Шпили и пластик

Я водила ногтями по твоим трещинам. Ты взяла нож и вырезала на мне их подобие. О, мы заплатили друг другу и теперь всë кончено.

Она не любила кофе, крепкий, горький, с осадком на дне, который неприятно поскрипывал после на зубах. Но всë же женщина продолжала покупать его раз за разом, в кафетерии на предпоследнем этаже. Она не любила картонные стаканчики, протекающие через час или чуть больше. Не любила как на них корявым подчерком выводят короткое имя и ставят смайлик. Но всë же, день изо дня, женщина выдыхала благодарность и кидала в банку чаевые. Она не любила гул мыслей в своей голове и то, что скатывалось в клубок с запутанными концами там, под черепом. Не любила то, как в клубке что-то шепталось. И женщина преданно слушала. Если всадить остро заточенный грифель себе в ухо, какова вероятность того, что он проткнёт только перепонку и не заденет мозг? Какова вероятность того, что после того, как она осторожно проткнёт перепонку, мозг не окажется новой целью? Вики Уокер не знала. Вики Уокер хотела попробывать, безусловно, из-за безысходности... Острые, чуть отросшие ноготки игрались с заклёпкой на крышке никогда не меняющегося стаканчика. Голубые глаза, украшенные почти что чёрными синяками, бездумно, глупо пялились на вычищенную дверь в кабинет. Пульсирующий затылок уперся в подголовник удобного кресла, неудобной осталась лишь резинка туго перетянутая у кромки волос. Грудь, обтянутая белой майкой и завёрнутая в безразмерную, тёплую кофту на замке, беспорядочно вздымалась. Сегодняшний день оказывался исчерпывающе тяжёлым. А может, мисс Уокер попросту растеряла все силы, нарушив давно излюбленный график... В голове пульсировало. Пульсировало и под подъязычной костью. А ещё в артериях, в каждой без пропусков. Она вся пульсировала! А тот скорый пульс разгоняли собою тысячи вопросов и столько же предположительных ответов на них. А пульсом была не кровь, пульсом было два имени. Сегодня в стакане, на удивление, оказался не кофе, а крепкий сезонный чай. Бариста предложил ей травы заместо кофеина, сказав, что чай успокоит нервы. Вики хмыкала, как же, ничерта этот чай не успокаивал! Сегодня на еë лице не оказывалось и капли макияжа, женщина решила, что может не заморачиваться. Никто не обратит внимания, подумал дизайнер! Ага, как же, брови подскакивали в иронии. За пол рабочего дня, уже третий человек подошёл к ней с вопросом о здоровье и здравии. Сегодня ей не хотелось наряжаться, бегать с отпаривателем по гардеробной, сегодня хотелось комфорта. И вот, хотя бы это, отмечала Уокер согласно склонив голову, играло на руку! Можно было сутулиться. Можно было прятать красный нос в воротнике кофты. Можно было закидывать ноги на стол. Можно было потягивать чай и размышлять, закончив с работой. Обед вот-вот приближался, но женщине не хотелось выползать из своего укрытия. Там, наверху, придётся разговаривать, а она забыла как это делается! Сотрудники дизайн-отдела вот-вот и забеспокоились бы, вызвав врачей на помощь дизайнеру. Ибо этим днём он не кричал, даже не повышал тона, даже не кидал бумагой с никчемными эскизами. Он напросто и мирно проходил в свой кабинет, замыкался там и сидел себе один одинешенький. Вики изредка замечала, как некоторых смельчаков отправляли под еë офис, что бы те заглянули в комнатушку. Что бы убедились, что она ещë там, живая и здоровая. Для каждого, утро пятницы, а за ним и полдник, становились изумлением. Становились подарком судьбы, ну или же карой небесной. Мисс Уокер выбирала для себя вторую формулировку. Это казалось ей более подходящим для описания сложившейся ситуации. Шатенка телепала носком чистых кроссовок, поудобнее разваливаясь на месте. Веки еë, налившиеся свинцом и покрасневшие, вовсе не смыкались. Она не моргала, что бы не смахнуть воспоминания. Пухлые губы с ещё чуть-чуть и зажившими ранками, расстроено поджимались. Лицо, всë так же и никогда иначе, оставалось непростительно кислым. Ей было тяжело. Сидеть. Смотреть свои воспоминания, что оживали в стенах этой комнаты. Понимать, что возможно, Сэми оказывался правым. Ощущать, как под рёбрами тяжелеет с каждым днём всë более и более. А от того хочется выть или идти и разгневанно шептать в чужие губы. Вики Уокер не могла позволить себе, ни одного ни другого. И потому, женщине оставалось лишь обеспокоенно вбирать воздух через ноздри и видеть в каждом своём действии, взаправду, не безразличие. Мими Мортем становилась тем не безразличием. Она не была чувствами. Пока ещё не была, отмечала Уокер прикусывая кончик языка практически до крови. Но даже так, опустив ресницы и засмотревшись на швы на серых джинсах, женщина понимала... Мими Мортем была близка к тому, что бы грудная клетка Уокер разворотилась, что бы сердце загорелось. Что бы мисс Вики сгорела в безысходности чего-то тёплого. Мими Мортем была везде. Вернее их было двое. Одна, что нагло, хамовато и высокомерно нависала прямо на этом месте над испуганной шатенкой. Что щемила еë в углы этого здания своей давящей аурой. Что сокрушала Вики одним лишь только взглядом в моменты перепалок. И вторая, что мило, спокойно и уверенно принимала личные границы сотрудника. Что заботливо писала о том, что бы Вики не забыла свою куртку сегодня. Что одалживала переживая собственную вещь, когда сама же, наверняка, нуждалась в ней. Мими подкупала. Мими была хорошей женщиной. Сносной. Ласковой. Учтивой. Умной. Мисс Мортем же заставляла нервничать. Мисс Мортем была громом, была дисфорией, была ненавистью. Страстной. Грубой. Неучтивой. Берущей то, что ей нужно, то, что принадлежит или только будет принадлежать ей. А Вики Уокер приглянулась целостная картина. Приглянулись грубые пальцы на своём запястье и неуверенные ладони протягивающие ткань. Приглянулись заносчивые ответы с жестокими глазами и забавные фразы с кривой, симпатичной улыбкой. — Ого... — выпускала себе под нос девушка, бесшумно, истерично посмеиваясь и прикрывая рот ладонью. — Ого, Вики, значит вот, что ты решила выдать сегодня... Ого, Вики, значит ты, наконец, воспользовалась своим острым умом? Значит ответ на вопрос, а почему, был найден? Значит, та вражда была лишь напускной силой воли и иронией? — Ничерта это не значит. — всë так же шёпотом плевала женщина, косясь на тремпель с широким, вполне себе тёплым, кожаным пиджаком. — Это значит, что ты глупая, что ты циклишься на чужих словах, на словах Сэми и Ади. Значит, что ты просто ищешь оправдания себе и своему поведению! А она ведь не искала. Не искала, ибо в том совершенно не было смысла. Ибо мысль о том, что мисс Мими Мортем была приятной и тут же ненавистной, была приемлемой и принятой в жизнь мисс Уокер, была очень близка к одному слову, ровным счётом ничего не значила. Ибо Вики не станет настолько круто менять все свои устои. Не станет носить в себе это, попросту заткнёт, если то слово вдруг заговорит в сознании. Не станет даже пытаться, ведь это стало бы опасным. Хаос и контроль. Камушки-стекляшки и карандаши-талант. Одним словом, катаклизм... — А куда же делся пластик с танцем?! — сама над собой насмехалась шатенка, прицелившись, кидала недопитый стакан в мусорное ведро рядом с одним из шкафов. — О, Вики, сходи ка уже наконец-таки проверить голову. Это уже слишком. Локти упирались в столешницу. Она опускала лицо на ладони, раскачивая головой как полоумная. Вернее, как потерянная. И выпускала тяжеленный, страдальческий вздох. А та тяжесть всë так же разливалась и наполняла всю еë до краёв. Та тяжесть не пропадала, когда Вики вспоминала существо из тумана. Та тяжесть лишь приумножалась, а под черепом разносилось уже знакомое слово. Нравится. Она ей нравилась, та