Люди-инвалиды

***

Эстель всегда казалась окружающим слегка «отбитой», не вписывающейся в привычные рамки и нормы ребят с Ковчега. А Мерфи – еще более раскрепощённый и дерзкий, – если и не усугублял, то точно не облегчал её положение в их маленьком обществе. Однако для самой Эстель все эти ярлыки – всего лишь поверхностное мнение «стада», которое было чуждо её внутреннему миру. На самом деле она была глубоко убеждена в своей уникальности – в том, что она незаменима и неповторима. Она не считала себя плохим человеком, и тем более не видела Мерфи таким в своих глазах. Для неё рамки морали всегда оставались размытыми, а склонность к жестокости – скорее необходимостью, продиктованной суровым прошлым. Глубокая рана детства, казнь матери – едва ли не единственное объяснение этому, хоть она и предпочитала рассматривать это как скромное предположение. Эстель была способна на эмпатию, и в глубине души не носила вражды ни к кому. Возможно, она просто не умела ненавидеть или сознательно избегала этого чувства, понимая, как тяжело оно может душить. Но и жестокость жила в ней, неотъемлемая часть, которая помогала выживать там, где иначе было невозможно. Сидя на корабле, сжимая подлокотник и растерянно глядя на Мерфи, она осознавала: если вокруг не будет ядовитого воздуха, если обстоятельства позволят - она сделает всё, что в её силах, чтобы выжить. И она ни на секунду не забудет о нём. Между ними сложилась не просто дружба - это была глубокая взаимозависимость, которая строилась на доверии. Она была готова пойти на всё - даже на убийство - если это означало сохранение жизни и защиту того, кто стал ей почти единственным оплотом в этом беспощадном мире. Корабль трясло так нещадно, что казалось - вот-вот развалится на части. Эстель с легким волнением инстинктивно схватила Мерфи за руку. Тот, не беспокоясь, провел большим пальцем по её костяшкам - простое, но очень теплое и успокаивающее движение. Девушку будто отпустило, тревога слегка отступила. Повсюду вокруг раздавались ахи, охи и смешанные крики испуга. Парочка самых неразумных решила снять ремни безопасности, и теперь буквально летали по всему салону, сталкиваясь друг с другом и ударяясь о стены. Эстель лишь хмыкнула, чуть скрывая улыбку - в такой момент безрассудство казалось ей одновременно и глупым, и забавным. Когда корабль наконец с грохотом и рывками приземлился, это было очень неприятно - девушка прикусила язык и расстёгивая ремень безопасности, сумела подняться на ноги. Мерфи уже стоял рядом, в то же мгновение разделяя с ней напряжение и готовность к неизведанному. – Мне стрёмно, – прошептала Эль, оглядываясь на скопление людей у выхода, чувствовала, как сердце бьется учащенно. – Мне больше интересно, чем стрёмно, – ответил он с легкой ухмылкой, держа взгляд уверенным и спокойным. – Не трусь, Эль, пошли. В этот момент с грохотом распахнулась дверь, и холодный свежий воздух обвалился на них, смешиваясь с духом свободы и опасности. Октавия, знакомая девушки, сделав шаг на новую землю, невольно выкрикнула громкое воодушевляющее слово – порыв эмоций, одновременно удивления и страха. В ответ малолетние преступники, словно заряженные энергией открытия, начали смеяться, кричать и хлопать в ладоши, выбегая из корабля как свободные птенцы. Перед ними расстилалась необыкновенная картина: голубое небо, величественные деревья, мягкая зелёная трава – всё то, что до этого казалось лишь картинками на экранах Ковчега. Теперь они могли видеть, трогать, нюхать, пробовать – и для каждого это был первый настоящий контакт с живым миром. Мерфи обернулся к Эстель, кивнул ей – приглашение идти за ним, не теряя ни секунды.

