Почему именно он?

Прошло три недели. дни начали складываться в одинаковые отрезки времени, где ничего не взрывалось — и в этом уже было что-то подозрительное. Майуми и Ран виделись три раза в неделю. Почти по расписанию, которого никто вслух не называл. Она приходила к нему, садилась всё на тот же диван, иногда с учебниками, иногда просто так. Они почти не обсуждали «их». Не обсуждали связь. Не обсуждали, почему именно так. Это молчание работало лучше разговоров. Ран перестал просыпаться с тяжестью в груди. Головокружения сошли на нет, резкие провалы — тоже. Он снова был собранным, резким, опасно спокойным. Район это почувствовал сразу. Майуми — тоже. Ей стало легче дышать. Не проще — легче. При этом с Риндо она переписывалась почти каждый день. Ничего серьёзного: мемы, тупые видео, скрины переписок с подписями «это вообще нормально?». Иногда — короткие голосовые. Иногда — просто реакция на реакцию. Риндо отвечал быстро, легко, без давления. Как будто общение не требовало усилий. Ран об этом не знал. Их встречи с Майуми выглядели… нормально.Настолько, что это начинало настораживать.Он всё ещё подкалывал. Она всё ещё огрызалась — тише, увереннее.Они сидели рядом, не касаясь, но и не отдаляясь. Связь стабилизировалась.И именно в такие моменты, когда всё «вроде налаживается»,обычно кто-то решает это попортить. Они сидели на диване, как обычно. Слишком близко, чтобы это было случайно. Слишком далеко, чтобы назвать это чем-то ещё. Ран листал что-то в телефоне, потом вдруг сказал, не глядя: — Как там эта… Он щёлкнул пальцами, будто выуживал имя. — Курящая. С перекошенной мордой. Майуми сразу поняла, о ком речь. — Джун, — сухо поправила она. Пауза. — Нормально всё. — Нормально — это как? — Ран приподнял бровь. — В последнее время она в школе вообще не появлялась, — ответила Майуми. Ран хмыкнул, отложил телефон. — Удивительно. Майуми замолчала. Пару секунд просто смотрела в одну точку, потом спросила; — Ты же… Она запнулась. — Ты с ней ничего не сделал? Ран повернул голову медленно. — А должен был? — Я не это имела в виду, — быстро сказала она. — Просто— — Просто что? — перебил он. — Решила, что я побегу разбираться с чужими школьными проблемами? Он усмехнулся, коротко и неприятно. — Больно мне надо руки марать из-за тебя. Майуми сжала пальцы на коленях, но ответила ровно: — Я и не просила. — Вот и отлично, — сказал Ран. Он снова откинулся на спинку дивана. — Потому что я не спасатель. Тишина повисла вязкая. — Просто… — начала она, потом остановилась. Выдохнула. — Ладно. Ран посмотрел на неё боковым взглядом. — Не придумывай лишнего, — бросил он. — От этого у тебя всегда лицо такое, будто сейчас скажешь что-то глупое. — А у тебя, — спокойно ответила Майуми, — всегда такое, будто тебе под нос прохтушое яйцо поднесли  Пауза. Он ничего не сказал.Просто хмыкнул, даже уголки рта немного приподнялись.  И взгляд задержал чуть дольше, чем обычно. Утро началось неожиданно легко. Майуми шла в школу с тем редким ощущением, когда плечи не сведены внутрь, а шаг ровный. Синяки почти сошли — остались только бледные тени, которые легко прятались под формой. Следы от сигарет тоже побледнели, Она машинально коснулась запястья и усмехнулась, вспомнив Риндо. «Можно тату набить. Парные.Чтоб не видно было эти шрамы ». Она тогда фыркнула, а он сделал вид, что уже выбирает эскиз. Глупо. Но почему-то тепло. Урок начался как обычно. Майуми сидела на своём месте, у окна, глядя в тетрадь, но не совсем вникая в слова учителя. В классе было спокойно. Слишком спокойно. Джун не было. И именно в этот момент дверь открылась. Поздно. Резко. Без стука. Джун вошла и сразу бросилась в глаза — не потому что хотела, а потому что выглядела плохо. Осунувшаяся, с тенью под глазами, волосы собраны кое-как. Не та уверенная походка. Не тот взгляд. Она увидела Майуми почти сразу. И не отвела глаза. По спине Майуми пробежали мурашки — медленно, противно, как холодная вода под одеждой. Это было то ли  страх то ли Предчувствие. Джун прошла между рядами. Когда она поравнялась с партой Майуми, её бедро задело край стола. Легко. Почти случайно. Парта сдвинулась на пару сантиметров. Ручки посыпались на пол с сухим, слишком громким стуком. Несколько человек обернулись,Джун даже не остановилась. — Осторожнее, — бросила она через плечо, без эмоций. Как будто виновата была не она. Майуми медленно наклонилась, поднимая ручки одну за другой. Пальцы дрожали. Сердце билось — слишком не ровно для такой ситуации. Когда она выпрямилась, Джун уже сидела на своём месте.