На что способны бунтарки?

— Зачем? — В смысле "зачем"? Если ты подохнешь, мне задирать будет некого. — Сторми, ты меня спасла. — Чего? Не, ты путаешь, я себя, а то твои подружки мне жопу порвут.

***

— Чего так злишься, Смузик? Плохой день, а тут ещё и я, да? — Это не твоё дело, идиотка. Стерео взрыв! — Ай-ай, как больно! Я тебя спасла, так-то, и сейчас в полсилы играюсь, если ты не заметила. — Раз такая эмпатичная, может, отвянешь?

***

— Попадос. Приветик! — Ага. Я тебя, кстати, не видела и была в наушниках. — Ты что несешь? — Дура. Беги, пока я не передумала.

***

— Тебя не научила... — резво начала Сторми, хлопнув балконной дверью. — Вдруг ведьма залетит. Не, ну, комнатка у феечки была ничего так. Бардак, правда, ещё тот: Сторми уже завалила держащуюся на честном слове кучу одежды и чего-то противно лязгнущего. Упс, гитара. Ведьмочка быстренько убедилась, что с ней всё нормально, и отказала себе в порыве поднять. А зачем, если Муза уже подорвалась проверять своё сокровище. Ну, и крикнуть на обнаглевшую Сторми. — Всё у тебя с головой нормально? — фея бережно провела по струнам и, задержав дыхание, поставила гитару к стене. — Что ты тут забыла, выметайся! — Ты хотела сказать "вылетайся"? Сторми прыснула громким смехом, откинув голову, на что тут же шикнула Муза. Зануда. Ведьмочка состроила недовольную мордашку и по-хозяйски устроилась на свободном углу стола. Что тут интересного? Диски какие-то, мятая тетрадка, фу, ну и кривой же почерк у неё. А вот слова ничего, похоже, песенку писала. Сторми только дошла до пропитанной романтикой строчки, как и так изломанный листок с хлопком накрыла ладонь. Ой-ой, секретики, границы, что такого-то? Ведьмочка подняла взгляд, чтобы посмотреть в злющие глаза и натянуть издевательски милую улыбочку. Ещё как вышло. Муза недовольно дёрнула за длиннющий рукав, пытаясь стащить её со стола. Блин, если она порвала, ей точно "спасибки" не перепадёт. — Тебе в прикол сидеть на чужих столах? — Мне не в прикол сидеть, — Сторми вальяжно закинула ногу на ногу, чуть не задев фею тяжелым каблуком. — Ну, знаешь, небо в клеточку, там, на руках браслетики. Муза остановилась в середине комнаты, поставив руки на пояс. Ведьмочка проводила ленивым взглядом два прямых хвоста. Так резко повернулась, почти по носу волосами своими попала. Блин, а пахло приятно. Фея скрестила на груди руки и показалось, что заинтересованно промычала. Или это опять её любимый сарказм? Уже интересненько, она, что, поняла, зачем Сторми приперлась? — Могу организовать быстрое возвращение, — фея хамовито дёрнула губой. — Ты как раз по адресу. — Всё ясно. "Спасибки" ты не заслужила, — очень-очень подавленно вздохнула Сторми, наигрывая всхлип. — Такая ты грубиянка, я тащусь. Муза сморщила лицо до неузнаваемости, заставляя Сторми вновь закатиться оглушающим смехом. Потом, правда, феечка едва заметно сыграла бровями, даже поувереннее расправила плечи и поправила хвосты. Ведьмочка понаблюдала за перфомансом прихорашивания в полглаза, толком не понимая, что такого сказала. А, точно, она, типа, комплимент сделала. Ей? Музе? Муза – грубиянка? Сторми лягнула ножку стола пяткой так, что тот тряхнуло. Полный угар. Ведьмочка вцепилась пальцами в деревянный край и наклонилась в сторону почувствовавшей силу феечки. Дала сбежать преступницам из тюрьмы и теперь такая крутая? Да у неё и шанса не было выступить против Трикс в одиночку. — Я не грубиянка, а знаю себе цену, — Муза задрала нос и довольно подняла уголки губ. — Бунтарка, да. — Как же она хотела