In your web

Осеннее утро в Бруклине всегда пахло противоречиями. Запах свежей выпечки из маленькой пекарни на углу смешивался с выхлопными газами школьных автобусов и кислым ароматом прелых листьев, которые никто не удосужился убрать с тротуаров. Солнце только начинало пробиваться сквозь плотную застройку, раскрашивая кирпичные стены многоквартирных домов в теплые медовые оттенки, но Оскар этого не замечал. Он вообще редко замечал такие вещи по утрам. Оскар стоял перед тостером в крошечной кухне квартиры на четвертом этаже, которой они жили с тетей последние три года. Тостер был старый, с отломанной ручкой и поцарапанными боками, покрытыми сетью мелких царапин - верный признак того, что прибор пережил как минимум три переезда до того, как очутился здесь. Оскар нажал на кнопку в третий раз, потому что хлеб отказывался выпрыгивать, и уставился в окно над кухонной раковиной. За стеклом начинался его Бруклин. Не тот глянцевый Бруклин из туристических брошюр, а настоящий - с пожарными лестницами, ржавеющими на стенах, с балконами, заваленными старыми велосипедами и коробками, с соседкой миссис Гарсиа, которая каждое утро вытряхивала половик прямо во двор, не обращая внимания на табличку «Не сорить». Где-то там, за крышами гаражей и верхушками деревьев в парке, пряталась Башня Старка, но отсюда её не было видно. Отсюда вообще мало что было видно, кроме бесконечной череды похожих домов и пожарного гидранта, который местные подростки разрисовали граффити. Тостер наконец выплюнул два подгоревших куска хлеба. Оскар поймал их сразу, обжег пальцы, дунул и бросил на тарелку, которая когда-то была белой, а теперь покрылась сетью трещинок, похожих на паутину, и парой жёлтых разводов, которые было невозможно отмыть, он пытался. Он усмехнулся этой мысли. Паутина была везде в его жизни. Даже на завтраке. — Оскар! Ты опоздаешь! — голос тети донесся из коридора, приглушенный дверью ванной, где она поправляла волосы. — Я знаю! — крикнул он в ответ, намазывая тост арахисовой пастой. Тетя Сара работала медсестрой в ночную смену в больнице, и ее биоритмы давно перестали совпадать с режимом дня обычных людей. Она была единственным человеком в мире, кто знал о его секрете. Ну, почти единственным. И единственным, кто не переставал напоминать ему, что даже Человеку-пауку нужно есть нормальную еду, а не перехватывать хот-доги на лету. Оскар взглянул на часы на микроволновке. Красные цифры горели немилосердно: 7:52 am. Школьный автобус приходил в 7:47 am. Он уже опоздал. Опять. — Черт, — выдохнул он, запихивая тост в рот целиком, одновременно натягивая рюкзак на одно плечо. Оскар поправил лямку, проверил, что телефон в кармане джинсов, и вылетел из квартиры, захлопнув дверь с такой силой, что соседская кошка, дремавшая на лестничной клетке, подскочила и зашипела ему вслед. Лестница встретила его привычным запахом сырости и кошачьей мочи. Перила дребезжали, когда он перепрыгивал через три ступеньки. Первый этаж, подъездная дверь с домофоном, который не работал уже полгода, и улица. Воздух ударил в лицо свежестью и бензином. Оскар побежал. Он бежал по знакомому маршруту, лавируя между прохожими, которые даже не оборачивались - в Нью-Йорке все вечно куда-то бегут. Пересек дорогу на красный, ловко увернулся от такси, водитель которого выкрикнул что-то нецензурное в открытое окно, и вылетел на автобусную остановку как раз в тот момент, когда желтый школьный автобус уже закрывал двери. — Стойте! — крикнул Оскар, размахивая руками. — Подождите! Водитель, пожилой мужчина с усами как у моржа, вздохнул так тяжело, что это было слышно даже через закрытое стекло, и снова открыл двери. — Пиастри, — буркнул он, когда Оскар запрыгнул внутрь. — Если ты опоздаешь еще раз на этой неделе, я напишу докладную. — Спасибо, мистер Дэвис! Вы