Но Майуми чувствовала:это не конец. Обеденный звонок уже раздался, и Майуми села за стол,. Она медленно начала есть, стараясь ни с кем не сталкиваться взглядом. Вдруг кто-то неожиданно обхватил её за правое плечо. Сердце Майуми сжалось, дыхание сбилось. Она даже не успела понять, кто это, когда слева послышался голос Джун: — Пойдём, выйдем, поговорим. Майуми дрожала, но попыталась сохранять голос ровным: — Нет. Слова прозвучали тихо Джун не промолчала. Её рука быстро скользнула в волосы Майуми с левой стороны, натянула их почти незаметно для окружающих, чтобы никто не заметил, и тихо, но с ледяной интонацией сказала: — По-хорошему прошу, Майуми. Ты же меня знаешь… лучше не злить. Майуми почувствовала, как страх сжимает её изнутри, но внутренне собралась. Она не кричала, не сдавалась — просто кивнула, едва заметно, и пошла. Джун провела её к заднему двору школы. Там, где никто не видит. Майуми до сих пор дрожала от страха, но держалась, стараясь не показывать слабость. Каждый шаг давался ей тяжело,  Задний двор школы встретил их сыростью и гулом голосов. Майуми увидела их сразу. Несколько ребят, сбившихся в кучу у забора. Куртки, капюшоны, чьи-то смехи без причины. Девчонки рядом ,подруги Джун, — громкие, резкие, с этим одинаковым выражением лица, когда всё уже решено заранее. У Майуми внутри всё оборвалось.Она резко остановилась. — Я… — выдох сорвался. — Я не пойду. Она развернулась, уже почти сделала шаг назад — инстинкт сработал быстрее разума. Бежать. Сейчас. Пока можно. Но пальцы Джун вцепились ей в воротник.Не за руку.Не за плечо.А За шкирку. Майуми дёрнулась, но Джун даже не пошатнулась, только наклонилась ближе и прошипела тихо, почти ласково: — Куда это ты собралась? Она потащила её вперёд, не торопясь, но и не давая ни шанса вырваться. Со стороны это выглядело почти нормально — будто подруга тащит подругу поговорить. На самом деле Майуми едва успевала переставлять ноги. Толпа обернулась. Кто-то усмехнулся. Кто-то присвистнул. Кто-то просто уставился, оценивающе. Майуми чувствовала, как страх поднимается к горлу, как становится трудно дышать. Она знала этот сценарий. Знала, чем он заканчивается. И от этого было ещё страшнее. Джун толкнула её вперёд и наконец отпустила. — Вот, — сказала она спокойно. — — Теперь поговорим. Майуми стояла посреди толпы, где то сзади школы , где никто не ходил, не было никаких камер,окружённая чужими взглядами, с холодом под кожей и дрожью в коленях. — Ну чё, — кто-то хохотнул первым, — — Гляньте на неё. — У неё, оказывается, защитник есть. Смех пошёл волной. Глухой, неприятный. — Ты кому заплатила? — подхватила одна из девчонок.  Джун стояла чуть сбоку, скрестив руки. Не смеялась. Просто смотрела. — Из-за тебя, — сказала она спокойно, — я влетела на бабки. Майуми подняла на неё взгляд. — О чём ты… — Не делай вид, что не понимаешь, — перебила Джун. — Когда твой «герой наемник» решил со мной поговорить… Она усмехнулась. — Он был не очень аккуратен. Кто-то протянул: — Сумку, кстати, реально жалко. — Да, — кивнула Джун. — Оригинал. — Очень дорогая. Она сделала шаг ближе. — И знаешь, что самое смешное?Он даже не назвал твоё имя.А я всё равно поняла, ради кого он так распереживался. Кто-то толкнул Майуми в плечо. Не сильно — достаточно, чтобы она потеряла равновесие. — Не падай, — хмыкнули сзади. — — Мы ещё не закончили. Она попыталась отступить — упёрлась в чью-то грудь. Чужую. Твёрдую. — Ты теперь нам должна, — сказала Джун. —И мне плевать, чем ты будешь расплачиваться. Её схватили за руку. Резко. Выкрутили — до хруста, до боли. Сделали так чтоб она стояла под углом,Майуми выдохнула сквозь зубы, чтобы не вскрикнуть. — Слышишь? — Джун наклонилась ближе.  