Маленькая ложь

На следующий день Кира проснулся поздно утром. Из-за его обмана у него режим сбился. Теперь он чувствует себя усталым даже после десятичасового сна. Хотя Добро говорил, что столько спать вредно. Поборов слабость в конечностях, Кофейный сначала уселся на кровати, залипая в пол. Всё в комнате казалось одновременно и далёким, и таким близким. Периферийное зрение улавливало какое-то движение в воздухе, но стоило чуть повернуть голову, как всё замирало. Это очень странно. Нехотя Кира встал на ноги, почувствовав небывалую доселе слабость. Трясущееся тело держалось с трудом, ныло и ощущалось так непривычно. Его родная форма, которую он носил всю жизнь, смягчилась и стала похожа на мокрую коробку, но никак не на букву К. С ужасом тот бросился к зеркалу, и то, что предстало в нём, не вызывало восторга. Деформационный перегруз. Кира не думал, что на своей шкуре ощутит его. Это случается, когда буква часто меняет свою форму и проводит много времени в чужом теле. От пары перевоплощений вреда не будет, но Кира ходит так уже неделю. Как его только раньше не скосило? Из зеркала на него глядела испуганная бледно-коричневая масса, с которой стекали такого же цвета капли, руки безвольно висели чуть не до пола, а колени тряслись, готовые сломаться под тяжестью тела. — Нет-нет-нет!!! - простонал Кира, хватаясь за лицо, с которого чуть не уплыл глаз. Да, штука, конечно, страшная, но не смертельная. Нужно всего лишь полежать немного и не мимикрировать. За день-два всё пройдёт. Но у Киры нет столько времени, к вечеру ему снова нужно идти на свидание, в противном случае Аз сам заявится к Яори и тогда будет очень неловко. — С-спокойно... Просто не делай ничего, отдохни... - пытался успокоиться К, медленно пробираясь на кухню, держась за стенку. Где-то он хранил особый травяной сбор, стабилизирующий энергию, вдруг, это хоть как-то поможет. Хотелось позвать кого-нибудь, но о подобной проблеме так просто не расскажешь. Может, Рита его послушает и не осудит? Нет! Чем меньше симболаров в курсе, тем легче хранить секрет. Нельзя всё время полагаться на помощь из вне, он должен уметь переживать такие моменты сам. Нужно просто отдохнуть. Только отдохнуть.

***

После обеда состояние улучшилось. Комната приняла свои привычные очертания, чего нельзя пока сказать о Кире. Ну хоть течь перестал. Паренёк, как примерный больной, лежал в постели, сверля потолок взглядом. Неплохо бы поспать, но сна ни в одном глазу. Повезло, что это случилось в выходной, а не посреди рабочего дня. У него есть шесть часов, чтобы восстановиться, а потом он сделает маленькую прогулочку с Азом, пожалуется на плохое самочувствие и слиняет домой. Неожиданно раздался стук. Кира снова начал потеть, кому он понадобился в свой выходной день? — Иду! - отозвался он, вываливаясь из кровати. Преодолев коридор, К открыл дверь и тут же чуть не захлопнул, но вовремя остановился, оставив маленькую щёлочку. Это был Аз. — Аз? П-привет! Т-так прият-но тебя видеть. - заикаясь лепетал Кира, попутно придавая форму своему телу. — Привет, Кира. Я тоже рад тебя... Слышать. Как самочувствие? — От-тлично! Завтра п-приду в офис. — Хорошая новость. Может отдашь мне справку сейчас? — Ам... Д-да. — Я зайду? — Нет! Кира хлопнул дверью прямо у него перед лицом. Аз недоумевал, почему секретарь так странно себя вёл. Бедолага бросил испуганный взгляд на оставленные им следы. Его форма снова расползалась, как песчанный замок. Ну почему именно сейчас? Что же ему сказать? — Кира, у тебя всё хорошо? - Аз начинал злиться. — Стой там, я сейчас принесу! Кира открыл ящичек у тумбочки, что стояла в прихожей. Вынув всё содержимое, он нашёл пару чёрных кожанных перчаток. Надев одну, он побежал в спальню. Попути ударился о дверной косяк, получив вмятину. На прикроватном столике лежала справка. Аккуратненько, чтобы не запачкать, Кира взял её и понёс к выходу. Дверь снова приоткрылась и в щёлочку протиснулся белоснежный уголок. Аз взял её, пробежавшись глазами. — Лошадинный грипп? — Ага, я здоров, но боюсь, что вирусы могли остаться в комнате и на руках, не хочу, чтобы ты заболел. — Понятно. - Аз спрятал справку. - Хотелось бы поболтать с тобой, но если такое дело, то до завтра. Проветри дом и сам прогуляйся. — Спасибо, Аз! Так и сделаю. Ответа не последовало, он ушёл. Вздохнув, Кира сполз по двери, плюхнувшись на пол. Аз всегда навещал его, когда тот долго болел. Приятно видеть его заботу, жаль, что из-за сложившихся обстоятельств, они не смогли посидеть вдвоём. Нужно скорее привести себя и дом в порядок!

