Шпили и пластик

О, пожалуйста, давай не будем врать друг другу, говорят, это же страшный грех. А я и так уже достаточно согрешила, посмотрев на тебя.

За столом сидели игроки. Пусть стол не был игральным. Пусть за столом не было дилера, что раскидывал блэкджек. Пусть на руках не было карт. Всë равно, даже так, то становилось игрой в двадцать одно. Кто из них отыграет свою ставку? Кто возьмёт лишнюю карту и спустится на дно? Кто запаникует и скажет - пас? Кто, кто же, ну же? Может быть, тот самоуверенный и самодовольный брюнет растирающий грубой ладонью очерченную щетину? Тот, что сидел в самом конце, в идеальном костюме тройке и в наилучшем положении. Да. Люцифер Морни однозначно мог бы выиграть партию. Мог бы подскочить там от радости. Мог бы хлопнуть ладонями о стол, так, что бы золотые запонки издали насмехающийся звон. Мог бы лениво растянуть свой галстук чуть вытянув его из-под жилета. Мог бы, но игра продолжалась. Может быть, тот такой честный и будто бы никогда не блефующий шатен, хмурящий густые брови? Тот, что сидел сбоку, справа, в вязанном джемпере с воротником, с дергающейся лодыжкой. Да. Сэми Орисон бесспорно мог бы стать серой лошадкой с наилучшей комбинацией. Мог бы симпатично, стыдливо улыбнуться. Мог бы прикрыть ладонью глаза смущаясь, так, что бы аккуратные часы чуть сползли по его кисти. Мог бы перестать отбивать пяткой и поправить коричневые, задравшиеся брюки. Мог бы, но игра продолжалась. Может быть, тот рыжеволосый, опасливо косящийся на каждого ювелир? Тот, что сидел так же сбоку, но уже слева, с хитрыми неспокойными зрачками, с уверенным тузом в рукаве. Да. Андер Темптон наверняка мог бы хмыкнуть, посредствам своих тузов, сразив каждого иронией. Мог бы хамовато отдёрнуть капюшон толстовки. Мог бы даже щёлкнуть по козырьку кепки. Мог бы развалиться ещë более развязно, так, что бы огромные джинсы, наконец, разошлись по швам. Мог бы, но игра продолжалась. А может быть, та гордая, стальная женщина восседающая во главе стола? Та, чьи руки были спрятаны из-за кровоточащих заусенцев, чьи плечи оставались открытыми из-за спущенной по ним кофты, с перебором по очкам? Нет. Вики Уокер никогда более не смогла бы выиграть. Не смогла бы победно цокнуть каблучками о паркет. Не смогла бы деловито прочесать завитые прядки у лица. Не смогла бы хищно приподнять уголок губ. Ибо еë игра давно кончалась... Дизайнер знал об этом, но всë так же упорно продолжал бороться. И речь здесь шла совершенно не о какой-то там новой рекламе. Не об узнаваемых лицах выигравших кастинг. Да даже, не о еë взгляде на съемки. Нет. Всë то, рано или поздно, бесспорно, приняло бы именно такой оборот и вид, который бы пришёлся по вкусу лишь одной мисс Уокер. Так что, все те, кто старался сыграть с ней в партию, давно оставались в лузерах. Игра, еë игра была фикцией. Игра, та, в которую еë затащили без спроса, была же реалиями. И Вики проиграла. Проиграла по крупному. Проиграла до того, что вот-вот коллекторы стали бы выкручивать ей пальцы, а петля не казалась бы самым страшным вариантом. Да она же проиграла себя! Да она же, как настоящий лудоман, вовсе не обратила внимания на цену. Она посвятила всю себя и еë обобрали до нитки! Чёртова мисс Мими Мортем, та, что оставалась в почётном списке профи, даже тогда, когда дилер просил еë внести свой взнос. Чёртова мисс Мими Мортем, та, что пахла обработанной малиной, дурманом, пахла, как выигрыш. Чёртова мисс Мими Мортем, та, которой Вики Уокер проиграла без радости и с особым противостоянием. Та, которая самолично придумала новый вид игры, придумала правила к ней и повысила ставки в середине. Разумеется, не сказав оппоненту о своём маленьком желании. Женщина хмыкала, скучающе, немного шокировано подпирая щеку костяшками пальцев. Кольца на них приятно холодили красные щеки. А острый носок туфля раскачивался из стороны в сторону, пока мисс Уокер витала в облаках. Карты кончались. И лишь тогда, Вики, глядящая на Мими уже по особенному, улыбающаяся ей, как никому другому, понимала, что к чему. Забавно, еë же обвели вокруг пальца, как последнюю дуру! Ей же вживили под кожу одну надоедающую, с каждым мигом всë более, мысль. Ей же не оставили шансов, а после дали время на принятие. Мисс Мими Мортем чертовски, чертовски ей нравилась! И если раньше, то получалось списывать на их обновлённое общение без скандалов. То сейчас же... Сейчас, нет. Ибо Уокер ждала сообщений и писала их сама. Ибо Уокер заглядывала на обед в самую высокую точку здания. Ибо Уокер смотрела на другую женщину и самолично говорила - пас! Пас, потому-что еë тянуло к брюнетке. Пас, потому-что ей нравились красные щеки брюнетки. Пас, потому-что только брюнетка давала ей необходимость... Смех. Радость. Тепло. Куда же без терпимой толики злости?. И, о конечно, то раздражающее чувство одержимости хаосом. Мими Мортем безвозвратно нравилась Вики Уокер. Ноготки поочерёдно вписывались в лакированную столешницу. Вики Уокер, ещë немного и, сошла бы с ума от своего директора. Надменный смешок срывался с кромки подкрашенные губ. Ведь шатенка сделала бы то тайно, так, что бы никто не понял. Мими досаждала, надоедала, допекала тем, что засиживалась в голове Вики и не хотела выбираться оттуда... Твёрдый, низкий баритон заставлял дизайнера несколько раз глупо хлопнуть ресницами. Будил еë. — Мисс Уокер, я конечно понимаю, что ты у нас вся из себя такая сама себе на уме и сделаешь всë равно так, как захочешь. Но, — Морни, презрительно сверля глазами Уокер, уверенно откидывался на спинку кресла. Продолжал, когда получал внимание. — Давай-ка побольше уважения к нам и побольше внимания к деталям. Хочешь не хочешь, как бы там ни было, но наше мнение тебе всë равно придётся учесть. — Да ладно, Люцифер! — густые брови саркастично вздёргивались, осанка выравнивалась, она, ещë чуть-чуть, и была готовой к работе. Юрист подгонял еë, насильно вырывая из фантазий. — Как будто я и без твоих вечных напоминаний не знаю о том, что мне придётся учесть ваше мнение и выстраивать свои планы, уже полностью подстраиваясь под вас. Спасибо, но за шесть лет работы, я успела выучить протокол. — Ади уставше опускал голову, отмечая, что они только начали слушать препирательства. — Так что, можешь не утруждать себя. Как-нибудь справлюсь, если что-нибудь прослушаю. Брюнет недовольно вздёргивал ладони в таком взвинченном, человеческом жесте. Его губы изгибались вместе с усами. Глаза подкатывались. А горло так и першило, работа с главным дизайнером Града никогда не давалась ему на трезвую голову. Потому как, те властно переплетённые пальцы, та гордая осанка с носом к потолку, те надменные хрусталики, злили его. Просто злили. — Вики, ты вообще в порядке? — заботливо вклинивался Орисон. Не стоило. Ведь те холодные хрусталики отыскивали и его, заставляя поёжиться. — Мы уже давно не говорим о протоколе. Эта тема закрылась ещë пятнадцать минут назад, ты где там зависла, что упустила момент?. — и Вики удивлённо хмыкала, чуть прищуривала веки и выпячивала губы. — Ты точно здорова? Ведь обычно на встречах по таким поводам, как съёмки новой рекламы, ты максимально сосредоточена. А тут такое. — Человеческий фактор, Сэм, ничего более, упустила суть, вот и всë. — ювелир готов был поставить сотню на то, что Уокер лгала. Он не стал, а потому и плотно поджимал губы выжидая. — Так значит, о чем вы там говорили? О том, какие убытки мы можем понести, если наши актёры начнут качать свои права и откажутся работать так, как задумано? — Именно, Вики, об этом я и пытался донести тебе все двадцать минут разговора. — Морни выдыхал, уверенным движением послаблял узел на своей шее и спокойно повторял всë то, что уже было сказано. — Я не знаю почему Мамон одобрил твой выбор и как ты уговорила его на такое, ибо это нелогично. Città d'Argento никогда не подписывал контракты на обычную рекламу с мировыми лицами. Мы всегда продвигали новичков и изрядно экономили свои нервы при заключении контрактов с ними. — мисс Уокер раскачивала головой, принимая точку зрения коллеги. — А сейчас?! Сейчас ты хочешь отснять ролик с известными актёрами, что бы поставить под удар место на лицо Града. И вот, назревает вопрос, чем ты думала? Нет. Вики не строила из себя обиженку. Не втягивала пораженно голову в плечи. Не выпячивала глаза, ну, будто не веруя своим же ушам. Женщина реагировала спокойно, прекрасно понимая причины чужого беспокойства. Она набирала в грудь побольше воздуха. Опускала пальцы на маленькую, аккуратную бляшку от тонкого ремня. И начинала. — Мамона уговаривала не я. — каждый из присутствующих с удивлением косился на вовсе безмятежного дизайнера, что позволял себе кривую улыбку. — Да и, по факту, идея с тем, что бы привлечь известных актёров, тоже не моя. Мисс Мортем мельком упомянула, что держит связь с некоторыми из них и что, в преддверии релиза коллекции, можно было бы попробовать что-нибудь новенькое. Ну, мол, всеми любимые лица ещë более поднимут репутацию Città d'Argento, привлекут новых инвесторов, все СМИ будут нашими. А это очень выгодно, если брать во внимание то, что в новой серии мы отходим от рамок жестокой классики. — О, а мисс Мортем не додумалась до того, что это может быть не очень выгодно для самого Града?! — Темптон, знающий чуть больше каждого присутствующего, глубоко опустив брови, практически скалился. — Или мы теперь делаем всë ровно под указку начальства?! Да и, типа, ты тоже хороша, милая, — тут же, ресницы Уокер ударялись о брови с громким хлопком, — она то просидела в кабинете директора всего месяц с хвостиком, ещë не успела понять, как мы тут работаем. А ты работаешь здесь уже больше шести лет, могла бы и объяснить. — О, Темптон, а ты то вообще каким боком тут оказался? — со смешком выплевывал Люцифер, забавляясь тому, как манерно ювелир выставлял ладонь, намекая не перегибать. — Твой отдел ниже по лестнице, иди лучше туда и продолжай чахнуть над своими камушками. Вопросы рекламы тебя никогда не касались, так что, давай-ка без своих нравоучений. — По факту, Ади, чего ты тут забыл? — с мягкой улыбкой, смотря прямо в ошарашенные глаза парня, подтверждал фотограф. — Ты никогда в жизни не напрашивался со мной на такие мероприятия, как это, ты ведь даже не разбираешься в том, о чем мы говорим. С чего вдруг такой интерес? — А с того, что это мои камушки наденут эти, охринеть, какие великие актёры мисс Мортем. Это мои камушки, Вики будет использовать в кадре. — друзья, давно привыкшие к излишней чувствительности Андера, заходились в тихом смехе, конечно же, не смея его прерывать. — И это мои камушки ты будешь щёлкать на камеру Орисон. Ясно вам, нашлись мне тут, дохрена просвещённые?! — Шутки шутками, но, Вики, местами всë же Ади и прав. — коротко заключал юрист отбивая пальцем от краюшков губ. Тогда то Темптон и выпускал счастливый бубнеж. Тогда то Уокер и подкатывала глаза, отбивая от нëба. — Почему мы никогда не брали медийные личности на такую работу? Потому-что они могут залупиться и обыграть свои контракты в другом свете. Особенно сейчас, когда место на лицо бренда открыто, их команды могут плотно так насесть на нас. Мы уязвимы в том положении, в которое ты же нас и вогнала, продолжив поиски того самого. — Я