До того, как все кончилось.

Прошла уже неделя поиска работы. Может, больше. Всё без результатов. То слишком мал, то выглядит не так, то опыта работы нет. Иногда не принимали даже на собеседование, просто смотрели осуждающе. Вот и сейчас. Эдди идёт по тёмному переулку, уставший. Ему отказали, опять. За вечер он успел обойти три вакансии: в какой-то кофейне, в радиоцентре и маленьком магазинчике. Всё мимо. Автобусы уже не ездят. Время близится к полуночи, слишком поздно. Добивает ещё и сильный холод. Парень сам по себе мерзляк, не выходит из дома, если считает, что погода слишком холодная для него, но сейчас просто отсиживаться нельзя. Идти минут двадцать, если не больше. Плюсом обойти небольшой лесок около трейлерного парка. "Лишь бы не наткнуться на каких-нибудь уебков", — подумал про себя Мэнсон, потому что в это время его не защитит ни люди, ни светлые переулки, ничего. Где-то сбоку замигал фонарь. Очень сильно хотелось курить. Ноги болели и отнимались — за день он находился вдоволь. Руки замёрзли — ведь парень так и не купил перчатки. В нос бил холодный воздух, перекрывая дыхание. Просто отвратительно.

***

Стив не помнил, как оказался в машине, как вышел из дома, забыв надеть даже куртку, не помнил ничего. Помнил лишь слова отца, пытавшегося отчитать. Стив впервые за какое-то время пошёл ему наперекор. Разговор в голове метался обрывками, всё перекрыли эмоции. Руки сжались на руле так, что костяшки побелели. На улице темно, ехать не к кому, да и незачем. Его, конечно, пустит каждая девушка, если он просто постучит к ней в дверь, та же самая Лейла. Она пустит, накормит и разрешит остаться на ночь. Но желания давать кому-то надежду на что-то большое не было никакого. И сейчас он едет в неизвестность. Просто проезжая улицы, не останавливаясь даже на пешеходных переходах и светофорах, тем более вечером там никто и не ходит. Путь держит в никуда, пытается сбежать подальше от всего. Дома сменяются один за другим, перекрёстки, деревья, парк — всё осталось позади. Стив едет без цели. На границе с лесом парень немного сбавляет ход. Он видит, как кто-то идёт, невысокий парень, который даже не оборачивается на свет фар, скрывается между фонарями. Идёт медленно, уставше. В голове возникает вопрос: что в такое время вообще забывают люди на улице? Харрингтон уже хотел просто проехать мимо, но замечает знакомые кудри, которые падают на плечи, потрёпанную кожанку и немного порванный рюкзак. Нога сама по себе нажимает на педаль тормоза рядом с идущим подростком. Окно опускается. Холод пробивается внутрь тёплой машины, заставляет съёжиться и пожалеть, что куртка осталась висеть в шкафу. — Эдди? — немного дрожащим голосом спрашивает Стив. На него не сразу поднимают взгляд. А когда всё-таки он видит глаза знакомого — замирает. В них читается всё: раздражение, немая злость и бешеная усталость. Когда до Мэнсона доходит, кто перед ним, а на это уходит немного времени, он удивлённо вскидывает бровь. — Стив? Ты чего тут забыл? — Катаюсь. — Сдержанно, почти грубо. Но тон сменяется на более мягкий перед следующим вопросом. — А ты чего тут? — Дела были. Автобусы уже не ходят, поэтому пешком до дома. — Буднично отвечает парень, переводя взгляд на тёмный переулок впереди, за которым только лес. В голове Харрингтона сначала лезут вопросы, которые хотелось бы задать, потом приходит сочувствие. В глаза бросаются красные щёки и то, как парень немного трясётся от холода. — Садись, я тебя подвезу. Эдди молчит. У него нет слов. Ему опять предлагают помощь, это какой-то обман? Будущая манипуляция? Идти и правда далеко, холодно, неохота, ноги ноют и жаждут уже снять эту дурацкую обувь. Но и садиться в машину, даже не к другу, а просто к знакомому со школы, не очень хотелось. Неизвестно, что взбредёт ему в голову. Правда, Стив не выглядит подло, грубо или злобно, в его глазах читается сочувствие и, возможно, искреннее желание помочь. — Ладно.. — спустя двухминутную паузу всё же удаётся сказать парню. В машине тепло, греет печка. Всё так же пахнет ёлкой, но уже поменьше. Эдди смотрит на водителя и видит, что тот в одной футболке. Он аккуратно осматривается и не видит ни куртки, ни кофты, ничего. В голове мелькают вопросы: почему тот не надел ничего потеплее, куда он ехал, зачем остановился и почему не дома. Но они не выходят за границы мозга и так и остаются лежать в нём. В машине не играет привычная музыка, царит молчание. — Как тебе кассета? Прослушал уже? — немного