***

И снова он стоит под Ивой. В чужом теле. Чёрном, не капающем, имеющим узнаваемые черты. Его всего трясло, это был эффект от чая. Он выпил несколько кружек, только так к нему вернулись силы. Как же волнительно, сейчас придёт Аз и что он скажет? — Привет! - послышалось позади. — Ах! Аз, здравствуй! - ахнул Кира, отпрыгивая в сторону. — Заждался? Тебя прям трясёт от нетерпения. — Я хотел поговорить об этом. Давай отложим наше свидание на завтра, я себя неважно чувствую. — Ты не заболел? — Наверное, съел что-то. Я отлежусь дома. Аз подошёл поближе, нависая над Кирой, словно угроза. Его рука легла на чёрный влажный лоб. Проверяет температуру? Затем его рука опустилась ниже, под челюсть, примерно там прощупывался пульс у Яори. — У тебя сердце вот-вот выскочит. Пошли к доктору! — Я в порядке! — Нет, не в порядке! Не спорь. Аз очень больно потянул его за руку, от чего Кира вскрикнул. Привычка. Рыжий ослабил хватку, но продолжал крепко держать руку, чтобы больной не вырвался. Кофейный и не думал сбегать. Бесполезно. Аз его догонит и за шкирку приволочет в больницу, а там из него выпытают, что он делал и как так получилось. Наверное, он последний раз держит его за руку, нужно запомнить этот момент. Мимик погладил пальцем чужую руку, чему Аз был приятно удивлён. Он выпустил запястье и перехватил руку поудобнее, сплетая их пальцы в замок.

***

В больнице было пусто, не приёмный час. Можно обратиться только за экстренной помощью. Случай Киры подходил для этого. Аз хлопнул дверью, до чёртиков пугая доктора. — Аз, твою налево! Прекращай так делать! - крикнул Добро, роняя какую-то книжку. — У тебя пациент. - проигнорировав крик возмущённой буквы, ответил Рыжий. - Яори, заходи. Самозванец подошёл ближе. Аз придал ему ускорение и захлопнул за собой дверь. Кира сел на стул, робко глядя на удивлённого Добро. — Что с тобой стряслось? — Дрожит, потеет и сердце колошматит. - перечислил симптомы Аз. Добро попросил Киру лечь на кушетку. Замерил температуру и давление, а дальше в дело пошла специальная техника. Небольшой прибор в виде вилочки с двумя длинными антенками заверещал, как только прикоснулся к чёрному тельцу. На дисплее высветились цифры, которые напугали Добро. — Батюшки! Как ты ещё остаёшься в сознании? Это ненормально! Здоровяк подошёл к шкафчику и достал пару склянок со светящейся переливающейся жидкостью, и одну капельницу. Аз обеспокоенно смотрел за всеми манипуляциями, стараясь поддержать любимого, чем только мешал. Как только капельница была введена, Добро отошёл к столу и достал из ящика толстую медицинскую карту. Она была толще, чем словарь Даля. Вклеев ещё одну страницу, доктор заговорил: — Избыток энергии, причём очень мощный. - он серьёзно посмотрел на пациента. - Что-то употреблял? — Н-нет... Ну, только чай. — Как много чая? — Две кружки. — Так и запишем, четыре. Ну, не четыре, а пять. Добро молодец, за всю жизнь он научился читать ложь своих пациент. Правда, самую главную ложь он даже не заподозрил. — Значит так, никакого чая. Я выписываю тебе эти таблетки. При очередном приступе глотаешь одну. Понял? Аз забрал рецепт и пошёл с ним в аптеку. Кира остался на койке, ждать, когда капельница подействует. Его хотели оставить на всю ночь в больнице, но он отказался. С Азом они встретились у выхода. — Извини, я всё испортил. — Не казни себя. Просто не пей больше этот чай галонами. Кира виновато опустил взгляд. Это было похоже на попытку саботировать свидание. — Давай у тебя дома посидим, а завтра можешь на работу не ходить. — Нет! — Мне всё ещё нельзя приходить к тебе? - Аз недовольно сложил руки на груди. — Да. Они попрощались у перекрёстка, а напоследок Кира добавил. — Завтра я приду свежим и бодрым! Только не забудь о нашем уговоре.