понимаю. — усталость скапливалась в еë пояснице, от того, позвоночки хрустели, а пальцы зарывались в волосы перекидывая те на одну сторону. — Нам было проще взять симпатичного человека с улицы, подписать контракт на своих условиях и жить себе спокойно. Но времена меняются, нам нужно сделать так, что бы о коллекции d'Argento заговорили ещë до, еë анонса. И это вполне себе хороший вариант, нацепить пару винтажных брюликов на знакомые всем мордашки. — что Морни, что Орисон, согласно кивали. — К тому же, я не зря упомянула о том, что эти актёры знакомы с Мортем. Не знаю, что их связывает, но они приняли все наши условия. Встречу мы всë равно назначили на эту среду и уже там, ты сможешь вытрясти из них всë, что только пожелаешь. — Дай угадаю, мисс Мортем апеллировала тем, что они станут первыми подобными в истории Града? — мисс Уокер с забавой дёргала бровями и тогда, Люцифер согласно сдавался. Его пальцы барабанили о подлокотники, мысли обретали жизнь. — Ладно, в принципе мне понятна такая стратегия, сделать то, что от нас никак не ожидают. Уже только эта новость, разлетится не плохим пиаром. Так что, — он сверял даты приподнимая смартфон со стола. — раз встреча назначена на завтра, спасибо, что сказала так вовремя, то я пойду. Посижу над черновиками договоров и обязательно пропишу мелким шрифтам то, что эти уродцы, максимум, что смогут сделать, так это поцеловать мой зад. — На завтра нужны уже готовые документы. — едва слышно пропевала себе под нос шатенка, от чего уже поднявшийся брюнет замирал на своём месте, сжимая кулаки. — О, кажется, я и об этом забыла упомянуть. Как же так?! — Что?! — коротко, зло и через крепко стиснутые зубы выплевывал тот. — А ну-ка! Ну-ка, Уокер, повтори чуть погромче. — Если завтра всë пройдёт гладко, — давясь смешками, защищая подругу, уже чуть громче отвечал Сэми. — то мы с Вики уедем на съемки уже в эту субботу. У этих актёров такой плотный график... — Ага. Ну я понял. — умолкал каждый, ибо тот тихий, практически ласковый тембр Люцифера Морни не обещал ничего хорошего. — Что ж, как хорошо, что и ваши контракты хранятся в моём компьютере. Готовьтесь к тому, что вам выдадут новые копии, а там и мелкий шрифт... — брюнет прерывался растягивая давно понятное каждому. — Ежемесячно будете целовать мой зад, идиоты! Он уходил громко хлопнув дверью в кабинет мисс Уокер и так же громко высказываясь в адрес своих друзей. То яростное бурчание оставалось слышным ещë с пару минут. Наверняка из-за того, что Морни останавливался возле кулера. Набирал воды и смачивал горло, что бы с той же уверенностью продолжать бурчать себе под нос. Наверняка и никак иначе. С минуту, все оставшиеся, прислушивались к тяжёлым, удаляющимся шагам и недовольным вздохам. И лишь стоило им стихнуть, как по кабинету тут же рассыпался дикий, неподконтрольный смех. Смеялись все. И Сэми, что прикрывал рот кулаком. И Ади, что зарывался носом в ворот своей толстовки. И Вики, что, наконец, могла спокойно поглядывать на время в ожидании скорого обеда. Разумеется того обеда, который она без зазрения совести разделила бы с директором Città d'Argento. Как делала это всякий раз после пешей прогулки. После того, как оказалась слишком близко. После того, как окончательно проиграла сдавшись... — Кстати, — вдруг опомнившись, отпустив все эмоции с лица выдыхал Темптон. — а с чего это вдруг, о вашем отъезде, я узнаю так вдруг и между строк?! Ладно ты, Уокер, ты всегда делаешь то, что вздумается. Но ты, Сэми! — раскрывая пошире веки, оскорбляясь от такого поведения продолжал тот. — Ты поступил нечестно и некрасиво. Мог бы хотя бы предупредить. — Да я и сам то только сегодня узнал, Ади. — всë с той же располагающей улыбкой спокойно пояснял Орисон, разглядывая расстроенное лицо мужчины. — Буквально с часу на час. Мисс Мортем вызвала меня к себе в кабинет, прямо перед тем, как мы все должны были встретиться здесь. Так что, у меня просто не было времени рассказать раньше. — Ну конечно!.. Вдруг вспыхивал Андер. Его губы недовольно выпячивались. Взгляд тускнел, да и становился стеклянным. Он смотрел сквозь друзей, нервно раскачиваясь на стуле. Размышляя о чём-то о своём. Местами даже об общем. Делала ли мисс Мортем всë это в отместку ювелиру, за так не вовремя открытый рот? Делали ли Мортем всë это, только лишь за тем, что бы отправить Уокер подальше отсюда, подальше от слишком много знающего друга? Да. Наверняка, эта женщина, специально выпроваживала и Вики и Сэми из мегаполиса для того, что бы вцепиться в одинокого ювелира. — Ну конечно, всë в нашей жизни с недавних пор, крутится теперь только вокруг одной мисс Мортем! — к тому Вики была не готова. К тому, что брови опустятся, пальцы скрутятся в кулаки, а внутри зачешется. — Конечно, эта нахальная женщина будет крутить всеми вокруг себя как и когда только захочет! — Это работа, Ади. — так буднично выдавал фотограф, вовсе не замечая того странного, кислого выражения на лице дизайнера. — Это не еë прихоть. Нам всем за это платят сверхурочные, так что... — А с чего вдруг столько агрессии в сторону Мортем? — тихо, коротко, спокойно прерывала того мисс Уокер, искоса заглядываясь на глумливую усмешку парня. — Ты же сам, ещë недавно, скакал вокруг неë и был охренеть каким хорошим другом для мисс Мортем. Ади наигранно, незаинтересованно отворачивался от женщины. Хитро прищуривал веки заглядываясь на ничего непонимающего Сэма. И выдыхал с ужасающим раздражением. — О, ты посмотри, Сэми, и это говорит та, что сама с ней спелась, после того, как успела покрыть свою любимую мисс Мортем дерьмом с ног и до головы! — Сэми растерянно поглядывал то на одного, то на другого. Ади бесстыдно укладывал локти на стол. А Вики же вытягивала шею, хваталась глазами за мужчину и хмуро ожидала продолжения. — Как же это там называется?! — он щёлкал пальцами. — А, верно, подлизать жопу это называется. Ты проверь Вики, может у тебя в контракте так и прописано мелким шрифтом. Вики не поняла, с чего вдруг, почему сейчас и главное зачем. Казалось Ади был обижен, на кого из них, ей так и не удалось понять. Казалось было, ещë чуть-чуть, ещë немного той иронии в голосе, ещë немного чужой злости и еë понесёт. Понесёт, потому-что кто-то тронул то, что возможно становилось для женщины дорогим. О, это ощущение было неприятным. До полного спокойствия на лице. До ровного дыхания. До маленькой, резкой улыбки и смешка. До еë шипящего голоса. — А у тебя в контракте случайно не прописано быть полным говнюком и портить мне настроение? — она чуть приподнимала подбородок, закусывала щеки изнутри и сводила брови. — За последние несколько дней ты всë чаще начал цепляться ко мне со всякой хернёй, Темптон. Может тебе уже стоит угомониться, м, что думаешь? — Эм... — неуверенно выпускал Орисон, стараясь погасить запалы в двух дорогих ему людях. Конечно же, каждому из них было глубоко плевать. — Давайте, наверное, притормозите, оба. По-моему вы в последние дни вдвоём уж слишком зациклены на Мими. — А тебе, Уокер, может уже всë таки стоит открыть свои глаза и, типа, перестать хавать дерьмо, которым она тебя пичкает?! — шатенка тянула букву, просила продолжать и разумеется, ювелир делал то, с ещë большей жёлчью. — Ну, типа, знаешь не нравится мне эта твоя симпатия к нашему начальнику. Потому-что ты ведёшь себя, как полная дурочка, которой поиграются и выкинут. — А о какой такой симпатии сейчас идёт речь, позволь узнать?! — мисс Уокер накалялась, ибо то были еë личные чувства, то, что пока что не нужно было знать Мими и уж точно Андеру Темптону. — Ты там, что, совсем тронулся, Темптон, пылью надышался? — О, может я и надышался. А вот Мими Мортем, так и сказала, она приглянулась мне, а я ей. И то, что происходит между нами, вас не касается. — Что она сказала?! Забавно. Но закон подлости существовал. А те, кто в него не верил, начинали верить с отчаянной силой прямо сейчас. Ибо двери открывались с удивительной лёгкостью. Ибо три пары глаз с перемешанными эмоциями глазели на пришедшего. Ибо Ади с невменяемой подлостью заглядывался на ту, что замирала вскинув брови. Сэми, всегда следующий этикету, чуть приподнимался стыдливо выдыхая. Вики же, стиснув зубы, растянув самую мерзкую из всевозможных улыбок, глазела на неë. Раскачивала головой. Делала свои выводы. Мими Мортем трепло! Даже если Вики Уокер трепеталась обо всëм намного раньше! Трепалась первой, той глупой улыбкой в телефон! Теми сияющими глазками! Тем хорошим настроением рядом с Мими Мортем. Дизайнер, само собой, предпочитал забывать обо всём том. Приподнимая бровь в ответ, на медленно сползающую, вишневую улыбку. Мими Мортем не понимала, что происходит. Почему на неë так смотрят. И почему вдруг, ей начинает казаться, что здесь не ждут, хотя должны были, хотя договаривались. Брови в непонимании опускались к переносице, их уголки вздергивались. Рука нервно сжимала отполированную, дверную ручку. Такой мягкий вязанный, укороченный джемпер на пуговицах, тут же показался брюнетке колючим и неприятным к телу. Ещë недавно удобный каблук на туфлях оказался слишком высоким, до того, что ноги заныли. А широкие штанины брюк со стрелками грязно прилипли к коже. Грязным вновь оказывался взгляд мисс Уокер. Снова колючий. Снова стервозный. Снова готовый вцепиться в глотку Мими без зазрения совести. Язык бежал по кромке губ, за ним и зубы, что закусывали до боли. Ресницы единожды ударяли друг о друга, стирая то непонимание с лица. Вслед за мистером Орисоном, здоровался даже мистер Темптон, что само собой оказывалось уже удивительным. А вот мисс Уокер, чертова, язвительная, недовольная мисс Уокер молчала. Мими не была готовой к откату. Не сегодня, не тогда, когда всë это казалось пройденным этапом. Все эти громкие, едкие мысли дизайнера. Все эти раздражающие, точно выверенные движения. Эти холодные, эгоистичные глаза, бьющие прямо в цель. Мими не была готовой, но, как и полагается, окунулась с головой во всë то, что витало вокруг. Презрение. Яд и жёлчь. Злость. Женщина сглатывала, вдыхала всего единожды, отпускала дверную ручку и хмыкала. Что ж, Вики хотела скандала, Вики выводила на скандал, а Мими доливала, что бы взорвалось. — По-моему, мисс Уокер, мы с вами уже обсуждали ваше хамское поведение в мою сторону. — голос Мими был сладким, дразнящим, выводящим еë из себя. Эта самоуверенность, это высокомерие в простой позе. Она раздражала Вики. А Вики еë. — Можете начать с простого приветствия, попробуйте, это должно быть не так сложно даже для вас, бедняжки. — Да... — согласно выдыхала Уокер с этим ненавистным для Мими, пресным выражением лица. — Конечно, я уже прям-таки разбежалась и сделала. — Вики... — шептал Сэми выпячивая глаза. Мужчине не нравилось всë это. Не нравилось то, о чем говорили друзья до и во что это вылилось после. — Да брось ты... Мими Мортем ждала. Ждала пока мисс Уокер так наплевательски дергала плечами. Пока вынимала стик из пачки и заправляла его в девайс. Пока делала всë, что только могла на зло мисс Мортем, ещë даже не переступившей невысокого порожка. — Это ты брось, Сэм. — во весь голос фыркал Тэмптон, довольно поднимаясь со своего места. — С чего это вдруг, она должна выслуживаться перед дочкой мистера Мортем?! Вики смотрела на мисс