Майк Уиллер идёт нахуй!

Майк не мог понять, где так нагрешил. Почему чёртов Тойзер — а он был уверен, что Ричи прямиком с седьмого круга ада — оказался именно его кузеном. И почему этот адский посланник был таким прилипчивым. Они сидели в подвале у Майка. На полу валялись комиксы, рядом стояла банка колы, телевизор тихо шипел помехами. Уилл устроился ближе к журнальному столику с альбомом, Ричи развалился на диване так, будто жил здесь с рождения, а Майк сидел в кресле напротив, скрестив руки. — Ты красишь ногти? — заметил Байерс, разглядывая руки Ричи. Чёрный лак поблёскивал в свете лампы. — Ага, — кивнул Ричи, будто речь шла о чём-то совершенно обыденном. — Сам. Даже не заляпал кутикулу. Почти. Уилл чуть наклонился ближе, рассматривая. — Выглядит клёво, — искренне сказал он. Майк закатил глаза. — Ничего и не клёво. Как девчонка. — Майк! — возмутился Уилл. — Ногти красят многие субкультуры. Рокеры, панки… художники иногда. — Как хорошо, что он не то и не другое, — буркнул Майк. Ричи прищурился и посмотрел на него поверх очков. — Ты так говоришь, будто я претендовал на твоё одобрение, Уиллер. — Не называй меня так. — Как? Уиллер? — Ричи ухмыльнулся. — Это твоя фамилия. Майк открыл рот, чтобы ответить, но Уилл тихо засмеялся, и звук этот будто разрезал напряжение. — Мне правда нравится, — добавил Уилл, возвращаясь к теме. — Тебе идёт. Ричи на секунду перестал улыбаться своей привычной широкой ухмылкой. Его взгляд смягчился. — Спасибо, Байерс. Он сказал это тише, без привычного театра. И Майк это заметил. Конечно заметил. Он заметил, как Уилл задержал взгляд на руках Ричи дольше, чем нужно. Как Ричи чуть выпрямился, будто эта простая фраза значила для него больше, чем весь сегодняшний сарказм. Как между ними повисла короткая, почти неловкая пауза — но не неприятная. Майку показалось, что воздух в подвале стал гуще. — Это всё равно странно, — упрямо сказал он. — Зачем вообще? Ричи пожал плечами. — Потому что могу. Потому что нравится. Потому что бесит таких, как ты. — Таких, как я? — Контрол-фриков, — беззлобно ответил Ричи. Уилл перевёл взгляд с одного на другого, явно чувствуя, что разговор движется куда-то не туда. — Майк, ну серьёзно. Это просто лак. Просто лак. Майк понимал, что дело не в ногтях. Его раздражало то, как быстро этот парень встроился в их жизнь. Как он разговаривал с Уиллом — легко, без осторожности, которая всегда была между ними. Как Уилл рядом с ним становился чуть смелее, чуть живее. И это бесило. — Если хочешь, могу и тебе накрасить, — вдруг сказал Ричи, глядя прямо на Уилла. — У меня есть тёмно-синий. Тебе бы подошёл. Уилл замер. — Серьёзно? — Конечно. — Даже не думай, — резко вмешался Майк. Ричи медленно повернул голову к нему. — Я думаю он сам решит, мамочка. В подвале снова стало тихо. Только гул телевизора и редкий скрип дивана. Уилл смотрел на свои руки, потом на баночку лака в кармане Ричи, потом снова на него. И Майк вдруг понял, что боится ответа больше, чем чего-либо за весь вечер. — Давай… — начал Уилл осторожно, — попробуем? И Майк почувствовал, как внутри что-то неприятно сжалось. Хотелось встать и уйти. Или сказать что-нибудь резкое. Или вообще выключить свет и прекратить этот фарс. Но он просто сидел. Наблюдал, как Ричи достаёт из кармана маленький флакон с тёмно-синим лаком. Как встряхивает его, сосредоточенно хмурясь. Как тянется к Уиллу. Ричи положил руку Уилла себе на колено — уверенно, но осторожно, будто спрашивая без слов разрешение. Уилл не отдёрнул. Наоборот, расслабил пальцы. И почему-то это ощущалось так, словно Майк случайно стал свидетелем чего-то слишком интимного. Не просто глупой подростковой выходки. А момента, в который он не был приглашён. Кисточка мягко скользнула по первому ногтю. — Постарайся не дёргаться, — пробормотал Ричи, наклоняясь ближе. Его кудри упали на лоб, очки чуть сползли вниз. Майк сглотнул. Слишком близко. Они сидели слишком близко. — Наверное, стоило тебе самому, ты же художник, — опомнился Ричи, осторожно проводя второй слой. — Рука набита. — А, ну… лаком я же не пользовался в таких целях, — пожал плечами Уилл. — А ты эксперт. Ричи фыркнул. — Эксперт — это громко сказано. Я красил ногти раз пять. Он говорил это легко, но его пальцы были удивительно аккуратными. Ни капли мимо. Ни одного резкого движения. Он держал руку Уилла так, будто это было чем-то ценным, а не просто ладонью друга кузена. Майк не выдержал. — Надо было попросить Нэнси, — резко бросил он. — А то он тебе просто руки испачкает. Ричи даже не посмотрел на него. — Ревнуешь к лаку, Уиллер? — Заткнись. Для Майка наблюдать за этим ощущалось как пытка. Как будто они делали что-то незаконное. Уилл тем временем, казалось, старался не дышать. Он сидел неподвижно, пальцы вытянуты, взгляд прикован к аккуратным движениям кисточки. В подвале стало так тихо, что было слышно, как щёлкает пластик флакона, когда Ричи макал кисть снова. Когда они закончили, Ричи осторожно отпустил его руку. — Всё. Только не трогай ничего, — сказал он. Уилл аккуратно поднял ладони к свету настольной лампы и рассмотрел ногти. Тёмно-синий блеснул глубоко и насыщенно. — Выглядит супер красиво! Спасибо! — сказал Уилл, и в его голосе было столько искренности, что Майк почувствовал, как внутри снова что-то неприятно кольнуло. Ричи улыбнулся — не той широкой ухмылкой, которой он обычно бесил, а чуть мягче. — На тебе всё выглядит супер, — лукаво добавил он. Майк почувствовал, как жар поднимается к ушам. Он не знал, что именно его злит больше — слова Ричи или то, что где-то глубоко внутри он понимал: проблема правда не в лаке.