Лед и Шрамы

Илья увидел объявление результатов у Петра и очень удивился тому, что ему как-то занизили баллы. Да, Гуменник — нейтральный спортсмен, но это все равно было как-то неправильно. Фигурист американской сборной посмотрел все выступление от начала до конца и не заметил каких-то ужаснейших ошибок. «Он же хорошо прокатал», — пронеслось в голове у Малинина. Но судьям, наверное, виднее, поэтому, значит, по их мнению, Петр заслуживает именно таких баллов. Больше о короткой программе Гуменника Илья не думал, поскольку ему самому еще сегодня нужно было выступить, а он зачем-то беспокоился за других. Переживать Малинин, конечно, умел, не только за себя, но и за всех вокруг. Это сильно мешало нормально мыслить и существовать. *** После проката Петя пошел на трибуны, ведь ему хотелось посмотреть на выступления своих соперников. В особенности на прокат Ильи Малинина, ведь как же не взглянуть на программу бога квадов. Но величайшего фигуриста поставили в последнюю разминку, поэтому ждать его номера нужно было очень долго. Гуменник в принципе никуда не торопился, поэтому спокойно сидел и наслаждался выступлениями других спортсменов. Наконец объявили о выходе на лед пятой разминки, в которой находились сильнейшие из сильнейших. И, конечно же, там был парень с белокурыми волосами и великими данными. По окончании разминки на льду остался только Даниэль Грассль, уже готовый выступить на хорошие баллы. Илья же был практически самым последним из выступавших в этот день, поэтому он, уже успел перенервничать в период ожидания. Но вот пришло время снова выходить на лед. Малинин уже стоял у борта, снимая чехлы с лезвий. Он не смотрел на трибуны, но слышал, как толпа закричала во время объявления его выхода. Илья еще не успел до конца успокоиться и прийти в себя, но уже нужно было начинать выступление. Он выехал на середину льда под оглушительный свист и аплодисменты. Он не был спокоен, но своим видом старался этого не показывать. Ведь если люди поймут, что он на самом деле никакой не сильнейший, то в нем разочаруются. Такого нельзя было допустить, ведь прямо сейчас большое количество человек верили в силы этого фигуриста и надеялись, что он получит еще одно золото. Наконец музыка началась. Она была дерзкой, мощной и идеально подходящей под номер американского спортсмена. Нужно было сосредоточиться и слиться с этой мелодией воедино, чтобы показать максимально сильный прокат. Первым элементом должен был быть четвертной аксель, но Илья, решив не рисковать, сделал лишь тройной, зато какой. На прыжок он зашел с невероятной скоростью, затем толчок, и он буквально застыл в воздухе. Обороты были настолько быстрыми, что не все смогли их заметить, в этом и была способность Малинина. Следом шел четвёртой флип, который парень делал так легко, словно это ничего ему не стоило. Также выступление не обошлось без фирменного сальто, которое еще совсем недавно было запрещено к исполнению. Фигурист делал этот элемент совершенно не заморачиваясь и не переживая, получится или не получится. Ведь почему-то всегда именно сальто у него получалось хорошо. Но хоть Илья и умел хорошо прыгать и выполнять такие сложные элементы, он знал, что одними прыжками ему хорошие баллы не заработать. Нужно было показать еще и компоненты, то есть эмоции и пластичность, которых его выступлению сейчас не хватало. Он сразу же стал добавлять к своим прыжкам легкие движения руками, затем изящно скользить по льду и показывать язык зрителям. Во второй половине программы был также исполнен малиновый твист — горизонтальное вращение в воздухе. Оно было сделано в каком-то сумасшедшем темпе, что придавало выступлению энергичности. Наконец музыка закончилась. Малинин замер, широко раскинув руки, тяжело дыша и глядя прямо в камеру. Он был рад, что все получилось, хоть и большое количество тревожных мыслей не отпускало его весь прокат. Уходя со льда, Илья поклонился во все стороны, после чего показал язык в камеру и радостный побежал в зону kiss&cry. Там он сел рядом со своим отцом и тренером и приготовился ждать оценки. Хоть