лучший! — выпалил Оскар, протискиваясь в проход. Автобус был заполнен до отказа. Запах дешевого дезодоранта, жевательной резинки и подросткового пота ударил в нос. Оскар двинулся в конец салона, где обычно сидела Лили, стараясь не встречаться взглядом с группой футболистов, которые занимали первые сиденья. Они не обращали на него внимания, обсуждая вчерашний матч и громко смеясь, но Оскар все равно вжал голову в плечи. В самом конце автобуса, у окна, развалилась Лили. Ее светлые волосы были собраны в небрежный пучок, из которого выбивались непослушные пряди, а в ушах торчали огромные наушники, из которых долбил какой-то бразильский фонк, такой громкости, что даже Оскар с его супер-слухом слышал искажения. Рядом с ней было свободное место. Оскар плюхнулся на сиденье, скинул рюкзак на пол и откинул голову назад. — Опять проспал, паучок? — Лили сняла один наушник и ухмыльнулась, не открывая глаз. — Тостер сломался, — буркнул Оскар. — Тостер у тебя ломается каждое утро уже три года. Может, купишь новый? — Денег нет. — Попроси у своего богатенького друга Старка. Оскар покосился на неё. Лили знала о его "работе". Она была единственным человеком, кроме, конечно, тети, кто знал правду. Лили была его якорем в этом безумном мире. Она не была в восторге от его супергеройства, но и не отговаривала. Просто иногда подкалывала. — Он не мой друг, — сказал Оскар. — Он просто... ну, типа наставник. — Ага, наставник, который заставил тебя ловить старушек с пакетами и возвращать украденные велосипеды, пока настоящие плохиши грабят банки. — Лили фыркнула, но беззлобно. Она всегда так говорила. Оскар знал, что на самом деле она гордится им. Просто не показывает и не говорит прямо. Автобус трясло на ухабах. За окном проплывали знакомые пейзажи: закусочная "У Боба", где подавали лучшие бургеры в округе, парк с покосившимися качелями, церковь с облупившейся краской. Midtown School of Science and Technology - школа, куда Оскара взяли по квоте для одаренных детей из малообеспеченных семей, - находилась на другом конце района, и дорога занимала почти сорок минут. Лили вдруг встрепенулась, сдернула второй наушник и подалась вперед, вглядываясь в боковое зеркало автобуса. — О, боже, — выдохнула она. — Смотри. Оскар посмотрел в зеркало, но ничего особенного не увидел. Черный Mercedes Benz AMG 53 с тонированными стеклами, который обгонял их автобус. — Что? — Там Мэгги, — прошептала Лили, и в ее голосе появились совсем другие нотки. Мягкие, почти нежные. Машина поравнялась с автобусом и на секунду притормозил. Оскар успел заметить в приоткрытое окно машины девушку с идеальными светлыми локонами, спадающими на плечи, и бесспорно дорогими солнечными очками. Маргарита, которую все звали просто Маги. Модель, лицо какого-то нового бренда косметики, и, по совместительству, девушка Лили. Вернее, девушка, которая встречается с Лили уже три месяца, но в школе об этом почти никто не знает, потому что Лили боится, что её засмеют, а Маги боится, что это повредит её карьере. Машина уехала вперед, а Лили откинулась на спинку сиденья с блаженной улыбкой. — Она улыбнулась мне, — сказала Лили мечтательно. — Ты видел? Она улыбнулась. — Она была в очках, — резонно заметил Оскар. — Ты не могла видеть, улыбалась она или нет. — Молчи, Оск. Дай помечтать. Оскар улыбнулся. Лили была единственной, с кем он мог быть собой. Ну, почти собой. С кем он мог забыть про маску и просто быть странным парнем с сломанной тосторницей и старым рюкзаком. Автобус свернул на главную улицу, и в окно ворвался совсем другой свет. Здесь было чище, дороже, престижнее. Дома становились выше, машины - новее. Оскар всегда чувствовал себя здесь чужим. Как будто он надел чужую одежду и боится, что хозяева вернутся домой раньше времени и застанут его. Midtown выглядела как тюрьма