Закрытая школа

Выходные пролетели, как секундное мгновение. Сережа опять уехал к брату и сказал парням, что когда-нибудь ждет их в гости. Оксана же осталась и все выходные провела в комнате парней, помимо ночи (им как-то хватило в прошлый раз). Наступила новая неделя. Парни уже во всю «впитывали информацию», сидя на первом уроке в понедельник. Теперь Антон — часть команды по баскетболу. Значит мало того, что можно не ходить на физру, так еще и он будет заниматься тем, что ему начало безумно нравится. Тренировки стоят два раза в неделю — среда и пятница. «Норм. В среду вообще супер — там одни отстойные предметы, половину которых вообще можно спокойно проспать. А вот пятница…» Но Антон совсем забыл, что его ждет сначала вторник, где есть биология. «Как будто опять прятаться не вариант. А история с тем, что я заболел видно не проканает. Сука» Антон поплелся к кабинету биологии, проклиная этот день, который для него начался 10 минут назад, между прочем. Он, буквально, встал, почистил зубы и накинул худи. Весь класс сидел по своим местам. Антон, машинально, ответил кивком головы на приветствие друзей и, дойдя до второй парты, задумался о чем-то своем и прошел дальше вглубь класса и сел за последней партой. Тут же обернулась Оксана, — Антон! Ты что делаешь? — А че? Я тут хочу сидеть, — как ни в чем не бывало, ответил Шаст и накинул капюшон на голову. — Бабочка, тебе че мячом прилетело? , — все это время не спускал глаз с Антона Сережа, — Давай не нервируй нас с Сырком, — и ткнул в бок локтем Диму, который что-то писал в тетрадь. — Антон, Сережа прав, — поправил очки Позов, — Лучше пересядь, а то Арсений Сергеевич… — Что Арсений Сергеевич? , — хлопнула дверь и брюнет заострил взгляд на первой парте. — Ничего. Здравствуйте, — Дима подскочил со своего места и встал для приветствия преподавателя, что сделали и остальные. — Добрый день. Сели, — скомандовал Попов и прошел к своему месту. Когда учитель сел, его взгляд тут же устремился на вторую парту, за которой он, не обнаружив нужного человека, обратно встал. Глаза моментально зацепились за черный мешок, валяющийся за последней партой. — Шастун! , — прорычал брюнет. — Арсений Сергеевич! , — язвя и повторяя интонацию, сказал парень и поднял голову с парты. — Во-первых, что за внешний вид! Во-вторых, почему ты не на своем месте? И в третьих, с чего вдруг ты взял, что можешь дерзить мне? , — закипая сказал Арсений, продавливая руками стол, о который решил опереться. — Во-первых, мне плевать. Во-вторых, мне плевать, — продолжил огрызаться Антон, хотя руки жутко холодели от бешенных темно-синих глаз, — И, в третьих…ну вы поняли, — он сделал вид, что устал от этого разговора и откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. Арсений Сергеевич закипел, как чайник. Глаза потемнели. Дыхание неровное. Ноздри расширенные. Он выглядел, словно бык, перед которым махали красной тряпкой. И эта тряпка — Антон Шастун. Арсений молчал. Молчал, грузно дышал и поедал взглядом Антона, сжимая стол так, что выступили вены на его руках. Антон не смог выдержать и пары секунд, тут же отвел глаза в пол и опустил руки, склоняясь ближе к парте. Было страшно. Очень. «Зачем я вообще все это нахуевертил?» Ответ, к сожалению, не пришел в его прекрасную головушку. Брюнет еще немного подышал и, тяжело выдохнув, сел на кресло, — Что ж, — он отвел глаза от парня, — Тогда мы всем классом подождем, пока Шастун соизволит пройти на СВОЕ место, — спокойно, чуть поджав губы сказал учитель и повторил позу Антона, откинувшись в кресле и скрестив руки. Молчание. Антон все еще смотрел в пол и ковырял