фигурист и понимал, что у него все идеально, но от волнения периодически продолжало потряхивать. Ровно до того момента, как на экране высветились баллы. — Общая оценка 108,16. Техника 62,35. Компоненты 45,81. Это очень хорошо, но у него бывало и получше, так что таким результатам он уже не восхищался. Но единственное, что его во всем этом радовало, так это то, что он находился на первой строчке среди всех сегодняшних выступлений. А ведь Петр был только на 12 месте. Но Гуменник догадывался, что результаты будут примерно такими, поэтому особо не расстроился. Впереди еще произвольная программа, вот там все и решится. И кто знает, может быть российский фигурист откатает даже лучше, чем американский. А пока нужно было идти в номер, отдыхать и набираться сил для завтрашней тренировки. Ведь помимо сегодняшнего выступления Пете пришлось дать несколько интервью и рассказать о своих впечатлениях от первого дня олимпиады. А это, знаете ли, порой уматывает больше, чем соревнования или тяжелейшая тренировка. *** Илья добрался до олимпийской деревни тогда, когда было уже очень поздно и многие спали в своих номерах. Ему же особо не хотелось спать, поскольку мысли по поводу будущей произвольной программы тяготили и давили на сознание, затуманивая его. Фигурист боялся, что он все испортит, ненароком упадет, и не видать ему олимпийского золота в одиночной программе. Да, у него уже есть медаль за командик, но ведь это не то, хочется чего-то еще большего. Но сможет ли Малинин собраться с силами и выложиться на максимум? Сомнительно. Парень пытался успокоиться и наконец заснуть, ведь завтра тренировка, нужно как-никак прийти в себя, а он просто напросто уснуть не может. Так он, конечно, никакое золото не получит. Илья еще около получаса проворочался в постели, выбирая себе расположение на кровати поудобнее, но уснуть так и не получилось. Но зато Малинину вспомнились слова отца: «Если о чем-то переживаешь или что-то не выходит. Лучше всего выйти на улицу подышать, выдохнуть и собраться с силами. Тогда все точно получится». Поэтому через некоторое время Илья уже одетый в сотни слоев одежды, так как на улице было холодно, ходил по территории олимпийской деревни и надеялся, что это поможет ему уснуть. Но уснуть это никак не помогло, зато Малинин увидел, что какой-то фигурист тоже бродит по ночной деревне, и это его удивило. Этим человеком оказался Петр, который вышел погулять не потому, что не мог уснуть, а просто так он легче настраивал себя на тренировки и соревнования. Прогулки по новым местам помогали разгрузить голову и получить положительные эмоции. Илью Гуменник увидел не сразу, ведь шел впереди спортсмена, но когда он решил вернуться к себе, то заметил его. —Oh, hello. Aren't you Ilya Malinin? And I'm Peter Gumennik, so I decided to take a walk. Aren't you sleeping? — поздоровался Петя на ломаном английском, зря все-таки он не хотел его нормально учить. — Hello... А ладно, я на русском немного умею говорить. Да, я Малинин Илья, приятно познакомиться. Я про тебя слышал, мы же с тобой выступали на каких-то соревнованиях вместе. А я тоже погулять вышел, передохнуть, так сказать, немного от олимпиады, — пробормотал фигурист, немного запинаясь, все-таки на русском он привык говорить с очень маленьким количеством человек, английский был ему ближе. Но Илья понимал, что Гуменник его просто не поймет, если он будет говорить на английском, да и сам едва что-то ответит. — Понял. Ты, кстати, это очень хорошо катаешься, я восхищен. Такое мастерство, такие прыжки, не каждый так умеет. Не зря тебя все-таки богом квадов прозвали, очень хорошо катаешь, — восторженно похвалил американского фигуриста Петя. Он правда давно следил за программами Ильи и тайно восхищался ими. В принципе, так же, как Малинин прокатами Гуменника. — Спасибо большое, мне приятно такое слышать. Ну я, наверное, пойду, а то завтра еще тренировка. Давай, удачи, — попрощался фигурист, после чего ушел, оставив Петра на улице совсем одного. Но тот тоже не стал долго мёрзнуть и спустя некоторое время отправился к себе отдыхать.