь проморгаться, и всё равно рвался вперёд, туда, где по его расчётам должен был быть Вапореон. Он не видел — но чуял. Аурой. Тем, что было глубже зрения. Вапореон ускользал. Плавно, текуче, как вода, которой он был. Айрен пролетал мимо, врезался в песок, разворачивался и снова кидался, слепой, но неудержимый. Лина металась взглядом. Она пыталась поймать ритм, дать команду, но этот мелкий бешеный комок не давал и секунды. Вульпикс, поднявшийся после первого удара, держался в стороне, его шесть хвостов нервно подрагивали — он не понимал, что происходит. Почему этот щенок, такой маленький, такой слабый, дерётся как одержимый. Крис понял. Это не он ведёт бой. Это ярость. Чистая, животная, ослепляющая ярость, которая поднялась из самой глубины существа, чей мир только что попытались разрушить. Айрен не сражался за победу. Он сражался за него. За Криса. Мысль ударила под дых сильнее любого водомёта. Он мотнул головой, прогоняя оцепенение. Лапа рванула вперёд, и розовый бутон, взлетел в воздух. Лиана свистнула, рассекая воздух. Бутон, твёрдый, как камень, понёсся в Вульпикса. Тот даже не успел понять. Удар пришёлся в висок. Лисёнок мотнул головой, его глаза закатились, и он рухнул на песок, не в силах больше пошевелиться. Шесть хвостов бессильно распластались вокруг него, как рыжие ленточки, брошенные ветром. — Вульпикс! — крик Лины резанул по ушам. Она рванулась было к нему, но замерла на полпути, понимая: бой не закончен. Крис уже разворачивался. Бутон, послушный лиане, втянулся обратно, розовый, в капельках собственного пота. Он смотрел на Вапореона. Вапореон смотрел на них двоих. Айрен наконец проморгался. Красные глаза, опухшие от песка, нашли цель. И в них не было ничего, кроме той самой ярости. Они рванули одновременно. Крис — слева, бутон на лиане свистит, целя в корпус. Айрен — справа, кулак сжат, быстрый удар, целя в ноги. Вапореон уворачивался. Он был быстрее, опытнее, он чувствовал воду даже в воздухе, но их было двое. Лина кричала команды — «влево!», «вправо!», «удар хвостом!», — и Вапореон слушался, уходил, ускользал, но они не отставали. Крис ударил бутоном — Вапореон качнулся. Айрен врезался в него сбоку — Вапореон пошатнулся, но устоял. Лиана снова свистнула, обвилась вокруг хвоста, дёрнула, сбивая равновесие. Айрен, не давая опомниться, врезал кулаком в бок. Вапореон зашатался. — Водяной пульс! — закричала Лина, но было поздно. Крис дёрнул лиану на себя, опрокидывая водного покемона на песок, и в тот же миг Айрен, подпрыгнув, обрушил кулак ему на голову. Вапореон рухнул. Песок оседал медленно, крупинка за крупинкой, покрывая всё вокруг тонкой, серой пыльцой, которая искрилась в лучах полуденного солнца. Тишина повисла над площадкой такая плотная, что шум прибоя, только что казавшийся естественным фоном, теперь врывался в неё резкими, рваными ударами, подчёркивая пустоту. Вапореон лежал на песке, его синие гребни безвольно распластались, хвост-плавник обмяк. Он дышал — Крис видел, как вздымаются бока, — но встать не мог. Вульпикс, всё ещё без сознания, лежал в стороне, окружённый веером своих шести хвостов, похожий на сломанную рыжую игрушку. Лина стояла, не двигаясь. Её рука, только что взметнувшаяся для очередной команды, так и застыла в воздухе, пальцы слегка подрагивали. Она смотрела на своих покемонов — на Вапореона, на Вульпикса, которого поймала — и в её глазах не было злости. Не было даже разочарования. Был шок. Чистый, незамутнённый, вышибающий из реальности шок. — Вы… — голос её сорвался, она сглотнула, попробовала снова. — Вы их… вдвоём… одного за другим… Она перевела взгляд на Айрена. На этого маленького сине-чёрного щенка, который всё ещё стоял над Вапореоном, сжав кулаки, тяжело дыша, с глазами, в которых только начала гаснуть та жуткая, животная ярость. — Он же… второй уровень… — выдохнула Лина. — Второй. А Вапореон — тридцатый. Я сама его выводила. Я знаю, на что он способен. И вы… вы… Она замолчала, потому что слова кончились. Юзо стоял на рыхлом песке, на той самой границе, с которой наблюдал весь бой. Его руки, сложенные за спиной, побелели от напряжения, но он не чувствовал этого. Он смотрел на площадку, на Криса, на Айрена, на двух поверженных покемонов, и внутри него медленно, как тяжёлый грузовой лифт, поднималось то самое чувство, которое он не мог назвать иначе, чем «ахуй». Он видел бой. Видел каждую секунду. Видел, как Крис рванул назад, жертвуя позицией. Видел, как лиана обвила Вапореона. Видел, как Айрен, слепой от песка, в ярости кидался на противника, не видя, но чуя. Видел, как Крис сбил