***

Эстель таскалась за Мерфи, словно послушный щенок, и, честно говоря, это её знатно бесило. Вместо того чтобы завести хотя бы каких-то подруг, она плелась рядом с ним и его прихвостнями. Обычно между ними была некое равновесие – они дополняли друг друга, шли рука об руку, но сейчас казалось, что Мерфи вдруг решил оттяпать себе кусок власти на земле. Эта перемена раздражала Эстель ещё сильнее: ей не нравилось чувствовать себя лишь тенью, но с другой стороны – зависимость друг от друга была куда глубже, чем они представляли. Мерфи отчаянно цеплялся за нее, боясь отпустить, а она, несмотря на своеволие, всё равно не могла разорвать эту связь. Да и не желала. Легкое раздражение накрыло Эстель и она с усилием растолкав амбалов перед ней, прорвалась к Джону. – Эй! – сказала она, подходя к парню. – Я пошла, не горю желанием тусоваться с вами, ребят. – Здорово придумала, – с сарказмом парировал Мерфи, схватив её за локоть и резко притянув к себе. Голос его прозвучал почти как угроза, но в то же время – с оттенком отчаянья. Он наклонился к её уху и шепнул так тихо, чтобы никто не услышал: — Никуда ты не идёшь. В этих словах слышалась не столько власть, сколько страх – боязнь потерять то, что давно переросло в привычку. Тем временем, Эль с лукавой улыбкой чуть отстранилась от парня и пока он пытался удержать ее, она незаметно пнула его в колено. Парень матерился, отпустив руку - этой ошибки хватило, чтобы Эстель вырвалась и скрылась в глубине леса, даже не оглянувшись и не попрощавшись.

***

Сидеть с девчонками возле корабля и обсуждать всякие пустяки было весело, но лишь до поры до времени. Вечерело, и, если честно, Эстель уже всё это порядком осточертело – особенно эти глупые девицы, которые до недавнего времени казались неплохой компанией. Вздохнув, она встала, пообещав вернуться, и направилась к костру. Но о возвращении речь и не шла: их идиотские разговоры и поверхностные взгляды на всё казались ей слишком тупыми и банальными. Подойдя ближе к огню, первым делом Эстель стала выискивать взглядом Мерфи. И, как только она поймала его взгляд – яркие голубые глаза встретились с её. Чуть прищурившись, девушка наблюдала происходящее у костра. Ребята решили устроить бунт и снять браслеты – устройство, с помощью которого Ковчег отслеживал их жизненные показатели. Эстель не могла понять, был ли этот поступок глупостью или отчаянной, но весьма смелой идеей. Под улюлюканье толпы они один за другим рвали браслеты прямо на глазах у всех. Мерфи сидел посреди компании и, кажется, вовсе не старался делать это аккуратно – девчонка-доброволец, которой достался «процедурный» пост, кряхтела от боли. Как только браслет соскользнул с её запястья, Мерфи швырнул его прямо в огонь, где металл искрился и быстро раскалялся. В этот момент Джон посмотрел прямо на Эстель. – Ну что кто следующий? – выкрикнул парень, который видимо собрался всех строить под себя. – Что вы делаете? – спросил темнокожий парень, намекая на массовое снятие браслетов. – Мы обретаем свободу. - ответил Блейк. – А что не похоже? – Похоже вам всем жить надоело. Система связи отрубилась, у нас остались только эти браслеты, снимите их и все решат что мы погибли. – протараторил его оппонент. – Что земля все еще непригодна для жизни. – О том и речь, канцлер. – саркастично выдал их новый лидер. – Мы сами о себе позаботимся. Да? В ответ на это подстрекательство толпа заулюлюкала и загрохотала. – По вашему это игра? На станции не только ваши близкие, но еще и наши фермеры, врачи, инженеры, мне плевать что он говорит, сами по себе мы здесь не протянем. Кроме того даже если здесь безопасно, неужели вы не хотите чтобы сюда спустились ваши близкие? – Все мои близкие уже здесь. – пафосно ответил Беллами. – А на станции моих близких сажали, они убили мою мать только за то, что она родила второго ребёнка. – продолжал парень. – Это сделал твой отец. – Не мой отец написал эти законы. – Верно, он исполнял их. Но это было раньше, не на земле. Здесь у нас не будет законов. – воодушевленно говорил их лидер. – Потому что каждый делает что хочет. Толпа радостно затрепещала, а Мерфи с радостью, раззадорил толпу своими криками. И вот уже почти сто человек кричало это во все горло. Эстель показалось это забавным. Весьма интересно будет понаблюдать за соперничеством этих двух. Беллами Блейк или Уэллс Джаха? Тут небо загромыхало, все начали кричать, указывая рукой куда то в небо. – Нужно собрать воду. - обратился Уэллс к своему оппоненту. – Каждый делает что хочет. – с лёгкостью париловал Беллами.