Кто-то ударил. Не в лицо. Ниже, в солнечное сплетение. Майуми согнулась, воздух выбило из лёгких. В ушах зашумело. Смех вокруг стал глухим, как из-под воды. — Всё ещё думаешь, что тебе кто-то поможет? — донеслось сверху. Её снова толкнули. Земля качнулась под ногами. Джун выпрямилась. — Запомни, — сказала она ровно. — — Ты тут одна.И любые «заступники» делают только хуже. Майуми стояла, дрожа, сжав пальцы в кулаки так, что ногти впились в кожу. Она не плакала. Не потому что не больно — потому что внутри что-то окончательно замерло. Джун сделала шаг вперёд, когда шум вокруг на секунду стих. — И даже не думай куда-то жаловаться, — сказала она спокойно, почти буднично. Она наклонила голову набок. — Потому что им же хуже будет. — Пауза.— Найдём. Объясним.А ты потом будешь думать, что лучше бы молчала. Кто-то усмехнулся. — Она, походу, не поняла с первого раза. Майуми попыталась выбраться из хватки, но её тут же окружили плотнее. — Это не из злости, — продолжала Джун. — Это воспитание.Чтоб больше так не делала Её ударили. Потом ещё раз. С разных сторон — так, чтобы она не понимала, откуда прилетит следующий удар. Кто-то дёрнул за волосы, кто-то за рукав. Она потеряла равновесие.  — Стой ровно, — раздалось где-то сбоку.  Её схватили за руки, не давая закрыться. Толпа двигалась вокруг, как кольцо. Били и ногами и руками.Удары были быстрые, скупые, не в одно место. По ногам, рукам , голове , животу  Майуми сжала зубы. В горле стоял металлический привкус. Она старалась не издавать ни звука — знала, что смех станет громче. — Вот так, — сказала Джун. — Чтобы в следующий раз думала, прежде чем кому-то позволять вмешиваться. Очередной толчок сбил её с ног. Колени ударились о землю, боль вспыхнула и тут же разлилась глухо, тяжело. Кто-то пнул рядом.Даже харкнул, попал где то рядом  — Запомни это место, — добавила Джун сверху. —И этот день. Она отступила первой. — Всё, — бросила она остальным. — — На сегодня хватит. Пусть подумает. Толпа начала расходиться, смех стихал, шаги удалялись. Майуми осталась лежать на холодной земле, не сразу понимая, может ли она встать. Майуми пришла в себя не сразу. Земля под спиной была холодной и жёсткой, будто специально напоминала: здесь ей не рады. Пошевелиться получилось не сразу — тело слушалось с неохотой, словно обиженное. Она просто лежала и смотрела в серое небо между крышей школы. Смех уже стих. Шаги удалялись. Слова Джун крутились в голове, будто заезженная пластинка. И вдруг пазл сложился. Майуми резко поняла — всё это не просто так. Эти намёки, злость, эта показная уверенность Джун… Значит, кто-то всё-таки за неё заступился. Ран. Мысль пришла внезапно, и от неё стало ещё тяжелее. Он не говорил. Не хвастался. Просто сделал — по-своему. И, видимо, задел Джун сильнее, чем та хотела показывать. Майуми закрыла глаза. Значит, это из-за меня. Сердце сжалось. Она знала Рана — если он влез, то не наполовину. И вдруг стало по-настоящему страшно. Не за себя. Я не скажу ему. Ни слова. Если он узнает — полезет снова. А в этот раз могут добраться уже до него. Она почему-то не хотела, чтобы ему было так же больно. Не хотела, чтобы из-за неё он оказался на этом же холодном асфальте. Майуми медленно села, обхватив себя руками. Страх никуда не делся — он дрожал под кожей, в пальцах, в дыхании. Но вместе с ним было ещё кое-что. Тихое, упрямое чувство. Она больше не была совсем одна. Майуми кое-как поднялась. Время расплылось — сколько она пролежала, сказать было невозможно, но по тишине вокруг стало ясно: обед давно закончился. По расписанию уже шла физра, и это было единственным, за что она сейчас была благодарна. Она медленно дошла до здания, стараясь не привлекать внимания, и зашла в класс. Пусто. Ни одного голоса. Ни одного взгляда. Слава богу. Майуми быстро забрала сумку и направилась к выходу, но уже у двери её взгляд зацепился за отражение в стекле. Она остановилась. В отражении