для богатеньких детей, которую спроектировал архитектор-минималист: серый бетон, стекло, острые углы. Никаких тебе граффити на стенах. Здесь за этим следили. Автобус остановился, и толпа учеников хлынула наружу. Оскар подхватил рюкзак и двинулся за Лили, стараясь держаться поближе к ней, чтобы не потеряться в этом море подростков. И тут он его увидел. Ландо стоял у главного входа, окруженный своей свитой, как солнце окружении планет. Оскар споткнулся о собственные ноги, едва не упав, и Лили больно ткнула его локтем в бок. — Расслабься, — прошипела она. — Ты на него пялишься. — Я не пялюсь, — соврал Оскар, отводя взгляд. Но было поздно. Сердце уже колотилось где-то в горле. Ландо был прекрасен. Оскар не мог подобрать другого слова. Солнце падало на его кудрявые темные волосы, выхватывая выгоревшие рыжеватые прядки. Он смеялся над чем-то, что сказал Джордж, высокий парень с вечно надменным выражением лица, и его смех был заразительным - громким, открытым, настоящим. Не таким, каким смеются богатые дети, когда хотят показать, что им весело. Он смеялся так, будто ему действительно было смешно. На Ландо была простая серая толстовка с логотипом какого-то бренда, который Оскар не мог себе позволить, и джинсы с идеально подвернутыми штанинами. Он стоял, опершись плечом о стену, и жевал жвачку, время от времени надувая розовые пузыри, которые лопались с громким хлопком. Рядом с ним, как всегда, были его верные рыцари: Джордж - президент школьного совета, с идеальным пробором и лицом человека, который никогда в жизни не пробовал еду из автомата, Макс - голландец, звезда футбольной команды, который, казалось, состоял из одних мышц и плохо скрываемой агрессии; Карлос - красавчик-испанец с обаятельной улыбкой и репутацией сердцееда, который менял девушек чаще, чем белье. И Маги. Маги стояла чуть поодаль, делая вид, что смотрит в телефон, но Оскар заметил, как она украдкой бросила взгляд в сторону автобуса, ища глазами Лили. Лили, которая в этот момент накинула капюшон на голову и делала вид, что изучает расписание в телефоне. — Она смотрит, — прошептал Оскар. — Не смотрит. — Смотрит. — Молчи. Они прошли мимо компании Ландо. Оскар старался дышать ровно и смотреть прямо перед собой, но боковым зрением видел, как Ландо повернул голову. На секунду их взгляды встретились. Всего на секунду. Ландо улыбнулся. Не той насмешливой улыбкой, какой богатые дети обычно награждают таких, как Оскар. А просто улыбнулся. Дружелюбно. Как будто они были знакомы. Как будто Оскар был частью этого мира, а не случайным гостем. Оскар отвел взгляд первым. Сердце колотилось так, что, казалось, его слышит вся школа. — Ты красный, как рак, — констатировала Лили, когда они вошли в вестибюль. — У тебя там давление подскочило до небес, или это просто гормоны? — Молчи, пожалуйста, — буркнул Оскар, но щеки горели огнем. Школьный день тянулся бесконечно. Физика, математика, история - Оскар сидел на уроках, механически записывая кусочки из лекции, но мысли его были далеко. Он думал о Ландо. О том, как тот улыбнулся. О том, как звучит его смех. О том, каково это - быть в центре внимания, как он, когда все хотят быть твоим другом, когда тебе не нужно прятаться в углу столовой, чтобы тебя не заметили. На ланче Оскар сидел с Лили в самом дальнем углу кафетерия, у окна, откуда открывался вид на школьный двор. Лили ела свой салат с таким видом, будто это было самое скучное занятие в мире, и периодически поглядывала на другой конец зала, где за длинным столом, словно за королевским столом, восседала компания Ландо. — Они громкие, — заметила Лили с легкой завистью. — Наверное круто когда все вас любят. — Не знаю, — честно ответил Оскар, ковыряя вилкой макароны с сыром, которые больше напоминали пластилин. — Наверное, да. Легко. — Легко, — повторила