До того, как все кончилось.

Возвращение в школу. Эдди разрешил себе поваляться дома еще несколько дней, списать всё на то, что нога очень болела, потому что она правда вечно ныла и не давала спокойно передвигаться. Дядя Уэйн был не против, ну как, он ничего не сказал. Утром в понедельник проснувшись, заметил, как младший, хромая, возвращается в свою комнату. Ему не нужно было объяснять и отчитываться, что тот никуда не пойдёт — это было понятно по состоянию Эдди. Свои небольшие "каникулы", которые длились с субботы до вторника, парень провел сухо, но не скучно. Ему никогда не бывает скучно, если это только не урок мисс Терол. Мансон слушал свою любимую музыку, рисовал небольшие наброски в блокноте, обложка которого была полностью обклеена вырезками из рок-журналов. Иногда даже выходил на свежий воздух. Но теперь он опять здесь. Опять в этом противном месте, где вокруг похожие друг на друга люди, где в коридорах раздаются одни и те же шутки, где на парнях одинаковые кофты, а на девушках — юбки из новой коллекции. Это было похоже на рекламу, какую-то очень глупую, но часто показываемую по телевизору. Сценарий не менялся, фразы однотипные, персонажи тоже. Он бы не возвращался сюда никогда. Если бы не чувство, которое бьёт больнее, чем нога, ведь бьёт прямо в сердце — вина. Ему стыдно, что он предпочёл бы сидеть дома, ведь дядя даёт ему возможность учиться, даёт ему деньги и кров, а чем он платит? Даже в школу сходить не может. Эдди попытался отсеять эти мысли, стряхнуть в сторону. Попытался не только у себя в уме, но и физически, тряхнув головой. Его кудрявые волосы повторили движение. Впереди была лестница на второй этаж, там находился кабинет математики. Подниматься по ступеням не хотелось — каждый шаг противно отдавал в лодыжку — но деваться некуда. Нога предательски дёрнулась из-за того, что груз тела резко был перенесён со здоровой ступни на больную. Благо, парень успел ухватиться за перила, чтобы не улететь обратно вниз. Если бы это случилось, то второй попытки подняться бы не было. Рядом с ним проходил Джеймс. — Бедненький гадкий утёнок, ножка бобо, подуть на ранку? — разразился он неприятным смехом и толкнул плечом и без того неустойчиво стоявшего парня. "Сукин сын", — подумал про себя Эдди, но говорить ничего не стал. А кому говорить? Пустой лестничной площадке? Эйл почти скрылся, урок скоро начнётся. Кричать вдогонку было бы глупо, хотя очень хотелось. До урока оставалось всего несколько минут, а Мансону ещё нужно было подняться и дойти до нужного кабинета, который находился почти в конце коридора. Мысли о спортсмене-хулигане оставили неприятный осадок, плечо неприятно отдавало слабой болью, а руки всё ещё были сжаты в кулаки, но размышлять о них сейчас не время. Нужно собраться. В голове загорелась пометка "Подумать об этом позже", и парень попытался сосредоточиться на другом — не опоздать.

***

В кабинете математики пахло мелом и цветами, которые так любила преподавательница. Лилия, кажись, Тром? Эдди не помнил её фамилию. Помнил, что имя связано с флорой, как и весь её класс, но это было максимумом. Не запомнил не потому, что она была ему неприятна, нет, девушка молодая, симпатичная, не придиралась ни к кому, просто Мансон не часто бывал на её уроках, да и сам предмет он недолюбливал. От алгебраических примеров у него разбаливалась голова. Чертежи на геометрии — ещё нормально, рисовать парень умел, но алгебра... Её придумали в аду, наверное, сам Сатана. Когда парень зашёл внутрь помещения, некоторые обернулись, некоторые начали шушукаться, кто-то даже тихо смеяться, но никто не спросил, как он, как его нога. Всем было абсолютно плевать на это. Впрочем, как всегда. Эдди прошёл за свою излюбленную последнюю парту у окна, где иногда было довольно холодно, но сейчас это ему не помешало бы — сегодня парень был в кофте чёрного цвета с рисунком летучих мышей. Странно, что эту парту никогда не занимают. Возможно, из-за того, что там дует, или она кажется слишком одинокой. А возможно, это место просто уже закрепилось за Мансоном и никто не лез в "его территорию".