понтануться, — не сдержалась Сторми, ударив по столу. — Бунтарка, грубиянка, ой, ну, по фейским меркам ты точно самая крутая. У Музы будто упал весь мир. Она повернулась лицом к ведьмочке и слегка дёрнулась. Сторми была готова снова засмеяться: аж дрожала от злости, как же легко задеть её эго. Это хотелось делать бесконечно. Ведьмочку даже не смущало, что она сидит на столе в комнате одной из Винкс, к которой в любой момент могла зайти сокомандница, услышав странно знакомый смех. Ну, пусть заходит, вместе посмеемся. Не устроят же они замес прямо в Алфее. Сторми предвкушенно прикусила кончик указательного пальца: а что, можно и поиграть, правда, лучше один на один, вряд ли великолепная ведьмочка сможет выстоять против нескольких глупеньких феечек. Муза будто прочитала грозовые мысли и тяжёлыми шагами мотнулась до двери, чтобы щёлкнуть замком. А, то есть, не выгонит? — На себя посмотри, — Муза слегка поджала губы, но прозвучала убийственно твёрдо. — Я смелее тебя буду. Непревзойдённая Сторми гостит в Алфее и за первые пять минут не подняла шум. Теряешь хватку. — И где же, где же? Я разве про себя что-то сказала, Смузик, такая ты смешная, — миленько хихикнула ведьмочка и слегка развела колени, подгибая ноги под стол. — Так и быть, верю, сегодня ты – главная бунтарка. Боюсь-боюсь. — Да пошла ты, Сторми. — Ух ты, я прямо обиделась, — Сторми вытянула нижнюю губу и покачала головой. — Что дальше? Или репертуар главной бунтарки Алфеи закончился? Муза, кажется, первый раз посмотрела в глаза, а Сторми не поняла, от чего шелохнулись её рукава: привычного движения, о котором она не задумывалась, или магической волны от раздраженной феи. Ведьмочка немного растерялась. Слишком пристально она смотрела, да не отлипала. Ещё же взгляд теперь не отведешь, началась игра, проиграть в которую Сторми не могла. А то, что эта Муза распоясалась? Она же тоже играла, сто процентов. Нет в ней настоящей грубиянки и сорвиголовы, пальцы гнуть все умеют. Но именно это заряжало ведьмочку давить дальше: интересно, когда фея сорвётся, выпустит первое заклинание или, того гляди, заплачет. — А твой репертуар только начинается что ли? — Муза самодовольно хмыкнула, несколько расслабилась и подошла ко столу. — Сестрёнки не схватятся? Не спросили ещё, почему так часто пропадаешь? — Я слишком часто заглядываю? — до боли невинно проговорила Сторми, скрестив щиколотки, и начала болтать ногами. — Бунтарка могла бы и сама наведаться. — Куда, в Облачную Башню? — фея быстро заговорила, заставляя ведьмочку пошире открыть глаза. — Вряд ли я тебя там найду. — Так ты бы пришла? Сторми заткнулась сама. Как-то не сразу поняла, почему тема диалога стала такой... Личной? Муза, кажется, тоже не была от этого в восторге: закатила глаза, снова изобразила такое выражение лица, будто смотрела на что-то непременно мерзкое, и показательно махнула головой. Но Сторми уже было плевать. Она зацепилась. Муза подумала о том, что могла бы сама появиться на территории ведьмочки, а не, как обычно, выбрать ругаться в своей комнате. Азарт новой атмосферы колол легким током в кончики пальцев. — Ты сама пришла, — через небольшую паузу констатировала Муза. — Понятно-понятно, бунтарка зассала. На что ты способна-то? — Сторми откинулась назад, сбив рукой стопку тетрадей, но толком не обернулась, — Промолчать каждый может, я, например, молчу, что у тебя волосы во рту, ой, — засмеялась ведьмочка, наблюдая за тем, как Муза нервно провела пальцами по щекам да так сильно, что на светлом лице остались красноватые полосы. — Так