Лили. — Деньги, популярность, никаких забот. Только тусовки и веселье. — У них тоже есть проблемы, — возразил Оскар, хотя сам не был до конца уверен. — У всех есть. — Ага, у Джорджа проблема - выбрать между Гарвардом и Йелем. У Макса - какой спорткар купить на семнадцатилетие. — Лили фыркнула. — Серьезные проблемы. Оскар посмотрел в сторону стола Ландо. Маги сидела рядом с Карлосом и о чем-то оживленно говорила, жестикулируя. Ландо слушал её, склонив голову набок, и улыбался той самой улыбкой. Вдруг он поднял глаза и встретился взглядом с Оскаром. Оскар мгновенно отвернулся, уставившись в свою тарелку с таким усердием, будто там было написано решение всех мировых проблем. — Он снова смотрит, — прошептала Лили, не поворачивая головы. — Кто? — Не придуривайся. Ландо. Он пялится на тебя уже минуту. — Он не пялится. Он просто смотрит в эту сторону. — Оскар, он смотрит именно на тебя. Я видела, как ты покраснел. Оскар рискнул поднять глаза. Ландо действительно смотрел на него. И когда их взгляды снова встретились, Ландо поднял руку и помахал. Просто помахал. Как старому другу. Оскар, не зная, что делать, поднял руку в ответ, но вышло это нелепо - локоть попал в чью-то сумку, вилка упала на пол с громким звоном, и пол кафетерия обернулась на шум. — Боже, какой позор, — простонала Лили, закрывая лицо руками. — Ты невозможен. Ландо, к удивлению Оскара, не засмеялся. Он просто улыбнулся шире и вернулся к разговору с друзьями. Остаток дня прошел как в тумане. Оскар пытался сосредоточиться на уроках, но перед глазами стояла улыбка Ландо. Та самая, настоящая. И мысль о том, что такой парень, как Ландо - король школы, душа компании, любимец богов - вообще заметил его существование, казалась невероятной. После уроков Оскар задержался в лаборатории, помогая мистеру Харрингтону разбирать старые микроскопы. Это была его маленькая хитрость - оставаться после школы как можно дольше, чтобы не идти домой в пустую квартиру и чтобы успеть сделать хоть что-то полезное до того, как начнется его "ночная смена". В лаборатории пахло формальдегидом и старыми книгами. Мистер Харрингтон, пожилой учитель с вечно взлохмаченными седыми волосами, бормотал что-то себе под нос, перебирая пробирки. — Ты хороший парень, Оскар, — сказал он, не оборачиваясь. — Ответственный. Не то что некоторые. Оскар улыбнулся. Мистер Харрингтон был одним из немногих учителей, кто относился к нему по-человечески, а не как к очередному "одаренному ребенку из неблагополучного района". — Спасибо, сэр. — Иди уже. Темнеет рано. Нечего шататься по городу в темноте. Оскар кивнул, хотя про себя усмехнулся. Если бы мистер Харрингтон знал, чем он занимается по ночам, он бы, наверное, поседел еще сильнее. Выходя из школы, Оскар достал телефон. Несколько пропущенных от тети: «Не забудь купить молоко» И сообщение от Лили «Маги написала, что Ландо спрашивал про тебя. ЧТО ТЫ ЕМУ СДЕЛАЛ?!! Оскар уставился на экран. Ландо спрашивал про него? Про него? Он набрал ответ сразу. «Ничего. А что именно спрашивал?» Лили ответила почти мгновенно: «Просто спросил, как тебя зовут. Я сказала. Он сказал: "Крутое имя". Что это значит?» Оскар не знал, что это значит. Но от этого знания внутри разлилось что-то теплое, похожее на сладкий сироп. Вечер опускался на Бруклин быстро, как всегда в сентябре. Оскар дошел до угла своей улицы, свернул в переулок, убедился, что за ним никто не следит, и достал из рюкзака маску. Костюм был под одеждой. Он всегда был под одеждой. — Время работать, — прошептал он, надевая маску. Мир изменился. Линзы улучшили зрение, сенсоры включились, и привычные звуки города разделились на тысячи отдельных потоков: где-то плачет ребенок, где-то лает собака, где-то спорят двое у винного магазина, а где-то - звук выстрела. Оскар взлетел. Паутина выстрелила в стену