танцовщица без лица и без имени. Та танцовщица, что повстречалась дизайнеру лишь один единственный раз. Та, что и надколола давно утрамбованную почву под ногами мисс Уокер. Что вытянула щеколду из засова и приоткрыла дверцу клетки... Контроль и изысканная грация. Карандаши-талант и пластик-форфор. Вот это уже оказывалось спасением. Только вот чьим? Не Вики Уокер уж точно. Ведь ей нравились бури и трещины. Ей нравились и благодать со спокойствием. Ей нравились обе!.. — Вот если бы вас только можно было бы совместить! — раздосадовано взвывала девушка, вновь откидывая голову на спинку кресла, замучено кривя своë милое, уставшее, угрюмое личико. — Господи Иисусе, а всë ведь так хорошо шло... Шло то оно хорошо, а вот скатилось до хуже некуда. И избежать этого склона, затормозить на этом склоне, у мисс Уокер никак бы не вышло. Потому-что не хотелось. Потому-что интересно. Потому-что приятно... Фонарик на телефоне неожиданно замигал. По столу разнеслись настойчивые вибрации. Музыка не заиграла, от того, что Вики нравилось держать смартфон на беззвучном. И даже так, встряхнув головой, выпрямившись на своём месте и протянув ладонь, женщине приходилось поднять вызов. Без усердий свайпнуть ползунок. С усердием прокашляться и сглотнуть. Легко приложить динамик к уху. И лениво проговорить. — Мистер Мортем, здравствуйте. На том конце было шумно. Брови от этого сползлись к самой переносице. Губы выпятились в ожидании. — Вики, как слышно? Связь шипела, от того женщина скривилась ещё сильнее. За неразборчивым голосом последовали звуки шагов и цокот каблуков о плитку. За ними же, едва различимый хлопок двери и уставший выдох. — Теперь слышишь меня, мисс Уокер? — Да, теперь да. Взволнованно от внезапного звонка выдыхала девушка, ещё более напрягая мышцы вдоль позвоночника. Зачем он звонил? Зачем так тянул время, клацая мышкой и раскручиваясь на своём стуле с той стороны? Уокер не знала, но учтиво продолжала ждать ответа. — Так, прости за эту заминку. Не помню говорил или нет, но, добрый день, рад тебя слышать. — Добрый-добрый. Что-то случилось или вы так, просто решили созвониться и проверить на всякий, как обстоят дела. Стоит ли ещë Città d'Argento на своём месте... — О, ты как всегда слишком прагматична, Вики. Басисто пропевал Мамон, наверняка, с огромной и широченной улыбкой на своих губах. Вики отбивала языком от нëба, неистово подкатывая глаза. Отмечая про себя то, что видимо на всех членов этой семьи, еë организм реагировал по особенному. — Я просто смотрю в суть дела, не люблю пустой болтовни, если в этом нет такой уж необходимости. — она подтягивала себя поближе к столу, упиралась грудью о его угол, практически ложилась. — Но, так уж и быть, рада слышать вас, как всегда в хорошем настроении. — Честно, единственное по чему я скучаю в этом офисе, мисс Уокер, так это твоё вечно кислое лицо. — Вики знала, что сейчас мужчина откинулся в кресле, что прищурил глаза и растянул уголки губ в саркастичной улыбке. Она хамовато выдыхала в ответ на это. — А по поводу Града, я не беспокоюсь, Мими хоть и отправляет мне все отчёты по работе, но я еë проверяю, на всякий. Конечно же, посредством мисс Росси, вот та женщина, звонит мне с отчётом каждый день и рассказывает, что да как. Это правда, что первый дизайн уже утверждён? — Ещë не полностью. На пути согласование с мисс Мортем. Так что посмотрим. — Мамон уже хотел было задать вопрос, но дизайнер опережал того, проговаривая. — Нет, я не беспокоюсь о том, что ваша дочь может от своего хочу всë забраковать. Я, наоборот, считаю, что еë взгляд будет полезным. Возможно даже, мы с ней внесём некоторые коррективы. — О, так вы, наконец, поладили? — мечтательно вздыхал тот. — Ну как сказать... — тянула девушка отчего-то пуская несуразную улыбку. — В рабочей сфере, однозначно - да. Продуктивность, управленческие навыки и вкус вашей дочери иногда поражает меня, в хорошем смысле. В плане налаживания связи, не знаю, пока всë сложно. Но главное, мы взрослые люди и умеем отделять личное от рабочего. — Что ж, я рад, Вики, спасибо за эти новости. — на том конце вновь щёлкнула мышка, вновь раздалась короткая тишина к которой мисс Уокер пришлось прислушаться. — Я вообще зачем звонил, Вики?. — Вики мычала в трубку, устало опираясь щекой о кулак. — Сказать тебе, что я в лёгком шоке от того, сколько твоих эскизов я получил. Теперь сижу радуюсь тому, что тот самый сотрудник с чисто вкусом, наконец, снова отрыл свой талант! — мистер Мортем коверкал слова девушки, чем и заставлял еë упустить довольную улыбку. — Сколько меня нет, чуть меньше месяца? А ты уже прислала мне семь вариаций дизайна украшений для Мими. Достойно... — Но? — там было но, стопроцентно и никак иначе. — Ни один вам не понравился. — Наоборот, все они мне пришлось по душе. Вот только... — шатен несколько раз дёргал челюстью раздумывая над словами. — Понимаешь, ты как будто рисуешь для еë обёртки. Все эти кольца, браслеты, серьги. Да, это ей безусловно подходит, но... Черт! Я даже не знаю, как это объяснить. — Ей подходит, но не будет отражать саму еë? — наобум выбиралось из Уокер, что и без чужой помощи осознавала всë это. — Простыми словами, не то, что она наденет и не снимет? — Да! Да, мисс Уокер, это именно то, о чем я только что думал. — они, оба, хмыкали одновременно, продолжали. — Ты сама ещë не определилась с тем, что именно планируешь делать для неë. Я предлагаю тебе немного притормозить и сначала выбрать объект, ладно?. А там, всë пойдёт само собой. — Конечно. — Мамон Мортем удивлялся той согласной со всем девушкой. Удивлялся тому, что она не спорила, что обречённо не вздыхала через каждое слово. Что была спокойной. — Время ещë есть, в любом случае, я планировала заняться этим заказом самолично. Единственное, что, мне понадобится помощь Темптона в практической части, а так. Всë будет, не переживайте. — Как скажешь, Вики, как скажешь. И ещë кое-что. — вот теперь дизайнер вздохнул, именно так, как представлял себе мужчина, именно из-за чего он и хохотнул. — Третий эскиз, ну уж очень хорош. Поработай над этими кольцами, так, что бы получился целый набор и добавь его в коллекцию. Хорошо? — Я его только что сидела и перерисовывала и да, возможно он окажется там, где вы хотите его видеть. — Что ж, тогда, жду результатов, да и звонков тоже, если вдруг что-нибудь понадобиться. — Мортем сглатывал до сих пор боязно, даже если и не смотря в глаза этой женщине. — И я правда рад за тебя, Вики, рад тому, что ты снова рисуешь. Ибо это удивительная красота... — Спасибо. — так честно слетало с кончика еë языка и так трепетно колотило изнутри. — Ладно, до связи, мистер Мортем. Скоро обед, а у меня планы. — Конечно, мисс Уокер. Хорошего вам дня и разумеется удачи. Звонок обрывался. Телефон с глухим звуком скользил по столу. Она, протяжно простонав, опустив руки на подлокотники откидывалась на стуле, разглядывая потолок и лампы. Разговор не принёс облегчения, принёс лишь только больше работы, но так же и результатов. Глаза закрывались... — Пора бы уже перестать ложиться под самое утро, да, Уокер?! — насмехалась девушка, ощущая как сон подбирается всë ближе и ближе. — Ты становишься всë больше похожей на Мамона, который любит подремать вместо работы... А любила ли Мими поспать в кресле отца или на диване, специально купленном под те нужды? Вопрос звенел в ушах Уокер, что хитро лыбилась от того. Глаза всë же открывались, голова чуть вильнула в сторону, зрачки зацепились за чужую вещицу. Сон отступил... Вики Уокер не собиралась покидать своего кабинета в обед, как минимум точно не собиралась подниматься на предпоследний этаж, что бы поесть. Она бы заказала