Шипы дракона

Эйрион стоит на унитазе и курит сигарету, тонкой струйкой выдыхая дым прямо в вентиляцию. Есть в этом что-то умиротворяющее. Но предвкушение очередного дебоша наоборот возбуждает, заставляет торопиться. Дверь в кабинку распахивается с едва слышным щелчком. Эйрион усмехается так резко, что едва не роняет окурок. Он знал, что Валарр придёт, потому специально оставил дверь незапертой. Пускай полюбуется. Пару мгновений за спиной красноречивая тишина. Затем наконец бархатный голос кузена: — Мог бы и окно открыть, в самом деле. Больше бы толку было. Эйрион нарочито медленно оборачивается, облизывает губы. Валарр скрестил руки на груди и смотрит насмешливо своими разноцветными глазами. Как всегда раздражающе опрятный, волосок к волоску, в галстуке с эмблемой школы. А на руке те самые ролексы, что батя подарил ему на недавний день рождения. Эйрион планировал ухмыльнуться, но из-за дорогого одеколона кузена выходит только поморщиться. Валарр пахнет, как успех. — Эта вентиляция связана с кабинетом математички. Если я, конечно, всё правильно рассчитал, — объясняет Эйрион и спрыгивает с унитаза. На белой крышке остаются грязные следы от его ботинок. Валарр цокает языком – скорее устало, чем неодобрительно. А что он может сделать, правда? В сотый раз за семестр донести директору? — Значит, это ты позавчера написал ей на двери «Ебал матешу»? Я, собственно, догадывался, но не думал, что тебе хватит ума предварительно закрасить камеру. — Эта ебланка влепила мне двояк тупо за то, что я решил не тот вариант. А это была первая работа за год, которую я сделал без ИИ. Телефон, сука, разрядился на втором задании. Эйрион смачно сплюнул — из уважения к кузену — в мусорное ведро. Хотя какое тут уважение? Просто он знает, что Валарр такой дурачок, ещё полезет сам оттирать его слюну с туфель. Староста ведь всегда должен выглядеть безупречно. Валарр прищуривается. Эйриону эта эмоция нравится — с ней кузен становится чуточку интереснее. Впрочем, кого он обманывает. Россыпь веснушек у него на лице и пухлые губы Эйриону всегда интересны. Просто прищурившись Валарр выглядит так, будто готов разделить с ним одну маленькую пакость. — Ты же знаешь, что всегда можешь обратиться ко мне, если тема непонятна? Могу скинуть в мессенджере классное объяснение логарифмов. Ну вот, опять это его занудное благородство. Эйриону хочется выдохнуть дым кузену в лицо, вызвать хоть одну искреннюю эмоцию. — Сдалась мне нахрен эта математика. Сам живи свою скучную жизнь за учебниками. Валарр усмехается и качает головой. Но усмешка выходит скорее грустной. — На 16:00 у меня лякросс, на 18 сольфеджио, а ещё надо сделать презентацию на информатику и написать речь для открытия ежегодной ярмарки книг. Правда считаешь, что мне скучно жить? О, а вот похоже и первая искренняя эмоция. Уголок губ у Валарра дёргается от сдерживаемого раздражения. Только Эйриону не весело. Он же всё-таки не бесчувственный чурбан какой-то. Видит тёмные круги у него под глазами и дрожащие руки перед экзаменами. И пластинку обезбола замечал в рюкзаке, и мозоли на пальцах, и с ненавистью закрашенную ручкой страницу в дневнике. — Ради чего ты это всё? — неожиданно серьёзно спрашивает Эйрион. — Ради ролексов что-ли? На выпускной батя обещает мерс подарить? — Не твоё дело, — отвечает Валарр, резко отлипая от стенки. Всё же приятно было стоять на унитазе и смотреть на кузена сверху вниз. На самом деле он на полголовы выше, потому Эйрион и носит ботинки с подошвой, как у танка. А Валарр разворачивается по-модельному красиво на своих туфлях и направляется к выходу. — Я не хотел, — бросает Эйрион. Прежде, чем успевает подумать. Вот ещё. Извиняться перед этим ботаном. Но всё равно на душе как-то гадко, и сигарета жжёт пальцы. Неловко. Валарр останавливается, смотрит пристально. Голубой глаз кажется добрее, а карий будто более злобный. Может, это две его личности? — Ладно, — говорит наконец, запуская руку в волосы. — Я по делу подошёл вообще-то. Где Дейрон ошивается? Его второй день в школе нет и на смс не отвечает. Я конечно должен подать сигнал тревоги, да жаль нервы дядюшки. Он ещё от твоих экспериментов с реактивами не оправился. Ну вот, приехали. Эйрион здесь чувствует какой-то подвох. Конечно, он знает, что Валарр с Дейроном куда чаще общается, чем он сам. Потому и ревнует, и говорить не хочется. Но видно же, что этот дурачок переживает. Теребит край своего полосатого галстука. — Где-где... — Эйрион пуляет окурком в ведро. — В запое. В понедельник батя за долги отчитал, вот он и ушёл в депрессию. Но так и быть, вечером скажу ему прекратить тебя игнорить. Валарр хмурится и между бровями появляется милая морщинка. На самом деле уязвимость к критике у них с Дейроном общая. Только Валарр не пьёт. А может и пьёт, но не алкоголь, а успокоительные. — Окей. Скажи, пусть позвонит мне после сольфеджио. Или лучше к восьми?.. Или... — Валарр смотрит на свои ролексы. — Чёрт, две минуты до конца перемены. В общем, пусть позвонит ближе к полуночи, если не уснёт. — Угу, — кивает Эйрион, задумчиво разглядывая себя в зеркале. Также в отражении видит спину уходящего Валарра. Ровную и уверенную, даже когда он спешит. Как ему удаётся вечно держать лицо? Бесит. А ещё больше бесит, что Дейрон, оказывается, знает, когда у Валарра сольфеджио. И о чём-то же они будут болтать в полночь. В полночь, Карл ! Может, каждый раз, когда Дейрон запирается в туалете и пускает струю воды на весь кран, он разговаривает с Валарром? Пиздец какие тупые мысли... Эйрион раздосадованно трёт лицо руками, больно задевает свежий пирсинг под бровью. А вдруг дело в том, что у Дейрона пирсинга нет? Или в том, что он до сих пор волосы отращивает, а Эйрион подстригся? Да блин, звучит тупо. Вряд-ли Валарра заботят такие вещи. Хотя кто его знает. Надрывно звенит звонок. — Надеюсь, этот долбик успел на свою драгоценную физику, — бормочет Эйрион себе под нос. На автомате достаёт телефон и открывает чат с Дейроном. Там, оказывается, с утра висит сообщение: «эцрилн брат бужеш иди со школы вохми чтонить от похмелбя». Эйрион, фыркнув, печатает: «Возьму. Напиши нашему дорогому кузену. Он за тебя очень переживает». Чёрт, и вот зачем? Сразу же тянется к кнопке «удалить», но на сообщении уже мигают две предательские галочки. Эйрион впечатывает кулаком в дверцу кабинки и, сунув телефон в карман, выбегает в коридор.