соседнего здания, и через секунду он уже был на крыше. Ветер ударил в лицо, похолодив лицо под маской. Это было единственное время, когда Оскар чувствовал себя по-настоящему свободным. Когда не нужно было прятаться, притворяться, быть "тем самым странным парнем Оскаром". Здесь, на крышах, он был кем-то важным. Он был Человеком-пауком. Сначала рутина. Помочь старушке перейти дорогу - она не просила, но он все равно помог. Вернуть украденный велосипед - парень оставил его без присмотра у магазина, а местный алкаш попытался уехать. Оскар любил эту работу. Она была простой, понятной. Люди улыбались, благодарили, иногда пытались сфотографировать. Он всегда отворачивался от камер, но знал, что рано или поздно его лицо все равно попадет в интернет. Тони Старк уже предупреждал об этом. Кстати о Тони. — Карен, — позвал Оскар, приземлившись на крышу старой фабрики. — Есть сообщения? ИИ в костюме отозвалась приятным женским голосом: — Мистер Старк не оставлял сообщений сегодня, Оскар. Но я зафиксировала семь упоминаний Человека-паука в местных новостях за последний час. Хотите просмотреть? — Давай. Перед глазами замелькали заголовки: "Человек-паук снова на страже Бруклина!", "Новый герой или очередной самозванец?", "Видео: паук ловит велосипед". Оскар усмехнулся последнему. — Люди пишут в основном положительные отзывы, — продолжила Карен. — Опрос на сайте Queens Chronicle показывает, что 78% респондентов одобряют вашу деятельность. — Круто, — сказал Оскар. — А остальные 22%? — Считают, что вы должны сосредоточиться на более серьезных преступлениях, а не на помощи старушкам и кошкам — Кошки - это серьезно, — возразил Оскар, но без обиды. Он и сам иногда думал, что мог бы делать больше. Но Тони сказал ждать. Сказал, что большие дела требуют подготовки. Что он еще ребенок. Оскар посмотрел на горизонт. Солнце почти село, и город зажигал огни. Там, вдалеке, сверкала башня Мстителей. А здесь, в Куинсе, жизнь текла своим чередом. И тут Карен снова заговорила: — Оскар, я фиксирую необычную активность в районе 47-й улицы. Трое мужчин пытаются вскрыть банкомат у круглосуточного магазина. — Работаем. Через три минуты Оскар был на месте. Трое мужчин в дешевых масках действительно пытались взломать банкомат с помощью какого-то самодельного оборудования. Оскар приземлился на крышу магазина, оценил обстановку. Обычные грабители, не вооружены чем-то серьезным. Легкая работа. Он спрыгнул вниз, приземлился прямо перед ними. — Ребята, плохая идея, — сказал он, скрестив руки на груди. — Банкомат - это личное пространство денег. Нехорошо вторгаться в личное пространство. Грабители замерли. Один из них, самый крупный, выругался и бросился на Оскара с монтировкой. Оскар увернулся, присел, выстрелил паутиной ему в ноги. Здоровяк рухнул как подкошенный. Двое других попытались сбежать. Оскар догнал их за секунду, спеленал паутиной и прикрепил к фонарному столбу. — Полиция будет через пять минут, — сообщила Карен. — Отлично. Оскар присел на корточки рядом с грабителями. Тот, что был покрупнее, все еще пытался освободиться, но паутина держала крепко. — Знаете, — задумчиво сказал Оскар, — вы, наверное, думаете, что я какой-то странный тип в пижаме, да? Но на самом деле я просто пытаюсь помочь. А вы пытаетесь украсть. Это неправильно. Вас мамы не учили? — Пошел ты, — прохрипел грабитель. — Невежливо, — вздохнул Оскар. — Ладно, удачи с полицией. Он выстрелил паутиной в стену и взлетел на крышу как раз в тот момент, когда в переулок въехала полицейская машина. Еще одно дело сделано. Еще одна ночь в Бруклине стала чуточку безопаснее. Оскар сидел на краю крыши, свесив ноги, и смотрел на город. Внизу гудели машины, где-то играла музыка, пахло жареной картошкой из круглосуточной закусочной. Жизнь шла своим чередом. — Карен, есть что-то