Строго по-деловому (На самом деле нет)

Ландо практически бежал по аэропорту Хитроу, ругаясь и волоча за собой потрёпанную ручную кладь. Он специально выехал из дома раньше, но у транспорта были другие планы. К тому времени, как он заметил Оскара у табло вылета, его лёгкие горели огнём. — Извините, опоздал! — прохрипел Ландо; волосы в беспорядке, куртка сползла с одного плеча. Оскар взглянул на часы, затем снова на Ландо. Совершенно спокоен. Совершенно собран. Совершенно невыносим. Мужчина стоял там со смехотворно маленьким чемоданом для человека, отправляющегося в недельную командировку. В тёмно-синем джемпере от Ральфа Лорена, из-под которого выглядывала накрахмаленная голубая рубашка, и выглядел он так, словно сошёл с обложки журнала. Несправедливо. — Ты не опоздал, — спокойно ответил Оскар, приподняв бровь. — Ты взволнован. Совершенно разные вещи. Ландо нахмурился, пытаясь одёрнуть куртку. — Знаете, у некоторых из нас нет водителя по имени Шон. Нам, смертным, приходится иметь дело с лондонским такси. Губы Оскара дёрнулись, уж очень напоминая улыбку. — Переживёшь. Путь через охрану прошёл как в тумане — Оскар проскользил мимо с отработанной эффективностью, Ландо неуклюже провозился с ремнём и дважды уронил телефон. Когда они наконец добрались до выхода на посадку, Ландо рухнул на сиденье, пробормотав: — В первом классе должны быть бесплатные закуски. Оскар, не глядя, протянул ему посадочный талон. — Увидишь. Посадка оказалась ещё хуже. Стюардесса поприветствовала Оскара, как королевскую особу. — Добро пожаловать на борт, господин Пиастри. Проходите. Ландо последовал за ним с широко раскрытыми глазами в салон первого класса. И чуть не споткнулся о бархатный ковёр. — Пресвятой… Словно космический корабль. А там… бар впереди? Оскар скользнул на своё место и развернул плед, будто всё это было обыденностью. — Постарайся не опозориться, Норрис. Слишком поздно. Ландо уже делал десятки снимков на телефон.

***

Самолёт ещё не успел набрать высоту, а Ландо уже подпрыгивал на сиденье, как ребёнок под дозой сахара. — Оно откидывается, — громко прошептал он, нажимая на кнопки с излишним энтузиазмом. — Смотрите, оно превращается в кровать. Босс, кровать в небе! Оскар не отрывал взгляда от финансового отчёта в руках. — Постарайся не сломать. Ландо, не обращая внимания, перегнулся через подлокотник, изучая меню. — Подождите, подождите… Вы хотите сказать, что я могу просто, — он подозвал ближайшую стюардессу, — заказать что угодно из этого списка? В смысле, без ограничений? Девушка вежливо улыбнулась. — Конечно, сэр. Ладно шокировано открыл рот. Он сунул меню Оскару на колени. — Вы это видите? Стейк! Паста! Мороженое! Суп! Кто ест суп в самолёте? Оскар наконец взглянул на него. Сухо, как и всегда. — Очевидно, ты. Не прошло и получаса, как перед Ландо уже стоял поднос с закусками и корзиночка с тёплыми булочками. Он почти расправился со второй тарелкой, когда Оскар со вздохом отложил бумаги. — Не перестарайся. Ландо застыл с набитым пастой ртом. — …В смысле? — Живот заболит, — как ни в чём не бывало прокомментировал Оскар, потягивая газированную воду. — Или уснёшь перед десертом. Возможно, и то, и другое. — Нет! — возразил Ландо, откусывая ещё кусочек. — Я создан для этого. Мой желудок — настоящий спортсмен на выносливость. Оскар приподнял бровь. — Как и твой рот. Ландо моргнул, чуть не подавившись из-за двойного смысла. — Эй! Грубо. Оскар слегка ухмыльнулся, переворачивая страницу отчёта. — Всего лишь наблюдение. К моменту отключения света в салоне Ландо уже растянулся на своём кресле, превратившемся в кровать, и счастливо простонал: — Лучший. Полёт. В моей жизни. Оскар, всё ещё притворяясь читающим, позволил себе бросить мимолётный взгляд в сторону. На спутанную копну кудряшек, почти закрывшуюся в одеяло, на крошки на кофте Ландо, на его нелепую улыбку даже во сне. И впервые за этот день Оскар закрыл документы, не дочитав до конца.