***

Спать на улице не хотелось, но увы – на корабле Беллами, решивший, что он теперь их лидер, уединился с девчонками, а слушать их стоны всю ночь Эстель совершенно не привлекало. Поэтому она, найдя более-менее подходящее для сна дерево, свернулась рядом с ним калачиком. Но долго отдыхать не удалось: среди гомона чужих голосов послышался знакомый голос Мерфи. – Эстель! – кричал он, ища подругу. Девушка, то ли из вредности, то ли просто так, игнорировала зов и лежала неподвижно. – Эй, – наконец сказал Мерфи, найдя её. – Я знаю, что ты не спишь. Эстель лишь улыбнулась в ответ и тут же открыла глаза. – Чего не отвечаешь? – спросил парень, присаживаясь рядом. – А что? – с легким вызовом в голосе отозвалась девушка. – Эль, – чуть строже сказал Мерфи, – с каких пор мне нужен повод, чтобы провести с тобой время? – Ну прости уж, – с сарказмом ответила Эстель, – я думала, сейчас я не в приоритете. Ты ведь так занят поддакиванием Беллами. Мерфи нахмурился: – Что в этом плохого? Он сейчас главный, может действительно сделать что-то полезное для нас. – Что плохого? – переспросила девушка, с явной досадой. – Да то, что он несет бред, а ты и рад. – На что ты намекаешь? – спросил Мерфи, голос стал настороженней. – На то, что не всё так просто и радужно, как кажется, – ответила Эль, – Беллами сейчас старается укрепить свое лидерство, подзадоривая толпу. Но как долго его « каждый делает что хочет », сможет просуществовать? Она мельком отметила, как он на мгновение отвернулся, и вдруг спросила, почти с ревностью в голосе: – Ты еще долго будешь проводить с ними время? Мерфи покачал головой, стараясь успокоить: – Нет, конечно. Но сейчас так надо. И это временно. Ты для меня всегда важнее всех. Эстель вздохнула, чуть смягчившись, но всё равно выпалила с тихой обидой: – Не хочу чувствовать себя второй после всей этой команды. – Ладно, не злись, – помягчал он. – Ты же прекрасно знаешь, что ближе тебя у меня нет никого. Эстель на это заявление лишь промолчала, отводя куда то свой взгляд. – Хорошо, – выдохнул Мерфи. – Иди сюда. Эстель без долгих уговоров плюхнулась на его грудь, тут же переворачиваясь на живот, чтобы видеть его лицо. – Здесь клево, – тихо сказала она. – Мне тоже тут нравится, – ответил Мерфи шёпотом. Мимо них пробежала веселая толпа подростков, смеясь и толкаясь. Но их это почти не тронуло – они играли в гляделки, а голубые глаза парня упорно пытались прочесть что-то в зелёных Эстель. Девушка, решив закончить игру, дунула другу прямо в глаза. – Давай спать уже, – сказала она, сползая с него, но не выпуская объятий. – Спокойной ночи, – вздохнул парень, продолжая изучать её макушку, гадая что вообще у нее в голове. – И тебе, – ответила девушка, устраиваясь поудобнее и сильнее обнимая Мерфи.