Мортем неотрываючись. Всë так же холодно. Всë так же пресно. И даже гадко. А Мими улыбалась, пакостно и отвратно. А Мими смотрела на лёгкий дым вырывающийся из ноздрей дизайнера. А Мими выдыхала с неимоверным дружелюбием. — Работаете в субботу без сверхурочных, Темптон, и в воскресенье так же, отрабатываете день, что пропустили из-за выпивки. — Темптон растерянно замирал на своём месте глупо хлопая глазами. И, наконец, мисс Мортем, хоть и коротко, но отрывалась от шатенки для того, что бы растянуть губы ещë шире, выдохнув. — А с чего это вдруг, дочка мистера Мортем должна терпеть такую откровенную наглость со стороны легко заменяемого ювелира? — брюнетка добродушно дёргала головой, после, находила ту густую вскинутую бровь на женском лице. И выпускала уже грубо. — Это не намёк, Андер, это первое предупреждение. А насколько мне известно, если у вас наберётся три, вы вылетите отсюда пробкой. Попрошу вас покинуть этот кабинет. Что фотограф, что ювелир тушевались достаточно быстро. Даже слишком. Камера оставалась забытой на столе мисс Уокер, всë так же покуривающей свой стик. Мужчины даже не задвигали за собой стулья, в желании поскорее смыться из этого места, что бы не попасть на самую кульминацию. Мисс Мортем же отходила в сторону, пропуская тех к выходу. — До свидания. — спокойно выпускал Орисон. — До свидания, всего хорошего, удачного разговора. Спокойного вечера. — всë не унимался Андер, почти что кланяясь в своей обычной, до сих пор подростковой манере. — Не болейте. — Вы думаете я с вами здесь шутки шучу?. — ей даже не нужно было оборачиваться, что бы увидеть то, как Ади кривился, сжимался от невыпущенного сарказма. — Второе предупреждение, мистер Темптон. Это будет рекордом компании, если вы вылетите из неë за пять минут. Есть, что ещë добавить или на этом всë? — и двери хлопали с настойчивым, твёрдым ответом, Мими хмыкала. — Что ж, я так и думала. Вики Уокер поднималась со своего места. Мими замирала на месте, выжидала ответного шага. Шаги были. Даже в еë сторону. Нет, брюнетка не улыбнулась тому, ибо шатенка обошла еë с небывалой лёгкостью. Шатенка просто напросто выкинула использованный табак. Освободила его место. И забила следующий. Мисс Мортем кивала на всë это с тем же наигранным спокойствием. Ведь каждой из них, в равной степени оказывалось неприятно. Оказывалось сново некомфортно друг рядом с другом. Оказывалось по простому невыносимо! Женщины нагружали друг друга эмоциями, теми, о существовании которых даже подозревать не могли. И это оказывалось фатальным. Дизайнер не стал возвращаться за своë рабочее место. Наоборот, он встал прямо напротив начальника, спокойного, всегда властного, снова высокомерного. Голубые глаза, сверху вниз, с интересом и будто впервые разглядывали это совершенное, двуличное лицо. Эту маску. Вики прыскала изнутри. Забавно, ведь какая-то еë часть, до сих пор приверженно восхищалась другой женщиной в реальной маске, хотела еë, желала. Так же как и эту, мстительную, мелочную, противную Мими Мортем, что всë никак не давала покоя! А директор не сделал ни шага назад, ни вздохнул глубже положенного, ни даже моргнул. Он оставался на месте, вровень сотруднику. Он с неописуемой скукой засовывал руки в карманы брюк. И с до ненависти невинным выражением лица разрешал Вики смотреть, впитывать и злиться. Вики более не смогла бы сделать вид, что смотрит лишь на мерзость, ибо эта мерзость приходилась ей по душе. Мисс Мортем знала об этом, видела в тех расширенных до крайнего глазах. Чувствовала в том грубом, жестоком, циничном взгляде, от которого по пояснице бежали мурашки, а внутри сжималось. Мисс Уокер оставалась всë так же до крайнего злой. Но в эту злость с силой намешивали другого. Намешивали еë вдруг необъяснимые желания. Что если, она сделает так, что бы Мими ударила еë по лицу? Что бы Мими толкнула еë к столу, об угол которого шатенка сломала бы бедро. Что бы Мими с грубостью надавила на рёбра той и вписалась между бёдер. А что если, она сделает так, что бы Мими ударила еë дважды? Что бы потом Мими оказалась прижатой лицом к двери. Что бы потом Мими ломала хребет выгибаясь на встречу. Что бы потом Мими дрожала и двигалась сама, потому что не заслужила большего. Черт. Гремело в голове у дизайнера, что выдыхал первый, дабы не думать... — А я смотрю, вы решили поиграть в большого босса, мисс Мортем. — в горле пересыхало, потому женщина выплевывала тихо, хрипло, желчно. — Наконец-то разобрались с тем, что нужно делать со всеми нами бездарными и никчёмными?! Или это так, просто пыль в лицо, как вы любите, что-то там попищите и успокоитесь. — Мими молчала, нет, не потому, что говорить было нечего. А потому, что она увлекалась куда более интересным занятием. — Ну да, скорее второе. Это более в вашем стиле. А что если Мортем хотела врезаться в чужие губы своими, что бы разбить те? Что если Мортем хотела натянуть чужие волосы на кулак так, что бы Вики пришлось задрать свою голову лёжа грудью на столе, что бы пришлось задохнуться слюной и слезами? Что если Мортем хотела, что бы Вики сделала всë то, о чем только что сама же и думала? — Сегодня, мисс Уокер, вы бьете невпопад. — женщина кривилась практически с реальным разочарованием. — Какая жалость. Что, глава криэйтерского отдела, снова потерял хватку намотав сопли на кулак? Боюсь вас расстроить, Вики, но сегодня это ещë больший бред по сравнению с тем, что вы выдавали мне раньше. — Уокер не знала, как можно было делать противные слова ещë более противнее по средствам такого сладкого, искушающего голоса. — Может быть, вам нужно ещë немного времени на то, что бы придумать что-нибудь более оригинальное? — Отчего же, мисс Мортем?! — еë красивое, слегка красное лицо приближалось к мисс Мортем, приближалось практически в упор и лишь для того, что бы выпустить в брюнетку струйку дыма. Что бы обмануть. Что поиздеваться. — Это не я растеряла хватку, это вы строите из себя тупую дурочку, которая не понимает, о чем я сейчас говорю. Но даже если так, то ладно, может это я ошиблась. Да, наверняка! — Уокер воскликивала с радостью. А Мортем же лишь глубже опускала брови, взаправду не понимая всего происходящего. — Моя вина, прошу прощения. Это просто вы тупая дурочка, которая пыталась строить из себя дохрена какую крутую женщину. А вон как всë оно вышло, стоите и глупо хлопаете глазками. Наверное, единственное, что вы умеете лучше прочего. — Погоди-ка, ещë раз. — на лице не оставалось ни пресности, ни улыбки, их место занимала собой реальная за долгое время злость. Злость была повсюду, в ней, на ней, вокргу неë. И от того кулаки сжимались. — Ну же, повтори ещë раз, Вики, ибо для тупой дурочки понимать всë с первого раза просто непосильная задача. — у Вики был перекур и он кончался тогда, когда белёсые пальцы наскоро и раздражённо выхватывали девайс из еë ладони. Когда кидали его в мусорное ведро. — Давай. Я жду. Это ведь не такая проблема повторить всë тоже самое ещë раз, правда? Да и мне же как-то нужно убедиться в полном отсутствии мозгов в твоей голове. Мисс Уокер раздражённо, вдруг обиженно хмыкала. Разворачивалась спиной к своему начальнику. А тот, как давно полюбил, хватался за чужое запястье с отборной силой. Тот резко разворачивал женщину к себе лицом, так, что бы она смотрела на впервые реальную злость. Впервые злую, напряжённую, нападающую Мими Мортем. Чьи брови изгибались. Чей нос морщился. Чьи глаза вот-вот и загорелись бы. Чьи губы снова распахивались, что бы выдать тихо, тотально сухо, грубо. — Я смотрю вы с Темптоном вдвоём любите сначала говорить и только потом думать о последствиях. Но да ладно он, всегда ходит клоуном, развлекает каждого своей мордашкой и бестолковыми шутками. — Вики бы хотела вырвать свою руку, Вики даже пробовала сделать то. Но с каждым рывком, с каждым неуверенным шагом назад, Мими сжимала крепче, сжимала до синяков, до чужого нервоза. — А ты Вики, ты же вроде бы вполне себе умная женщина, как я думала. Видимо зря. Потому-что оказывается, ты ещë более недалёкая чем твой дружок. Он хотя бы констатирует факты, а ты чешешь своим поганым языком всë, что только не лень. Что это, скудоумие? — Вики вела челюстью, ибо ей казалось, что оскорблять могла только она. Ибо ей казалось, что от Мими она не воспримет оскорблений. Наоборот. — Какое-то отклонение? Что это, Вики? Или ты просто высказываешь мне всë то, что думаешь о себе, тогда в этом есть смысл. Тогда мне тебя жалко. — Руки!.. — шипела Уокер, но ей так запросто, так мило улыбались, сдавливая ещë плотнее. — Убери от меня руки, Мортем!.. — О, на этом моменте ты уже должна была понять, что нужно бы прикусить свой язык. И продолжать стоять с этим своим глупым выражением лица. — это накапливалось долго, точно так же, как и выходило. — Но видимо, тебе была нужна подсказка. Пользуйся на здоровье. А потом продолжай ходить и трепаться на каждом углу о том, какая ты единственная и незаменимая. Незаменимых нет, это так, что бы ты знала. А таких смазливых сучек, как ты, на каждом углу можно найти. И Мими отпускала чужую кисть. Так просто. Так резко. Как будто ничего и не было. И Мими читала на том смазливом личике обиду, читала и презрение. Мими ни в коем случае не хотела услышать то, что в отместку кидала ей Вики. — Ходить и трепаться на каждом углу, эта твоя работа. — грудь вздымалась настолько часто, насколько это только было возможным. Мисс Уокер совсем не понимала, что заставляет еë говорить так, поступать так. Может быть те подначивающие, омерзительные глаза? Да. Они. — Что там было последним, о, по-моему то, что ты мне нравишься, Мими. Вот только, есть проблема, это ты ошиблась по крупному. — и те глаза распахивались, распахивались до того, что веки практически полностью, в страхе от понимая, обнажали глазные яблоки. — Ты мне не нравишься, Мими! И это злит больше всего, злит, что ты несёшь херню каждому малознакомому. Злит, что мою обычную вежливость ты принимаешь, за какой то вздор, за чувства! Это бесит! — Мими Мортем хмурилась, ибо она не могла понять, что трещит, еë нервы или ломающиеся рёбра. — У меня для тебя плохие новости, сладкая, ты мне не нужна, не была нужной и не стала. Так что, хватит, вылезай из своих фантазий и живи уже в реальном мире!.. Хлопок двери раздавался неожиданно. Коротко. Громко. Бесповоротно. Он заглушал гнусную ложь главного дизайнера, но никак не мог унять правдивых мыслей расщепляющих его мозг. — Господи Иисусе... — со страхом запиналась женщина неверующе глазея на широкую дверь. Мими Мортем просто уходила. Запросто и так просто уходила потому-что еë попросили об этом. Пусть она и покидала кабинет под сдавленные лёгкие и дрожь в руках. Пусть она и покидала его настолько быстро, насколько это только оказывалось возможным для неë. Пусть она и чувствовала, как что-то, там, под рёбрами продолжает болезненно крошиться дальше. Пусть. Она уходила. Уходила так, что бы не вернуться. Так, что бы поставить точку. Что бы не чувствовать непонятной влаги в уголках глаз. Что бы не чувствовать рвотного позыва от гнильцы пропитавшей чужой голос. Что бы забыть Вики Уокер. Профи за игральным столом. Мастером своего дела. В конце концов, переигравшей и уничтожившей еë в рекордно короткое время...