ногтем парту. Тишина во всем классе уже начала сильно давить. — Заебал, — пробубнил шепотом себе под нос Антон, схватил рюкзак и сел на свое место. Арсений победно улыбнулся и начал вести урок. *** Прозвенел звонок. — Антон, будьте добры, задержитесь, — улыбнулся учитель, будто не было этой утренней сцены. — Не могу, — схватил рюкзак ученик и побежал из класса. — Шастун! , — крикнул Попов, но юноша скрылся в толпе. *** Прошли все уроки. Антон провожал ребят до спортивного зала. — Антох, я если честно, до сих пор в ахуе, — третий раз за день говорит Сережа, размахивая рюкзаком. — Действительно, Антон, довольно опрометчиво с твоей стороны, — склонил голову Дима и накрыл руку Сережи своей, останавливая размах, — Сереж, перестань, лямку порвешь. — Фига у тебя рука нежная, — остановился Матвиенко. — Чего? , — тут же замер Дима и повел бровью, а Антон только чуть шире открыл глаза. — Да ниче, — быстро выплюнул Серый и дернул руку на себя, проходя в раздевалку. Дима с Антоном покосились друг на друга и прыснули смехом. — Ну я пошел, — улыбнулся Шаст, — Мне еще тел на зарядку надо поставить. — Антох, — зажался Дима, — Давай аккуратней! Постарайся не косячить, я тебя прошу. Не хочу, чтоб тебя отчислили. Мы, вроде, только нашли друг друга, — почесал он затылок и увел взгляд, как бы показывая «братан, я тебя люблю, но сказать это не могу, потому что я ботан бу бу бу» — И я тя, Поз, — все понял Антон, — Принято — не косячить. Ушел в комнату, закроюсь на все замки, привяжу себя к кровати и буду ждать вас, чтоб ничего не произошло, — начал шкодничать он. — Ох балбес, — выдохнул, улыбаясь Дима и, помахав, пошел в раздевалку. Антон пошел в комнату. После такого «бодрого» утра срочно хочется курить. Шастун начал заворачивать на лестницу, как его схватили сзади за капюшон и поволокли куда-то. — Эй, какого?.. — пытался остановится и схватить руками свой капюшон Антон, как уже оказался закинутым в кабинет, его рюкзак отрикошетило к доске, а сзади захлопнулась дверь. — Кажется я просил тебя остаться после урока, — раздался металлический голос, и Антон повернулся. Возле двери стоял Арсений Сергеевич, как всегда одетый с иголочки: светло-розовая рубашка, серая классическая жилетка в черную клетку и брюки такого же угольного цвета, как волосы, так идеально лежавшие с самого утра, что Антон из-за своего агрессивно-пассивного состояния заметил только сейчас. «Пидор» Лицо учителя было спокойным. Рука потянулась в карман, достала ключ и закрыла кабинет. Теперь на лице появилась довольная ухмылка, чего нельзя было сказать про выражение лица Шастуна. «Мне пиздец» — Что ж, я, пожалуй, повторю свои вопросы, — сделал шаг навстречу Арсений Сергеевич, отчего Антон отшатнулся назад, — И я очень жду нормальные ответы, — и еще шаг. Шастун попятился назад и сразу уперся пятой точкой в стол учителя. «Да что ж везде такие узкие пространства?», — всего на секунду подумал Шаст, потому что сейчас его волновали совсем другие вещи. Например, такие как — Арсений Сергеевич, который выглядел как хищник, наконец нагнавший жертву. И, например, тот факт, что они закрыты в кабинете НА КЛЮЧ, а еще то, что у него опять разряжен телефон, а парни на физре и ближайшие 45 минут никто искать его не станет. Короче… «Я НА ПАНИКЕ» — Пойдем в обратном порядке, — брюнет за несколько шагов преодолел расстояние и встал в полуметре от Антона, — С чего вдруг ты решил, что можешь дерзить мне? Так еще и при всем классе! , — спросил строго учитель. — Я прошу прощения, — тихо, стиснув зубы от несправедливости, процедил Антон. — Кажется, я тебе уже говорил про словесные