***

Салон был погружен в темноту, большинство пассажиров первого класса уже спали. Ландо заворочался, сонно моргая от мягкого верхнего света. На какое-то блаженное мгновение он забыл, где находится, пока гул двигателей не напомнил ему. Точно. Фантастическая небесная кровать. Он пошевелился, зевнул и посмотрел в сторону. Ну конечно. Оскар так и не двинулся с места с открытым ноутбуком, экран которого холодным голубым цветом освещал его лицо. Пальцы постукивали по подлокотнику с такой чёткостью, будто они не были заперты в герметичной металлической трубе в сотнях метров над Атлантическим океаном. Ландо застонал, драматично натянул одеяло на голову и снова выглянул наружу. — Вы, должно быть, шутите надо мной. Оскар даже не двинулся. — Что теперь? — Вы, — ответил Ландо хриплым ото сна голосом. — Сейчас середина ночи. В самолёте. И Вы работаете. Должен ли я напомнить, что у Вас в штате — сколько? — сотни очень умных людей, которые могут всё уладить, пока Вы, ну, не знаю, хоть раз закроете глаза? Оскар едва заметно улыбнулся. — Значит, теперь мой личный помощник считает, что имеет право комментировать мою трудовую этику? — Да, — мгновенно парировал Ландо, перекатываясь на бок и поворачиваясь к нему лицом. — Ваш помощник также считает Вас идиотом, раз Вы платите такие деньжищи лишь для того, чтобы относиться ко всему этому просто как к летающему офису. Оскар наконец прикрыл ноутбук, изучая Ландо с весёлым недоверием. — Проспал четыре часа и подорвался, уже готовый к бою. Впечатляет. Ландо сонно ухмыльнулся, глаза вновь закрывались. — М-м-м. Не вынуждайте меня конфисковывать всю технику, босс. — Возвращайся ко сну, Норрис. Но когда дыхание Ландо выровнялось, Оскар таки спокойно закрыл ноутбук, откинулся на спинку сиденья, уставившись в потолок, и вздохнул. Во вздохе этом — он бы никогда не признался — явно чувствовалось облегчение.

***

Всё началось с небольшого толчка. Ничего серьёзного, просто покачнулся бокал с вином на столике Оскара. Потом мигнул верхний свет и по внутренней связи раздался голос капитана: — Дамы и господа, впереди ожидается турбулентность. Пожалуйста, пристегните ремни безопасности и оставайтесь на своих местах. Самолёт снова тряхнуло. Глаза Ландо расширились. — О Боже мой. Оскар спокойно пристегнул ремень и с тихим щелчком закрыл ноутбук. — Расслабься. Это просто турбулентность. — Просто турбулентность? — прошипел Ландо, вцепившись в подлокотники так, словно сиденье вот-вот выбросит его в космос. — Мы в сотнях метров в гигантской железной птице, и пилот только что признал, что небо пытается нас убить! Оскар невозмутимо откинулся назад. — Небо не пытается нас убить. Оно просто… движется. На этот раз самолёт покачнулся сильнее. Ландо пискнул, не сдержавшись. Он сполз по креслу, прикрыв грудь одеялом, как щитом. — Простите меня, ладно? — выпалил он, повернувшись к Оскару с испуганным взглядом. — Простите, что втянул Вас в эту поездку. Простите, что высмеял Ваши дурацкие идеальные джемпера. Простите, что съел все булочки. Пожалуйста, передайте моей маме, что я люблю её, когда… — Мы не умрём, — спокойно перебил Оскар, хотя губы его подёргивались, словно в борьбе с улыбкой. Ландо сжал его руку. — Обещаете? Оскар опустил взгляд на их руки и снова посмотрел на Ландо с невыносимым спокойствием. — Обещаю. А теперь сядь поудобнее, пока у стюардесс не случился сердечный приступ. Турбулентность продолжалась ещё минут десять, но в конце концов самолёт выровнялся, двигатели снова заурчали ровно. Вернулся бодрый голос капитана: — Спасибо за терпение, в ближайшее время ожидается ясная погода. Ландо драматично выдохнул от облегчения, откинув голову на подушку. — Видите? Чуть не умерли. Оскар покачал головой, наконец-то позволив себе тихонько рассмеяться. — Ты невероятен. Ландо взглянул на него, улыбаясь и продолжая нервничать. — И всё ещё жив. Пожалуйста.

***

Как только двери самолета открылись, воцарился хаос. Ландо прошаркал по трапу, будто вернувшийся с войны, — толстовка с капюшоном задрана, волосы торчат во все стороны. Взгляд остекленел от смены часовых поясов, он тащил ручную кладь так, словно та весила тысячу килограммов. Тем временем Оскар шёл на три шага впереди, чемодан плавно катился следом, джемпер по-прежнему идеален без какой-либо лишней складочки. Если бы кто-нибудь сказал вам, что он только что завершил восьмичасовое совещание, а не трансатлантический перелёт, вы бы поверили. — Почему такое чувство, будто меня автобус сбил? — пробормотал Ландо, едва не споткнувшись о собственный кроссовок по пути к таможенной очереди. — Потому что ты съел три полноценных обеда, а потом запаниковал во время турбулентности, — ответил Оскар, не оборачиваясь. — Ненужные комментарии, — простонал Ландо, театрально уткнувшись лбом в ручку чемодана. Когда наконец наступила их очередь, таможенник первым делом осмотрел Ландо. — Цель визита? Ландо моргнул, словно в тумане. — Э-э… Осмотр достопримечательностей? Нет… Командировка? И то, и другое? — он беспомощно повернулся к Оскару. Оскар, уже предъявлявший свои документы, спокойно ответил: — Деловая конференция. Манхэттен. Бронь в отеле прилагается. Офицер поставил штамп в его паспорте, даже не взглянув. Затем снова вернулся к Ландо. — Сэр, где вы собираетесь остановиться? — …В отеле? — вяло предположил Ландо. Оскар вздохнул и вмешался, прежде чем Ландо успел углубиться в размышления. — Тот же отель, что и у меня. Его бронь прилагается. Офицер окинул Ландо долгим равнодушным взглядом. Как только они миновали охрану, Ландо снова застонал и потащил свой чемодан к выходу. — Я вас ненавижу. Почему Вы так хороши? Оскар кинул взгляд на часы, словно не летел всю ночь. — Дисциплина. Ландо нахмурился. — Нет. Колдовство.

