Маленькая ложь

Как бы не хотелось, Кира заставил себя приползти на работу, ведь её никто не отменял. Зара его отговаривал, в этом ему равных нет, но не с Кофейком, дисциплина у него была железная. Секретарь чувствовал, как его внутренности сворачивались в скользкий клубок лишь от одной мысли о встрече с Азом. Кира этого ждал и одновременно боялся. Что сделает Первый, когда увидит его? Может, изобьёт, понизит в должности или совсем уволит!? Ох, тревожное ожидание впивалось глубоко под кожу, впрыскивая токсин, от которого кружилась голова и тошнило. Дверь в кабинет оказалась закрыта, это означало, что Аз ещё не пришёл. Либо же он заперся изнутри. Но тогда и Кира не сможет попасть к себе. Ему пришлось спуститься к охране, там-то он обнаружил нужные ключи. Их всегда забирал и сдавал начальник, потому как приходил раньше и уходил позже. Получалось, его сегодня нет. Паршиво, Аз никогда не опаздывал, а уж тем более, не прогуливал работу. Неужели, эта дурацкая история с перевоплощением его так подкосила? Кира с трудом представлял, что же сейчас чувствует Аз, и простит ли он его когда-нибудь. Всё, на что он сейчас способен, так это отработать полный день, как образцовый сотрудник.

***

Со вчерашнего вечера, как Аз пришёл домой, то никуда больше не выходил из спальни. Обеспокоенный Адри, удивлённый ранним возвращением хозяина, принялся распрашивать, что же случилось. Дверь громко хлопнула прямо перед его лицом. Малыш пытался накормить его, но шикарный ужин полетел на ковёр. — Зачем мне есть, когда он никогда не любил меня!? - кричала первая буква. К Азу было страшно подойти. В памяти всплыла история с трёхдневной разлукой, только сейчас это выглядело в разы хуже. Он прорыдал в подушку несколько часов, разгромил к чертям полосатым свою комнату. Лишь пластинки остались нетронутыми, всё-таки это вторая вещь, которую он любил, после Яори. Утро наступило для него в обед. Тихонько, молясь, чтобы не встретить никого из прислуги, Рыжий пробрался в столовую, перехватил один апельсин и, немытый нечёсанный, направился прямо к домику своей любви. Мда, кавалер ещё тот. Его рука зависла над дверью. Он не мог заставить себя постучать. Что ещё можно сказать? Ответ уже был дан вчера. На что он вообще расчитывает? А если всё объяснить? Им давно следовало сесть и поговорить по душам, ещё тридцать лет назад. Может, это последний шанс, пока не слишком поздно? Сделав глубокий вдох, на выдохе Аз постучал в чёрную потёртую дверь. Раздалось приглушённое "иду!". Вот сейчас они поговорят! Нужно хорошенько подумать, что сказать. Ах, надо было позаботиться об этом вчера, вместо того, чтобы громить спальню! Дверь открылась. На секунду в проёме появилась милая уставшая мордашка, с робко приподнятыми уголками губ, но выражение лица быстро сменилось на шок, а потом на раздражение. Яори тут же собирался закрыть дверь, но Аз не позволил, нагло втиснувшись между ней и косяком. — Яори, послушай! — Уйди, оставь меня! Силы были не равны, и дверь с грохотом впечаталась в стену, слетая с петель. Да ещё и стёкла задрожали, а по фасаду пошла трещина. Это огромный минус, так Азу не добиться хорошего к себе расположения, но хотя бы разговор состоится, ведь между ними больше нет преград! Только если Яори не спрячется за другой дверью. — Прости за это, но я просто хочу поговорить. - Аз выставил руки в примирительном жесте. — Пфф! О чём? Это Кира тебе голову морочил, а мне теперь разгребать! Сейчас Яори был похож на маленького, испуганного, распушившегося котёнка, шипящего на врага, пусть и тщетно. Он никогда не вёл себя таким образом. Сколько Аз помнил, Яори был тихим и добрым, он боялся кого-то обидеть, даже если обижали его. Что же стало с его милым угольком, уж не притворяется ли им кто-то ещё? — Яори, я любил тебя несколько десятилетий... — Да, я чувствую, до сих пор бока болят. — Прошу, не перебивай. Так вот, я тебя любил тогда и сейчас люблю. Должно быть, с Кирой произошло какое-то недопонимание. Я так сильно навязывался, что он не смог отказать. — Поэтому ты сейчас навязываешься мне? — Ну... Нет. Я бы хотел попросить прощения и, чтобы ты позволил мне показать, каким заботливым я могу быть. — Ага, может тебе ещё на шею прыгнуть? Аз, я тебя просто не люблю. Не жди, что я буду жить с тем, кто не один раз причинил мне боль. Делай, что хочешь, но меня в это болото не втягивай. Всё! Вдруг, Аза толкнули, и он полетел с крыльца прямо в гравийную насыпь. Яори подобрал дверь и кое-как перекрыл ею вход, но всё ещё оставались щели. Переговоры провалились. Он потерял его. Навсегда. Аз не спешил вставать, вместо этого Рыжая морда уткнулась в чёрные блестящие камешки, по которым каждый день ходил его недосягаемый предмет любви, и заревел. Он орал на бедные камни, которые ему вообще ничего не сделали, поливал их слезами. Этот цирк продолжался минут двадцать, Последний вжимался в диван и с опаской поглядывал в окно. Треугольная туша провалялась на земле около часа, в течение которого Яори было страшно высунуться на улицу. Когда треугольная морда наконец-то встала, стряхивая впившиеся в лицо камешки, Аз нехотя поплёлся обратно домой на дрожащих ногах. За всем этим наблюдал несколько раздражённый Черныш. — Однажды я напьюсь.