извинения, — нахмурил брови Арсений, а Антон стал чуть чаще дышать, — Еще меня интересует почему же ты сегодня сел не на свое место? , — в ответ было лишь долгое молчание, — Шастун! Отвечай, только честно! , — чуть повысил голос биолог. — Ну… — начал медленно парень, а потом протараторил ответ, — Потому что я на всех уроках сижу на последней парте и только здесь меня пересадили. Мне не нравится это место. Это самый центр, все меня видят. Еще этот Витя стремный какой-то, — уж слишком увлекся Антон, резко замолчал и поднял свои зеленые глаза на Попова. Тот скрестив руки на груди, слегка улыбался такому порыву мальчика, — А ты не хочешь, чтоб тебя видели? — Не хочу, — резко ответил Антон, — Я к этому не привык. — Привыкнешь, — Арсений подошел вплотную, поставив руки на стол, между бедер Шастуна, отчего младший постарался прогнуться в спине, чтоб слегка откинуться назад и хотя бы между их лицами было побольше расстояние, — И заключающий вопрос, — склонился он над ухом. «Сука. У него фетиш на шепот или че за хрень? Заебал тревожить мои уши. Аааа мурашки опять пошли» — Что с твоим внешним видом? Где рубашка? , — Арсений спокойно, размеренно обдал горячим дыханием шею подростка. — В жопе, — опять решил съязвить Антон (все-таки иногда от страха у него шарики закатываются за ролики). В эту секунду на лице Арсения появилась игривая улыбка. Он тут же двумя руками схватил бедра Антона и, развернув спиной к себе, наклонил мальчика грудью на стол. Одной рукой прижимал его лопатки, а второй поглаживал одну из половинок, чуть сжимая ее пальцами. — Помочь найти? , — низким голосом спросил учитель. «ААААааааааааа» Антон уперся в стол руками, пытаясь встать, что выходило безуспешно. Уж слишком сильный этот Попов. Он лежал мордой в тетради и еле дышал. Антон думал лишь о том, что если Арсений — хищник, а Антон — жертва, то это похоже на сцену из «нэшнл джеографик», где гепард нагнал лань. «Господи да укуси меня уже в шею, чтоб я как та лань помер сразу» — И что же мне делать с таким непослушным ребенком? , — наклонился Арсений и Антон почувствовал его грудь у себя на спине, дыхание в макушке, а еще… «Ебать слона» Твердый член, который даже через одежду чувствовался очень большим. — Пожалуйста, не надо, — слегка подал свой дрожащий голос ученик. — Тебя никто не спрашивает надо или не надо, — рука оторвалась от бедра парня и потянулась куда-то вперед, — Здесь я все решаю, -доминировал мужчина, отчего у Антона начал завязываться узел внизу живота. Антон правым ухом уловил, что Арсений что-то взял со стола и почувствовал, как тот отпрял от него. Левой рукой оглаживая спину, а правой коленкой разведя ноги Антона, брюнет рассматривал в своих руках металлическую линейку. — Постарайся быть тише, солнце, где-то еще идут уроки, — почти промурчал старший и тут же сильно замахнулся. Удар. — Ах… — не ожидал Антон. Тут же ему стало неловко и он начал сильнее вжиматься лицом в стол и готовиться сдерживать крик во время следующего удара. Но на удивление ничего не происходило. Арсений замер. — Черт, Шастун… — прорычал тот и, сбивчиво дыша, нанес еще удар. И еще. И еще. Антон лишь сжимал рот, кусая губы почти до крови, и как-то рвано мычал и похныкивал, а внизу затянулся до безумия сильный узел. Антон чувствовал возбуждение. Он мысленно презирал себя. А его стояк больно терся о штаны. — Ты всегда будешь сидеть только на СВОЕМ месте! , — на каждое слово распределил Арсений по шлепку, — Не будешь дерзить при всем классе! , — продолжил он чуть сильней, — И я все же жду нормальный ответ насчет этого мешка, — он потянул Антона за капюшон и повернул к себе