доставку или, как минимум, выбралась в ресторанчик поблизости. Но, та же Вики Уокер, сейчас наскоро пробиралась через людное помещение. Та же Вики Уокер поджимала губы в улыбке на обычно чуждые ей приветствия. И та же Вики, с новыми силами, перепрыгивала через несколько ступеней, отбиваясь от нападок друга. Твинт оставался за еë плечами у начала лестницы, женщина же оказывалась возле двери. Возле золотой таблички. Мисс Мими Мортем - гласила надпись. Раньше, находясь здесь, Уокер не обращала внимание на гравировку в металле. Сейчас же, она ударила по еë щекам, давая осознание. Мисс Мими Мортем - директор фирмы, пусть непостоянный сейчас, но наверняка далеко успешный однажды. Мисс Мими Мортем - навсегда и никак по другому директор для Вики Уокер... Влажные ладони несколько раз ударились костяшками в зашторенное стекло. Ответа не последовало. Мисселины Росси так же не оказалось за спиной, что бы дизайнеру удалось узнать о местонахождении брюнетки. И потому, дёрнув густыми бровями, совсем немного закатив глаза, Вики и жала на ручку, входят без разрешения. Зря. Еë дыхание замедлилось, сократилось вразрез тому, как скоро застучало сердце. Зря. Ноги бесшумно сделали несколько коротких шагов, широкие штанины на этот раз были на её стороне. Зря. Зрачки расширились, в хрусталике сверкнуло что-то с неистовой силой. По телу пробежала дрожь. Мими спала. Спала на таком удобном диване. Под таким тёплым, домашним пледом с рисунками. В такой до непостижимого забавной позе. В обнимку с подушкой. С приоткрытыми губами и ещë чуть-чуть выкатывающейся слюной. С носками в жёлтую полосочку торчащими из-под покрывала. Мими спала, а Вики стояла не зная, что делать. Вики стояла с ошеломлением наблюдая. За ровным дыханием. За чуть подрагивающими ресницами. За покрасневшими от тепла щеками. За ней. — Черт... — едва слышно срывалось с кромки её губ. Едва слышно срывалось наслаждение красотой. — Мисс Мортем? — Уокер подходила чуть ближе и уже была готова присесть на коленки, а перед этим, заботливо накрыть голые пятки пледом. — Мисс Мортем?.. Стоит тихо оставить вещи на столе. Посмотреть в последний раз. И аккуратно выйти из помещения не потревожив чужого сна. Мисс Уокер знала, что именно так будет правильно. Мисс Уокер хотела по другому, по неправильному, хотела разговоров. Хотела что бы другая женщина открыла свои глаза и взъелась на неë за такой вандализм! — Уокер? — хрипло, едва слышно ударялось в спину уже удаляющейся девушки, что вставала, как вкопанная от того тембра. — Мисс Уокер, вы что-то хотели? И мисс Уокер оборачивалась закусывая щеки изнутри, что бы не выдать своего скорого дыхания. А мисс Мортем уже сидела, щурясь, приходя в себя, всë ещë под тем забавным пледом. Чёрные брови с интересом приподнимались в ответ на те, яркие, мирные, хрусталики. Мими зевала прикрывая рот рукой, шмыгала носом. А Вики стояла всë так же молча закусывая губу. В который раз отмечая про себя, что пока между ними было молчание, Мими казалась ну уж слишком привлекательной. Слишком красивой. Даже милой... — Мисс Уокер? — наставила Мортем, чуть выгибаясь, что бы размять плечи и хрустнуть спиной. — Что-то случилось или вы так, просто зашли? — Ваша куртка. Шатенка кивала в сторону стола не отрываясь от созерцания. И теперь не от своего хочу, а потому, что это стало бы еë трагичной ошибкой. Мими чувствовала витающее в воздухе напряжение. Она переводила взгляд разглядывая взаправду собственную куртку. Кивала себе. А после, медленно возвращала глаза на положенное им место. На мисс Уокер. Тогда веки чуть прищуривались, разглядывая еë, язык наскоро пробегался по губам, на которых застывала улыбка. А волосы шлёпали по щекам в ещë одном согласном кивке. — Моя куртка. — вторил директор, лениво свешивая ноги с дивана. Чёрные, безразмерные штанины брюк спрятали носки, они же нырнули в кроссовки. — Хорошо, спасибо, что занесли, Вики. Надеюсь, сегодня вы взяли с собой верхнюю одежду? Если нет, то можете оставить пиджак себе. — Спасибо, но сегодня всё в порядке. — уверенно выпускала Уокер, вот только она чувствовала, что глотка оказывалась сухой, а тело дёргалось под тем пронизывающим серебряным взглядом. Мими улыбалась одним краешком губ. Сегодня по особенному. — Ещë раз спасибо за то, что подвезли тогда и просто огромное спасибо за то, что дали выходной на вчера. Это было реальной необходимостью. Мими Мортем с забавой хмыкала. Оставляла последний, тёплый отпечаток своих глаз на теле мисс Уокер. Откидывала волосы на одно плечо. И поднималась, сразу же принимаясь за уборку места, складывая любимый плед. — Да, я так и поняла по вашему фото, что это станет реальной необходимостью для вас. — Уокер краснела отводя глаза. Конечно, только она могла сделать всë это. А Мортем осознавала, что голова больше не гудит, тело не ломит, лихорадка отступает. — Вашим друзьям, конечно, оформить выходной, оказывалось вынужденной мерой. Я так полагаю, было бы не честно, на их взгляд, если бы вы остались дома, а они отправились бы на работу. Но, я рада, что вы хорошо провели время. — покрывало с глухим шлепком, за ненадобностью, ударялось о подушки. Мими продолжала, лыбясь от краски на чужих щеках. — И всë же, настоятельно рекомендую планировать такие встречи тщательнее, что бы не случалось похожих казусов. Ладно? — Разумеется, мисс Мортем. — уверенно кивала шатенка, наконец, овладевая самой собой и своим телом. Яркие глаза больше не действовали на неë. Не так сильно, как изначально. Потому горло не першило при последующих словах. — Что ж, прошу прощения, за то, что разбудила вас. Я зайду попозже, после обеда, что бы обговорить некоторые нюансы. — Зачем же попозже? — Мортем оборачивалась спиной к сотруднику, что бы накинуть поверх совсем короткого топа без бретелек очередной пиджак. — Не зачем бегать туда сюда, раз вы уже и так здесь. — Вики распахивала губы в немом шоке от увиденного. От длинных, наверняка когда-то болючих шрамов. — Если у вас нет никаких планов на обед, то можем решить всë сразу. Разумеется, если вы не голодны, но и это решаемо, я могу оформить доставку. Какая кухня вам по душе, Вики? — Вики шагала, молча, тихо, ошеломленно от отметин, что красовались на идеальной коже. — Чего молчите, мисс Уокер? Что там у вас за дело было, которое... Мими Мортем не договорила. Язык повис прямо под еë нëбом. Грудь стала вздыматься чаще, резче, яростнее. У поясницы, там где были кончики рубцов, запекло. Челюсти стиснулись до ощутимой дрожи. Пиджак, так и не надетый, вывалился из рук. Губы скривились, а уголки бровей вздёрнулись. Вики Уокер стояла слишком близко и вела тёплыми пальцами рядом с выпуклой кромкой. Еë размеренное дыхание ударялось в чёрный затылок. Еë руки оказывались приятными. Еë касания оказались иного рода и отзывались в мисс Мортем по другому. Не пеклом и фантомной болью. А жаром и практически щекоткой. Но женщина, давно привыкшая к призракам прошлого, не обращала внимания на столь значимую разницу. Женщина с гневом резко оборачивалась, так, что волосы отбивали о лопатки. Женщина до боли сдавливала те тёплые, мягкие ладони и кисти. Мими Мортем с раздражением, с отборной злобой, с диким презрением на лице кривилась. Кривилась и смотрела на вмиг замершую, осознавшую свои действия Вики Уокер. — Не трогай, нахрен, меня, Вики! — шипела она, без повышенных тонов, но с угрозой в голосе. Без слез на глазах от чего-то кольнувшего изнутри, но с омерзением в хрусталиках. Вики недовольно кривилась обороняясь. — Никогда не трогай меня, мисс Уокер. Поняла? Это уже переходит границы. Это не то, что ты должна была видеть и чего должна была касаться. Вики отчитывали, а она вырывала свои кисти