много выделываешься, а ничего безбашенного не делала. А, или для фей находиться в одной комнате с ведьмой уже подвиг? Сторми пронизла тишину саркастическими аплодисментами. И взгляда от подкипающей Музы не отвела. Феечка напыльщенно дунула на прядь волос, которая, на удивление, ловко легла на нужное место. Ой, да ей просто повезло, вон как злилась. Выводить её дальше и дальше было неописуемым удовольствием. Казалось, Сторми уже не найдёт ничего лучше вида сжимающей кулаки феи. — Ты сейчас договоришься, и я реально что-то сделаю. — Что-то это, что-то то, ты – пустозвонка, Смузи, — не выделяя и секунды на передышку, продолжила Сторми, глотая звуки из-за широкой улыбки. — Давай уже, сделай. — Что? — Муза сразила уверенностью, гордо выкатив грудь вперёд. — Ну, давай, что мне сделать, чтобы ты, наконец, заткнулась? — Сама и заткни, что я-то сразу, — выдала ведьмочка и, сглотнув, но не отпустив порыв, добила. — Или это не входит в твой репертуар? Блин, а что она такого сказала? Муза даже как-то смягчилась. Нет, она же должна ещё сильнее разозлиться, там, закричать, начать поливать оскорблениями и продолжить кормить ненасытного эмоционального вампирчика. Зачем Муза подошла ближе, она придумала особенно жестокую фразу, на которую Сторми, возможно, обидится, когда фея пафосно пропоёт её на ушко? Ведьмочка чуть ли не подпрыгнула. Точно-точно, давай, раздави. Колени столкнулись. Сторми развела ноги, подпуская Музу ещё ближе. Нет, ну, определённо сейчас что-то эдакое выскажет, как бы не засмеяться, она явно старалась, раз так эффектно хочет преподнести свою лучшую фразочку в их перепалке, ещё и взгляда не отводила. Блин, слишком близко. Сторми почувствовала почему-то дрогнувшее дыхание. Фейская ладонь скользнула по свалившимся тетрадям, остановившись за бёдрами. Интересно, да что же она скажет. Ведьмочка было открыла рот, как Муза её заткнула. Поцелуем. Сторми замерла. Растерялась, пока фея уже втянула её нижнюю губу, заставляя почувствовать странно приятное тепло, которое волной опустилось к бёдрам. Стоп, они, что, целуются? Ведьмочка быстро заморгала, проверяя ещё одним органом чувств, где Муза. Да, правда. Они целовались. Блин, а надо? Нет, ну, интересно, вроде легко. Сторми сомкнула губы, проскользив по верхней фейской. Легко. Только дышать куда тяжелее. Так всегда, когда целуешься, или только с Музой? По телу прошла резкая волна магии. Фея с громким звуком отстранилась, недовольно мыкнув: — Ты током специально бьёшься? — Нет, я... — Сторми часто задышала ртом. — А ты зачем... Ну, вот это всё? Муза было пожала плечами, но в последний момент удержала движение, перенаправив импульс в руки: ладони сомкнулись на ведьминской талии, сжали, ещё раз, прошлись немного выше. Сторми сщурилась и слегка закинула голову. Снова поцелует? А ей понравилось? Стоп, а почему они вообще целоваться начали и... Сторми приоткрыла рот, съеживаясь от легкой щекотки на губах из-за кончика фейского языка. Продолжили целоваться. Инстинктивно Сторми подняла руки. К шее, лицу, волосам феи, которые начали электризоваться и попадать в поцелуй. Но они не мешали. Сторми не обращала внимания ни на что, кроме губ Музы. Это было слишком приятно. Фея прикусывала и углубляла поцелуй, толкая вперёд как язык, так и всё тело, сдвигая Сторми дальше и роняя на пол больше хлама со стола. Быстрее, ритмичнее, они пытались найти общий темп, но никак не достигали золотой середины, из-за чего Сторми моментами терялась, решая, что сделать сначала: вдохнуть или снова двинуть губами, а Муза