мнётся парень, задавая этот вопрос. Ему правда интересно, что думает Стив и понравилось ли ему. Харрингтон смотрит на дорогу и сжимает губы в тонкую нить. — Не было времени, возможно позже. — Размыто отвечает он. — Куда ехать дальше? Трейлерный парк как всегда тих и безлюден. В окнах почти не горит свет, лишь изредка можно заметить что-то живое. — Вот там остановись, это мой трейлер. Почему не послушал? Правда не было времени или просто не хотел? Машина подъезжает и останавливается около небольшой беседки. Эдди выходит и закрывает за собой дверь, кидая слабое «До встречи». Он стоит и ждёт, пока парень развернётся и уедет, но тот почему-то стоит на месте. Мэнсон мнётся, но всё-таки показывает жестом опустить окно. — Езжай, чего стоишь-то? Ждёшь, пока мелкие с твоей тачки спиздят чего-нибудь? — привычно шутит он. Стив отводит взгляд и долго молчит, а потом кидает куда-то в пустоту: — Да мне просто ехать некуда. Стоп. Стиву Харрингтону, мальчику из богатой семьи, с огромным домом и крутой машиной, у которого уйма фанаток, некуда ехать? Этими словами Мэнсон был ошарашен. Он просто зависает в пространстве, не зная, что ответить. Переводит взгляд на трейлер и видит, что в окнах не горит свет, а значит, дяди нет дома. Стоит, уже подмерзает и переминается с ноги на ногу, раздумывая, как поступить. — Ладно. — Говорит он больше себе, чем знакомому. — Пошли, если грязи не боишься. И, не дожидаясь ответа, идёт в сторону своего дома. Теперь очередь Стива удивляться. Тот что, пригласил его к себе? Взвесив все за и против, поняв, что ехать ему больше некуда, а бензин не бесконечный, парень глушит машину и торопится догнать Эдди, пока кожу покрывают мурашки, то ли от холода, то ли от неизвестности. В трейлере было тихо, свет только что включённой лампы был слаб, создавая тёплую атмосферу комфорта. Было немного прохладно, но теплее, чем на улице, и точно теплее, чем в доме у Стива. — Простенько, но только попробуй что-нибудь ляпнуть. — Кидает Эдди, уходя в свою комнату. Харрингтон в это время осматривается, смотрит на старый, немного покосившийся стол. Одна фотография в рамке с треснувшим стеклом. На ней изображены два молодых человека, не видно лиц, они что-то мастерят вместе. Старый чайник, небольшая микроволновка. Потолок местами осыпался, где-то протёк. Но всё это не вызывает отвращения. Просто чей-то дом, в котором живёт тёплая история. Из комнаты доносится какое-то бормотание, а потом выходит кудрявый с толстовкой и какой-то коробочкой в руках. — Ты куришь? Неожиданный вопрос заставляет напрячь брови, сдвинув их вместе. — Нет. Эдди смотрит на свои сигареты и поднимает взгляд обратно на парня. — Мне покурить надо, можешь сходить со мной. — Протягивает толстовку, которую до этого держал в руках. По Стиву видно, что он потерян. Просто растворился в пространстве. Но кофту берёт и долго смотрит на неё. Мэнсон в это время снимает с вешалки старую куртку, которая ему не по размеру, и открывает входную дверь. Ничего не остаётся, как надеть на себя только что принесённую вещь. На ней выцветшая надпись «Born to lose». Иронично. На улице всё так же холодно. Промёрзлая зима уже на подходе. Но в толстовке теплее, чем в футболке. Стив видит, как товарищ идёт к лестнице на крышу и, поднимаясь, садится на край, смотря сверху вниз. Парень следует за ним. Смотрит на ржавую лестницу, не особо доверяет этой конструкции, но всё-таки наступает на одну ступеньку, потом на вторую и так до самого конца. На крыше немного грязно, площадка небольшая, места немного. Где-то лежит лёд, где-то листья. Но замарать одежду сейчас не относится к приоритетам номер один, поэтому Харрингтон просто повторяет позу уже сидящего и садится рядом. — Пробовал хоть когда-то? — задаёт вопрос Эдди, доставая старые "Marlboro". В его пачке осталось всего две сигареты. Последнюю даже мудаки не стреляют, но он готов поделиться, если попросят. — Нет. Но если ты поможешь, я бы мог научиться. — Стив поворачивает голову на кудрявого парня в большой куртке и действительно хочет попробовать, хочет понять, как это, хочет вкусить запретный плод. Раздался тихий смех. — Что? — Ничего, я на тебя плохо влияю, вот уже и курить начнёшь, потом на металл перейдёшь, а потом что? Наркотики? — Эдди смеётся, смеётся от души. — А ты что, ещё и наркотики употребляешь? — ошарашенно спрашивает парень. — Нет, такой хернёй я не занимаюсь. Я и сигареты-то редко курю, ну знаешь, только когда хреново сильно, вот и