как и когда-то, совсем недавно. В Вики плевали жестоко правдой, а она вспоминала под низко опущенные брови то, о чем успела подумать часом ранее. На Вики смотрели и еë душили аурой отвращения, а она кивала несколько раз, отступала и плевала с тем же посылом. — Да ладно, мисс Мортем, прошу прощения. — она знала, что взаправду перешла грань личных границ, но она не видела в том какой-то проблемы. Такой, которую видела в том озабоченная чувствами Мими Мортем. — Правда не хотела, так вышло, уж простите. Но можно было не строить такое лицо, ничего уж настолько плохого я вам явно не сделала. — не сделала, потому что заметила, как краснеют чужие уши и шея. — Да и, может прекратите распускать свои руки, да? Пример то с вас взяла. — Мими сглатывала расслабляя мышцы. — Хорошего дня, можете ещë поваляться на своём диване, зайду попозже! Вики подкатывала глаза оборачиваясь спиной. В мыслях, бесспорно, ругая себя за такой поступок. Мими же стояла немного не понимая. Не понимая такой жестокой реакции. Не понимая, почему же тело пекло, а кожа умоляла о касаниях. Не понимая, почему же она оттолкнула, когда только и ждала чего-то на подобии. Не понимая, почему брови еë опускаются ещë ниже в ответ на то, как мисс Уокер хватается за дверную ручку. — Я ведь сказала, что время на вас, у меня есть только сейчас. Куда вы направляетесь, Вики?! — шатенка замирала, закрывая глаза от раздражения, сворачивая кулаки, что бы не припечатать ладони к ещë недавно такому милому личику, тоже от раздражения. — Или что, пару раз выручили друг друга и теперь я для вас не авторитет? Плюёте на приказы начальства, а потом хотите нормального отношения к себе? Назревает вопрос, а не слишком уж сильно вы зазнались, для просто дизайнера фирмы?! Вики хмыкала, оборачивалась резко, с вызовом. Мими никак не реагировала, стояла на своём мнении и месте, вскидывая кончик носа к потолку. Вики кривилась всë так же с презрением от только что услышанного. Мими была готова надавить ещë больше, ещë сильнее. А зачем они делали всë это? Вопрос, конечно, интересный и актуальный. Вот только, что одна, что другая, не собирались отвечать на него. Но, наверняка, каждой из них, нравилось играть в войнушки и сжигать вражеские лагеря. Тем самым, приближаясь к финальной битве. Такие битвы обычно проводились лицом к лицу, без армий и секретов. Такие битвы обнажали до последнего и становились последним рубежом. О, вот что интересно, возможно, они, обе, этого и добивались?! Подсознательно, разумеется... — Ещë недавно я была наиценнейшим сотрудником для вас, мисс Мортем, а сейчас... — Уокер смотрела с яростью на ту невозмутимость. Уокер хотела стереть ту невозмутимость с отвратительного ей лица. Уокер выполняла просьбу, оставаясь. — Сейчас простой дизайнер фирмы? О, боюсь вас огорчить, но видимо стоит рассказать вам большую тайну, ибо видимо сами вы не способны делать выводы. Что, однозначно, забавно и так же удручающе в вашем то положении. — Мими дёргала бровями и чуть приподнимала подбородок настаивая на продолжении. Что станется, если она подойдёт и прибьёт свою ладонь к чужой щеке? Ей станет очень радостно и хорошо, а пока внутри бурлило. — Я далеко не простой дизайнер фирмы. И если мои слова пустой звук для вас, наберите папочке и попросите уже его, объяснить вам, как здесь всë устроено. Ладно, мисс Мортем? А если он не справится с этим, то, что ж, мне вас очень жаль... — Хах... Мортем хмыкала. Гордо, даже с некоторой грацией, даже так, что Уокер нравился тот звук. Мортем раскачивала головой подходя всë ближе, переплетая руки на груди, останавливаясь почти вплотную рядом с дизайнером. И Уокер отвечала на тот взгляд, острый, холодный, саркастичный, напрягающий. Даже так, даже тогда, когда была выше и смотрела сверху вниз. Директор поджимал губы растягивая их в противной усмешке, дизайнер же вскидывал бровь да и только. Мими Мортем чихала. Внезапно для каждой из них, сбивая пыл с каждой из них. Чихала так, как Вики не думала, что высокомерные люди делают. С тихим писком и жмурясь. — Будьте здоровы... — Спасибо. — на миг, они останавливали свою вражду, но лишь на миг, — Что ж, я думала, что я первая упомяну своего отца в качестве аргумента против вас. Вы до сих пор цепляетесь за юбочки старших, Вики? — ладно, Вики понимала, что упоминание мистера Мортем, было лишним. Потому, женщина молчала. — Ваши пререкания уже порядком надоедают. Прошу, присаживайтесь и начнём работу. — Я хотела пойти поесть, — о, она сделает как то сказала брюнетка, а перед этим притворится, будто бы не хочет. — Время обеда - мой законный перерыв, так что... — Сядь, Вики, и прекрати уже притворяться. — брюнетка кидала из-за плеча, подходя к своему столу, не забывая про пиджак. — Местами это забавно, местами лишнее, местами я хочу, что бы ты заткнулась, ибо это слишком наигранно. — Да что вы... Одна недовольно бурчала себе под нос, но всë же делала то, что ей говорили. Усаживалась прямо напротив рабочего места. Другая же, смеялась про себя с маленькой лжи и так же оказывалась возле стола. С лёгкостью открывала шкафчик, доверху набитый разными снеками. Пальцы без задних мыслей выуживали из него небольшую пачку с крекерами и несколько батончиков. Укладывали те рядом с удивлённой Уокер, а после наскоро щёлкали по клавиатуре. — Серьёзно, вам сколько лет, что вы держите у себя такой схрон? — наигранно возмущалась Вики, уже шерудя упаковкой от сладкого. — Вредно же. — О, не делайте вид, что такого же нет в вашем кабинете. — Мими искоса наблюдала за дизайнером, что увлечённо жевал. И тогда приходилось сдерживать улыбку, даже это оказывалось занятным в мисс Уокер. — А даже если и нет, вы многое теряете, Вики. Во всяком случае, сильно не увлекайтесь, еда скоро будет, не перебивайте аппетит. — Да вам просто жалко, наверняка и точно. — шептала шатенка, переводя глаза на будто оскорбленную тем девушку. — Во всяком случае, я зашла не только для того, чтобы вернуть вам куртку. — Мими что-то мычала в ответ, предлагая тем самым продолжать. — Есть два эскиза для коллекции. Пока поговорим об одном, я скинула его в наш чат, посмотрите. — и Мортем делала, выуживала планшет из другого ящика и укладывала его посередине, что бы они, обе, могли видеть скетч. — Так вот, вроде бы, мне всë нравится. Я уже вносила коррективы в рисунок, но что-то... Что-то всë равно не то и не даёт покоя. Так что, я бы хотела, что бы вы взглянули на него и сказали своë мнение. — Хорошо. — о, теперь мисс Мортем прекрасно понимала, почему её отцу нравилась эта работа. И пока она работала, язык еë продолжал. — Вы сказали, что эскиза два, я вижу только один. — Второй понравился вашему отцу, мистер Мортем, попросил включить кольца в коллекцию. Но я пока, хочу поработать над стилистикой. — дизайнер запросто раскачивал плечами, аккуратно складывая все фантики на одной стороне. — На днях, я либо занесу вам бумажный вариант, либо отправлю фото. Во всяком случае, его так же можно распечатать. — Я вас поняла, буду ждать. А что вы думаете, если вот здесь сделать немного объёмнее за счёт фактуры, а не за счёт жемчуга?.. Работа друг с другом давалась, что Мими, что Вики, намного проще чем разговоры. Или же, то была не работа, а полное погружение друг в друга? Ведь мисс Мортем всë продолжала доставать батончики и печенья для шатенки. А мисс Уокер, всë продолжала аккуратно, едва касаясь, убирать выбившиеся прядки за уши брюнетки. Ну разумеется лишь за тем, что бы те не мешали и не прикрывали обзор. Разумеется они просто говорили друг с другом на разных языках. Хотя, со временем, те языки поддавались женщинам. Хоть и изредка. Хоть и с большим трудом. Но они старались...