редко-редко, но слабо помыкивала. О том, что она билась током, Сторми думала в последнюю очередь. Всё равно не собиралась учиться контролировать магию в свои эмоциональные всплески. Да и какой тут учиться, когда ноги скрестились за чужими коленями и почти не поддавались не желающему управлять разуму, что уже давно был во власти резвого возбуждения из-за, оказывается, бунтарки. Ха, бунтарка, ну да. Поцеловать ведьмочку, да ещё так, так... Блин, так приятно, что крышу сносит. Сторми уже триста раз вспомнила и забыла, что это, вообще-то, Муза. Мяла её губы, беспощадно пускала новые горячие импульсы юрким языком, сжимала талию, блин, нагло лапала, а ведьмочке это только нравилось. В первый раз же. Нравилось настолько, что Сторми не сразу заметила, как чужая рука начала касаться не только талии. Муза, словно играя на чертовой гитаре, дёргала вырез комбинезона под грудью, цепляла, оказывается, особо чувствительную кожу ребёр и живота, и спускалась дальше по грифу. Уши заложило, горло сдавило сильнее привычного, потому что рука исчезла. Сторми недовольно мыкнула, не подумав, что делает, а после снова замерла. Потому что Муза тоже не подумала. Фея вернула руку, прикоснувшись уже между давно расставленных ног, плавно надавила, проходясь ладонью снизу вверх. Но Сторми хватило этого, чтобы дёрнуться до острого столкновения зубами и резко схватить увлеченное запястье. Муза остановилась, даже немного выпрямилась. — А чего? — фея подняла левый уголок губ, скорее, прохрипев, а не проговорив. — Репертуар закончился? Или, оказывается, ты не бунтарка? Последние слова Муза сказала уже не Сторми, а шее Сторми. Ведьмочка громко вдохнула, продолжая сжимать руку. Раз – поцелуй, заставляющий дрожать от холода его мокроты, два – фея защемила зубами порозовевшую кожу, три – Сторми упёрлась ладонью в грудь перед собой и часто заморгала. Сердце билось слишком быстро. Что происходит? У Музы настолько томный взгляд, она будто пьяная, блин, да Сторми самой казалось, что она пьяна. Это всё из-за поцелуя и наглой руки, которая успела раздуть интерес не только на губах? — Я не... Муза, это, ну... — запиналась ведьмочка, не понимая, как сказать и куда смотреть. — Уже Муза, замечательно, — фея довольно улыбнулась, но, кажется, посмотрела более трезво. — Что? Не нравится? Не хочешь? Боишься? — Ничего я не боюсь! — обиженно визгнула Сторми, правда, сильнее свела плечи и слегка опустила голову. — Это ты не поймёшь что творишь, я же просто сказала... — Сторми, ты боишься? — Муза свела брови и неожиданно открыла глаза, будто что-то поняла по растерявшейся мордашке. — Я не сделаю ничего, пока ты не захочешь. Тут моё бунтарство заканчивается. Фея положила ладони на щёки и нежно погладила большими пальцами, заодно плавно кивнув. Блин, а чего она такая милая-то стала, Сторми даже заёрзала по столу, блин, привычнее было, когда Муза, ну, там... Ведьма растерялась. Первый раз сейчас? С феей? С Музой? А чего думать, если она, похоже, знала, что делала. Не понравится – всегда можно быстренько свалить. Нужно ли свалить? Ноги дрогнули. Муза слабо улыбнулась, продолжая всматриваться. Блин, это уже раздражало, лучше бы что-то делала, она так классно шею целовала... — Я хочу, давай, ну? Муза завела руку за кучерявую голову и взялась за затылок, довольно усмехнувшись. — Только тогда ты перестанешь действовать мне на нервы. — Мы ещё не потрахались, а ты уже... Сторми не договорила. Зачем, если фея прекрасно услышала, о чём её попросили. Снова поцелуй, снова этот чертов импульс, пронизающий живот и