Бутылка

Тётенька, какие, блять, наркотики?

Просто я альтернативно мыслящий

Horus, Sharon — Грибники

Они заперлись в одной туалетной кабинке вдвоём. Славик — учительский сын, постоянно находивший себе проблемы, и Мирон, у которого проблем в школе не было никогда. Но теперь, думал он, появятся. — Слав, ты уверен, что нам можно... — Нет, конечно! — во весь голос воскликнул Славик и случайно толкнул Мирона. Тот едва не провалился ногой в дыру в полу, которая была здесь заместо унитаза. — Будь я уверен, что нам это можно, мы бы сейчас не прятались! Ну, вернее... — Славик, видимо, вспомнил, что надо быть потише, прижал палец к губам и свистяще прошептал: — мы бы с-с-сейчас не пряталис-с-с... — Дурак, — буркнул Мирон и сел на корточки на грязном скользком полу кабинки. Ну и говно. Говно в прямом смысле (опять кто-то смачно посрал мимо дырки) и в переносном, ситуация говно. Сам ведь, по доброй воле, пошёл на эту авантюру! И ведь ещё вроде бы не поздно свалить отсюда прямиком на урок, но хочется остаться! Грёбаное любопытство... — Вот, — шепнул Славик. Мирон поднял свою кудрявую голову, удручённую тяжкими думами, и увидел, как Славик достаёт из-за пазухи ту самую бутылку, которую стащил из секретного отцовского шкафчика в лаборантской, ту самую загадочную бутылку, ради которой они сюда и... Это была прозрачная пластиковая пол-литровка из-под минералки. Внешне совершенно обычная. А вот внутри... Нахмурясь, Мирон близоруко придвинулся, чтоб лучше рассмотреть содержимое пол-литровки, а именно — густой дымок, который неспешно, чарующе клубился за стенками бутылки, мерцал и едва уловимо переливался разными цветами, будто огоньки далёких звёзд. Мирон шумно сглотнул. — Слав, походу, твой папа... ну, то есть, Андрей Андреевич... походу, он реально не простой учитель, а гениальный учёный и хранит в этой бутылке целую вселенную. — Не одну вселенную, хочу напомнить. — Славик напустил на себя важный вид, типа такой весь эксперт, хотя секунду назад вместе с Мироном зачарованно пялился на таинственные танцы дыма в бутылке. — Не одну, а множество параллельных вселенных. Так что батя точно не заметит, если пара-тройка вселеннушек вдруг... хм-м... испарится. А мы с тобой получим незабываемый экспириенс. С этими словами Славик понёс бутылку ко рту. — А, а-а, подожди, — пискнул с высоты корточек вусмерть взволнованный Мирон, — а это точно ничего не изменит в... в масштабах всех вселенных? — Нет, конечно. Ещё раз: мы не сможем ничего сделать и даже ничего сказать там, в других вселенных. Мы просто будем смотреть вокруг глазами параллельных себя, будем знать все их мысли и воспоминания, будем чувствовать их чувства. Так батя кому-то объяснял, а я подслушал. Ты понял? — Ну-у, пока нет, если честно... — Я тоже, — вздохнул Славик. — Ну ничего, сейчас, наверное, поймём! И снова понёс бутылку ко рту. На этот раз донёс. Открутив крышку, Славик осторожно сделал короткий вдох из бутылки. На пару мгновений сквозь кожу его щёк проступило неземное сияние, искорки, которые соединились в неведомые созвездия. «Вот блин, мне ж придётся с ним из одной бутылки...» — почему-то только теперь осознал Мирон и брезгливо поморщился. А Славик вдруг стремительно наклонился, потянул Мирона за подбородок и выдохнул прямо ему в рот.