лицом. Антон опять весь красный, лицо мокрое, губы алые и слегка подрагивают. Он резко натянул худи, чтоб прикрыть вставшее достоинство, шмыгнул носом, и смотря в пол, тихо начал, — Темные рубашки в стирке, а светлые просвечивают руки, — он опять шмыгнул и чуть оттянул ворот толстовки, который упирался в кадык, от того, что его тянули назад, — В кардигане и свитерах слишком жарко ходить, поэтому так. Арсений молча, взял руку Антона и отодвинул рукав толстовки до локтя. Кратко глянул на переливающиеся фиолетово-синии линии и, сжав челюсть, отошел к тумбочке в столе. Вернулся к Антону он уже с небольшим тюбиком. Арсений аккуратно снова взял руку Шастуна и, нанеся небольшое количество крема, начал нежно растирать по синякам, ведя горячими пальцами по отметинам, заставляя Антона покрываться «гусиной кожей». То же проделал и со второй. Антон был в ступоре. «Как вообще на это реагировать?» Он смотрел из-под невысохших ресниц на брюнета и ощущал что-то странное. Ему все еще было не себе. Был страх и ненависть. Но при этом было столько нежности в этих движениях и заботы. Что Антон начал ощущать «защищенность и благодарность?» «Ну это херь какая-то» Теперь Шаст думал, будто он лань, которую гепард взял под опеку. Как ребенок, воспитанный стаей волков. «Какая-то опасная безопасность» «Или безопасная опасность» «В жопу. Я запутался» Арсений Сергеевич, закончив с руками Антона, подошел к выходу, достал ключ и открыл дверь. — Можете быть свободны, — дергая за ручку, сказал брюнет. Шастун, плохо соображая, что к чему, схватил рюкзак и, опустив вниз голову, пошел на выход. — Антон, — остановил его в двери учитель, — Постарайся мазать несколько раз в день, — и всучил ему в руки тюбик. Антон лишь поднял взгляд, пытаясь по выражению лица Попова, понять «че у вас здесь происходит?», но не увидел НИ-ЧЕ-ГО. Было лишь спокойное, отстраненное лицо учителя, не выражающее абсолютно никаких эмоций. Антон молча забрал тюбик, хотя сомневался стоит ли, но «да пошел он нахер, сам же эти отметины оставил, пусть теперь отдает мне крем, я не собака, на мне просто так ниче не заживает!» и вышел прочь. Он пулей взмыл на второй этаж, зашел в комнату и, взяв сигареты, сразу направился в туалет. Проходя к форточке, Антон увидел свое отражение в зеркале умывальника и слегка опешил. Щеки почти бардовые, как от свеклы, глаза уставшие и красные, будто тот не спал всю ночь, кудри на голове помяты. «Выгляжу, как после драки» «Или секса» «Боже, фу» Он зажег сигарету и сделал затяжку. Голова была окутана мыслями об учителе. «Как? Почему? А главное зачем?» Парень не мог понять, почему именно на него выпала эта участь. «Ну да, курил. Но, это цветочки же. Парни из 11 класса вообще, как дымоходы. Или Арсений Сергеевич и их наказывает?» В груди появилось странное чувство. «Ну я не первый, я не последний» Снова странное чувство. «Да пошел он. Вообще его ненавижу. Почему до сих пор никто не накатал заяву на этого пидофила? Это ж ненормально ваще» В форточку дунул сильный ветер, обдавший лицо Антона холодком. Он прикрыл глаза, а в голове зазвучала фраза «Здесь я все решаю» тем самым низким с хрипотцой голосом. Парень невольно опять покрылся мурашками. И снизу что-то дрогнуло. «Но и то, что творит мой организм тоже ненормально! Одно дело, что меня прижимают к чему-то — может нераспознанный фетиш. Хотя на вряд ли. Еще и такие боли… Но совсем другое дело, что это учитель. Мужчина. Блять. Ну я ж не гей!» Антон понял, что ему нужна девушка. Срочно. А еще никогда в жизни (кроме биологии, где он будет самый обычный ученик) не сталкиваться с «этим сраным» Поповым.