***

Нью-Йорк шумный. Ревущие гудки, крики людей, виляния такси, как в видеоигре. Ландо неуклюже вылез из жёлтого такси и чуть не споткнулся о собственный чемодан, когда вытянул шею, разглядывая возвышающиеся небоскребы. — Едрён-батон. Они… намного больше, чем в телевизоре. Оскар, который уже искусно ступил на тротуар со своим идеально компактным багажом, даже не потрудился поднять голову. — Постарайся не попасть под машину, пока пялишься. Они вошли во вращающиеся двери отеля — мраморные полы, люстры, от всего этого так и веяло деньгами. Ландо подкатил чемодан прямо к стойке администратора и с торжествующей улыбкой достал распечатанное подтверждение бронирования. — Забронировано на Норриса, — гордо сказал он, протягивая листок. Администратор взглянула на бронь, затем на них двоих. Её вежливая улыбка на секунду дрогнула. — Ах, да… Господин Норрис. Номер для молодожёнов. Очень хороший выбор. Тишина. Ландо моргнул. — …Что? Оскар медленно повернул голову, приподняв брови. — Для молодожёнов? Администратор радостно кивнула. — Да, двуспальная кровать королевских размеров, романтическая лоджия, шампанское по прибытии… — Погодите, погодите, нет… нет-нет-нет-нет-нет, — произнёс Ландо дрогнувшим голосом, он схватил листы с бронью и в ужасе пролистал. И вот оно, издевательски напечатанное жирным шрифтом: «Свадебный тур — два гостя». Его лицо покраснело гуще гостиничного ковра. — Я… Я не… должно быть, это ошибка, клянусь, я… Оскар потёр переносицу и выдохнул сквозь зубы. — Ну конечно. Администратор уже протягивала им ключ-карту. — Ещё раз поздравляю, джентльмены. Ландо всем своим видом показывал, насколько сильно хотел провалиться сквозь землю. — Босс! Клянусь, я не… Оскар спрятал ключ-карту в карман с раздражающим спокойствием. — Отлично. Мы же взрослые люди, верно? Ландо сдавленно пискнул, практически вспыхнув на месте. — Взрослые не заказывают номер для новобрачных в деловых поездках! Оскар, уже направлявшийся к лифту, бросил через плечо: — Позаботься о чемоданах! И Ландо, всё ещё красному, словно помидор, ничего не оставалось, кроме как поползти следом.