---

Там было душно. Нет. Воздух не оказывался влажным. В воздухе не стравливались, не спаривались чужие ароматы друг с другом. В воздухе не было того привычного для ночных клубов влажного осадка, что лип к плоти. Нет. То было нечто другим. Устрашающим, важным, высокомерным. То было истинным Tre Volte - дорогим, элитным, прекрасным в своей мерзости. То было высшим уровнем извращения от которого, отлипнуть не оказывалось возможным. Чёрное, гадкое, тривиальное, пакостное нутро каждого присутствующего. Tre Volte олицетворяло каждого. Tre Volte было каждым. Tre Volte оказывалось живым организмом из рук, ног, голов и крови. Мареновое облако созданное из чужих желаний и взрощенное за счёт пороков членства. И всë это - всего лишь то высшая форма наслаждения. Всего лишь то вязкая патология человечества обитая замшей и обсаженная мрамором. Это всего лишь то прекрасно, желанно и нескончаемо... В помещении, как и в прошлый раз, пахло свежестью, пахло тяжёлыми кальянами, пахло креплённым и богатым. Шлейфы чужих ароматов, неожиданно, сочетались друг с другом. Перезвоны так же чужих голосов, великолепно, ложились на медленную, чёткую мелодию. Здесь было прохладно. Но именно та прохлада приятно отрезвляла ещë даже не успевших выпить. Здесь было медленно, размеренно, ритмично. И именно та ритмика, те движущиеся, будто в танце, официанты, те спокойные посетители и их беззаботные голоса, липли к её коже. Это сам Tre Volte лизал открытые участки еë плоти. Это именно он с таким откровением занимался с ней прелюдией. Подготавливал. Накалял. Вводил в ступор. Держал в ужасающе сладком напряжении... Пальцы, с каким-то интересом, с жаждой убедиться в правдивости, часто, аккуратно обвивали тонкую кисть. Это оказывалось правдой. Там, на позолоченном запястье приятной тяжестью повисала, отныне и теперь навсегда, изящная, серебряная цепочка. И та цепь, бесспорно, никак не могла бы сравниваться с атласным отрезком. Теперь мисс Уокер в полной степени понимала разницу. Понимала почему браслеты выставлялись напоказ, почему рукава рубашек оставались подкоченными и почему каждый, изредка, кидал взгляд к своим рукам. Они нуждались в том, что бы эти цепи въелись в их плоть. Они слёзно вожделели момента, когда Tre Volte, наконец, соизволит вытравить на их коже шрамы. Когда тот доберётся до костей и оставит свой след прямо там. В глубине. В душе. В теле. Когда он выберет счастливчика и оставит того единственного при себе. Для себя. В услужение. Вики Уокер была готовой остаться в этом месте. Была готовой сесть на колени. Была готовой тявкать по приказу чужой империи, даже если бы император оказался бы тираном. — Знаешь, милая, — Ости Хьюдж, тщательно и легко убиравшая излишки помады из уголков своих губ, была неотразимой сегодняшним вечером. — Я всë чаще начинаю замечать то, что мы с тобой пересекаемся только в таких местах. Это удручает. Вики тянула снисходительную улыбку. Чуть наклоняла голову к плечу. И запросто, со скукой раскручивала бокалом в руке, так, что тёмное, бордовое вино ударялось о его стенки. — В последнее время, что у меня, что у тебя, слишком много работы. Так что, не мудрено, что мы можем встречаться только по пятницам с хорошей выпивкой. — мисс Уокер перекидывала ногу на ногу и начинала раскачивать носком своего белого, открытого туфля на тонкой шпильке. Ости же, закинув локоть на спинку дивана, чуть поворачивалась к женщине, сидевшей в излюбленном кресле. — Хотя, мне взаправду хотелось бы видеться почаще. Жизнь без всех этих сплетен и слухов из твоих бутиков, не такая красочная, знаешь ли. Так что, может быть на неделе я за еду к тебе домой, если ты не против, разумеется. — О, брось ты это дело, Вики! — обиженно бурчала брюнетка, недовольно, кисло кривя лицо. А улыбка не сползала с лица дизайнера, что прикладывался к бокалу, оставляя на нём отпечаток пухлых губ. — Заезжай когда захочешь, единственно просто напиши заранее, что бы я успела что-нибудь приготовить или что бы доставка успела. У меня до сих пор стоит бутылочка хорошего бурбона, который мы тогда купили на отдыхе. — Видимо, она ждёт именно мисс Уокер, которая так нежданно решила в корень изменить свою жизнь и спиться к тридцати пяти. — Андер Темптон с радостными смешками, от недовольства на лицах женщин, усаживался возле Хьюдж поправляя ворот кожаной куртки. — Хотя, мисс Хьюдж, по сравнению с этой дамочкой, я в вашем доме, намного частый гость. И посмею вам напомнить, вы, всë это время, нагло скрывали от меня факт наличия в баре, такого ценного экземпляра! — Может именно потому, что ты там находишься чуть ли ни каждую неделю, я и не видела особого повода откупоривать ту бутылку? Как думаешь, Темптон? — Вики пропускала несколько смешком от мелкой перепалки друзей. От того, как Ости стервозно вздёргивала уголками бровей. От того, как Ади тушевался под напором сильного тембра. — Я вот думаю, что твоя кандидатура и отвратительно наглое личико являются слишком заурядной причиной, для того, что бы я тронула ту бутылку. Извиняй, но правда есть правда. — О, именно поэтому, у тебя для меня остаётся только тёплое пиво?! — мужчина прикусывал свой язык в ту же секунду, как только о его плечо шлёпала знакомая ладонь. — О... — Прикуси свой язык, Темптон. — бурчал Орисон поправляя на своих плечах синюю футболку с воротником и на замке. — Тебя становится слишком много, но это не такая уж и проблема по сравнению с тем, какой бред из тебя выливается прямо сейчас. Андер умолкал, обиженно вжимаясь в замшевую спинку. Остальные же приветливо поглядывали друг на друга, переговариваясь обо всём и ни о чем сразу. Ножки стаканов и бакалов всë никак не касались круглой столешницы. Давние друзья, сегодняшним вечером, решали держать алкоголь поблизости. Решали держать его в себе плотно закусывая, дабы не потерять голову в самом начале, безусловно, прекрасного вечера. Кто-то пил ради наслаждения. Кто-то лишь от того, что изысканный пряный вкус, уж слишком приятно прокатывался по гортани. Она же... Она пила терпкое вино за тем, что бы скоротать время и, к огромному удивлению, задушить мерзкие нервы. Ибо это оказывалось невыносимым. Мандраж. Именно он насиловал внутренности шатенки. Именно он пробивал мелкой, едва заметной для остальных, дрожью позолоченное тело. Именно он распускал легионы мурашек по еë плоти. По плечам, по бёдрам и икрам, что оставались неприкрытыми за счёт короткого, кремового, атласного платья. Оно собиралось, заламывалось совсем немного, на талии, на груди, на всë тех же бёдрах. Оно так восхитительно подчёркивало каждый изгиб. И женщина не собиралась прятать ни один из них за белым длинным пиджаком, висевшим на спинке еë места. Мисс Уокер пила и думала, думала и пила. Кто сегодня выступит с постоянным пятничным шоу? Для кого устанавливали невысокий, низкий постамент окружённый прозрачным барьером с водой? Увидит ли она сегодня маску? Коснётся ли пластик еë губ, как однажды? На эти вопросы не находилось достойных ответов, а потому, предвкушая развязку, женщина предпочитала пить... — Кстати, Сэми рассказал мне, на последней фотосессии, что ты снова начала рисовать. Это правда? — менеджер бутиков с интересом заглядывалась на вдруг притихшую шатенку, что с удивлением хлопала длинными ресницами теряясь в сути. Брюнетка заливалась смехом, от чужого непонимания. — Вики, ты чего, тебе вино в голову ударило что-ли? Я спрашиваю, ты реально спустя три года, снова начала творить? Эскизы, скетчи, что там ещë? — А... — дизайнер уверено кивал, чуть зажмуривался укладывая мысли и выдыхал. — Да... Да. Знаю, что истерила и говорила, что больше не возьмусь за это дело, но, как говорится, никогда не говори никогда. Не знаю, это случилось после первого вечера в этом клубе, просто захотелось снова сесть за любимое занятие. — тёплая, мягкая ладонь женщины, заботливо с поддержкой сжимала влажную кисть Уокер. — Может быть это случилось из-за того, что я вдруг решила не жить по распорядку. А может быть немного из-за другого... — О, к чему здесь эта зловещая, тайная недосказанность?! — протестовал Темптон, с гулким стуком опуская стекло на стол. Сэм тогда с ужасом прикрывал глаза, стыдясь. Ости