---

Она считала себя полной, глупой и такой трусливой дурой! О, да ведь так оно и было! Сегодня, позавчера, год назад, десять лет назад. Бесспорно, еë глупость и трусость отлично скрывались от посторонних глаз за напускным безразличием и острым языком. Женщина хмурила и вздёргивала брови тогда, когда было непонятно, что бы посмотреть на других, как на отборных тупиц. Женщина язвила и окутывала каждого пассивной агрессией тогда, когда ей было страшно, что бы другим тоже стало страшно. Что бы она смогла притвориться умной и бесстрашной. Что бы она начала понимать почему им становится страшно. Так было проще и легче. Прятать себя. Прятать свои эмоции. Прятать свои чувства. Быть непобедимой. Знать, что всë то спрятано даже от себя, скорее только от одной себя. Ибо так становилось проще. Ибо так верилось в своë враньё легче. Не сегодняшним обедом. Не тогда, когда пухлые губы хамовато изогнувшись выпускали очередное прикрытие. Не тогда, когда всю веру напрочь выбивали из тела дизайнера, яркие, серые, злые глаза директора. — Вот же черт!.. — с отчаянием слетало с кончика языка мисс Уокер, спина которой поглубже втискивалась в кожаное сидение автомобиля. — И просто зачем всë это было сказано? Вот же черт, а сказано то было очень даже достаточно! Сказано было так, что ей верили! Так, что уходили, а не отвешивали по лицу и кололи в ответ! Так, что пропадали где-то в тайниках целого Città d'Argento, не желая еë видеть! И всë только лишь потому, что Вики Уокер так сильно вживалась в свою роль. Так сильно верила в то, что она бесстрашная и бесчувственная. Так сильно хотела, что бы ей поверили... Что бы от неë ушли... Что бы от неë спрятались и отстали... Что бы женщина больше не могла видеть мисс Мими Мортем и не могла слушать эти ненавязчивые мысли. Так приятно твердящие на повторе о том, что она великолепна, что она восхитительна, что она и есть само чувство! То самое, что прорастало побегом в сердце. То самое, что заражало и подчиняло мисс Уокер одной лишь только себе. И это казалось таким нечестным, таким бесчеловечным, таким, черт бы еë побрал, приятным... Мими Мортем была приятна Вики. Мими Мортем была чувством Вики. Была еë желанием. Была еë страхом... Шатенка отбивала пальцами о руль, стараясь скрыть свой страх вырывающийся тремором в конечностях даже сейчас. Еë грудь часто вздымалась в прерывистых и резких вздохах. Воздух не проходил ниже, не насыщал кровь из-за сдавленных, тяжёлых рёбер и от того, дизайнер бледнел с каждой секундой всë более. Губы сохли. Корочки, с каждым новым движением, больно лопались из-за чего зубам приходилось их срывать, а языку бежать следом. Пот струился между лопатками, наверняка, намекая на то, что пора бы уже начинать действовать. А не сидеть здесь тёмным вечером. А не ждать у моря погоды жалея своë ущемлённое эго. А не быть трусихой обожающей лгать. Действовать оказывалось страшным. Глаза распахнулись в туже секунду с неимоверной силой, метнулись к соседнему сиденью. Надменно подкатились и честно, жалостливо прикрылись. Действовать нужно было. Уокер уже начинала действовать. Уокер уже сидела здесь. До этого ехала сюда, хотя должна была спокойно смеяться в доме у Ости Хьюдж. А ещë до этого, с пеной у рта, искала адрес этого места. Тогда, в голове, вечер и возможность встречи не казались такими зловещими. Даже когда дизайнер чуть не довёл до первого скандала с мистером Грейсом. Даже когда пальцы вбивали название улицы в навигатор. И даже когда Вики писала мисс Хьюдж, что встреча отменяется, ибо она серьёзно влипла... Вики Уокер: — Мистер Грейс, добрый вечер. — Есть пару свободных минут, не буду отвлекать? Брови с иронией изогнулись на еë лице. Губы глумливо выпятились. А всë из-за того, что стиль еë общения поменялся. Ёмкие, длинные, полные сообщения испарились, их заменили собою короткие и расплывчатые. Всë то, было виной Мими, что любила печатать скоро и коротко. Что любила те двусмысленные скобочки и смайлики в конце практически каждого смс. Вина за их недавний скандал так же лежала исключительно на Мими. Потому-что это брюнетка не прикрыла вовремя свой рот. Потому-что это она разболтала то, в чем сама не могла быть точно уверенной. Потому-что это Мортем вынудила Уокер врать ей и изворачиваться. Только бы не признавать исключительно важное в момент, когда дизайнер ещë не был готов к важному. Да, врать не стоило, думала Вики сидя в своём кабинете, глупо пялясь в горящий дисплей. На экране зависли три точки. А тихое уведомление заставило женщину, тут же схватиться руками за телефон.