***

Двери лифта с тихим звоном открылись — Ландо втиснулся внутрь вслед за Оскаром, прижимая к себе багаж, словно какие-то проклятые реликвии. — Девятнадцатый этаж, джентльмены, — бодро подсказала им ранее администратор в вестибюле. — Прекрасный вид. Конечно же, прекрасный вид. Ландо мысленно писал свой собственный некролог. Он прислонился к стенке, вглядываясь в светящиеся, увеличивающиеся цифры этажей. Мысли завертелись в паническом вихре: Великолепно, Норрис. Просто великолепно. Ты перевёз своего босса через Атлантику, забронировал ему номер для новобрачных, а теперь собираешься спать с ним в одной постели. Что дальше? Парные халаты? Оскар стоял рядом совершенно непринужденно, засунув руки в карманы. Его лицо ничего не выражало — ни гнева, ни веселья, только сводящее с ума спокойствие, которое он носил, как броню. Тишина была невыносимой. — Итак, — выпалил Ландо, слегка повысив голос, — это… не то, на что похоже. Оскар слегка повернул голову, взгляд его абсолютно ничего не выражал. — Тогда что же? Ландо было открыл рот. И тут же закрыл. — …То, что я полный идиот, который не может нормально забронировать номер в отеле. Оскар ответил не сразу. Лифт плавно проехал мимо 15-го этажа. — Ты не идиот. Ландо моргнул, застигнутый врасплох. — Нет? — Ты неорганизован. Безрассуден. Временами катастрофичен, — невозмутимо перечислил Оскар. — Но не идиот. Ландо издал нечто среднее между смехом, кряхтением и тяжёлым вздохом, потирая лицо одной рукой. — Отлично. Спасибо, босс. Именно то, что мне было нужно — аккуратно расписанные попунктно недостатки. Лифт замедлил ход, двери раздвинулись, открывая вид на роскошный ковёр и длинный коридор, залитый мягким золотистым светом. Номер 1903. Номер для новобрачных. Оскар взял ключ-карту и жестом пригласил Ландо следовать за ним. Его лицо ни разу не изменилось — спокойное, ровное, непоколебимое. Ни единого слова в упрёк. И почему-то ощущалось даже хуже. Ландо плёлся позади с колотящимся сердцем, сжимая в руке телефон. И что, чёрт возьми, мне теперь делать? Дверь распахнулась с тихим щелчком. Ландо застыл на пороге. Лепестки роз. На кровати. Бесплатная бутылка шампанского уже охлаждалась в ведёрке со льдом на столе. С балкона открывался вид на сверкающий, словно в кино, Манхэттен. Даже абажуры выглядели подозрительно романтично — мягкий золотистый свет, всё тёплое и уютное. — …Боже мой, — прошептал Ландо. Оскар прошёл мимо него, как ни в чём не бывало закатывая чемодан. Он огляделся по сторонам с совершенно нейтральным выражением лица. — Ну конечно. Ландо шагнул следом, практически споткнувшись о ковёр, когда увидел этот кошмар. Два пушистых белых халата, сложенных рядом. Рядом на кровати открытка с надписью «Поздравляем счастливую пару». — Убейте меня, — пробормотал Ландо, прижимая ладони к лицу. — Просто прикончите меня прямо здесь. Оскар, уже снимая джемпер, поставил ноутбук на стол. — Всё в порядке. — Ничего не в порядке! Мы в номере для молодожёнов, босс! — прошипел Ландо, обвиняюще указывая на лепестки роз. — Вы видите это? Это… Это убийство моей карьеры! Единственным ответом Оскара была проверка мощности настольной лампы, будто хорошее освещение во время свадебного путешествия — самая обыденная вещь. — Мы взрослые люди. Переживём. Ландо сдавленно рассмеялся, расхаживая по комнате. — Неделю. Мы проведём здесь неделю. Люди подумают… — Никто не узнает, — спокойно прервал его Оскар, уже открывая ноутбук. — Мы здесь по делу. Этого и будем придерживаться. Ландо со стоном опустился на край кровати, слегка подпрыгнув на мягком матрасе. Конечно же, одна кровать. Он снова закрыл лицо руками. — Блестяще. Просто блестяще. Предполагалось, что я буду помогать с организацией. Вместо этого я подписал нас на семь ночей… на семь ночей романтическо-комедийного ада. Оскар наконец посмотрел на Ландо, приподняв бровь. — Семь ночей? Ландо взглянул в ответ сквозь пальцы и с несчастным видом кивнул. — …И завтрак включён. Впервые за весь день губы Оскара дрогнули — едва заметно. Нечто похожее на улыбку. Ландо почувствовал, как сжалось нутро. Он обречён.

***

К тому времени, как они распаковали вещи — или, скорее, к моменту, как Оскар распаковал их с хирургической точностью, пока Ландо валился с ног, — часы едва пробили 11:00. Смена часовых поясов ударила, как грузовик. Ландо протёр глаза и зевнул так широко, что хрустнула челюсть. — Я умру, если не посплю. Всего пару часов. — Тогда поспи, — ответил Оскар, не отрываясь от ноутбука, в котором он уже яростно что-то печатал на столе. — Ага, на диване, — Ландо плюхнулся на нелепый диванчик в углу — скорее декоративный, чем функциональный. Его ноги тут же свесились с подлокотника. — Видите? Просто идеально. Оскар снова поднял на него недовольный взгляд. — Это не кровать. — Всё в порядке, — пробормотал Ландо, уже закрывая глаза. — Кровать Ваша. Вы — босс. А я… справлюсь. Пролетела тишина. А затем раздался спокойный голос Оскара: — Я не съем тебя, Ландо. Ландо резко открыл глаза. В мозгу произошло короткое замыкание. — …Что? — Кровать достаточно большая для двоих. Перестань драматизировать, — Оскар невозмутимо поправил очки. — Ты повредишь спину на этой штуке. Ландо поднялся, бормоча что-то невнятное. — Я… я не драматизирую! Я профессионал! Помощники не должны… не должны, — он неопределенно махнул рукой в сторону огромной кровати, усыпанной лепестками роз, — делить кровати для новобрачных со своими начальниками! Оскар откинулся на спинку кресла с таким спокойным выражением лица, словно они обсуждали квартальные отчёты. — Тогда назовём это выживанием. Завтра от тебя не будет толку, если ты как следует не выспишься. Ландо впился в него взглядом, чувствуя, как по шее ползёт жар. Он хотел возразить — он должен возразить, — но, боже, он так устал. Тело болело, голова затуманена, а диван и впрямь грозил переломить позвоночник. — …Прекрасно, — пробормотал он, тащась к кровати, как приговоренный к смерти. — Но если я проснусь без почки, буду винить Вас. Оскар даже не поднял головы. — Спи, Норрис. И на этот раз Ландо действительно послушался.