всё. Так ты будешь? Перевёл тему, в этом весь Мэнсон. — Буду, только покажи как правильно. Он подсаживается поближе. От этого, казалось бы, обычного жеста Стив замирает. — Сигарету берёшь и кладёшь на верхние фаланги пальцев, зажимаешь её между средним и указательным. — Парень протягивает коробочку и ждёт, пока из неё возьмут одну, последнюю. А когда она оказывается в руках Харрингтона, контейнер исчезает в кармане. — Вот так. — Так? "Учитель" тихо смеётся и немного поправляет сигарету в руках своего "ученика", задевая своими пальцами чужие. От этого у Стива идут мурашки, руки у парня холодные. — Теперь подносишь ко рту и кончик зажимаешь между губами. Держи так. Эдди сам повторяет то же действие, которое только что озвучил. Немного наклоняется и, прикрывая рукой обе сигареты, поджигает их одновременно. Немного затягивается и отдаляется. Улыбка появляется на лице сама. Харрингтон смотрит не отрываясь, заворожён моментом, сам не понимает, что делать, пытается повторить за парнем, вдохнуть, но сигарета оказывается слишком горькой и даёт ощущение удушья. Он начинает кашлять. Наблюдающий за ним смеётся. — Дурак. Носом дыши! Вот так. А теперь очень медленно затягивайся, не пытайся взять всё и сразу. Медленно и аккуратно, понял? — Понял. Следит инструкции, пытается, затягивается. — Теперь дай дыму немного осесть в лёгких и понемногу выпускай. И Стив делает, делает так, как говорит Эдди. Голова идёт немного кругом. На улице уже не ощущается прежний холод, в груди раскрывается тепло. Наверное, от сигареты. — Молодец. Оба улыбаются. Сидят молча, потому что слова будут лишними. Смотрят на одну луну — свидетельницу — и ни о чём не думают. Пепел тлеет, летит по ветру, падает вниз на плохо уложенный асфальт, на небольшой снег. Глубокая ночь. — Знаешь, — начинает Стив, прячась в капюшон толстовки. — Всё на самом деле не так гладко, как все думают. Я не тот «Улыбашка Стиви». — Знаю. — просто отвечает Эдди, смотря на звёзды. Небо ясное. Трейлерный парк освещает луна со своими помощниками сверху. — Прости. — За что это? — Опуская взгляд на собеседника, смотрит внимательно, пытаясь понять, про что именно говорит тот. — Я сломал твою кассету. Боялся признаться. Это была случайность, гололёд, она выпала и разбилась. Я пытался найти такую же, но всё напрасно.. — Выговаривает Харрингтон, отводя взгляд. Ему всё ещё стыдно. Ждёт, пока на него наорут, отчитают за то, что он непутевый, не мог даже за такой вещью уследить, ведь она явно ценная. Но Эдди молчит, не потому что злится, просто принимает это как факт. — Мда уж, кассету эту и правда найти сложно.. Ничего, в следующий раз дам тебе что-то менее редкое, чтобы не страшно было. — И улыбается. Это не сарказм, это понимание. — Ты... не злишься? — в голосе звучит недоверие. — А на что мне злиться? На погоду? Не неси ерунды. И это правда. Эдди не винит Стива. В голове много вопросов, но их всех перекрывает спокойствие, которое пришло с этим признанием. — Только не ври, пожалуйста, больше. Сломал кассету — говори сразу, чтобы я не таил надежду, лады? — Лады.. Они просидели так ещё долго. Сложно сказать, сколько времени прошло. Может, минут десять, может, полчаса, а может, и больше. В какой-то момент Эдди поймал себя на мысли, что ещё немного — и уснёт. Он посмотрел на сидящего рядом парня. Стив летал в своих мыслях. О том, как приедет домой, как будет слушать отца. Не хотелось об этом думать, но всё это навязчиво залезало в голову. Его вытянул из раздумий голос, произнесённый сквозь пустоту. — Пойдём в дом? — Мне наверное стоит поехать домой. Отец и так потерял, кажись. — С большой неохотой признаётся он. Мэнсон поднимается и подаёт руку, чтобы помочь встать товарищу. — Хорошо. Они вместе спускаются вниз и подходят к машине. — Оставь толстовку себе, потом отдашь. На улице холодно, даже если учитывать то, что ты на машине. Стив хотел было начать спорить, но по одному только взгляду парня было понятно, что это не обсуждается. — Хорошо.. и спасибо. За вечер, за то, что не выгнал и научил чему-то новому. — За показ плохих привычек обычно ругают, а не хвалят, но я принимаю твои слова благодарности. — Эдди делает поклон и смеётся. — Ой, иди ты. — Тебе тоже спасибо. Встретимся ещё. — Встретимся. — садясь в машину, кидает тот. Автомобиль уезжает с площадки, а после покидает и трейлерный парк. После этой встречи у обоих парней остаётся приятный комочек внутри, который греет на душе. Хоть что-то хорошее за всю эту неделю.