***

Ближе к вечеру должно было состояться собрание, но так как Аз отсутствовал целый день, то пошли разговоры, что можно уйти пораньше. На удивление, собрание было, а вёл его Бука. Главной темой стал вчерашний цирк и отсутствие начальника. Случай нестандартный и никто не имел представления, как действовать. Однако, пораскинув мозгами, Бука решился временно взяться за это дело, пока главный не вернётся. Кира подвергся публичному осуждению. Уже второй раз. Он не мог отделаться от мысли, что это всё происходит по его вине. Чужие взгляды чувствовались, как прикосновения, ехидные шепотки за спиной кололи не хуже ножа. Пускай никто прямо в лицо не говорил ему, но он понимал, что стал посмешищем, если не позорищем офиса. Буква с такой низкой репутацией не может быть секретарём. На его счастье, Бука пока не собирался менять что-то в коллективе. — Понимаю, ситуация непростая, но я прошу проявить благоразумие и продолжать работать в обычном режиме до возвращения Аза! В голосе Буки слышалась мольба, он пытался перекричать не слушавших его коллег, коих собралось не так много, как обычно. Второй не был готов взвалить на свои плечи такую ответственную работу. Почему же он это сделал? Было две причины: больше некому, и Аз был его давним другом. А для друга ему ничего не жалко. Когда собрание закончилось, Бука подошёл к Кире, пока тот не успел подняться из-за стола. — А ты погодишь пока. Кофей сглотнул. Его будут бить. Никогда не получал, и вот, новый опыт. А ручищи у Кирпичного большие, улетит к праотцам первым классом. Повезёт, если не успеет почувствовать боли. В зале остались только они. Бука присел напротив, серьёзно глядя на провинившегося. Кира не решался заговорить. — Зачем ты это сделал? — А...? Кира предпочёл, чтобы его избили. Объяснять свой поступок не хотелось - стыдно. Это же надо было так проколоться. Глупо! Глупо! Глупо! — Я задал вопрос. Непривычно глубокий, холодный голос Буки вернул его в реальность. Кира сложил руки на столе, не поднимая глаз. Вздохнул и начал рассказывать всё по порядку. Пришлось признаться в своей давнешней влюблённости, рассказать о спонтанном решении помочь Яори, перечислить в хронологическом порядке все моменты, когда они сталкивались с Азом. Сюжет истории закручен на славу, хоть детективные романы пиши. Буке с трудом верилось, что всё это действительно происходило прямо под носом у целого Алфавита. Во время рассказа Кира не смел поднять взора на собеседника, но закончив, ему пришлось посмотреть, потому как тишина стала нестерпимо долгой и громкой. Бугай, жмурясь, мял переносицу, пытаясь уложить в единую картину всё, что сейчас услышал. — Кира... Ты идиот. — Я знаю. Можешь лишить меня премии или вообще уволить. Я приму любое наказание. Бука выставил руку, как бы намекая заткнуться и не городить чушь. Вздохнув, он ответил: — Я ничего сейчас делать не буду. Придёт Аз - пусть он с тобой разбирается. Я лишь прошу не беспокоить его пока. Кира не понимал, что это значит. — Он мне сегодня написал, что сделает с собой что-нибудь. Мне страшно, он никогда таким не был, ты его сломал. Если попробуешь извиниться или, не дай Мефодий, поговорить с ним, то это может плохо кончиться. Оставь его. После слов "сделает с собой что-нибудь" Кира больше ничего не слышал. Его любимая буква в отчаянии, это из-за него сердце Рыжего разбито. Если он умрёт, то будет виноват Кира. Это он! Он убийца! — Эй! Повтори, что я сейчас сказал! Вместо чёткого ответа, Бука получил сопливый рёв. Бесполезно что-то требовать с него. Не зная, как успокоить Кофейка, Второй решил привести его в чувство пощёчиной, но не подрасчитал сил и Кира отключился.