бёдра, заставляющий схватить локти Музы и притянуть ближе, услышать, как она с глухим ударом упёрлась в стол, даже бесстыдно проскулить от слегка необычного поцелуя. Хотя, любой поцелуй сейчас казался необычным, потому что был вторым в жизни. Блин, что будет дальше? Однозначно третий, а потом четвертый, но как, как так получилось, что Муза снова спустилась к шее и начала ненавязчиво выдавливать из ведьмочки полустоны? Уже неважно, потому что Сторми не была готова терпеть. — Теперь только завтра газанёшь? — Ты уже определись. — Пока скучно. Пожалела ли Сторми? Ну, да, снова начала провоцировать, хитро прищурившись и высунув кончик языка, но её смелость и дерзость быстро сошли на нет. Музе было достаточно растянуть вырез на животе, просунуть в него руку и пройти мимо большинства возможных прелюдий также, как мимо нижнего белья. Странное ощущение, очень, очень странное, страшное и страшно приятно. Сторми вцепилась в плечи перед собой и неосознанно свела ноги, мешая Музе. Фея толкнула рукой в разные стороны, возвращая прежнее положение, на что ведьмочка недовольно фыркнула. Но в глаза посмотреть не могла. Она еле понимала, что Муза, та, которую она постоянно пыталась вывести на эмоции, дарила ей совершенно новый вид удовольствия. Её ловкие пальцы свободно скользили, не промахивались и не заходили дальше положенного, будто фея по-настоящему включилась и поняла, что Сторми – девственница. — Нравится? — тихо уточнила Муза в момент, когда ведьмочка немного притихла. — Я могу быстрее. — Блин, прикольно, — Сторми протянула последний звук из-за резкого ускорения упивающейся феи. — А что ещё можешь, это всё? Так скучно? — Скучно? — возмутилась Муза. — Ты обалдела? Сторми захихикала, но долго это не продлилось: фея схватила шею. Напугала, всего на секунду. Приходящее волнами удовольствие стало ещё ярче от мягкой, в каком-то смысле нежной хватки, правда, добивало другое. Муза, она смотрела прямо в глаза, наблюдала за тем, как Сторми постанывает, опускает веки, забывает, что можно дышать нетолько ртом, натирает лакированный стол до блеска, извиваясь из-за пальцем, которые двигались всё быстрее и быстрее, иногда издевательски резко делая маленькие, рваные паузы, доводящие ведьмочку до вскрика. Его уже Муза подавила, сильнее сдавив шею. Из Сторми вышел громкий хрип. Она раскрыла глаза. Блин, а как, что, что делать, почему это острое чувство заставляет и заставляет кричать громче, забыть, что она сейчас в Алфее, сидит на конспекте какой-то зеленой феи, пока её преподавательница доводит ведьму до оргазма. Сторми хаотично взмахнула руками, зацепила голову Музы, срывая её ладонь с шеи, и крепко обняла, чуть ли не хрустнув чужими костями, пока ее тело сковала убийственная судорога. А потом, потом ведьмочка расслабилась так сильно, что буквально растеклась в руках соориентировавшейся феи. Еле отдышалась. — Блин, Муза, — ещё теряясь в словах, начала Сторми. — А можно ещё раз? Фея заинтересованно вскинула брови, оттянув от себя повиснувшую на шее ведьмочку. Она, кажется, решала, что делать. Да что делать, конечно, ещё, блин, это так круто! Почему раньше нельзя было? Сама же начала и всё такое. А почему она? Сторми сжала веки, путаясь в потоке мыслей. Да какая разница, если можно продолжать. Главное, потом сёстрам случайно не сболтнуть. Они такой контакт не оценят. — Тебе же скучно, — будто пропела Муза, поддев фиолетовый комбинезон на плечах. — Что мне за это будет, Сторми? — Да что угодно, что ты меня мучаешь, ну? — Я мучаю? — фея треснула тканью, что медленно