***

В номере царила тишина, не считая слабого жужжания ноутбука Оскара. Он уже успел переодеться в облегающее зелёное поло, осанка его безупречна, пальцы порхали по клавиатуре, как у человека, воюющего со временем. Ландо за его спиной пошевелился, застонал и наконец приподнялся в постели. Его волосы торчали во все стороны, голос хрипел после сна. — Босс. Оскар не обернулся. — М-м? — Неужели Вы… не проголодались? — Ландо протёр глаза и, прищурившись, посмотрел на светящиеся электронные часы на прикроватной тумбочке. — Сейчас чёртовы два часа дня. Вы не двигались с места с тех пор, как я вырубился. — Я выпил кофе, — просто ответил Оскар. Ландо перевернулся на живот, выглядывая поверх подушки. — Кофе — не еда. Вы сумасшедший, — он сбросил одеяло и по-кошачьи потянулся. — Пойдёмте. Обед. Давайте попробуем что-нибудь вкусненькое в центре. Оскар наконец остановился, моргая, будто эта идея даже не приходила ему в голову. — …Обед в центре? — Да, — Ландо уже ковылял к своему багажу. — Вы в Нью-Йорке, босс. Это не тюрьма. Дайте мне переодеться — две секунды. Оскар со вздохом закрыл ноутбук и отодвинулся. — Отлично. Пятнадцать минут. Когда Ландо вышел из ванной, Оскар почти пожалел, что согласился. — Готов, — гордо объявил Ландо, натягивая кроссовки. На нём была белая футболка с изображением огромного мемного кота — с вытаращенными глазами и кричащим неоновым текстом «FEED ME HUMAN». Оскар уставился на него. — …Ты же это не серьёзно. — Что? Она чистая. — Ты собираешься носить это в центре города? Ландо оглядел себя, затем с ухмылкой перевёл взгляд на Оскара. — А что, завидуете? Оскар потёр переносицу, ворча под нос что-то о «профессиональном имидже» и «международной репутации». К тому времени, как они выбрались на улицу, Нью-Йорк обрушился на них в полную силу — ревели гудки машин, толпы словно приливали, жёлтые такси с визгом останавливались на каждом углу. Ландо подпрыгивал на пятках, профессионально размахивая рукой. — Такси! — крикнул он, выбегая вперёд, чтобы открыть дверцу. — Поехали, босс. Нас ждут приключения. Оскар сел рядом, поправляя рукава с таким видом, словно сожалел о каждом жизненном выборе, приведшем его к этому моменту. Водитель окинул их беглым взглядом в зеркале, задержавшись на футболке Ландо, просто покачал головой и включил счётчик. Ландо ухмыльнулся. — Видите? Идеально вписываюсь. Ответ Оскара был категоричным и безжалостным: — Нет. Ты выглядишь так, словно тебя выплюнул Таймс-сквер.

***

Такси выбросило их на оживлённом перекрестке в центре города. Машины сигналили, люди проталкивались мимо, а в воздухе пахло коктейлем из солёных крендельков, хот-догов и выхлопных газов. — Сюда! — ухмыльнулся Ландо, указывая на переполненный гастроном на углу. — Выглядит идеально. Оскар окинул взглядом растянувшуюся на тротуаре очередь, мерцающую неоновую вывеску над дверью и царящий вокруг хаос. — Идеально — не то слово, которое я бы использовал. Но Ландо уже нырнул внутрь, увлекая Оскара за собой. В гастрономе витало оживление — люди выкрикивали заказы, гремели подносами, запах пастра́ми и рогаликов ударял в нос. Глаза Ландо засияли, как у ребёнка в кондитерской. — Боже мой. Только посмотрите. Только взгляните на это, — он указал на гору сэндвичей, сложенных на прилавке. — Босс, мы будем есть это. Оскар приподнял бровь. — Судя по всему, этим можно накормить семью из шести человек. — Хорошо, что я проголодался. Когда подоспела их очередь, Ландо успел заказать половину меню — два сэндвича с пастра́ми, тарелку латкес, два ломтика чизкейка и что-то с маринованными огурцами размером с его кулак. Оскар заказал чёрный кофе, как всегда без ничего. Они втиснулись за угловой столик, балансируя подносами. Ландо, ничуть не смущаясь, нырнул на сиденье, радостно напевая что-то с набитым хлебом и мясом ртом. Оскар тем временем потягивал кофе с таким видом, словно его подвергали пытке. — Это, — заявил Ландо, театрально размахивая половинкой сэндвича, — и есть жизнь. Такого не получишь в скучном офисе со скучными салатами. Губы Оскара дрогнули почти — почти — в улыбке. — Ты же понимаешь, что только что заплатил за всё карточкой компании? Ландо замер, с трудом сглотнув. — Конечно, я помню. Моя работа — буквально заботиться о Вас. Оскар равнодушно склонил голову. — Заказав два чизкейка? — Один для Вас, — мгновенно парировал Ландо. — Я не люблю чизкейки. — Вот именно, — ухмыльнулся Ландо, откусывая ещё кусочек. — Я позабочусь о нём ради Вас. Оскар отставил кофе и медленно выдохнул, словно стараясь не рассмеяться. Ландо, сидевший напротив, выглядел слишком самодовольным, уже успев просыпать на футболку с красочным и нелепым кошачьим мемом крошки. Впервые за весь день Оскар позволил себе расслабиться — совсем немного, — наблюдая за бушевавшим за окном хаосом Нью-Йорка.

