The Enemy’s Prophecy

Утро начиналось медленно. Тусклое солнце пробивалось сквозь густую листву, отбрасывая на землю полосы света, перемежавшиеся с темными тенями. Лес был тихим, за исключением редкого шелеста листьев и спокойного фырканья лошадей. Елиса открыла глаза с трудом, ощущая на коже холодный воздух и жесткость земли. Она тяжело дышала, тело подводило, мышцы ныли, а рана на руке снова напомнила о себе жжением и болью. Люси уже сидела рядом, проверяя повязку и протягивая небольшой котелок с водой. — Попей, — сказала она мягко, и в её голосе сквозила забота, — это поможет. Елиса с усилием взяла котелок, хрипло пробормотав: — Ах да, вода… спасительница усталых и измученных. Люси чуть нахмурилась, но не обиделась. Сьюзан, стоя чуть поодаль, наблюдала за ними, держа руки на поводьях и осторожно контролируя лошадь. — Она раненая, Питер, — сказала Сьюзан тихо, — не торопись. Питер молчал. Его взгляд был холодным, оценивающим, но сдержанным. Он не вмешивался в споры, просто наблюдал. Эдмунд же, напротив, уселся на землю рядом, облокотившись на колено, с ухмылкой: — Молоко и забота — точно то, чего ей не хватало четыре месяца в лесу. Елиса хмыкнула и слабо улыбнулась краешком губ: — Да, прям-таки идеальная жизнь: замерзшая, голодная и с заботливыми незнакомцами вокруг. — Эдмунд! — раздался строгий голос Сьюзан. — Ну что вы, — пожал плечами он. — Она же сама называет это «идеальной жизнью». Люси осторожно прикоснулась к её руке: — Нужно двигаться, иначе простынешь. Елиса с трудом поднялась, опираясь на Питера. Он слегка кивнул, не говоря ни слова, лишь чуть удерживая её за спину, чтобы она не потеряла равновесие. Когда все снова оседлали лошадей, дорога продолжалась. Она петляла меж деревьев, местами теряясь в густой тени, местами открывая светлые поляны. Елиса едва держалась в седле, время от времени закрывая глаза от боли и усталости. Питер ехал чуть впереди, держа её перед собой на коне. Он не вмешивался в разговор, слушая, наблюдая, оценивая каждое её движение. — Так, — начал Эдмунд, подбрасывая лёгкую насмешку, — наша лесная гостья, я так понимаю, думает, что она в полной безопасности? — А ты что, предлагаешь оставить её? — вмешалась Люси, резко повернув голову к брату. — Разумеется нет, — протянул Эдмунд, — просто интересно, как она будет справляться. Слишком хрупкая, не находите? Елиса, едва открыв глаза, бросила саркастичный взгляд: — О, спасибо за заботу. Я бы, конечно, не выжила без вашего профессионального наблюдения. Люси сжала поводья, пытаясь удержать баланс. Сьюзан вздохнула, аккуратно поправляя седло. Питер же лишь скосил на неё взгляд, холодный и внимательный. В нём не было насмешки, только наблюдение, как если бы он пытался увидеть, сколько в ней сил, сколько слабости и сколько доверия она готова дать. — Как тебя зовут? — вдруг тихо спросил он. Елиса на мгновение посмотрела на него, потом тяжело вздохнула: — Елиса. — Елиса… — повторил он, словно проверяя имя, — хорошо. — Вот видите, — протянул Эдмунд, — она наконец заговорила. Теперь нам осталось выяснить, что она ещё умеет. — Эдмунд! — снова строго перебила его Сьюзан. — Держи язык за зубами. Дорога была долгой, и разговор продолжался, переливаясь от темы замка и предстоящей встречи с Певенси до опасностей леса и странностей Нарнии. Елиса язвила на каждый комментарий, иногда отклоняя вопросы о прошлом, иногда поддразнивая их. Питер вмешивался редко, лишь уточняя что-то спокойно и сдержанно, больше слушая, чем говоря. Вдруг лес наполнился странным шумом: хруст веток, топот — кто-то выходил на дорогу. — Прячься! — резко сказала Люси, когда из-за деревьев показались фигуры разбойников. Певенси быстро заняли боевую позицию. Эдмунд, как всегда, с сарказмом, но готовый к бою, поставил себя наполовину впереди Люси. Сьюзан подняла лук, прицелившись. Питер напрягся, оценивая ситуацию. Елиса попыталась помочь, но её силы были на исходе. Она едва могла держаться на коне, её руки дрожали, дыхание сбилось. Она попыталась поднять руки, но ничего не произошло: магия больше не действовала. Сердце бешено колотилось, ноги почти не слушались, а раны давали о себе знать. — Всё будет хорошо, — тихо шептала она самой себе, но звук её голоса затерялся среди крика и шума. Когда она попыталась соскользнуть с коня, кто-то внезапно схватил её сзади, приставив нож к горлу. Страх сдавил горло, дыхание остановилось. Её глаза наполнились паникой, тело ослабло. Питер, заметив отсутствие Елисы на своём коне, бросился к ней. В момент, когда один из разбойников был поражён мечом Певенси, Елиса чуть задела ножом себя, но это было несильно. Она начала падать, а Питер успел подхватить её, удерживая с последних сил. — Держись! — выкрикнул он, когда они снова сели на коней и начали отступать прочь от разбойников. Ночь опустилась уже над лесом, когда они, утомленные, наконец немного успокоились. Елиса снова пришла в себя, чувствуя тепло костра и лёгкую дрожь от пережитого ужаса. Питер наклонился к ней, тихо, чтобы Эдмунд и остальные не слышали: — Мы скоро будем возле крепости. Что произошло… тот разбойник? Елиса только закатила глаза, не желая обсуждать детали. Питер кивнул, понимая, что она не готова рассказывать. — Елиса, — продолжил он, осторожно, — откуда ты? Девушка замолчала, а Питер подумал, что удача на его стороне кончилась. Но потом она с лёгкой ухмылкой начала рассказывать сдержанно, издалека, почти в общих чертах: — Я из древнего рода… Наследие, которое нужно защищать. Родители… — она замялась, взгляд потемнел, — не приняли того, что я могла показать миру, и… в итоге на меня начали охоту. Я была вынуждена бежать. Питер слушал молча, ощущая тяжесть её слов. Он понимал: это только часть истории, и многое остаётся скрытым. Елиса не раскрыла всего, оставив часть тайны при себе. Лес вокруг постепенно стихал, огонь мерцал, а их дороги вели к крепости. Внутри Елисы смешивались усталость, недоверие и осторожная надежда. Она знала одно: её сила остаётся тайной, но теперь Питер и Сьюзан знают, что она есть. И это знание, хоть и не обсуждаемое вслух, даёт ей ощущение контроля, пусть и частичного. Ночь поглотила лагерь, оставляя только шёпот леса и слабое мерцание огня. Елиса прижалась к земле, закрыла глаза и слушала, как рядом Питер тихо наблюдает за ней, а Сьюзан молча оценивает её каждое движение. Это был только третий день их совместного пути, но уже ясно: впереди ждут новые опасности, новые испытания, и Елиса больше не может быть полностью свободной. Она должна оставаться начеку