Грейс:

— Добрый вечер, мисс Уокер. Вы редко пишите мне вне рабочего времени. Поэтому, я так полагаю, что дело срочное, так что, да. Минута найдётся, но не более.

Тяжкий вздох вылетал из еë гортани. Всë выглядело обычным. Его слова. Его скорый ответ. Вот только, несколько последних строк выдавали агрессию Мальбонте. Вот только, Мортем по видимому уже успела донести лучшему другу на паршивый язык ненаглядного дизайнера. Вики Уокер: — Мой вопрос не касается сферы работы, но он не менее важен. — Надеюсь, вы посодействуете, мистер Грейс.

Грейс:

— ...

Мисс Уокер недовольно прыскала на чужой ответ. Заряд обычного раздражения заправлял еë смелостью, а потому пальцы без задних мыслей били в экран. Потому ей было плевать на то, что подумает этот высокомерный мистер Бонт. Вики Уокер: — Мне необходим адрес мисс Мортем. — Я знаю, что вы обладаете такой информацией. — И я прошу не писать ей о моей просьбе и не советоваться с ней в том, а нужно ли мне вообще знать где она живёт. Носок еë ботинка со скоростью отбивал ритм о паркет. Три точки висели ну уж слишком долго.

Грейс:

— То есть вам так же, оказывалось необходимым говорить всю эту чушь?! Вы конечно, извините, мисс Уокер, но это выглядит до смерти смешным. Сначала строите из себя дохрена умную, дохрена самостоятельную. Портите ваши отношения по щелчку пальцев, между строк говоря, да пошла ты. А после пишите мне, что бы узнать адрес Мими, потому-что вы не ожидали, что она наконец-таки отстанет от вас?

О, то, с каким высокомерием мисс Уокер выпускала удивлённые вздохи, нужно было только видеть. Ей самой в частности. Вики Уокер: — Ну значит посмейтесь, мистер Грейс, если вам это кажется таким смешным. — Спасибо, от чистого сердца, за вашу помощь!!!!!

Грейс:

— Вы же умная женщина, Вики. И потому, мне совершенно не ясно то, на что вы рассчитывали делая всë это и продолжая делать.

— Даже сейчас, когда вам так необходим адрес Мими, вы перегибаете палку. Как до этого перегнули палку с самой Мими, а теперь, судя по всему, желаете всë исправить. Желает ли этого она? Вопрос уже другой, а потому я и не знаю, могу ли я помочь вам с вашей просьбой или нет.

— К тому же, я не в праве рассказывать на право и на лево, чужую, конфиденциальную информацию. Так что, думаю, здесь я вам не помощник. Попытайтесь исправить всë завтра, если это как-то вам поможет. Или если, сможете заткнуть свой дрянной характер и разговаривать как взрослый человек.

Да, прямо сейчас, красная, злющая, сжимающая кулаки женщина, готова была. Готова была взять ответственность за очередной скандал, но уже с другим человеком. С таким же противным и самодовольным коллегой. Вики Уокер: — Да всë-всë, мистер Грейс, я вас поняла сразу же. — Не утруждайте себя выписывать мне целые дифирамбы. — Я понимаю с первого раза, а не с десятого. И в разжевывании обыкновенной информации, как вы, не нуждаюсь. — Досвидания. — Ещë раз, благодарю за содействие!) Вики, громко дыша, будто говоря всë это в лицо Мальбонте, откидывала ненужный телефон в сторону. Тот скользил по столу, а она разваливалась в своём кресле, заглядываясь на стены. Нога всë продолжала настукивать, уже более чётко, громко, яростнее. Зубы закусывали щеки изнутри. А мозг работал на износ. В принципе, мисс Уокер ведь могла пойти сложным путём, который не включал в себя помощь заносчивого брюнета. Мисс Уокер могла бы написать матери. О, Ребекка Уокер, с вероятностью в сто процентов, безусловно, могла бы достать для дочери нужную улицу во всего то пару звонков. Каким же удобным оказывалось наличие родственной связи с государственным секретарём. Вот только, неудобными стали бы вопросы миссис Уокер, что смогла бы выпытать у дизайнера всë и даже больше. Вики кряхтела нервно отбивая кулаком о мягкий подлокотник. Нет. Этот вариант так же оказывался провальным. Был и другой. Плюнуть на Мими Мортем с высокой колокольни в очередной, бесконечный раз. Спокойно спуститься к машине. Добраться до подруги. И так приятно забыться. Он бы сработал. Она бы осталась всë такой же глупой трусихой. Жизнь бы вновь расцвела в тон тонов еë новенького любимого колеса и мягкой шубки. Фонарик на телефоне мигнул несколько раз. Вибрация разнеслась по лакированной столешнице. Вики потянулась за смартфоном с пресным лицом, не питая ровно никаких надежд. Ожидая, например, сообщения от друга или оповещения из какой-нибудь группы.

Грейс:

— Виа дель Чиньо, 22, кв. 4501. Мою помощь не упоминайте, она не захотела даже разговаривать о вас.