***

Когда они вернулись в отель, номер для молодожёнов выглядел обманчиво мирным — толстый ковёр, высокие потолки, занавески, наполовину задёрнутые от яркого городского света. Оскар устроился в кресле у окна с книгой в твёрдом переплёте, аккуратно скрестив ноги. Он словно принадлежал этому месту — спокойный, собранный, листающий страницы с терпением человека, у которого есть всё время этого мира. А Ландо тем временем растянулся на диване с открытым ноутбуком и прижатым к уху телефоном. Нахмуренный в редкой серьёзности; пальцы порхали по клавиатуре. — Да, здравствуйте, просто уточняю, что завтра в десять утра… Да, и в два часа дня с правлением. Точно, и — подождите — нет, это неправильное здание. Нет, в другой части города. Да. Понял. Благодарю Вас. Он повесил трубку, застонал и тут же набрал номер снова. Оскар бросил на него короткий взгляд, прежде чем вернуться к книге. — Вам не кажется, что Вы должны мне помочь? — поинтересовался Ландо в перерыве между звонками, не отрываясь от ноутбука. — Я нанял тебя именно по этой причине, — спокойно ответил Оскар, продолжая читать страницу. Ландо пробормотал что-то опасно похожее на «деспот». Пять минут спустя он вернулся к следующему звонку, на этот раз разговаривая с кем-то из третьей компании, включённой в их план. — Да, на пятницу всё ещё в силе? Ага-м. И насчёт ужина… О, нет, нет, только не суши, он не любит… — он бросил взгляд на Оскара, даже ни разу не дёрнувшегося. — Верно. Стейк-хаус. Идеально. Закончив разговор, Ландо со вздохом откинулся на подушки. — Клянусь, Ваши совещания плодятся, как кролики. Да кому вообще нужны такие пять дней? Оскар перевернул ещё одну страницу, не обращая внимания. — Добро пожаловать в международные командировки. Ландо одарил его сердитым взглядом и снова принялся яростно печатать. — Отлично. Но если я умру от передозировки электронными письмами, Вам запрещается заменять меня роботом. — Принято к сведению, — сухо ответил Оскар, хотя уголок его рта дёрнулся. В комнате воцарился странный ритм — Ландо жонглировал звонками, одобрениями и письмами, в то время как Оскар безмятежно погружался в тихий шелест бумаги. Хаос Нью-Йорка остался снаружи, пока они работали в тандеме — каждый по-своему.

***

К тому времени, как Ландо наконец закрыл ноутбук, его мозг напоминал картофельное пюре. Он откинулся на спинку дивана и уставился в потолок. — Ах, Босс, — осторожно начал он, — не возражаете, если я включу телевизор? Оскар даже не оторвал взгляда от книги. — Вперёд. Ландо наклонился с пультом в руке и замер. — Блять. Оскар наконец взглянул на него. — Что опять? — Я забыл позвонить маме. Она меня убьёт. Прежде чем Оскар успел ответить хоть слово, Ландо уже достал телефон, нажал зелёную иконку и прислонился к подушке. Экран мигнул, а затем в кадре появилось лицо мамы. — Вот ты где! — тут же выругалась она. — Ты знаешь, который сейчас час? Обещал отправить сообщение, как только приземлишься! — Да, да, извини, — быстро ответил Ландо, пытаясь улыбнуться во избежание неприятностей. — Я просто… увлёкся. Ну, знаешь, по работе. — Ты ведь в Нью-Йорке, да? Покажи! Как там? Ландо театрально развернул телефон, мельком окинув взглядом до нелепости отполированный номер — люстру, огромную кровать, золотые вставки на стенах. — О боже, — выдохнула его мама. — Это… Ландо, это не просто отель. Это похоже на дворец. Как, ради всего святого… Ландо с пылающими щеками снова поднёс телефон к лицу. — Э-э-э, да, это просто, эм, знаешь, привилегии в командировке! Не думай об этом слишком много. Оскар за его спиной перевернул страницу книги, лицо его отдавало невыносимым спокойствием, будто он только что ничего не слышал. — Привилегии? — с подозрением переспросила его мама. — С твоей работой? — Да! — ответил Ландо, возможно, слишком поспешно. — Меня очень ценят, ясно? Очень ценят. Лучший помощник. На другом конце провода его мама прищурилась, но промолчала — пока что. — Отлично. Только… Не забывай правильно питаться. И не трать всё своё время на работу. Немного развлекайся. — Я так и сделаю, мам, — пообещал Ландо, искоса взглянув на Оскара, который по-прежнему выглядел совершенно невозмутимым, будто глухим, переворачивая очередную страницу. Отключив звонок, Ландо застонал и уткнулся лицом в подушку. — Она меня раскусила. Она знает. Оскар наконец заговорил спокойным тоном: — В следующий раз постарайся не направлять камеру прямо на люстру. Ландо закряхтел ещё громче.