была она — и не она одновременно. Разбитая губа,  бровь,уже темнел наливающийся синяк под глазом ,проступала синева. Косички, которые утром она аккуратно заплела, превратились в растрёпанное месиво — больше похожее на птичье гнездо, чем на причёску. Рубашка была порвана в нескольких местах, юбка — вся в пыли. Да и сама она выглядела так, будто её просто уронили и забыли поднять. Майуми сглотнула и отвела взгляд. Она подошла к шкафчику, открыла его с одной-единственной мыслью — найти хоть что-нибудь, чтобы накинуть на себя, спрятаться. Но внутри лежала только одна вещь. Толстовка. Его толстовка. Рана. Которую он дал в первое ее пребывание в их с Риндо квартире. Она замерла на пару секунд, будто это был не кусок ткани, а что-то живое. Потом медленно взяла её и накинула на плечи. Толстовка была велика, тёплая, пахла чужим домом ,табаком от сигарет,и чем-то знакомым, от чего внутри всё сжалось. Только выйдя за территорию школы, Майуми наконец не выдержала. Слёзы потекли сами. Тихо, без всхлипов. Она и сама не понимала — от боли ли, от несправедливости, от страха… или из-за этой чёртовой толстовки, которая почему-то стала последней каплей. Она стояла, уткнувшись лицом в рукав, и плакала, позволяя себе хотя бы это. Дорога домой растянулась. Майуми шла домой медленно. Каждый шаг отдавался тупой тяжестью в теле, но она держалась. Толстовка Рана висела на ней слишком большой, почти скрывая порванную рубашку. Телефон завибрировал в кармане. Она достала его не сразу. Ран: Ты сегодня придёшь? Майуми остановилась у перехода, глядя на экран. Внутри начался спор. Скажи правду. Нет. Он должен знать. Если узнает — полезет. И что? И ему достанется так же. Или хуже. Он сильнее. А если нет? Она вспомнила задний двор. Смех. Слова Джун. «Им же хуже будет.» Пальцы зависли над клавиатурой. Если он уже что-то сделал… если это правда из-за него… Я не втяну его ещё глубже. Она быстро набрала: Нет. Я, кажется, приболела. Голова болит. Лучше дома останусь. Сообщение отправилось. Ответ пришёл почти сразу. Ран: Ок. И всё. Без «что случилось». Без «нужно что-то?». Без «я приеду». Экран погас. Майуми смотрела на своё отражение в чёрном стекле телефона и чувствовала странную пустоту. Она сама выбрала это «ок». Сама закрыла дверь. И всё равно почему-то стало холоднее. Она засунула телефон обратно в карман и пошла дальше, стараясь не думать о том, что в другой части города кто-то прочитал её ложь и сделал вид, что поверил. Майуми дошла до дома почти на автомате. Только когда закрыла дверь и попыталась снять кроссовки, поняла — нога болит сильнее, чем казалось. Не просто ушиб. Каждый шаг отдавался глухой пульсацией где-то внутри голени, будто кость помнила каждый толчок. Она списала это на усталость. Вечером приехал отец. Они редко ужинали вместе — командировки, встречи, постоянные звонки. Сегодня он был дома, и стол выглядел слишком «обычно» для её состояния. Она старалась сидеть ровно. Не морщиться. Не выдавать себя. Но когда встала за водой — слегка качнулась. — Ты хромаешь? — сразу заметил он. — Нет, всё нормально. Он прищурился. Взгляд стал внимательнее. — Майуми. Она замерла. Он подошёл ближе и увидел. Синяк под глазом. Тёмную полосу у брови, которую она не успела толком скрыть. Сбитую губу. — Тебя… побили? Вопрос прозвучал тихо, но в нём уже было напряжение. — Я с лестницы упала, — быстро сказала она. Слишком быстро. — Ничего серьёзного. Он не поверил полностью. Но не стал давить сразу. После ужина он всё равно сказал: — Может поедем в больницу?На всякий случай. Она колебалась. Секунду. Две. Если там что-то серьёзное — значит, школу можно будет пропустить. Значит, не видеть Джун — Ладно, — тихо сказала она. В больнице всё прошло быстро. Врач осмотрел ногу, сделал снимок. — Перелома нет, — сказал он. — Но сильный ушиб и растяжение связок. — Нужно снизить нагрузку. Меньше ходить. Лучше — покой. Неделя минимум. Неделя. Майуми кивнула. Дома отец сказал твёрдо: — В школу пока не пойдёшь. Я напишу классному руководителю. Она не спорила.Только радостно кивнула