хохотала поддакивая тем самым ювелиру. Вики же впивалась глазами в друга. Она хотела услышать то, что не сказала сама. — Всë это случилось из-за той танцовщицы! Из-за того, что она поцеловала Вики, а наша бедняжка настолько перевозбудилась, что решила выплёскивать свою энергию на бумагу. Спасибо ей конечно за это, но ты посмотри вокруг, Хьюдж! Морни, из-за того, что поцелуй получил не он, настолько расстроился, что решил не приходить сегодня. Как, впрочем, и Твинт... — Морни до сих пор в офисе. — встревал шатен, в подтверждение протягивая телефон с открытым чатом. — Наша новая начальница, подкинула ему работёнки. Предложила посудиться с фирмой поставщика, который затянул с доставкой камней. — Орисон возвращал телефон в карман белых брюк и от того, кучка браслетов на его руке позванивала. — А все мы знаем, что Люцифер фанатик своей работы, ему только и подавай чужие глотки, он сразу начинает их грызть. Смешки повисали над небольшим столиком. Все кивали отмечая верную формулировку слов. Вики же продолжала. — А Твинт не пришёл, потому-что ему отменили членство в клубе. — Что? — брюнетка вскидывала с интересом брови, ожидая подробностей. — Из-за чего вдруг? — Да кто их знает. — Уокер запросто пожимала плечами и под настойчивый взгляд Темптона всë же произносила. — В письме указали, что он попал в чёрный список из-за нарушения личных границ кого-то из гостей. Крис говорит, что это хрень какая-то, ну мол, он с самого начала являлся посетителем клуба и всегда держал себя в руках. — мужчины согласно бурчали в ответ, подтверждая слова Твинта, Ости с подозрением хмурилась. — В общем, ему вернули половину из последнего взноса и запретили посещать Tre Volte. А что он сделать сможет? Ничего, ведь всë по факту законно и обосновано. Мало ли, что там могло произойти. А что бы смогла сделать сама Вики, если бы узнала о том, что Крис Твинт, нарушил именно еë границы. За которыми, само собой, очень тщательно и щепетильно присматривала сама мисс Мортем. Вики бы улыбнулась, потому как ела с белёсых рук совсем недавно? Или же, Вики вновь заявилась бы со скандалом к мисс Мортем, вынуждая ту, вернуть отобранное? Вернуть, что? Отобранную свободу самой мисс Уокер? Или тот никчёмный браслетик модельера? М-да... — Ладно, не будем о плохом. — отмахивалась Хьюдж растирая ладонью грудную клетку, оглядываясь по сторонам. — Лучше, давайте, я жду ваших предположений о том, что за шоу приготовили на сегодня в Tre Volte. — Андер с жаждой потирал свои ладони, давно готовый к игре в угадайку. Фотограф так же усаживался поудобнее. А Вики. Вики всем своим видом выказывала незаинтересованность, слушая в пол уха. — Кажется, здесь уже показывали всë, что только возможно. Я не знаю, насколько креативный человек занимает у них всем этим, но огромное ему спасибо и низкий поклон. Мне бы не хватило столько фантазии. — Смотри, здесь всë просто. — они выглядели одержимыми, пусть всë же и забавными в своей одержимости, но друзей это никак не смущало. А остальные смеялись с мнимых детективов, что собирали пазл. — Наверняка ты замечала, что стриптизерши по углам, всегда дают нам подсказку о том, какая же всë таки будет тематика. Это умный ход и я думаю, что те, кто ходит сюда лишь за пятничным представлением, давно раскусили его. — Сегодня они стоят неподвижно и каждая из них держит розу в руках. — хмыкала Уокер, нахально заглядываясь на коллег, тут же скривившихся от её дурного тона. — Где здесь подсказка? Честно, мне больше нравилось, пока они танцевали, а не стояли, как истуканы с повязками на глазах. Так, хотя бы было на что посмотреть. — Ты не права, Вики. — спокойно начинал Орисон, видимо также как и другие двое, ущемленный словами дизайнера. — Видишь возле постамента барьер с водой, который ограждает сцену от зала? — девушка кивала, вновь разглядывая то место, на котором она смогла отыскать совершенство. — Это обыкновенная ваза. Почему? Потому-что в руках у тех девушек цветы. — О, всë равно бред! — возмущалась мисс Уокер, над которой так открыто и откровенно смеялись. — Чего ржёте, как идиоты? Я не настолько помешана на этом дерьме, как вы. Так что, да, для меня это бред. — Милая, это не бред, это всего-навсего Tre Volte. К слову, — в еë зелёных хрусталиках что-то опасно сверкнуло и сверкнуло так, что почти что ослепило Вики, раздражённо подкатившую глаза. — что бы ты знала, такая тщательная подготовка проводится зачастую именно тогда, когда планируется выступление их особого гостя. Ну, поняла, Вики? — о, Вики поняла, поняла так, что бредом не казалось ничего из происходящего. Поняла так, что с огромным интересом, пододвинулась поближе к друзьям. — Та девушка в маске, которая тебе понравилась, и есть их особый гость. Только для неë выделяют столько места. Конечно, иногда мы ошибаемся. Но я так понимаю, тебе лучше надеется на то, что не в этот раз. — Она вообще никогда не снимает маску? — вопрошала Уокер забывая и про выпивку и про мысли. — Вики Уокер, постыдилась бы! — Ади обрывал мисс Хьюдж недовольным вздохом. — Ты в компании своих любимых и лучших друзей не блещешь таким оптимизмом, как при упоминании той стриптизерши. Это отвратительно! — Я всегда знал, что у тебя своеобразные вкусы. — Сэм с радостью принимал сторону парня, выбирая сарказм для подруги нервно стиснувшей зубы. — Но влюбиться в женщину, лица которой ты не видела, влюбиться в ту которой платят за обнажённые танцы. Это нечто! Другой уровень. — Ей ещë есть куда расти. — кажется, все они ополчились против неë, заранее сговорившись о том. Так думалось, краснеющей с каждой секундой всë более, Уокер. — Вы смотрите, она же потом пойдёт ругаться с администратором, что бы тот устроил для неë приватный танец. — Да что вы?! Шикала женщина, отмечая про себя, что - да. Если сложится, если повезёт и сегодня она вновь увидит еë, это станет сигналом! Знаком свыше! И тогда Вики Уокер побежит к стойке, предлагая все свои деньги за простую чёрную маску и гладкую, фарфоровую плоть. — Добрый вечер, господа. — их всех, их ироничные смешки и косые взгляды обрывали тихим, галантным и спокойным тембром. — Прошу извинить меня, за то, что мне пришлось прервать ваш разговор. Но причина стоящая. Tre Volte скоро открывает вечер. Их глаза, удивлённые, чуть пьяные и до неприличия увлечённые, нужно было только видеть в тот момент. Каждый из небольшой компании с особым интересом разглядывал молодого человека, одетого в смокинг. Tre Volte - элита, даже если на еë стенах бесстыдно танцевали в бикини. Его губы были растянуты искренней, довольной улыбкой. Его приятное лицо излучало один лишь позитив. Его поза была уверенной, а голос призывающим. Официант бережно держал при себе четыре багровые розы и бархатный мешочек. — Сегодня, мы предлагаем Вам небольшой интерактив. — вновь продолжал тот, убеждаясь в полном внимании гостей. — Как известно, клуб закрыл свои двери приняв последнего в свои члены и именно поэтому, сегодня мы празднуем. — Фотограф искоса поглядывал на дизайнера, что не видел ничего и никого, кроме того официанта. — Вы будете играть в игру и возможно выиграете. Прошу примите это. — он почтительно протягивал им по розе, а так же, протягивал и мешочек из которого каждый, по очереди, доставал компактное устройство. — Правила игры просты, вам всего лишь то требуется дождаться своей очереди и преподнести розу нашей сегодняшней гостье. Если вам повезёт и вы получите еë одобрение, тогда Tre Volte преподнесёт подарок уже вам. — Как мы узнаем, что очередь пришла? — тянула брюнетка, любуясь красивейшим, свежим бутоном. — С помощью этого? — Верно. — молодой человек услужливо отвечал на каждый вопрос. — В руках у каждого присутствующего сегодня находится точно такая же вещь. Это устройство имеет свой собственный заводской номер и наша программа будет выбирать его на рандом. Когда выпадет ваш номер, устройство завибрирует. Тогда и придёт ваш черёд ходить. — официант останавливался, наскоро скользил взглядом по игрушке в руках дизайнера и, улыбнувшись, продолжал. — Если у вас нет вопросов или, если вы не желаете оформить заказа, тогда я покину вас. Хорошего времяпрепровождения. — Повторите всë это, — выдыхал Орисон