Лотос

Твоего ханьфу из шёлка и белизны не касаются тени моей Луны. Разбила не мало ты смертных сердец, но моего не коснёшься — у меня его попросту нет. В каждом взмахе белого рукава, в каждом движении губ — фальшь; тонкий звон смеха — яд. Не человек я, надежду оставь: во мне тебе нечего будет спасать. (Я лгу самому себе опять… Сердце трепещет, когда ты вонзаешь в меня свой взгляд…) Знаю, знаю, что отравила меня… Но касания — шёлк, касания — лунный свет… Раскрыла ладони — в них лотоса цвет. И бездна так близко, но я… убеждаюсь, что ты свята. Свята словно сон мой, сотканный из теней. …Тысячи лет прошло, но предо мною лотос — и память цветёт всё буйней.