***

Нога очень болела, ныла и просила хотя бы немного покоя. Весь день ходить по кабинетам, часами сидеть за партой — всё это приносило сильный дискомфорт. Ещё и голова разболелась от насмешек Джеймса, которые Эдди слышал почти всегда, когда Эйл появлялся в радиусе меньше пяти метров. Сейчас стоять на улице не хотелось. Как и лезть в битком набитый автобус. Единственное желание было просто лечь куда-нибудь и чтобы боль просто ушла. Но в счастливый финал, в исполнение желаний Мансон уже давно не верил. Поэтому просто стоял, уткнувшись макушкой в стекло остановки, и ждал, когда же приедет этот чёртов транспорт. — Чувак, ты как? — послышался рядом до боли знакомый голос. Он раздался так неожиданно, что это привело к быстрой реакции кудрявого: он отшатнулся, наступил на больную ногу и, как в очень комичном фильме, стукнулся головой в то же место, куда только что упирался. — Сука. — выругался Эдди, опускаясь на корточки и шипя то ли от того, что было больно, то ли от стыда. Стив Харрингтон стоял прямо перед парнем и не понимал, что он сделал. — Я не хотел тебя напугать, ты стоял так, я подумал, в обморок грохнешься. — обыденно сказал капитан команды, повторяя позу сидящего. — Ты, блять, спасибо. В обморок я не упал, зато собрал комбо: дёрнулся, ногу прострелило, башкой приложился. Джеймс бы оценил. — В своей манере. Сарказм так и плещет. — Я правда не хотел. Прости. Ты в порядке? Голос Стива звучал серьёзно. Настолько, что Эдди на секунду забыл, кто перед ним стоит. А потом до него дошло: он что, только что извинился? Перед ним? Судя по тому, как Харрингтон отвёл глаза — до него тоже дошло. Эта мысль вызвала у обоих парней странные эмоции. Но это помогло Мансону немного прийти в себя. — Я в порядке. Это всё? Можешь идти дальше. — сказав это, "фрик" попытался встать, но нога отдала жгучей болью. Пришлось стерпеть, но лицо у мальца было как с субтитрами. Это не удалось скрыть от нежданного собеседника, который также поднялся. — Вообще, я собирался подойти к тебе в понедельник, но ты не пришёл. Я забил, а сегодня вижу тебя тут, еле стоящим на ногах. Что у тебя с лодыжкой? Ты съездил в больницу? — Опять голос отца в ушах. Молчи, Стив. Это явно не то, что хотел услышать Мансон. Он сейчас бред какой-то несёт. Сам "улыбашка" искал его, а сейчас ещё и задаётся расспросами о состоянии. Точно ли это не сон? Кошмар какой-то, может, приснился? — Ну? — Я не ездил в больницу. И вообще, что за расспросы? Ты мне кто? — Лучшая защита — нападение? Так же говорят в фильмах? — Слушай, я просто спросил, чего ты взъелся так. Минута молчания. А что говорить дальше? Стив понимал, что зря подошёл, что Эдди и не настроен на разговор, ну конечно, что ещё взять с этого фрика? — Давай я отвезу тебя в больницу? — Это было слишком неожиданно. Что ты только что сказал, Стивен? — Мне по пути, рентген сделать-то надо, ты совсем бледный. Грохнешься где-нибудь ещё. У Мансона рот от удивления раскрылся. Это было так странно, что доходило почти до абсурда: поехать в одной машине с Улыбашкой? С любимцем всех девчонок и с капитаном самой лучшей команды Хоукинса? "Нет, это я его не хвалю, а перечисляю факты" — попытка убедить себя оказалась удачной. — Ты где-то упал? Или тоже мячом прилетело? Тупые предложения говоришь, тупые идеи, впрочем, как всегда, что ещё от тебя ожидать? — Я стараюсь тебе помочь, а ты на меня нагоняешь. Тебе врач сказал снимок сделать, почему ты такой безответственный?! — Я.. — Эдди открыл рот, чтобы выплюнуть что-то ядовитое в ответ, но вместо этого тяжело выдохнул. Кажется, это слово правда его задело. Парень всеми силами пытался быть ответственным, пытался, честно... — Ладно. Поехали. Стив моргнул. Он явно не ожидал, что это сработает. В голове прошёлся ураган мыслей от "Нахрен я вообще подошёл" до "Стоп, а почему он согласился?" — Чего встал тогда? Пошли, — буркнул он и первым двинулся к парковке, даже не обернувшись. Не отступать же теперь. Сам предложил, теперь делай, раз решил.

