Семейная разборка и запах лаванды.

***

Обычный день, обычный вечера

Питая это ту, благо дать,

Признаться сложно описать.

Век идет и годы тоже

И часы, минуты, строки

Писательские дни, и такую тягостны они?

Век уже измерен мой, такой уж это приговор.

Такой финал, такое горе?

Такая жизнь, такая штука.

Непредсказуема судьба, и этот век мой будет длиннее.

Взойдёт она, звезда, пленительного счастья!

Люди встанут ото сна!

И на моем веку прискорбном,

Напишут прочерком меня.

***

{Стук колёс вагонов} «Милейший ангел, самоцвет свою любовь ты не оставь. Ты неси ее через мира и через отрезки временных вершин» –⟨Господи, кто-нибудь выключите этот телвизер.⟩ Ло лежал, и смотрел на телевизор, новая разработка Hitлогистик. Слушая песни разных исполнителей уже 2 часа, он старался мотирилизовать кувалду и разбить, плозкий экран приемника, но в комнату удачно вошла медсестра. –Вы.... Вы... К. Через хрип было отчетливо слышно, отчаяние, девушка не понимая выключила устройство и переспросив села на кресло, на котором сидел Ульям. –Вы что-то хотели? –.. Не.. Нет. –Хорошо. -⟨Кто нибудь дайте мне попить!⟨Чтож не попросишь? ⟩ она уже сказала что нельзя. ⟨Знаю, я ловко потколол⟩⟩ Ло подумал, а у местность сего потолка, и попросив, чтобы его седение было чуть повыше, чтобы он могу полу сидеть. Медсестра, быстрым скрипо тапками. Которые было слышно по всему отделению, скрылась из палаты. Бесчувственные глаза ло посмотрели на Ульяма, который ели сдерживал смех, от чего его щёки были похожи на легушачии. –⟨Прекрати⟨Ахахахахаха⟩ у меня голова раскалывается⟨Ахахах нет нет ахаха щас щас⟩ –⟨Хххх, да когда у меня вынут уту трубку, ради всего! ⟩ Ульям прекратив смеяться, добавив немного саркастических жестов, ответил: –⟨Чтоб не кусался. ⟩ Ло подняв ели как левую руку, попытался создать, что-то на подобие кирпича, чтобы швырнуть его в Ульяма, но получился цемент из чёрного порошка. Минутное молчание, прервала девушка забежавшая в палату, и быстрым движением ног, пробралась под кровать героя. В туже секунду, в палату забежали пятеро молодых ребят в милетавореой форме, скорее всего служащие центральному совету внутренних дел. Героя конечноже заинтересовала, что натворила та юная леди, но сейчас Ло быр раздражён, проходным двором, устроенный молодой дамой. Все присутствующие посмотрели за героя, и немного оглядевшись, вышли вон, не проронив ни слово. –⟨Ветряные мужички пошли, однако⟩ Ульям сделал вид, будто бы ему не интересно, по какой причине скрывалась сея юная леди, сидящая, под кроватью. –Все? Голос девушки прозвучал в тихой палате, вылезая из под кровати, она посапывая носом добавила. –Что за мужчины пошли. Поднявшись на ноги, и отряхнувшись, она посмотрела на героя, который всем свои видом просил снять с него маску, потому что я не в силах объяснить, почему она решила снять его маску, дав шанс спокойно говорить. –(кашель героя) {Поезд} Стуча колёсами, поезд тороплива гудел. В вагонах, сидящие люди, начинали по немного засыпать, под колыбельную поезда, стучащую железными колесами. Солнце клонилась к закату. Смотря на небо, могло показаться, что небо усеено пестрыми красками, переливающиеся на холсте в какую нибудь композицию. Джон сидел упершись на стекло, тяжело вздыхая и немного посматривая на главу семейства, с которыми сама судьба дала ему шанс быть рядом. Хотя Джон не особо и понимал зачем они и для чего, и куда едят. Нет едят куда, это понятно, а вот зачем? Это совсем другая история. Рая облокотилась головой об плечо Джона, и начинала уже засыпать. Джон надеясь разорвать тишину, длящаясь уже как минимум 45минуты 37 секунд..... 38..... 39.... 40 Ах ладно. –Ваша трубка для курения, веть сделана из черного дуба, растущего в горных местности? Я знаю, что только офицеры имели такую. –Зриш в корень молец. Дед, покачивая ногами достал из-за спины, нагрудную сумку, времен прошедших и покопавшись в бумажках он с гордостью вынул трубку. Осмотрев Харис понял. –1989? Неплохой экземплярчик, а вы случайно где ее достали? –Достал? С чувством оскорбления, сказал старик. –Я служил стационарным смотрителем и по части охранником дозорного подполковника центра перевоза ядерного орсенала ! Повисла немая пауза, а затем дед добавил. –Я ее значит, вот как получил. Джон с интересом посмотрел на своего нынешнего собеседника. –Служил я тогда там, куда мы направляемся, это бы..... В 1980. Ну просто в восьмидесятые, тогда ничего-ничего небыло, только было радио, рации= Страк стал перечислять все, что было тогда. [ Внимательно ‼️ некоторые события либо же времена могут показаться слишком древним, это нормально. Блогодарю