***

На заднем плане тихо жужжал телевизор, отбрасывая блики света в номер. Ведущий какого-то ночного ток-шоу отпускал шуточки о мэре, но Ландо было не до смеха — он лежал без сознания, развалившись на диване, с запрокинутой головой и слегка приоткрытым рот. Оскар наконец закрыл книгу, аккуратно положил её на кофейный столик и оглянулся. Какое-то время он просто стоял, скрестив руки на груди и наблюдая, как кое-какой парень спит самым недостойным образом из всех возможных. Послышался слабый храп, но Оскар по-прежнему не отводил взгляда. Он выдохнул — почти рассмеявшись, почти снова тяжело вздохнув — и пересёк комнату. Слегка наклонившись, он легонько потряс Ландо за плечо. — Эй, — мягко произнёс Оскар — гораздо нежнее, чем обычно. — Ты так повредишь себе спину. Ландо пошевелился, веки его отяжелели, и пробормотал что-то, явно прозвучавшее как «ещё пять минут». Губы Оскара дрогнули. — Давай. У нас завтра много дел — не хочу слушать жалобы на то, как сильно твой позвоночник ненавидит меня. Потребовалась ещё одна встряска, но в конце концов Ландо, сонный и сбитый с толку, приоткрыл один глаз. — В постель? — пробормотал он. — Да, в постель, — твёрдо ответил Оскар, поднимая его. Каким-то образом, полусонный и спотыкающийся, Ландо сумел добраться до огромной кровати. Он рухнул лицом в матрас, снова отключившись. Оскар вздохнул, покачал головой и отошёл в сторону. Он быстро переоделся — зелёное поло сменилось накрахмаленной хлопковой пижамой — и сам юркнул под одеяло. Оскар держался на тактичном расстоянии, выпрямив спину и сложив руки на груди, будто дисциплина могла сохранить в такой ситуации безупречный профессионализм. Но выключив лампу, взглядом он снова зацепился за фигуру рядом — растрёпанные волосы, открытый рот, абсолютная беззаботность. Оскар позволил себе тихонько усмехнуться в темноте. — Безнадёжно, — пробормотал он, прежде чем наконец закрыть глаза. И впервые с тех пор, как они приземлились, он позволил себе отдохнуть.

***

Ужасное «м-р-р-р-р-ь-я-у-у-у» нарушило тишину ровно в пять утра. Это было не просто мяуканье — это мяуканье, которое внезапно перешло в оглушительный диджейский ремикс. Оскар резко выпрямился, моргая в темноте, и с мрачной ясностью осознал, что звук доносился со столика. Телефон Ландо. Парень не сдвинулся ни на сантиметр. Лицом зарылся в подушку, волосы торчали в разные стороны, рот слегка приоткрылся. Оскар протянул руку, схватил телефон и отключил будильник, прежде чем этот «кошачий рейв» продолжился. Он глубоко вздохнул, прижимая пальцы к виску. — Невероятно, — пробормотал он. Поскольку уснуть теперь не представлялось невозможным, Оскар выскользнул из постели. Движения были отработанными — тихими, чёткими. Бутылка воды, пара кроссовок и поход в тренажерный зал отеля, где он бегал, подтягивался и разминался до тех пор, пока пульс снова не приходил в норму. По возвращении солнце уже начало пробиваться сквозь занавески. Он принял душ, побрился и застегнул белоснежную рубашку, аккуратно закатав рукава до локтей. Когда Ландо наконец проснулся, стукнуло уже больше семи. Он медленно сел, сонно моргая и пытаясь разглядеть то, что творилось на другом конце комнаты. Оскар уже сидел за столом с открытым ноутбуком, аккуратным воротником и идеально уложенной причёской. Сие картина напоминала стоковое фото, демонстрирующее воплощение компетентности. На мгновение Ландо забыл, где находится. Он протёр глаза, оглядывая высокие потолки и причудливые стены, и замер. Верно. Нью-Йорк. Командировка. Неправильно забронированный номер в отеле. Со своим боссом. — Чёрт, — прохрипел он. Оскар даже не поднял головы. — И тебе доброе утро. Ландо в тот же момент моргнул, осознал, что на нём до сих пор вчерашняя мятая футболка с котом, и резко выпрямился. — О, блять! У нас… который час… который день… — пробормотал он, перекатываясь, запутавшись на кровати, словно спасающийся от пожара. Оскар всё так же не обращал внимания. — Душ слева от тебя. Постарайся не споткнуться о ковёр. — Босс, не надо меня опекать, — проворчал Ландо, уже вытаскивая рубашку из чемодана (который больше походил на взорвавшийся, чем на распакованный). Следующие двадцать минут напоминали сплошной хаос: звук льющейся воды, глухой удар (за которым последовало приглушенное «Я в порядке!» от Ландо), фен, ревущий, как реактивный двигатель, и слабый запах зубной пасты, разносящийся по номеру. К моменту выхода из ванной — волосы влажные, галстук сбился набок, рубашка наполовину заправлена, — Оскар закончил с электронной почтой и пил кофе, который каким-то образом уже умудрились доставить. — Видите? Я готов, — гордо объявил Ландо, разводя руки в стороны, словно ожидая аплодисментов. Оскар окинул его взглядом, приподнял бровь и вернулся к экрану. — У тебя галстук задом наперёд. Ландо тяжело вздохнул, поправляя его, и рухнул на диван. Он схватил рабочий телефон и принялся листать общее расписание так, словно от этого зависела его жизнь. — Ладно, — пробормотал он себе под нос, — в девять утра завтрак с руководителями «Сильверлайн».… В одиннадцать тридцать осмотр объекта загородом… В два часа дня совещание по продвижению продукта в центре… — он нахмурился. — Господи, босс, эта неделя просто безумная. Как Вы позволили кадровикам всё это спланировать?! — Вот поэтому ты и здесь? — невозмутимо ответил Оскар. Ландо откинул голову на спинку дивана. — Отлично. Просто замечательно. Первый полноценный день в Нью-Йорке, а я уже мёртв. Оскар наконец закрыл ноутбук и поднялся, поправляя запонки. — Переживёшь. Захвати блокнот. Мы уходим через двадцать минут.