***

В салоне машины было чисто, слишком чисто. Она выглядела идеальной, прям как её хозяин. Сильно пахло ароматизатором ёлочкой. Запах раздражал не менее, чем обстановка. Сразу как сели, Эдди заставили пристегнуться. — Ещё не хватало штраф из-за тебя получить, — сказал Стив. На самом деле ему было плевать, пристёгнут парень или нет, просто он не знал, что ещё можно сказать. Ехать было не так долго. Центральная больница находилась через несколько улиц от школы, рядом с большой библиотекой. В автомобиле повисла неловкая тишина. Харрингтон, не зная, что сказать, просто устремил взгляд на дорогу, на светофоре иногда посматривая на попутчика. Мансон ощущал этот взгляд, но делал вид, что ему всё равно. Он бы не поехал в больницу ни при каких условиях. Во-первых: на автобусе добираться не хотелось. Во-вторых: очереди. В-третьих: он ненавидел больницы из-за того, что после аварии долгое время пробыл в них, восстанавливаясь. Единственное, что радовало — это нога, которая немного начала отпускать. Нет, она всё ещё болит, но не так сильно, как было, когда он стоял около автобусной остановки. За окном проносились здания: новые, что ещё строятся, старые, что уже разваливаются. Вот большой парк, куда любят ходить семьями, Эдди там ни разу не был, или был с мамой — он не помнил. Вот магазин, где дядя покупает запчасти для машины и трейлера. Вот музыкальный центр, где сам парень берёт диски. "Надо будет сходить, как легче станет", — отметил он для себя. В машине заиграла песня Hall & Oates "Private Eyes". Видать, Стиву стало не по себе сидеть в тишине. Эдди на это лишь скривился. — Ты серьёзно? Это звучит ужасно. — парень посмотрел на водителя, а потом на магнитофон, пытаясь вытащить оттуда кассету. — Эй, это вообще-то мегахит, сейчас все такое слушают! — почти по-детски обижается. — Ты просто не знаешь, что такое настоящая музыка. Я бы тебе показал, но у меня нету с собой ничего. — И не нужно, ты, наверное, слушаешь что-то, что точно взорвёт мои ушные перепонки. — Ох, ты меня недооцениваешь, у тебя мозг вытечет от моих песен, если он вообще там есть. — Ухмылка озарила лицо "Фрика", удачная шутка. 1:0. Стив на это не ответил, лишь цокнул языком, помечая ещё один минус общения с Мансоном и останавливая машину около большого белого здания, на котором красными буквами написано "Больница".

***

В здании было тихо, сидели несколько человек в коридорах, ждали своей очереди, наверное. Несколько волонтёрш ходили по палатам, помогая врачам. Ребята шли медленно из-за того, что Эдди хромал. Возможно, не только из-за этого — парень не особо хотел приближаться к врачам. Стив этого не замечал, он видел, как тот хромает, но решил не трогать его, ещё огрызаться начнёт, а это больница, общественное место, нужно вести себя культурно. — Здравствуйте, можно узнать, работает ли рентген-кабинет? Мой одноклассник упал, что-то с ногой, наверное, просто ушиб, школьная медсестра попросила меня отвести его к вам и узнать, нет ли перелома. — Харрингтон опять в своей роли. Мило улыбнулся, построил глазки, сама вежливость. Эдди это начинало подбешивать. Больница действовала на него негативно, сковывала и заставляла напрягаться. — Порядок? Ты чего подвис? — непонимающе поднял брови парень. — Тебе в тот кабинет, который справа, очередей нет, иди, успеешь сделать, пока никто не набежал. Я пойду, попить куплю. Кинул на произвол судьбы. Ну ладно. Всего лишь рентген. В кабинете пахло лекарствами, везде были какие-то приборы, снимки. Ощущение давления гулом отходило от идеально белых стен с небольшими трещинами. Врач попался добрый. Мужчина средних лет, невысокий, как и все сотрудники больницы — в белом халате. Хорошо делает свою работу. Пару минут — и результат уже готов. Харрингтон стоял рядом с кабинетом, держа в руках банку кока-колы. В голове впервые за вечер пронеслась мысль о том, что их могут увидеть и не понять, почему они тут вдвоём. — Сделал. Ушиб простой. Мазать сказали и всё. — закрывая за собой дверь, проговорил Эдди. — Хорошо. — быстрый взгляд на часы. 17:29. — Мне нужно идти, надеюсь, ты сам доберёшься до дома. Береги себя. — скорее как тренер отдаёт приказы своей команде, сказал Харрингтон, вошёл в роль капитана? — Да, пока. Стив скрылся за лестницей, куда-то спешит. На самом деле, у него в шесть ужин с родителями, опаздывать нельзя, совсем из головы вылетела эта информация. А Эдди... Он пошёл в другую сторону, прихрамывая и опираясь на стену, какая-то девушка подошла ему помочь, но тот отказался. Автобус приехал как раз вовремя. Ждать и часа не пришлось. Это, конечно, не машина, но чтобы добраться наконец-то домой и лечь спать, тоже сойдёт. Нога всё ещё ныла, сказываясь от неаккуратного спуска по лестнице, надо было соглашаться на помощь. "Странно всё это. Почему улыбашка вообще подошёл? Мог пройти мимо, даже не задержав внимания, он ведь всегда делал так. Но нет, он сказал, что искал меня ещё в понедельник. Разве это не странно? Ещё и настоял на том, чтобы отвести в больницу, ну как настоял... Но вкус у него дерьмовый, ещё и говорит как с маленьким, я что, ребёнок? Наверное, надо было поблагодарить его, когда он уходил, но он так быстро свалил. В общем, плевать, если ещё будет вообще разговаривать, то может... Хотя всё это не важно. Это однодневная акция. Ему просто стало меня жалко." — думал про себя Мансон, смотря в окно. Те же улицы, те же дома, тот же парк, но холодает. Возможно, это из-за того, что он едет не в тёплой машине с обогревателем, а всего лишь в автобусе, который прогревается с большим трудом. Дяди дома опять не будет. Он ушёл на работу с утра, ещё оставив записку. Опять один.