вас за внимание] Закончив перечислять, он посмотрел на дочь она же жена, молодого человека. –Вот, оно как там было. –? Вновь в глазах Джона разгорелась любопытство. –Сидел я на станцеонарной кухоньке, чистил привезённый провиант от грязи, веть в этих кузовах тогда, небыло всей этой аппаратуры. Старик взял табакерку и взяв мешочек с табаком он посмотрел на Хариса, затем на окно. –Выйдем? –Почему бы и нет? Аккуратно, как шаулинские монахи, уложили всех свои и пробравшись в коридор, зашогали в сторону дверей, ищя свободный салон. А тем временем, девушка которая подслушивала из, быстрым шагом побежала в свою кабинку и спрятавшись под сиденьем (открыв сиденья и положившись туда, закрыла ее]. Харис и дед подошли туда, осмотревшись и убедившись, что здесь никого нет, уселись на седеньях. –Ну по пересядь? –? Старик достал из нагрудной сетки бутылочку, веселящего напитка, и разместив ее он достал, железные рюмочки. –Предусмотрительно.... Сидевшая под сидениями девушка, слушала и запоминала каждое сказанное слово, как наказал человек. –А как вас так сказать, звать величать? –Суген Афанасьевич. –Неплохое имя, точно не из наших городов. Кабинка поезда мягко покачивалась в такт стуку колёс, за окном мелькали размытые силуэты деревьев и полей. Суген и Джон Дэйви Харрис сидели друг напротив друга за небольшим столиком, на котором стояли две кружки горькой воды. Суген, седовласый мужчина 79 лет с глубокими морщинами у глаз, задумчиво помешивал напиток, прежде чем начать рассказ. — Когда мне было двадцать, я служил стационарным смотрителем на северной заставе. Начал он, глядя в окно. — Там было трое моих сослуживцев… — Точно? Перебил Джон, приподняв бровь. — Трое? — Да, точно. улыбнулся Суген. — Максимыч, Алексей и третий — Иван. Максимыч всегда занимался нарезкой чеснока. Он делал это невероятно тонко — ломтики были почти прозрачными, словно папиросная бумага. Он держал нож двумя пальцами, чуть покачивал его вверх‑вниз, и каждый срез получался идеально ровным. Джон хмыкнул: — И что, он только чеснок резал? — О, нет, но это у него получалось лучше всего. Продолжил Суген. — Алексей же варил томатный соус. И надо признать, делал он его превосходно — густой, ароматный, с щепоткой диких трав. Но тут Суген вздохнул с лёгкой иронией. — это было единственное, что у него действительно получалось. Всё остальное он умудрялся испортить. — Забавно, — усмехнулся Джон. — А третий? — Иван жарил мясо так, как никто в мире не смог бы. Он знал какой‑то особый секрет — может, маринад, может, способ нарезки. Мясо таяло во рту, а аромат разносился на километры. В этот момент из‑под сиденья донёсся едва уловимый вздох. Девушка, затаившаяся там, слушала разговор с замиранием сердца. –⟨Они даже не подозревают, что я здесь⟩ Думала она. —⟨ Но этот рассказ… он такой живой. Словно я сама там, в той хижине⟩ Она представила себе тёплый свет очага, запах еды и трёх мужчин, занятых своим делом. Суген сделал глоток из стакана и продолжил: — А потом к нам прибыл Пенрог из Анетора Горызнэ — офицер по обмену. Высокий, широкоплечий, с гривой тёмных волос и бородой, заплетённой в косу. Но при всей своей мощи он был удивительно смешным — вечно шутил, рассказывал истории так, что мы хохотали до слёз. — И что за истории? Заинтересовался Джон. — Однажды он бился с медведем голыми руками. усмехнулся Суген. — И победил. А в другой раз, напившись ржаного виски, сыграл в русскую рулетку с самим генералом. И выиграл! При этом оставался абсолютно спокойным, будто это была просто карточная игра. Девушка под сиденьем затаила дыхание. –⟨Пенрог… Звучит как имя героя ⟩ Мелькнуло у неё в голове. — ⟨Интересно, что с ним стало?⟩ — А потом он влюбился, Продолжил Суген, и его голос стал мягче. — В деревенскую девушку по имени Такила. Они встретились в местном баре: она разливала эль, а он сидел у стойки и не мог отвести от неё глаз. Она была хрупкой, с тёмными волосами и улыбкой, от которой теплело на душе. — И что дальше? — Джон подался вперёд. — Он потерял покой. Гулял по подворотням, искал встречи, но она его не замечала. Пока однажды он не встретил Гансетра получеловека‑полусобаку, местного гангстера. Эфрэн, так его звали, предложил сделку: генеральские котлы в обмен на помощь. Пенрог согласился не раздумывая. Девушка под сиденьем невольно подумала –⟨Любовь или котлы?⟩ Подумала она. — ⟨Какой выбор сделал бы я?⟩ Стук колёс вдруг стал громче, перебивая воспоминания Сугена. Разговор затих...... {Продолжение следует} [Я работаю над 3 главой уже давно скоро выйдет в полный доступ, блогодарю за чтение, хорошего вам времени провождения на земле.]