скатилась по подрагивающему телу до пояса. — По-моему, твой костюм нас обеих мучает. С прошлым превращением я бы разобралась быстрее. Сторми инстинктивно подняла руки к груди. Прохладно, да и Муза прямо съедала взглядом. Превращение ей не нравится, это у них превращения, а у ведьм, у ведьм... Другое у ведьм, вот что! Сторми пересеклась взглядами с чего-то ожидающей Музой и смутилась. Щёки запекло. Блин, точно. Ведьмочка резко подняла колени к груди, заставляя Музу отпрыгнуть, и щёлкнула застежками на обуви. Каждая тяжёлая туфля громко упала под стол, а комбинезон скатился ещё ниже – его останавливала только поза Сторми. — На постель падай, — Муза мотнула головой за себя. — И так мне тут всё разбросала. Ведьмочка передразнила необоснованное ворчание и спрыгнула. А что она ругалась, хуже в этом бардаке не сделать. Пусть скажет "спасибо", что среди этого хлама Сторми нашла, где кровать. Только двинуть к ней не смогла: запуталась ногами в окончательно упавшем комбинезоне и чуть не упала. Муза подхватила. — Да сними ты его уже к чёртовой матери. — Матери? —Заткнись, Сторми. Муза толкнула ведьмочку в грудь, практически сразу накрывая собой. Дух захватило. Блин, а у неё мягкая постель. И чего она не целует, зачем отвернулась? Стоп. Музыка заиграла. Сторми не успела узнать жанр, как была сильнее вжата в матрас. Поцелуй. Более яркий и смелый, ведьмочка уже не стеснялась раньше времени высунуть язык или прикусить чужой, игралась вовсю, наслаждаясь неподдельной реакции феи, которая не теряла времени: аккуратно мяла грудь, проводя большими пальцами по соскам. Сторми вздрогнула. Муза обречённо простонала, отстранившись от неё, и схватилась за нижнюю губу. — Да, Сторми, твою мать, — она собрала проступившую кровь пальцем, быстро осматривая масштабы бедствия. — И током бьёшься, и под вампира косишь. — Прости, я случайно. Вырвалось, блин. Нет, ну, правда, жалко. Сейчас совсем не хотелось раздражать Музу. Она казалась даже хорошей. Продолжала, потому что мило улыбнулась и двинулась ниже, избавляя ведьмочку от трусов. Сторми зажалась, свела колени и приподняла к груди. Сначала замялась, думая, что подпортила обстановку, потом испугалась и быстро пришла в себя. Муза воспользовалась ситуацией так ловко, будто изначально хотела именно это. Она нырнула между ног, пропустив под ними плечи, провела по всей длине ладонями и остановилась только на бёдрах. Внутри всё замерло. Её взгляд, когда она легонько ударила подбородком по вмиг расставленным коленям, был слишком влажным. Интимным. Сторми только в этот момент поняла, что ею наслаждались только также, как и она. Муза ей наслаждалась? Слишком быстро, Сторми не поняла, что произошло, как фейские губы коснулись низа живота. Смоченные слюной, они идеально скользили по чувствительной коже, заставляя дёргаться и чуть ли не подскакивать с постели, постоянно напрягая мышцы пресса. А фея только довольно хихикала, спускаясь ниже, и ниже, и ниже... Ведьмочка не сдержала стона после первого же касания кончика языка. Даже не задумалась, что кто-то услышит. Разве что, что может ударить подвижными ногами, но контролировать себя становилось всё тяжелее, если она в принципе собиралась этим заниматься. Особенно дальше. Когда Муза коснулась клитора зубами, Сторми визгнула от неожиданности, почти сев. Это не так было, когда целовались, оно совсем по-другому ощущалось, нет, это что-то другое, это... Вибрация. Эта чертова фея музыки использовала свои волны для того, чтобы услышать другую музыку, чтобы Сторми в прямом смысле этого