Вульпикса этим своим бутоном-йо-йо — чётко, бескомпромиссно, гарантированно. Видел, как они вдвоём теснили Вапореона, зажимали в клещи, не давая вырваться. Он анализировал это сейчас, задним числом, и чем больше анализировал, тем сильнее охреневал. Айрен, мать его, второго уровня. В одиночку не смог бы даже поцарапать Вапореона. Разрыв в уровнях был слишком велик — тридцатый против второго, это как взрослый мужик против младенца. Но они были вдвоём. Крис принял на себя основную тяжесть, Крис держал, Крис отвлекал, Крис создавал моменты. А Айрен вкладывал в эти моменты всю свою ярость. Ярость. Юзо посмотрел на щенка внимательнее. И увидел то, что заставило его внутренне сжаться. Крис стоял в трёх метрах от Айрена, и сердце его колотилось где-то в горле, тяжёлыми, неровными ударами. Он смотрел на щенка — на того, кого выкормил, кого защищал, кого учил мыть лапы и не бояться холода, — и не узнавал его. Айрен был готов уничтожать. Эта мысль ударила под дых холодным, липким ужасом. Крис видел, как ярость исказила его мордочку, как оскалились мелкие молочные зубы, как глаза полыхали тем самым огнём, который только что снёс Вульпикса и добил Вапореона. Он видел это и понимал: если бы в тот момент, когда он упал на песок под струёй воды, эта ярость не нашла выхода в бою… если бы она обратилась на кого-то другого… на Лину, на случайного прохожего, на него самого… Крис мотнул головой, отгоняя видение. Но оно не уходило. Оно висело перед глазами, как наяву: Айрен, маленький, но уже смертоносный, бросающийся на человека. На тренера. На того, кто не сможет защититься. Он создал это. Он разбудил это. И теперь не знал, что с этим делать. — М-мяу — позвал он. Тихо. Хрипло. Щенок дёрнул ухом, но не обернулся. Он всё ещё смотрел на Вапореона, и в его красных глазах медленно, очень медленно, ярость сменялась чем-то другим. Опустошением. Вибрирующий звук разрезал тишину. Юзо вздрогнул, судорожно полез в карман, пальцы нащупали холодный пластик покедекса. Он вытащил устройство, и экран осветил его лицо резким, белым светом. Глаза расширились. — Твою ж… — выдохнул он, и в этом выдохе смешалось всё: изумление, неверие, и где-то на задворках — зарождающийся, дикий восторг. — Что там? — спросила Лина, всё ещё не пришедшая в себя. Юзо поднял на неё глаза. Помолчал секунду, переваривая. — Одиннадцать— сказал он. Голос звучал странно, будто он сам не верил тому, что говорит. — У Айрена. Уровень. Одиннадцать Лина моргнула. Потом ещё раз. — Сразу? С двух до одиннадцати? За один бой? — она мотнула головой, отбрасывая прядь волос с лица. — Это… это Круто. Это даже для самых жирных младенцев нереально. Там разрыв должен быть… — Тридцать, — перебил Юзо, глядя на неё в упор. — Какой уровень у Вапореона? Лина замерла. Посмотрела на своего поверженного покемона, на его синие гребни, на тяжело вздымающиеся бока. — Тридцать, — сказала она тихо. — Я же говорила. Тридцать. Сама выводила. Юзо кивнул, будто ожидал этого ответа. — Ага. Тридцать. Жирный соперник для второго уровня. Плюс Вульпикс седьмого. Такая прибавка… — он замолчал, потому что объяснения были излишни. Цифры говорили сами за себя. Крис слышал это. Слышал цифру «одиннадцать», и она врезалась в его сознание раскалённым клеймом. Восемь уровней. За один бой. Айрен, который в одиночку не смог бы даже поцарапать Вапореона, получил одиннадцать ь уровней, потому что они были вдвоём. Одиннадцать. А за Стараптора, за тот первый, отчаянный, совместный бой, где они оба истекали кровью и страхом, Риолу получил только один. Один уровень. Почему? Потому что Стараптор был слабее? Потому что они тогда действовали инстинктивно, не понимая, что делают? Потому что ярость, двигавшая Айреном сейчас, была в сотни раз сильнее того испуга, который он чувствовал в горах? — Крис, — голос Юзо вырвал его из размышлений. — У тебя тоже. Двадцать седьмой. Крис даже не посмотрел на него. Цифры были неважны. Важно было то, что стояло в трёх метрах от него. То, во что превратился его щенок. Айрен медленно, очень медленно, разжал кулаки. Его плечи опустились. Он повернул голову и посмотрел на Криса. В его красных глазах не было ярости. Не было восторга победы. Не было ничего, кроме бесконечной, всепоглощающей усталости и одного-единственного вопроса, застывшего в зрачках: «Я сделал правильно?» Крис смотрел в эти глаза и не знал, что ответить. Потому что правильным было бы всё, что защищает. Всё, что не даёт разрушить его мир. Но то, что он увидел в этом бою, было не защитой. Это было уничтожением. И грань между ними оказалась слишком тонкой.