Элитный район с высоченными, новенькими домами в неизвестное никому количество этажей. Чёрные, матовые указатели на, облицованных интересным материалом, подъездах. Идеально подстриженные газоны. Ни одной лужи при прогнозе - навсегда дождь. Яркие фонари и спокойные, статные люди, передвигающиеся семьями или группками. Несколько магазинчиков с экологически чистыми продуктами. Да даже чистые, детские площадки, что априори казалось невозможным. Еë голубые глаза носились по округе. Еë чёрные, огромные зрачки цеплялись за каждую мелочь, за каждого прохожего с поводком в руках. И при других бы обстоятельствах, мисс Уокер хмыкнула, подкатила бы глаза, сказав, что всë слишком сверкает. Женщина и сама жила в одном из самых хороших районах мегаполиса. Но здесь... Здесь оказывалось невыносимо, не по себе. Для полной и гармоничной картины не хватала только лишь розовых машинок и фиолетовой краски на домиках. Здесь бы могли снять очередной сопливый мюзикл про любовь. Или сотую часть мультфильма Барби для девочек. Но ведь нет! Вокруг было матовое, чёрное, коричневое и бежевое. Вокруг был металл и лоск превосходства. Вокруг было именно так, как нравилось мисс Мими Мортем. Здесь жила мисс Мими Мортем, которая нравилась Вики Уокер, закусившей собственный ноготь в беспокойстве! — Ладно... — наконец, после полу часа бесцельного сидения под домом с номером двадцать два, Уокер набиралась смелости. — Поехали. И не дай бог, ты не откроешь дверь, я тебе этим же букетом завтра капот расцарапаю! Бурчала под нос женщина наскоро хлопающая дверью за своей, уже гордой, спиной. В еë руках, бережно поддерживающих, смешно подпрыгивал щедрый букет. К слову, флорист заверял: это поможет, от этого никто не откажется, этим не больно получать по лицу. И уж лучше бы ему оказаться правым, думал дизайнер, педантично поправляющий упаковку цветов. Било ли то знаком или предупреждением? Вопрос примечательный. Но, так кстати выходящий жилец, галантно придерживал увесистую дверь для шатенки. Он улыбался ей, будто желая удачи, будто точно зная, по каким поводам дарят такие цветы. А вот Вики Уокер не смогла улыбнуться, ибо по плану, ей нужно было позвонить в домофон. Ибо ей хотелось, что бы голос Мими Мортем послал еë или сказал, что не знает таких. Ибо ей куда проще дались бы царапины на капоте расписного Форда, чем откровение. Во всяком случае, эхо от шпилек разносилось по тёплому и чистому, вылизанному подъезду. Стены сжирали эхо так же, как и шахта лифта сжирала женщину в строгом, чёрном пальто. Конечно, в нём была музыка, спокойная, расслабляющая после долгого дня. Бесспорно, в нём было много места для той, что хотела бы затиснуться в первую попавшуюся щель. И, ни как иначе, на глухом металле красовалось зеркало. Вики Уокер красовалась в нём. Вернее находила в себе тысячи и ещё немного изъянов. Руки поправляли чуть растрепавшиеся, распустившиеся локоны. Пальцы аккуратно и щепетильно смахивали слегка осыпавшуюся тушь. Мисс Уокер смущали губы! Еë брови недовольно опускались. Потому как им не хватало блеска и цвета и это не было возможным исправить, ведь сумочка оставалась в авто. При ней же, только телефон, ключи и цветы. Только мандраж и грубейшая злость на них обеих! Сердце замирало, а воздух проваливался колючим комом по гортани. Ибо неожиданно музыка обрывалась, заместо неë приветствующий щелчок и горящая кнопка на цифре сорок пять. Заместо неë гулкий шум в ушах Уокер от вмиг разогнавшейся крови и тоже эхо от каблуков. Заместо неë громкий глоток смелости и короткий звонок в дверь с номером ноль-один. — Господи Иисусе, как так, Вики?! — шептал дизайнер отходя в сторону, так, что бы камера от домофона снимала лишь еë макушку. — Как можно было докатиться до такого?! До того, что она жала на звонок уже более уверено, не получив на первый раз ответа? До того, что она прислушивалась к чуть слышным шоркающим тапочкам с той стороны? Или до того, что она краснела, поджимала губы до боли, уповала на то, что дверь откроют, а дрожащие колени не подкосятся? — Чёртова, Мими Мортем. — Вики шептала так, что бы остаться не услышанной, что бы разозлиться, а не испугаться. — Терпеть тебя не могу. — смешок вырывался неожиданно, от того, что и выбранные цветы шатенка терпеть не могла. — М-да... М-да. С каждым днём лгать получалось всë хуже. Верить же в собственную ложь оказывалось просто непосильным. Особенно тогда, когда ручка всë же опускалась, а между ними оставалась лишь маленькая створка и тяжёлая цепочка от дополнительной защёлки на двери. Мими не собиралась открывать! Увидев чужую макушку, тут же узнав эти гладкие локоны и строгое пальто, брюнетка хмурилась. Кривилась. Плевалась под нос оскорблениями. Скручивала кулаки и трясла ими от напряжения. — Пошла нахрен, Вики Уокер! — смотря на дисплей домофона мисс Мортем не видела ни цветов, ни чужой дрожи, ни неуверенности. Видела лишь только свою ненавистную, красивую Вики. — Припёрлась тогда, когда тебя никто не звал, вот и стой теперь перед дверью, идиотка! — и вдруг пронеслось. А что если она останется. Ну тогда этот надоедливый дверной звонок будет раздражать Мими. Ужас! — Дура! Всë настаивала чуточку довольная Мортем, отпуская каждую эмоцию с лица. Так, что бы выглядеть спокойно-агрессивной. Что бы показать мисс Вики свою незаинтересованность, еë никчёмность, ненужность. Что бы колоться и выглядеть максимально холодной. Что бы жать на ручку и дёргать на себя не открывая полностью. Внутри всë свело, даже там, где свети в принципе не могло, сводило! Сводило от тех честных, чистых, чёртовых глазок! Сводило от тех грустно поджатых, пухлых, мягких губ! Сводило от неë, приехавшей, осознавшей, извиняющейся! От красивой, милой, желанной скандалистки с этажа криэйта! Мими думала, что никогда и ни за что в жизни у неë не застучит так отчаянно-сильно под рёбрами. Мими думала, что никогда не сможет выдохнуть ошеломленно и уже прощающе, лишь из-за одного взгляда и кривой, грустной улыбки. Мими думала, что те чувства были выдуманными, навязанными самой собой. Ничерта! К великому счастью белая кисть держалась за ручку, ибо в другом случае, женщина упала бы из-за ватных ног. Ибо она могла бы схватиться за горловину кофты дизайнера и притянуть того требовательно к себе. Ибо она могла бы потерять весь этот свой надменный, высокомерный вид. Так же, к великому счастью, актриса из мисс Мортем выходила куда лучшая, чем из мисс Уокер, переминающейся с ноги на ногу. Потому, директор выдыхал приподнимая одну бровь. — Я что-то совсем не понимаю зачем вы здесь, мисс Уокер. — какое же удовольствие испытывала Мими, когда Вики приподнимала букет стыдливо сглатывая. — Хотите что-то добавить? Вспомнили то, о чем забыли сказать мне? Честно, мне льстит ваше рвение, но не нравится ваше глупое упорство и желание до скандалов. Доброго вечера, мисс Уокер! И мисс Уокер прилагала просто огромные усилия для того, что бы не скривиться. Не хмыкнуть. Не выплюнуть в ответ тем же тоном. Мисс Уокер дышала ровно и нагревалась внутри от необъяснимого. От такой забавной мисс Мортем в этой широкой майке и полосатых, шортах, более походящих на мужское бельё. От такого наигранного негатива и красных щёк, что, ещё немного, и разошлись бы в улыбке с милой ямочкой. Она нагревалась от Мими, домашней, всë такой же раздражающей, всë такой же восхитительной и заставляющей глотать слюни. Волю и гордость, к слову, мисс Уокер глотала так же... — Я пришла, что бы извиниться. — спокойно, уверенно срывалось с кромки еë губ. — Угу. — Мими раскачивала головой, выпячивала губы и опускала кончики бровей. Мими не хотела смотреть на цветы, на удивление, прекрасные. — За что вы собрались извиняться передо мной, мисс Уокер?! — шатенка молчала, не отрывала задумчивого взгляда, не могла оторваться и поверить в то, что она чувствует это. — Ну же, может, наконец, раскроете мне свою тайну, мисс Уокер?! Или что, язык наконец таки проглотили, может заболели, после всего того, что сказали? Была бы, к слову, несказанно рада этому. А Уокер была бы рада, если бы Мортем сделала всë тоже самое. Приняла бы цветы. И улыбнулась ей, как при совместных обедах. А ещё лучше, ну это уже совсем конечно мечты, пригласила бы в квартиру, что бы поужинать. Ну ведь, обед же они пропустили. — Я пришла, что бы извиниться перед вами за всë. — настаивала Уокер, получая в ответ лишь ещë больше иронии и ещë больше холода. Ещë чуть-чуть и лицо самой шатенки вновь стало бы покрыто мерзостью. Она держалась. — Мы взрослые люди, мисс Мортем, и тот наш разговор он... Он был совершенно не правильным. — А, теперь я поняла. Только вот, я спрашивала за что именно в том разговоре вы извиняетесь, Уокер! Но сейчас, вы мне мямлите, терпеть этого не могу. — брюнетка не могла ничего с собой поделать. Ей было и обидно и приятно. И отвратительно и хорошо. И эта двоякость всегда настигала еë возле мисс Уокер, что чуть распахивала губы и хмурилась. — Во всяком случае, вы большая умница, мисс Уокер, раз пришли извиняться за то, что разговаривали в таком тоне с начальником. Я вас прощаю. Всего хорошего. Да. Мими Мортем, вдоволь наговорившись и насмотревшись, закрывала дверь. Сейчас она довольно пойдёт вглубь квартиры пританцовывая. После напишет Бонту, а лучше позвонит по видео и доложит всë в подробностях. А после не сможет заснуть ночью фантазируя о Вики Уокер. Да. Носок острого туфля так удачно и вовремя втискивался между откосом и дверью. Потому как, Вики Уокер не станет сворачивать, не станет уходить с пустыми руками и сарказмом врезавшимся в еë десна. Для этого уже поздно. Для этого нужно было не выходить из машины, не искать адрес директора, а увольняться из Серебряного Града в их первую встречу. Да. Для них обеих было поздно играть в холодных недотрог. Ибо те глаза, что вновь вписывались друг в друга, с яростью, с раздражением, с чувством, более не отрывались. Ибо, всë, приехали. Оставалось лишь только вновь распахивать дверь, снимая ту с щеколды. И протягивать цветы, раскачивая головой на что-то своë. — Я приехала, что бы извиниться за всë, мисс Мортем, потому-что где-то я была не права. Я извиняюсь за свои слова. За все слова. — пальцы, длинные, позолоченные, не сдержавшись, проходились несколько раз по