Нет, эр Рокэ, не пишу

Воспеть величье прошлого побед И царства истинного славных лет И обличить злодейства и порок, Расцветшие в наш горький век, Не смог, На пробу взяв перо. Я не поэт, мне не дано. Воспеть венца златого свет, Пролить за него кровь святой обет, К несчастью, некому В наш скверный и несчастный век. Я умереть готов, четырежды, Чтобы изящнейших куплетов, - Узорчатых творений нынешних поэтов, Цветов, аллей, влюблённых силуэтов Не видеть более! Да здравствует король, закон и честь! Захватчиков настигнет злая месть. Восторжествует справедливость, Чистота, порядок древний, Как древний тот мотив Забытой песни. На кончиках его танцует пальцев И устах. Да здравствует дрожащий блик Огня, смущенье, утонувшее в вине, И тот короткий миг, Когда взгляд синих глаз был обращен ко мне. Воспеть величие его побед, Очей пленительных невероятный цвет, Которых недостоин наш несчастный век, Любой готов поэт. Пролить за него кровь обет Невольный, К несчастью, Я готов исполнить, четырежды. На изнанке горьких век Я будто вижу скверный сон. А просыпаюсь лишь в момент, Как на меня посмотрит он.