еще? — Ничего срочного. Но я заметила интересную активность в социальных сетях. Видео с вашим участием набрало более ста тысяч просмотров за последний час. — Серьезно? — Оскар удивился. — Я же ничего особенного не сделал. — Пользователи сети впечатлены вашей ловкостью и чувством юмора. Многие называют вас "дружелюбным соседом". Оскар улыбнулся под маской. Ему нравилось это прозвище. Оно звучало... по-домашнему. — Покажи комментарии. Перед глазами замелькали строчки: "Он такой милый!", "Как у него получается так круто двигаться?", "Хочу такого соседа!", "Почему он не ловит настоящих преступников, а возится с велосипедами?". И вдруг Оскар замер. Один комментарий выделялся среди других. Аватарка - фотография заката, имя пользователя - Lando_N. Комментарий гласил: "Этот парень - настоящий герой. Неважно, что он делает. Важно, что он заботится о людях. Вот что значит быть супергероем. ❤️" Оскар перечитал комментарий три раза. Сердце забилось быстрее. Ландо. Это мог быть просто совпадением. Мало ли Ландо в мире. Но интуиция подсказывала - это он. Оскар увеличил аватарку. На фотографии действительно был закат, но в углу виднелся край бассейна и очертания большого дома. Очень большого дома. — Это он, — прошептал Оскар. — Карен, можешь найти профиль этого пользователя? — К сожалению, это нарушение политики конфиденциальности, — ответила Карен. — Я не могу предоставить личную информацию без запроса правоохранительных органов. — Я понял, — вздохнул Оскар. — И не надо. Он просто смотрел на экран. Ландо, король школы, популярный парень, о котором мечтают все девчонки, написал про него. Про Человека-паука. И поставил сердечко. В груди снова разлилось то самое тепло. — Ладно, — сказал Оскар, вставая. — Покажи-ка мне, где сейчас проходит самая крутая вечеринка в этом районе. — Я не думаю, что мистер Старк одобрит ваше участие в вечеринках, — осторожно заметила Карен. — Я не участвовать. Я просто посмотрю. Издалека. Карен помолчала секунду, будто анализируя все "за" и "против". — Согласно данным социальных сетей, самая крупная вечеринка сегодня проходит в районе Форест-Хиллс. Особняк Норрисов. Оскар чуть не поперхнулся воздухом. — Особняк... кого? — Норрисов. Семья владеет сетью отелей на восточном побережье. Их сын, Ландо Норрис, учится в вашей школе. — Я знаю, кто такой Ландо, — тихо сказал Оскар. Он посмотрел в ту сторону, где, по расчетам Карен, находился особняк. Огни там действительно горели ярче, чем в других местах. Музыка, наверное, гремела на всю округу. Ландо Норрис, король вечеринок, снова собирает всех своих подданных. Оскар колебался всего секунду. — Карен, покажи мне дорогу. Только тихо. Я просто посмотрю. — Как скажете, Оскар. Перелет через полрайона занял несколько минут. Оскар двигался быстро, перелетая с крыши на крышу, стараясь оставаться в тени. Особняк Норрисов было невозможно не заметить - огромный, в римском стиле, с колоннами и идеально подстриженным газоном, он занимал целый квартал. Окна горели огнями, из открытых дверей доносилась музыка, а на лужайке толпились подростки. Кто-то танцевал, кто-то пил из красных стаканчиков, кто-то целовался в тени старых дубов. Оскар приземлился на крышу соседнего дома, откуда открывался идеальный вид на особняк. Линзы автоматически приблизили картинку, и он увидел Ландо. Тот стоял на балконе второго этажа, облокотившись на перила, и смотрел в телефон. Свет из комнаты падал на его лицо, высвечивая кудри и улыбку. Он что-то печатал, время от времени поднося телефон ко рту, чтобы сказать голосовое сообщение. Рядом с ним стоял Карлос и пил что-то из горлышка бутылки. Оскар смотрел и не мог отвести взгляд. Ландо был прекрасен. Даже просто стоять на балконе у него получалось красиво. Вдруг Ландо поднял голову и посмотрел прямо в ту сторону, где сидел