чужим кистям. И приходилось сжать челюсти, ибо губы затрусились. Если она попросит, Вики поцелует еë руки. — А не за свой тон. Так более ясно? Мортем опускала голову тогда, когда в руках оказывалась тяжесть. Когда вокруг запахло нежно-пурпурными лилиями, светлее на тон орхидеями и багровым амарилисом. Когда улыбка невероятно довольно растягивала собой щеки, прячась где-то в букете. Когда женщина раскачивала головой, а неряшливый пучок от того, забавно телепался следом. — Где именно вы были не правы, мисс Уокер? — Вики опиралась виском о чистый откос. Она же благодарила флориста. Она же, так глупо плыла, жаждая ухватить телефон и сфотографировать момент. А Мими смотрела. — Знаете, вы многое сказали и что-то было чуть менее обидным. Вот я и хочу знать, за что именно. Мими знала, она не скажет. Ни сейчас. Ни завтра. Ни в конце недели. Даже если Мими притянет еë за лацканы и прижмётся тазом. Даже если заставит прижать саму себя к стенке, запустив перед этим ладонь в светлые волосы, оттянув те до стона. Они сглатывали, обе. От одного и того же. От чего то, что тянуло у бёдер. Что заставляло воздух поднимать температуру. Заставляло дышать отчаяннее и заглядываться из-под ресниц, задумываясь над тем, а что если?. А что если, Вики попросит своë прощение на коленях в какой-нибудь из комнат, перед диваном, креслом, столом? Попросит острым языком и объяснит на пальцах. Тогда вопросов не останется? Язык бежал по губам, пальцы в карманах скручивались, а пульс бил вынуждая напрягаться. А что если, Мими будет шептать на чужое красное ухо, заставляя выпускать звуки, например, в собственной кровати? Она наверняка точно бы начала грубо, впечатала бы чужую грудь в матрас и выбила бы объяснение со слезами удовольствия. Или нет, она бы, наоборот, нежно провела бы губами по чужой груди, прикусив над сердцем истину? Женщина напрягала пресс, что бы чуть притупить уже готовое нутро. — Ты ведь специально издеваешься, Мими? — тихо, что бы хрипотца не была такой слышной, выдыхала Вики. — Надеюсь, у тебя нет аллергии на лилии и мне не придётся носить тебе букеты ещë и в больницу?. Простым оказалось съехать с главной темы. Но добить и себя и вздрогнувшую Мортем, звучанием и вкусом имени на губах. Которые мисс Мортем, однозначно, хотелось бы взаправду съесть! — Что из этого хуже для тебя, больница или букеты, Вики? — в тон той отвечал директор, плотнее прижимающий к себе стебли. — Хотя бы на это дашь мне ответ? Было бы как нельзя кстати узнать о том, что тебе понравилось покупать мне цветы. — Могу каждый день царапать ими твою машину. Доступно и понятно, не так ли? — Что ж... — Мими Мортем было мало этого. Было мало этой женщины, необходимость которой взрастала с каждым мгновением. — Радуйся, я тебя прощаю. За всë прощаю, Вики. Сегодня твой удачный день. Даже немного завидую... И она, так спокойно развернувшись, уходила вглубь квартиры. Дверь не закрылась, осталась распахнутой. Приглашение не прозвучало, но явно повисло в воздухе. Это был ход. Умный ход, который, в случае провала, брюнетка смогла бы списать на - забыла закрыть, но ты справилась с этим мисс Уокер. Она ничего не говорила, но Вики должна была сделать, что бы признать или опровергнуть. Вики признавала! Дизайнер проходил вперёд, совершенно бесшумно закрывая за собой ту несчастную дверь. Дизайнер знал, что это было, почему Мими молчала, почему Мими любила играть плотно, а не прозрачно. Это игра выстраивалась для неë. И приз готовился для неë. Потому, приходилось становиться честной. Приходилось и разуваться. Приходилось и стараться, как можно тише, проходить на звуки не шлёпая босыми пятками. Приходилось вдыхать и нервно остывать. Последнее выходило особенно плохо, тогда, когда там, у кухонной гарнитуры, стояла мисс Мими Мортем. Когда она привставала на цыпочки, что бы дотянуться до верхних полок. Когда эта майка задиралась оголяя поясницу и ямочки на ней. Когда шорты оголяли чуть больше кожи. Уокер прикрывала глаза, потому-что ей бы понравилось оставлять царапины от ногтей на нежной плоти. — Что ж, мне придётся ещë немного поработать, Вики. — Мими смотрела искоса не меняя позы, потому-что сладкие мурашки клеили к еë коже глаза дизайнера. — Так что, тебе придётся немного и тихо посидеть рядом, но... — наконец, пальцы хватались за целый пакет с любимыми батончиками другой. — Думаю, с этим, ты не будешь против и будешь молчать. — Сколько слов, мисс Мортем. — коротко хмыкала шатенка, аккуратно кидая пальто на спинку широкого дивана. — Теперь ясно, почему в магазине под офисом закончились мои батончики. Они сидели молча, как и просила Мими, задумчиво подперевшая подбородок кистью. Ещë немного и документ достиг бы своего конца, оставалось всего несколько правок. Но, если на чистоту, брюнетка закончила бы свою работу намного быстрее. Вот только здесь сидела мисс Уокер, в еë квартире, совсем-совсем рядом за столом, ела снеки и изредка поглядывала на бледный профиль. Аромат духов кружил вокруг неë, сбивал с толку. Так же, как и навязчивая идея. Потому, буквы не складывались в слова, а вниз по шее разливалась краска. — Ладно, лучше говори, Вики. Ибо твои глаза намного громче рта. — Вики давилась слегка откашливаясь. Всë и так было далëким от забавного, теперь становилось и вовсе не смешно. Не смешно от серого взгляда, что прибивал еë к месту. — И почему ты не взяла тапочки? Они же буквально стояли на самом видном месте. Может ты и рассчитываешь на то, что я стану носить тебе их, но всë же, таким заниматься я не планирую. — А может всë же передумаете, мисс Мортем? — приподнимая кончик носа, используя тот же взгляд, что и сама Мортем, спокойно выдавала Вики. — Ноги мёрзнут. Да и раз я меняю планы ради вас, то и вы могли бы. К тому же, это стало бы приятным. Вики не знала откуда в ней смелость. Разумеется, она всегда была такой, всегда любила говорить такое, смущать, выбивать признание. Но не с Мими Мортем, не с той, что делала всë тоже самое с ней самой. — Ладно, это уже не смешно. — да, увидев толику страха на лице мисс Уокер, женщина вновь обращалась к ноутбуку сохраняя файл, продолжая. — Я о том, Вики, что это максимально странно. То фамильярничаешь, разговариваешь так вежливо, на вы. То называешь по имени, цветы приносишь. В общем, — у дизайнера отлегло в тот момент, когда разговор пошёл про простое обращение, а не про еë фразы. — определись уже как тебе там больше нравится и остановимся на этом. — Тебе бы тоже стоило, но, разумеется наедине, Мими. — и Мими поднималась со своего места, захлопывала ноутбук, прищуривалась с улыбкой и думала, а что если, они станут проводить так каждый вечер. — Даже по крепкой дружбе с твоим отцом, я не позволяю себе называть его в офисе по имени. Так что... — Да, конечно, я постараюсь притвориться, Вики, так же хорошо, как притворяешься ты. — это был упрёк, мисс Уокер его уловила, так же, как и смысл. А Мими хохотнула закачав головой от чужого смущения. — Во всяком случае, я знаю, что за глаза ты и твои дружки называют нас весьма интересными прозвищами. — Брюнетка получала всë еë внимание и была довольна, даже тогда, когда отходила к холодильнику открыв его и продолжала. — Как ты меня называешь за глаза, Вики? Эта гребаная Мортем совсем попутала? Эта истеричка наседает так, как никогда? Или просто стерва, сука? Вики смеялась переплетя руки на груди и откинувшись на низкую спинку. Всë казалось совсем домашним. Мими казалась уютной стараясь отыскать что-то в холодильнике, смотря на неë и хитро щурясь. Как же всë таки хорошо, что тот мужчина придержал ей дверь, а она вошла не попятившись... — Сто из ста, мисс Мортем. — и Мими хмыкала, недовольно закатывая глаза. — Всë же, мисс Мортем звучит так же хорошо. Так что, я скорее чередую! — Боже, это издевательство! — театрально бурчала Мортем, приподнимая одну бровь. — Что мы будем есть, мисс Уокер? На обед ты заказываешь почти всегда одно и тоже, но я готова поставить сотню на то, что приходя домой ты наедаешься от души. Что бы ты хотела сегодня? — Не знаю. — всë же, это оказывалось невыносимым. Эта женщина. Еë забота. То тёплое внутри от Мими Мортем, вскинувшей в недовольстве бровь. — Я пропустила обед, так что, я достаточно голодная для того, что бы съесть хоть что-нибудь. Без разницы. Мими Мортем кривлялась пока Вики Уокер разговаривала. И от того, последняя, скомкав обёртку, кидалась ей в спину брюнетки. Что не вела даже бровью, а запросто отворачивалась лицом к холодильнику. И лишь только пальцы, плотнее впившиеся в ручку, выдавали еë. Выдавали то, насколько женщине хотелось навсегда остаться в этом моменте. С весёлой Вики, с еë сарказмом, с еë босыми пятками и бурчавшим животом. — Вставай, Вики. — Зачем? — Вики спрашивала, но уже поднималась, понимая, что если так и продолжится, вскоре придётся покупать себе ошейник. — Вставай и иди сюда. У меня нет ничего готового, так что, я не знаю, что могу предложить тебе на ужин... — Мортем заканчивала фразу, да, но последний звук выходил обрывистым. Выходил таким из-за того, что Уокер оказывалась за спиной, чуть прижималась своей грудью к еë хребту, ещë немного и укладывая подбородок на острое плечо. — Посмотри, может чего-нибудь захочешь, но, признаюсь сразу, повар из меня достаточно посредственный. Так что, да, не перегибай в своих запросах, пожалуйста, что бы я не упала в грязь лицом. И тёплые смешки бились в чувствительную кожу за ухом. Черт. Мисс Мортем вздрагивала но оставалась на месте, не желая упускать своей удачи, своего наслаждения. Голова отключилась тогда, когда Вики Уокер всë поняла, когда перестала смеяться, но продолжила дышать и облизывать свои губы. Мими согласилась бы так. Мисс Уокер нужно было бы только продвинуться ближе и она уверенно, рефлекторно делала это. Брюнетка чувствовала, как скоро вздымается чужая грудь впечатанная в еë лопатки, от того и напрягалась. Не телом, только лишь частью. Мими согласилась бы так, перед открытым холодильником. Вики нужно было лишь поцеловать, слегка коснуться губами любой части, смазать свой след где-нибудь. Мими сделала бы всë сама, сама с собой, потому-что Вики не решилась бы сегодня. Но Вики осталась бы стоять так, как нужно было именно Мими, так, что бы ей стало хорошо. К сожалению