указывая на стол. — по два. — И один крепкий кальян на апельсине с мятой. Устраивает? — подхватывал того Ади, переводя взгляд на женщин, что согласно кивали ему. — Тогда, на этом всë, спасибо. — Разумеется. — И что ты теперь скажешь, Вики Уокер? — лукаво ухмыляясь шептала мисс Хьюдж. — Ладно, это я несла полный бред. — о, ей было не тяжело признавать свои ошибки, ей нравилось признавать их, особенно сейчас. — Вы как всегда были правы... Ждать приходилось совсем не долго. А может время пронеслось настолько скоро из-за напитков под приятный дым кальяна? Может быть. Но главным здесь, оказывалось совершенно не это. Свет погасал. Полностью. Резко. Повсеместно. Каждый из гостей клуба оказывался слепым котёнком с обострённым чувством жажды. Но на то и был расчёт. За ним приходила полная тишина. Резкая. Оглушающая. Звенящая в ушах. И после, практически часа постоянных разговор под размеренный такт, это оказывалось безысходностью. Оказывалось и чем то совершенно новым. Хлопки раздались неожиданно. Бурно. Громко. Одновременно. Так, как и планировали организаторы, к чему они и вели всë это время своими манипуляциями и рассказами. Овации с неимоверной скоростью въелись в стены помещения. И только когда ладони заболели, снова опустилась тишина. Они щелкали. Те танцовщицы стоящие на возвышенностях и по углам. Сначала одна ударила в пальцы и тогда, блёклый, мягкий свет озарил еë место. За ней и другая с выверенной паузой. Так, по очереди, накаляя атмосферу, Tre Volte приобретал едва ощутимый оттенок синевы. Тяжёлый ком спускался вниз по глотке мисс Уокер, что неудобно и неугомонно ёрзала на своём месте ожидая. Наверняка, все люди, каждый поголовно, ощущал всë то, что и сама женщина. В еë груди скапливалось напряжение. По еë пояснице бежали мурашки предвкушения. Тело иссыхало, изнывало от того, что его подвергали таким пыткам. Ей хотелось, наконец, ослепнуть от света ударившего в центр. Но танцовщицы продолжали ритмично щёлкать, гипнотизируя и её и молчаливых наблюдателей. Они испугались. Все испугались, возможно, подавившись своими напитками или табачным дымом. А всë от того, что из динамиков вырвался протяжный вздох, от того, что щелчки прекратились вместе с ним, от того, что главный постамент, наконец, проявился. И тогда вздохнул каждый. В наслаждении от увиденного. В возбуждении от прекрасного. В восторге от акта небывалого искусства. Она сидела там! Влажная ладонь Уокер поплотнее обхватила стебель цветка и шипы вонзились в нежную кожу. Она сидела там! Девственно чистая, такая тонкая и нереальная, будто мираж, будто свет проходил сквозь неë. Кончик языка скользнул по пересохшим губам дизайнера замершего в исступлении. Она сидела там! На коленях, с гордо поднятой головой, с багровой повязкой на губах и глазах, с гладкими, угольными волосами свисающими до самой поясницы. Она сидела и молчала, ибо была неземным, ибо не знала языка на котором говорили все люди. Ибо она была чистотой, нимфой, звездой попавшей в клетку. Попавшей в свой храм, прихожане которого воспевали еë в своих вздохах. Отовсюду слышалось шуршание, никто не мог усидеть на месте. Все поднимались со своих мест! Зачарованные инородным созданием! А она сидела там! В лоскута багровой кожи поверх груди. В ласкутах багровой кожи поверх бёдер. Еë фарфоровая кожа была украшена надписями, рисунками алых роз. Еë пальцы были окрашены в кровавый. И Вики ставила на то, что губы тайной женщины были так же окрашены в него. Губы самой Вики покрывались налётом крови из-за зубов, нервно срывающих корочки с их кромки. Еë челюсть тряслась, а тело дрожало, потому что сладостное ожидание достигало своего пика. И тогда, пальцы окрашенные цветом соприкасались, задавая свой собственный ритм щелчками. Музыка заиграла, обычная флейта. Томная. Тихая. Будто хищная, такая же, как и девушка в центре. Мелодия взбодрила каждого. Мисс Уокер единожды взмахивала головой, но глаза еë, преданно оставались прибитыми к танцовщице. Помещение наполнялось шумом, наполнялось еë приказом, по которому женщины из углов продолжали клацать вровень гостье. Это выглядело как накал, как феерия и пик. Но голос зазвучал и все, кто поднялся на ноги, тут же потеряли равновесие. — Если я предстану пред вами на коленях, кто из вас осмелиться пасть первым? Пали все. Но лишь у одного хватило смелости выйти вперёд. Нерешительно он двигался к центру, с розой, с жужжащей игрушкой в руках. А эхо вторило неземному голосу, продлевало его, заставляло флейту звучать для него! И Вики была готовой плакать, ведь тогда, мужчина казался счастливчиком. Казался, пока на него, трясущегося, вовсе не обратили внимания. Пока его роза не осталась одинокой подле истинного цветка. — А если таких будет целая тысяча, кто из вас решится на вероломство? Кто заплатит кровавую цену и свернёт шею предыдущему? Светлые, густые кончики бровей жалобно вздёргивались. Ибо еë колотило. Ибо еë тянуло. Ибо еë звали и она была готовой идти. Но из толпы появлялся очередной, уверенный в победе, оставленный так же в не милости. — Вы жаждете и ваша жажда имеет плоть. Я - плоть, сокрытая и недосягаемая, такая желанная. Не правда ли? Это могло тянутся целую вечность и никто бы не стал протестовать. Наблюдать за ней, дрожащей от прохлады, ожидающей того самого, оказывалось удивительным. К кому она уйдёт, кому достанется драгоценность, кто добьётся внимания? Не та, что подошла следующей замерев в созерцании. Не тот, что дрожал вровень созданию. Не та, что приблизилась сзади и прошептала краешками губ. И не тот, что склонившись опустил стебель в воду, задержался в поклоне. Время текло, тягучий голос запрещал им помнить о времени, удача ускользала от каждого... — Я хочу быть спрятанной. От тебя миром. Тобой от мира. Хочу что бы карта ко мне покоилась в твоих глазах. Сэми с удивлением поднимался. Он не оглядывался, просто следовал на голос, на флейту, на цвет от двух дюжин цветов в аквариуме. А Вики хотелось потянуть за его рукав и выдать себя за другого. Ей просто нужно было побежать вперёд. К ней. Ости что-то шептала ей на ухо, что-то о красоте, что-то о небывалом. А Ади принимал в объятия раздосадованного парня, так же отвергнутого... — А чего хочешь ты? Возжелай и я подарю тебе покаяние. Я приму твою исповедь и заберу грехи. Возжелай. Но только лишь меня. Они шли. Все они. Шли толпами. Шли под молитву. Шли уповая на благосклонность. Все они также оставались отринутыми. Андер вернувшийся с огорчённо поджатыми губами. Ости грустно вскинувшая брови, оглядывающаяся назад по пути. А Вики сидела скручивая кулаки, что бы успокоиться, что бы привести себя в порядок и не попасться в ловушку. Своих фантазий, разумеется. Цветы сияли, насмехались над каждым проигравшим и каждым возможно победившим. Их оставалось мало. Восемь или десять. Но только один был нужным ей. Только та, ради которой пришлось постараться. Ради которой пришлось мёрзнуть в помещении, принимать чужие подарки и чужое дыхание. А всë из-за Андера, сболтнувшего в разговоре с начальником, о чувствах дизайнера к танцовщице. — Ты выберешь верный путь. Отыщешь меня. Осознаешь себя. И тогда тропа под твоими ногами сотрётся. Ибо останусь только я. Мужчина с соседнего столика поглядывал на шатенку. Она же, поглядывала на него. Ведь только они вдвоём из всех прочих держали в своих руках багровые розы. Наверняка, он был добряком в реальном мире, но в том, что создавала для них обворожительная гостья он был пираньей. Он вгрызся бы в еë глотку, потому как только один из них, получил бы подарок. И он хотел его. И она хотела его. А следовательно, сделала бы всë тоже самое. И все узнавали, кто станет победителем! Под тихие вздохи. Под еë колотящееся сердце. Под жуткую нужду оказаться поближе к ней. Под практически слезы на глазах, от понимания. Он вернулся ни с чем! — У тебя останусь лишь я. Никого другого. Ничего другого. Ибо ты подпишешь контракт с дьяволом вопрошая у него меня. Колени подкашивались ещë до того, как мисс Уокер поднялась. Та надоедливая игрушка не прекращала трезвонить. А женщина не могла идти. Кто бы смог передвигаться на вате заместо ног? И всë же, она смогла. Она шла, казалось, целую вечность. Она