Оскар. Сердце пропустило удар. Но Ландо не мог его видеть - слишком темно, слишком далеко. Он просто смотрел в небо, на звезды, и улыбался. Потом он показал телефон Карлосу, и тот тоже улыбнулся, кивая. Ландо что-то сказал, и Карлос рассмеялся. Они обсуждали что-то веселое. Что-то, что, возможно, было связано с комментарием в интернете. С комментарием про Человека-паука. — Карен, — тихо сказал Оскар. — Ты можешь сделать запись? Просто на всякий случай. — Запись ведется, Оскар. Он еще долго сидел на той крыше, наблюдая за вечеринкой. За тем, как Ландо спустился вниз, как его окружили друзья, как он смеялся, как танцевал, как одна девушка попыталась его поцеловать, слегка навалившись, а он мягко отстранился, покачав головой. Оскар не знал, почему это наблюдение доставляло ему такое странное удовольствие. Может быть, потому что это было единственное место, где он мог быть рядом с Ландо, оставаясь невидимым. Где он мог видеть его настоящим, без масок. Без масок. Ирония судьбы. Часы пробили полночь, когда Оскар решил, что пора возвращаться домой. Тете Саре скоро на смену, и ей нужно, чтобы он был дома, даже если они увидятся всего на пять минут. Он уже собрался уходить, когда заметил движение на балконе. Ландо снова вышел, один. Он оперся на перила, посмотрел на луну, а потом снова достал телефон. И начал смотреть видео. — Карен, увеличь, пожалуйста. Изображение приблизилось, и Оскар увидел на экране телефона Ландо свое видео. То самое, где он ловит велосипед. Оскар сглотнул ком в горле. — Карен, сохрани это. — Сохраняю, Оскар. Он смотрел, как Ландо закончил смотреть запись, еще раз улыбнулся экрану и ушел в комнату. Огни вечеринки продолжали гореть, музыка продолжала играть, но для Оскара мир сузился до одной точки - до того места, где только что стоял Ландо и смотрел на него. На настоящего его. Не на Оскара Пиастри, странного парня. А на Человека-паука. Интересно, что бы он сказал, если бы узнал, что они - одно лицо? Что тот самый тихий отличник, который краснеет при виде его, на самом деле тот, кем он восхищается? — Наверное, ничего хорошего, — прошептал Оскар. — Наверное, ему было бы противно. Он встряхнул головой, отгоняя мрачные мысли. Ночь еще молода, а город ждет своих героев. — Карен, есть еще вызовы? — Несколько мелких происшествий в радиусе мили. Ничего срочного. — Тогда полетели. Просто полетаем. Оскар оттолкнулся от крыши и взмыл в ночное небо. Ветер снова ударил в лицо, унося прочь все сомнения и страхи. Внизу остался особняк Норрисов, вечеринка, Ландо с его улыбкой. А вверху были только звезды и бескрайнее небо, где он был свободен. Когда он вернулся домой, было уже два часа ночи. Тетя Сара ушла, оставив на кухне записку: "Молоко в холодильнике. Тостер жалко. Люблю тебя." Оскар улыбнулся, сунул записку в карман и тихо прошел в свою комнату. Скинул рюкзак, достал телефон. В социальных сетях горело уведомление: «Lando_N подписался на ваш аккаунт.» Оскар замер. У него был аккаунт? Ах да, Лили завела ему страничку, где выкладывала любительские видео его подвигов, чтобы "поднимать рейтинг героя". И теперь Ландо Норрис подписался на неё. Пальцы дрожали, когда он открыл список подписчиков. Там действительно была аватарка с закатом. И имя: Lando_N. Оскар откинулся на подушку и уставился в потолок. На старом потолке была трещина, похожая на паутину. Она была там с тех пор, как они въехали. Оскар смотрел на неё каждую ночь, засыпая. Сегодня трещина казалась особенно красивой. — Спокойной ночи, Ландо, — прошептал он в темноту. И где-то далеко, в огромном особняке с колоннами, Ландо Норрис, король вечеринок и тайный поклонник Человека-паука, тоже смотрел на потолок и улыбался своим мыслям. Оскар закрыл глаза. Завтра будет новый день. Новый шанс увидеть Ландо. И, может быть, даже улыбнуться ему в ответ.