горячая линия

дома уныло и серо.

словно в помещении туча из ссор.

комната освещается благодаря тусклому свету :

нет сил иль желания включить его.

парень тоскливо лежит в кровати, задумчиво сверля взглядом дыру в потолке. сложил руки в замок на груди, так дышать легче..

мысли съедают изнутри.

ненароком вспоминает ”возлюбленного”. не нынешнего ”хикару”. того хикару. прошлый никогда не сказал бы, что ему нравится йосики. слезы, не долго думая, скатились по его щекам. не нарочно он делал это, вспоминая прошлое. стал бесшумно глотать слезы, сомкнув глаза. ком в горле сделался невыносимым, кое-как сглотнул собравшуюся слюну. плечи стали подрагивать, и рот парня приоткрылся. хотелось кричать. терпеть он не мог то, что этого придурка нет – это заставляло его нестерпимо тосковать. глазки покраснели, после чего йосики хорошенько прорыдал, все твердя : «зачем ты умер ?..» дрожащим от ужасной внутренней боли голосом.

***

так он и уснул в объятиях с подушкой. когда проснулся, приподнялся на кровати через силу, и, сев на ней и выпрямившись, глянул на будильник. прищурился :

–«7 вечера..»

тело ломило. конечности казались ватными и не слушались. очи болели и ощущались тяжелыми именно так, будто их вдалбливали.

мысли вновь вернулись к нему.

его глазкам, в которых хотелось утонуть ; волосам, в которые так и хотелось запустить пальцы. это заводит. прикосновения заводят. в последнее время йосики заметил, что стал возбуждаться куда чаще и сильнее. дрочить раньше он не пробовал, а про близость тут не может быть и речи. но.. честно ? ему хотелось. хотелось тех бережных, заботливых поглаживаний, прикосновений. хотелось сделать любимому хорошо и наблюдать за тем, как тот просит еще и нежно постанывает. цуджинака не успел застать тот момент, в который стал таким : он человек с совестью и ему стыдно думать о подобном. такого рода мысли закрались к нему сами, без его ведома.. наверное..