слова спела. Ведьмочку это по-настоящему задело. Она собралась со всеми силами, еле отвлекаясь от безумно приятной ласки. — Ты этим же заклинанием меня убить пыталась? — Я сейчас тебя убиваю? — Муза оторвалась от процесса, коктеливо глянув вверх. — Хотя, могла бы за твой острый язык. — Язык, да... Сторми не удержалась. Оставшаяся на секунду без стимуляции, пылающая нервная система правила ей без доли сопротивления. Ведьмочка схватилась за синие волосы и притянула обратно, ещё и подмахнув бёдра. Больше, больше, она должна получить ещё больше этого запретного удовольствия, и плевать, если это действительно за счёт заклинания, которым Муза могла бы убить. Пусть убивает, прямо сейчас, только пусть доведет, доведёт до конца. — Муза, Муза, ты, черт, ты просто... — без капли стеснения простанывала Сторми, прогибаясь навстречу и в натяг перекручивая в пальцах волосы. — Муза, я обожаю, блин, я обожаю тебя. Муза одобрительно промычала, впиваясь пальцами в мягкие бёдра. Удержать ноги Сторми уже было невозможно. Проскочили несчастные мгновения, утонув в звонком восклике, что смочил глаза и, скорее всего, заложил не одну пару ушей, как ведьмочка скрестила ноги вокруг на вид хрупкого корпуса. Лишь на вид, потому что Муза без особого усилия сдержала судорожную хватку, выставив локти. Сторми откинулась на спину, распахнула руки и, увековечив довольное лицо глуповатой улыбкой, закрыла глаза. Блин, как же хорошо. И что-то плевать вообще, что там дальше. Ведьмочка расслабленно вытянула одну ногу, натыкаясь на Музу, тоже ногу, колено, кажется. А почему она? Сторми-то понятно, почему Муза решила так... Поступить? Поступит ли ещё? Хотелось бы, наверное. Не, ну а что, такая классное времяпровождение может посоревноваться с полным расколбасом на главной площади Магикса. Хотя, нет, запустить торнадо на густонаселённой улице – это одно, свой смак. Здесь же что-то иное, что-то, что начало шуршать в ногах и поглаживать бёдра. О, продолжение? Сторми с интересом открыла глаза. Фея была уже куда выше ног. Снова нависла сверху, но недостаточно близко. Сторми приподнялась на локтях и сама дотянулась до мокрых губ. Только на секунду задумалась, а нормально ли поцеловать её после... Ой, да плевать, Муза магию на её удовольствие потратила и шуточку про мать стерпела, чего она начала. Ведьмочка улыбнулась сквозь поцелуй и, схватившись за спину, неловко дёрнула на себя. Фея выдохнула в лицо. — Ты хочешь ещё, Сторми? — Муза тяжело дышала, чуть ли не опаляя воздухом. — Хочешь меня ещё? — Тебя – да, — машинально ответила ведьмочка, повиснув на шее. — Мне очень, очень нравится. Сторми, первый раз не растерявшись, поцеловала Музу в щеку, скользнув губами по лицу, подала открытые бёдра вперёд, задевая напряженную ногу коленом. Фея потеряла равновесие. Как будто сдалась под натиском напряжения или наоборот его разом сбросила. Сбросила и кофту, позволив Сторми увидеть нежный светло-розовый лиф. Даже съязвить не пришло в голову. Только понять, что Муза, оказывается, красивая. Сказать? — Муза, а ты знаешь, что ты красивая? Голос прорезался только, когда фея уже спустилась к груди. Она не ответила. Сторми хотела верить, что только потому, что её рот был занят. Но фея подняла взгляд и уголки губ. Блин, смотреть тяжело, слишком смущающе, настолько, что захотелось закрыть глаза ладонью. Муза в то же мгновение оторвалась от груди и убрала руку грубоватым рывком. Чего это? — Смотри тогда, — фея подтянула ведьму за бёдра. — А то не поверю. Я же смотрю на тебя. Чего? Сторми еле сглотнула. Слишком