дышала, как будто пробежала марафон. Она останавливалась и не могла поверить собственным, огромным глазам. Танцовщица хмыкала, Вики услышала тот восхитительный звук. То разрешение на то, что бы воткнуть несчастную розу в воду. — Лишь я... Вторило эхо, а к еë влажным ладоням тянулись. Их касались с особой заботой и лаской. В них вкладывали маленькую, чёрную коробочку перевязанную атласом. И Вики Уокер могла бы потерять сознание от этого, от касаний, от удачи, от счастья. Но она не стала. Она лишь облизнула губы и бережно провела пальцами на прощание по фарфору. Щелчок, повсеместный, громкий, вновь разнёсся по помещению. И свет погас. И музыка прекратилась. И незнакомка вновь испарилась, оставляя за собой лишь отпечаток страсти, отпечаток поражения, отпечаток малины. Гости оставались в ступоре даже после того, как свет включили, как напитки заменили новыми и как пробежало мимо десять минут. После этого, под уже ритмичную, популярную музыку, под песни авторов, под танцы стриптизёрш на стенах, галдеж поднялся. Он наполнил помещение развязными вздохами, пополнил клуб восхищением и счастьем даже от проигрыша. А Вики сидела с коробочкой в руках страшась открыть её. Страшась увидеть свою награду. Что там будет? Имя? Номер? Место встречи? Просто слово, поздравляю? Да она бы приняла даже его! Трясущаяся, получившая долгожданную разрядку, приятно удивлённая. Тот же официант появлялся неожиданно, заставляя каждого прийти в себя. В его руках покоились три точно таких же коробочки. Тот же цвет, тот же атлас, тот же размер. Густые брови дизайнера опустились с негодованием, потому-что всë стало ясно! Такие же официанты стояли возле каждого стола! Такие же коробки хранились в руках у тех людей! Черт! — Черт! — негодующе шептала себе под нос Уокер, кривя подкрашенные губы с гневом. — Ну конечно. — Надеюсь, вам понравилась наша небольшая игра и вы остались довольными. — О, из всех нас осталась довольной только эта мисс! — возмущался Ади указывая пальцем на опечаленную шатенку. Отовсюду слышались смех и радость. Из-за каждого стола! Из каждого поганого рта! И даже здесь, еë друзья довольно хихикали! А она хотела, скривившись с отборным гневом, что бы каждый из них заглох! — Что ж, во всяком случае, — продолжал парень в смокинге, вновь собирая на себе всë внимание, — мы придерживаемся принципа игра ради игры, а не победы. И потому, хотим преподнести подарок каждому, утешительный приз, так сказать. — Ади, Сэми, Ости - получали свои коробки и с тихими визгами красовались новенькими, золотыми браслетами Tre Volte. Вики вела бровями, подкатывала глаза. Везде обман! — Хорошего вам вечера. Ещë раз благодарим вас за участие в игре. А вас, мисс Уокер, поздравляем с победой! Что-то в его взгляде не понравилось Вики Уокер. Вернее, что-то показалось странным, то, как он смотрел на еë коробку, будто предлагая открыть. И она открывала, открывала лишь тогда, когда парень пропадал из виду, а сердце колотило как бешеное. Браслет. Золотой. Красивый. Аккуратны. — Знаете, а кто-то сомневался в том, что Вики победит? — Орисон с забавой поглядывал на уже довольную, радостную девушку, что откидывалась с улыбкой в своём кресле. — Я не сомневался. — После поцелуя с той дамочкой, я тоже понимала, что она одобрит только Вики. — мисс Хьюдж вытягивала руку, любуясь новым украшением. — Но игра взаправду была прекрасной. Не знаю как они только всë проворачивают, но это, что-то с чем то. Гипнотизирует. — Ну что, мисс Уокер, как тебе вкус выигранного проигрыша?! — тараторил Темптон поднося к носу дизайнера и свой браслет. — Вот видишь, что бывает с дамочками, которые сильно зазнаются. — Вижу... — сквозь смех соглашалась Уокер. Она видела. Бумажку. С местом. С датой. С временем. Она выиграла, а потому, сегодня все пили именно за еë счёт...

---

В кабинете всë так же, неизменно, оставалось мрачно. За окнами шумел и жил осенний город. Вокруг пахло назойливо чисто, ни алкоголем, ни запахом от использованных стиков, ни чем. Или так только казалось, ей, уже одетой в вечернее платье, так удачно облицовывающее все изгибы. Той самой длины, что показывала ровно столько, сколько было принято в давно аморальном мире. В новеньких туфлях из последней коллекции, на высокой шпильке. В прострации. — Ты вообще меня слышишь, Мортем?! — возмущался мистер Грейс, щелкая пальцами прямо перед аккуратным носом. — Ало?! Всë внимание сюда, на меня, на мое лицо, пожалуйста! Мими отбивала языком от неба. Подкатывала глаза. И тяжко вздыхала, отрываясь от воспоминаний. От того, как в них, обомлевшая мисс Уокер ласково скользила пальцами по еë собственным. Конечно та повязка была лишь атрибутом, конечно она позволяла ей видеть и наслаждаться увиденным! Пересохшими губами. Тяжко вздымающейся грудью. Дрожью в коленях. О! Теми длиннющими, красивыми ногами! Тогда Мими Мортем пришлось прикусить кончик языка, что бы не сболтнуть лишнего. А она могла, потому что Вики Уокер выглядела восхитительно. Как всегда и как-то по другому. — Что ты говорил, Бонт? — мужчина недобро опускал брови, негодующе поджимал губы и пялился на будто пьяную брюнетку. — Прости, я прослушала. — Я говорил, что бы ты больше не смела втягивать меня в свои авантюры! Честно, я заколебался сидеть и тыкать на кнопки от этих чёртовых устройств! А знаешь, что у меня было в голове, Мими?! — Что же? — с забавой протягивала женщина, откидываясь на спинку кресла. — Грёбанный номер устройства Уокер! И то, как ты начнёшь выцарапывать мне глаза, если я ошибусь и отправлю еë к тебе раньше времени. — Мими отмахивалась в ответ на такую нелепость, а Мальбонте уставше падал напротив неë продолжая. — Честно?. Твои игры уже начали мне немного надоедать. Сначала ты подкупаешь Мисселину, что бы та тебе докладывала о передвижениях Уокер. Потом, ты просишь заехать в сервис и попросить починить их всë, что только можно, только чтобы ты смогла повозить Уокер подольше. Теперь эта хрень в клубе, только для того, что бы... Что бы что?!. — Что бы довести еë до предела. — часто раскачивая головой, не видя в том ничего плохого, так буднично признавалась Мортем. — Что бы она поволновалась. Что бы накалилась. Что бы видела и думала только обо мне. — Она не знает, что ты это ты! Понимаешь?! О, постой-ка... — замолкал Грейс прозревши, зарываясь ладонью в волосы, прочёсывая те, что бы уложить мысли. — Она всë таки выиграла. Та коробка была особенной, в ней было что-то кроме браслета. Так ведь? — У мисс Уокер назначена приватная встреча с еë любимой танцовщицей. — и мужчина заходился в истеричных смешках, ведь всë, его подруги больше нет. Она помешалась. Она больше не она. — Но это встреча состоится не на днях. Потому-что, Мими Мортем так же должна стать еë любимой. Знаешь, что бы она разрывалась на части и не понимала, что ей теперь делать. А я буду той, кто подскажет ей, что делать. И до нашей приватной встречи, я должна увидеть, как она в меня влюбляется. В другом случае, я еë отложу. — Ты нахрен, повернулась на этой женщине. — Грейс знал, что Мими может быть такой, знал, что ей сносит голову от чувств. Но он не знал, что это происходит так и настолько сильно. Раньше такого не было, по крайней мере. — Мими, это звучит страшно. Серьёзно. Может мне тебе ещë и помочь с тем, что бы поставить в еë квартире камеры? Может прослушку в телефон поставим, а? Притормози... — А ты можешь сделать всë это?! — наигранно, вдохновленно выплевывала Мортем, с надеждой хватаясь за руку мужчину. — Потому-что, если да, то мы просто обязаны сделать это!.. О нет, Мими Мортем не стала бы нарушать личные границы Вики Уокер таким образом. Всë то перечисленное мистером Грейсом так же не считалось нарушением, ибо она никак на прямую не касалась дизайнера. Даже та маленькая слежка от Мисселины, да в Città d'Argento на каждом углу были камеры. А Мими просто нравилось знать, что с Вики всë в порядке. А так, в остальном, да. Мими Мортем помешалась на такой же помешанной Вики Уокер, что заправляла за еë уши непослушные прядки! Вот только, какого рода было то помешательство? Что двигало женщиной? Жажда до прекрасного или же затерявшаяся искра чувств? Вопрос занятный, но пока безответный...