губы распахивались для слов, а не поцелуев. — О, как всë сходится. Сегодня взаправду мой день, блистаю со всех сторон. И цветы привезла и приготовить могу, разумеется, только для того, что бы ты не падала в грязь лицом. И что бы не отравила меня, боюсь мой желудок не выдержит особой феерии. — говорить было проще, чем стоять и думать о том, как бы другая могла бы прижать еë к себе одним лишь только вздохом. Мими пропускала мимо ушей. — Что ж, тогда может быть паста? Быстро, просто, вкусно, любят все, я так полагаю. Какой соус? — Белый, потому-что у меня осталось только белое вино. — в тон дизайнеру отвечала Мортем, всë же находя в себе силы приподнять голову и заглянуть в стеклянные голубые глаза. — Кухня ваша, мисс Уокер, полагаю, что я тоже чередую, звучит хорошо. А пока я воспользуюсь временем, что бы не мешать вам и пойду искупаюсь. Мими коротко хмыкала от того, что на лице Уокер повисала мольба. Шатенка побежала бы вместе с ней, даже натёрла бы спинку, если бы только еë пригласили. Еë не пригласили. Наоборот, отходили с прохода с небывалым коварством. Одобряюще и уже так привычно, несколько раз похлопывая по красной щеке. Этот раунд оставался за Мими, что проигрывала в той же степени в которой и выигрывала. — Может быть хотя бы расскажешь, что, где лежит? Или нет, просто оставишь меня в таком, нахрен, положении? — в положении с трясущимися руками и губами, с жаром повсеместно. Одну. Вот о чем говорила Вики с раздражением, взмахивая руками и раскачивая головой. Мими так же раскачивала головой, хитро растягивая губы. — Серьёзно? Что ж, удачи вам спокойно искупаться, мисс Мортем, долго не сидите в кипятке. — Вики, ты давно уже взрослая девочка, я верю в тебя, разберёшься. — не успокаивалась Мортем, кидая уже на выходе из кухни. — А за напутствие спасибо, но, боюсь, тебе от таких мыслей становится только хуже. Смотри, не спали на эмоциях квартиру, пожалуйста... Эти тридцать минут с хвостиком, стали самыми сложными в жизни мисс Уокер. Сначала не удавалось отыскать кастрюлю и сковородку, ибо никто не хранит такое сверху. Ладно, она справилась, к счастью, ножи и приправы отыскались запросто. Далее, во время готовки, мысли решили посамовольничать. Она никому не готовила, кроме себя, матери и Винчесто. Теперь Мими, та, что накаляла с первой встречи, а сегодня ещë и более чем обычно. До влаги, до жажды и сухого горла. Ещë чуть после, та же Мими запела в душе. Вики хохотнула тогда, без сарказма, без насмешки. Просто от того, насколько это оказывалось милым от обычно стервозной и собранной женщины. В конце пришла мысль, мисс Уокер слышит пение от того, что двери в ванную комнату не закрыты полностью. А она там, стоит под душем, капли бегут по нагой коже, руки вслед за каплями. Нож соскочил чуть задев палец! — Черт!.. — опуская голову ниже плеч, опираясь ладонями о столешницу, выпускала Уокер раздумывая, а что если она войдёт. Не войдёт, ибо фен уже включался приводя еë в порядок. — Господи Иисусе, спасибо большое. Спасибо... Буквально в тот же момент, в который доносился едва слышный звук петель от шкафа в гардеробной, полные тарелки появлялись на столе. Мисс Уокер споласкивала руки, закрывала посудомойку и разминала спину. Зевок выбирался из еë груди неожиданно, но женщина не хотела смотреть на время. Не хотела знать, сколько сейчас и через сколько ей придётся вставать на работу. Через сколько придётся уехать и остаться без вечной иронии и полных фраз, понятных только им. — Да ты говорила правду, Вики, а не просто хвасталась, как я погляжу. — Вики, закинувшая голову кверху, прикрывала глаза, улыбаясь. Мол, ну конечно, другого услышать она и не рассчитывала. — Случайно не хочешь получать сверхурочные за то, что будешь приезжать ко мне после работы и готовить? Пахнет отлично. — Боюсь, Мамон не одобрит вашу новую стратегию по финансам, мисс Мортем. — Вики, до сих пор, с улыбкой, пялилась в потолок. А Мими ждала и надеялась, что она ничего не придумала. Что Вики здесь. — Так что, наверное, я лучше откажусь. К тому же, Мими, хоть я и умею готовить, это занятие мне всë равно не нравится. Так что... — Я заплачу тебе со своего кармана. — шатенка раскачивала головой и зажмуривала глаза поплотнее, будто чувствуя. А мисс Мортем это злило, потому, она оказывалась в шаге от другой, выдыхая. — Вот сейчас, твоё поведение очень жестоко, Вики, постыдилась бы. И Вики, не понимая к чему всë это, заглядывалась. Нужно было тогда говорить, за что именно дизайнер просил прощения. Может быть, сейчас всë не было бы таким тяжким, таким неподконтрольным ей. Думалось мисс Уокер, что разглядывала отпуская каждую эмоцию. От этой женщины не получалось оторвать взгляда и тогда, когда она была полностью одета и тогда, когда на ней была домашняя майка. Сейчас же... Вики была готовой завыть и заплакать. Сейчас же на ней была до неприличия короткая, лёгкая, чёрная тряпка. Тряпка, потому что так одежда не выглядела, так одежда не натягивалась на обнажённой груди. О, кажется, у мисс Уокер, жалостливо закусившей губу, появлялись огромные проблемы. Прямо на том месте, где ткань натягивалась. Прямо из-за этого кружевного халатика. Прямо из-за ещë более оголённых бёдер. Мими знала, как именно она выглядела. Но, это был лучший вариант из всех тех, что брюнетка обычно использовала как пижаму. Бельё. Бельё и майка. После душа сразу в кровать без белья. Вики ещë очень сильно повезло, так что, женщина тихо смеялась чуть склоняя голову. Всë было честным, ведь мисс Мортем старалась прикрыть себя по максимум, наверняка, старалась. А мисс Уокер, просто желала, просто обожала то, что видела. Обожала... На этом слове, дизайнер с особым разочарованием вскидывала кончики бровей. Отрицать оказывалось бесполезным. Отрицать свои чувства к столь прекрасному, оказывалось особенно бесполезным. — Когда-нибудь, честное слово, когда у меня будет настроение, я приготовлю тебе ещë что-нибудь. — нет. Не эти тряпки были самым соблазнительным на данный момент, а винные приоткрытые губы, а ресницы дрожащие, чуть прикрытые, а сама Мими, еë энергия. — Но, лучше бы тебе подумать хорошо, что ты будешь хотеть в тот момент. Ибо это будет единоразовая акция, Мими. Хорошо? — Хорошо, потому-что я уже знаю, что захочу. — это была условность? Наверняка, ведь каждая из них понимала о чем шла речь, тогда, когда между ними полыхало, а трогать было нельзя. — Ладно, я принесла тебе футболку, во всяком случае в ней будет удобнее. И всë же, ноги наверняка замёрзли, так что, — Вики следила за взглядом Мими, смотрела на тапочки, на розовые тапочки. — обувай. Она обувала. А мисс Мими Мортем оставалось лишь только сказать в том же тоне ещë пару фраз и Вики бы поцеловала еë собственные ноги... — Я так понимаю, сейчас ты скажешь, все мы девочки, нечего стесняться? — Какая проницательность... — выдыхал директор, поглядывая на то, с каким спокойствием сотрудник снимал с себя свитер. — Все мы девочки, Вики, и я очень рада тому, что ты не стесняешься ничего из того, что делаешь. Еë серые, сейчас практически чёрные, глаза разглядывали светлое кружево пока язык выдавал очередной бред. Может именно из-за него ей и посчастливилось, а мисс Уокер запнулась простояв так какое-то время. Может. Мими не отрывалась с особым голодом, ибо всегда использовала любые шансы. Особенно с Вики Уокер, что неряшливо натягивала на себя чистую вещь. Чьих плеч и касались белёсые ладони, выравнивая швы, а после, ласково похлопывая по щеке. — Так лучше, не правда ли? Чёрные брови хитро опускались. Губы выпячивались в хамоватой улыбке. Потому-что еë ладонь перехватывали тёплые пальцы. Потому-что те пальцы скользили по еë кисти и брюнетка слегка сжимала чужую руку, настаивая продолжать. И шатенка продолжала поглаживать, продолжала смотреть искоса в те яркие хрусталики. Продолжала становиться всë ближе и ближе. — Ты ведь это специально и не просто так? — Мортем глядела, как другая рука дизайнера играется с кружевным халатиком. Мортем знала, что сейчас всë серьёзно, потому и не улыбалась, потому слушала тихий голос. — Ведь ничего простого не бывает, так ты говорила, Мими?. — Верно. — она тянула еë, без особых усилий заставляла уложить тёплую ладонь на свою талию, а сама шагала до упора, прижимаясь. — Ничего простого не бывает, Вики, ни букетов после ссор, ни твоего присутствия здесь, ни твоих батончиков у меня в шкафу. Вот это не просто так. А одежда, нет, я не специально, хотя, мне кажется, на работе ты выглядишь так, специально для меня. Даже когда не стараешься. — Вы говорите так, только потому, что сами занимаетесь тем же? — мисс Уокер видела согласие. И это единственное, что ей удавалось, стоять и смотреть в глаза с поволокой, такой же как и собственной. — Возможно, я специально, чуть чаще надеваю эти неудобные рубашки, только потому, что вы смотрите намного дольше положенного. Это льстит, особенно несколько лишних расстёгнутых пуговиц на вашей рубашке за обедами, мисс Мортем. — И сколько ещë ты собираешься играть в это? — близость кружила голову. До того, что белёсые пальцы нагло забирались под широкую футболку и самыми краюшками вели вверх по позвоночнику, от чего Уокер вздрагивала. — Сколько ты делала вид, что тебе просто неприятно стоять со мной рядом? Сколько скандалила лишь за тем, что бы находить себе предлог посмотреть на меня? Сколько терпения ещë есть в тебе, мне бы хотелось услышать?. — Иногда ты сама делаешь всë то же самое. — бёдра шатенки лишь плотнее, нуждающееся прижимались к чужим. — Сама всë ломаешь, когда начинаешь говорить специально, что бы задеть и что бы обидеть. Так что, я так полагаю, в нас ещë есть терпение. Но об этом, лучше бы тебе молчать, а не трепаться Темптону. — Вот оно что. — это было забавным, Андер и его длинный язык. И то, как всë перевернулось, благодаря ему же. — Я молчу, Вики. Но тебе так же не стоит писать Грейсу по таким несерьёзным поводам, как мой адрес. Или курить один стик на двоих с Твинтом, зажимаясь с ним на террасе. — Я не стану, но это пока-что, ещë ничего не значит. — Я знаю, что пока-что не значит, знаю. Это пока-что казалось совершенно бесполезным словом, особенно на кухне с тарелками еды. Особенно возле стола, там где они соприкасались. Особенно сейчас...