Иногда, чтобы выжить, солнце притворяется пеплом

Когда божество просыпается — милосердие умирает первым. ⸻ Золотой волк не рычал. Он не предупреждал. Он просто двигался. Быстро. Точно. Неумолимо. Лииканы ринулись первыми — уродливые, раздувшиеся от Ферокс Ликантрис, с перекошенными челюстями и глазами, в которых не осталось ничего, кроме голода. Первый бросился — и золотые клыки сомкнулись на его шее. Хруст. Как щелчок семечки. Второй. Третий. Он не осознавал, что способен на это. Он никогда не убивал. Но сейчас что-то древнее, первородное, проснулось в нём. Он не дрался. Он истреблял. Кровь стекала по золотой шерсти и тут же впитывалась, словно броня не принимала грязи. Лииканы были сильнее обычных оборотней. Но перед ним — они были ничем. Через несколько минут поляна затихла. Тела врагов лежали, как сломанные куклы. Три оставшихся волка — Джин, Чимин, Юнги — замерли. Золотой зверь медленно выпрямился. И начал меняться. Шерсть втянулась. Кости перестроились. Свет растворился. Перед ними стоял Тэхён. Обнажённый. Дышащий тяжело. С зелёными глазами, сияющими не по-человечески. Близнецы смотрели, не моргая. — Это… Тэ-Тэ?.. — прошептал Чимин. — Этот золотой волк — Тэхён?.. — Тэхён — оборотень???? — голос Юнги сорвался. Столько вопросов. Ни одного ответа. И только Джин. Он не выглядел удивлённым. Это раздражало. ⸻ Тэхён закричал : — Найдите тела всех наших! — голос был хриплым, почти истеричным. — Без исключений! И бросайте в озеро! Быстро! — Ты с ума сошёл?! — Чимин схватил его за плечи. — Тэ, милый, мы так не хороним своих! — Доверьтесь мне! — крик сорвался в отчаяние. — Быстро! Он почти плакал. Джин закрыл глаза. Он понял. — Делайте, как он сказал. И впервые никто не спорил. Тела стаи — бережно, одно за другим — опускали в синюю гладь лесного озера. Когда последний исчез под водой, Тэхён подошёл к Чонгуку. Поднял его. Так осторожно, будто держал хрусталь. Он вошёл в воду. Чимин ахнул. — Ты же боялся воды… Тэ… что с тобой? Тэхён ответил,—я всегда боялся лишь себя. Он держал Чонгука на поверхности. Слёзы текли по его лицу. — А если не получится?.. — прошептал он. Джин вдруг закричал: — Тэ, нет! Ты не выживешь! У тебя течка! Ты слаб! И только тогда близнецы поняли. В этом хаосе они даже не заметили. Запах. Кофе Чонгука. И молоко с тёплой ванильной булочкой . Тэхён — истинный Гука . ⸻ Одна слеза сорвалась с его ресниц. И не упала каплей. Она затвердела. Превратилась в кристалл. Чистый, как алмаз. Он скатился в воду. И в тот миг озеро вздохнуло. Этот кристалл имел имя. Кристалл Вирен’Каэль. Слёзы Триаксариуса — концентрат первородной энергии. Синяя вода начала светиться. Сначала — мягко. Потом — ярче. Потом ослепительно. Она становилась золотой. Не отражала свет — излучала его. В руках Тэхёна образовалась сфера. Жидкое золото, вращающееся, пульсирующее. Он поднял ладони. И ударил по воде. Волна импульса прошла по озеру. Как разряд дефибриллятора. Как врачи подают ток, чтобы запустить остановившееся сердце. — Vita ex cinere, sanguis ad lumen, Animae redeant per aquam aeternam! Viren Kael, responde! Cor pulsa! Cor pulsa! Cor pulsa! Каждый удар ладонями — импульс. Вода вибрировала. Земля дрожала. — Per lacrimam divinam, per ignem et mare, Revocate! Revocate! Revocate! Сфера в его руках сжималась. Тэхён бил по воде снова. И снова. И снова. Словно давал озеру электрический ток. Запуская сердца. Заставляя смерть отступить. С каждым ударом его лицо бледнело. Тело слабело. Золотая вода кипела светом. И вдруг — Тишина. Гладь стала ровной. Секунда. Вторая. И из воды начали подниматься фигуры. Один. Другой. Третий. Вся стая. Они выходили, как из сна. Кожа целая. Раны исчезли. Глаза ясные. Живые. Чимин закрыл рот ладонью. Юнги пошатнулся. Джин прошептал: — Вирен’Каэль… — Легенды оживают… — выдохнул он. — И мы становимся свидетелями. Чонгук резко вдохнул. Воздух ворвался в его лёгкие. Он открыл глаза. — Тэ?.. Но Тэхёна не было. — Где он?.. — паника вспыхнула мгновенно. Джин побледнел. — Гууук! Он в воде! Озеро забрало его! Найди его! Быстро! Чонгук нырнул, не думая. Золотой свет всё ещё мерцал в глубине. Тянул. Звал. Озеро не любит нарушений баланса. Оно всегда берёт плату. Иногда, чтобы воскресить мир, божеству приходится утонуть.