сложно, что это значит? Логично, что она будет смотреть, ну, ей же нужно понимать, куда, что и где трогать. А вот ведьмочке необязательно, поэтому она вздрогнула, когда почувствовала, как знакомые пальцы прошли ниже. Взгляд автоматически поднялся до увлеченных глаз. — Аккуратно, не бойся, — Муза прозвучала несвойственно нежно. — Я знаю, что делаю. И она доверилась. Как там Айси говорила: "Первый раз – случайность, второй – совпадение, а третий – уже система". То есть, она с Музой в системе? А что для них система? Отношения? Стоп. Сторми инстинктивно проехала бёдрами вверх, как только почувствовала жгучее ощущение растяжения. Муза успокаивающе кивнула. Так должно быть? Ну ладно, больно она не делала. Казалось, что больше и не сделает. Никогда. И больно действительно не было. Только приятно. Муза аккуратно двинулась глубже и слегка согнула пальцы. Два. Раз – два, раз – два. Сторми скрутила в кулаке покрывало, подгибая ноги. Блин, неудобно. Муза подалась вперёд. — Просто закинь на меня, — она глубоко толкнулась, до последней капли провожая вид прикушенной в момент губы. — Я хочу быть ближе. Сторми улыбнулась и кивнула. Долго улыбаться не пришлось. Глубокие ритмичные толчки быстро стали ощущаться куда ярче. Муза надавила ладонью на низ живота, правда, потом соскользнула по вспотевшему телу, ткнулась лицом в шею. Ведьма не сразу услышала. Содрогаясь от каждого толчка и не понимая, как лучше зацепить щиколотки на худом корпусе, Сторми, теряясь в бесконтрольно приходящих импульсах, еле различила, как постанывает сама Муза. Высоко, но в то же время так тихо, что только это дало разряд пугающей силы в голову, развязывая язык окончательно. — Будь со мной. Будешь? Муза, ты будешь? — Буду. Фея вжалась в основание влажной шеи лбом и добила Сторми за считанные секунды. Ведьмочка импульсивно схватилась за спину, слегка поцарапала, пытаясь закрепиться в напрочь сбивающей с толку дымке, пускай, теряться сейчас было нестрашно. Муза была рядом. Этого хватало. Не двигаясь ни на сантиметр, она дождалась, пока Сторми перестанет трястись, и только после того, как ведьмочка превратилась в еле различимую личность на покрывале, ватно перекатилась к краю и встала. Уходит, она уходит? Куда, зачем? Сторми попыталась подорваться, но убитое новыми ласками тело слушаться не хотело. Получилось свернуться подрагивающим уже от холода клубочком. Ведьмочка даже обидчиво надула губы. Ушла, куда она ушла, это она тут живёт, вообще-то. И правда, Муза быстро вернулась. Со стаканом воды, длинной футболкой и заботливым приказом привстать, после которого сдёрнула покрывало и взмахнула одеялом. Теперь не так холодно. И в горле от пары глотков першить перестало. На футболку Сторми посмотрела скептически: намёк на то, чтобы остаться что ли? Ну, нет, не сегодня, но, может, потом. Её однозначно уже ждали сестры. А будет ли это потом? Может, весь этот огромный импульс просто импульс? Ведьмочка села, посильнее завернувшись в одеяло. Скоро оказавшаяся рядом рука помогла. Сделала это лучше. Муза села позади, протянула ноги по обе стороны от Сторми, но не прикоснулась. Продолжала тяжело дышать, действуя на перевозбужденные нервы. — Ты серьёзно это? — далеко не сразу начала Муза, так и не двинувшись. — Буду не буду. — Да, а ты? Фея едва слышно мыкнула и мгновением после обняла ведьмочку, слегка подтянув к себе. Сторми не расстроилась и, тем более, не захотела паясничать или провоцировать Музу на многословие. Теперь она понимала: на некоторые слова не способны даже самые отбитые бунтарки.