***

Ресторан, сверкающий стеклом и хромом, располагался на 40-м этаже какой-то башни на Манхэттене — всё буквально кричало о том, что здесь невозможно дышать. Оскар вошёл словно хозяин этого места. Накрахмаленная рубашка, размеренные шаги, непроницаемое выражение лица. Ландо следовал в двух шагах позади, стараясь подражать его энергетике, но едва не споткнулся о полированный пол. Он трижды поправил галстук на пути к столику. Руководители «Сильверлайн» уже были там — четверо, все в костюмах, которые, вероятно, стоили дороже, чем машина Ландо. Блеск часов отливал утренним светом, а смех звучал колко и непринуждённо, напоминая разлитое по бокалам шампанское. — Господин Пиастри, — тепло поприветствовал один из мужчин, вставая, чтобы пожать Оскару руку. — Приятно наконец-то встретиться лично. Улыбка Оскара сквозила вежливостью, а рукопожатие идеальной твёрдостью. — Взаимно. Затем все взгляды обратились к Ландо. На долю секунды его мозг отключился. А потом он выпалил: — Здравствуйте. Я Ландо. Личный помощник. Приятно познакомиться. Ближайший руководитель удивленно склонил голову. — Личный помощник? Вы выглядите слишком молодо для подобного стресса. Ландо слабо усмехнулся, одергивая воротник. — Издержки профессии, я полагаю. Они рассмеялись — тем самым дорогим смехом, словно ощущение, будто попал не на ту съемочную площадку. Подали завтрак: крошечные тарелочки с блюдами, названия которых Ландо даже выговорить не мог. Он тыкал вилкой во что-то зелёное и делал вид, что всё под контролем, в то время как руководители сразу же перешли к разговорам на миллиард долларов — о долях рынка, слияниях, колебаниях валютных курсов, будто обсуждали погоду. Оскар, конечно, отлично вписался в их компанию. Спокойный, рассудительный, он отвечал, не задумываясь, приводил цифры, опровергал аргументы с таким самообладанием, какое Ландо видел только в кино. Тем временем Ландо сидел молча, кивая, как болванчик, и время от времени делая пометки, которые едва понимал. Что, чёрт возьми, такое EBITDA? — нацарапал он на полях. В какой-то момент один из мужчин поинтересовался: — А что думаете Вы, господин Норрис? Ландо застыл на середине укуса. Его взгляд метнулся к Оскару, который и глазом не моргнул. — Ну, — начал Ландо, явно вспотев, — я думаю… Эм… Кофе здесь и правда крепковат? На мгновение воцарилась тишина, а затем, каким-то чудом, мужчины рассмеялись. Не насмешливо, а так, словно он отпустил шутку. Оскар стиснул зубы, бросив на него взгляд, буквально говорящий не испытывать судьбу. К концу завтрака Оскар гарантированно договорился об ещё трёх встречах и устном соглашении. Ландо, тем временем, просто гордился тем, что ни на кого не пролил апельсиновый сок. На выходе он пробормотал себе под нос: — Господи, в вашем мире пахнет деньгами. Даже их одеколон вызывает у меня синдром самозванца. Оскар позволил себе едва заметную ухмылку. — Привыкай.

***

Чёрный «Таун Кар» с урчанием мчался по Манхэттену, и пока водитель был абсолютно спокоен, на заднем сиденье творился хаос. Ландо сидел в эпицентре, оба рабочих телефона светились, как рождественская гирлянда. Один гудел вызовом, другой высвечивал новое уведомление из электронной почты. — О, да еб вашу мать… — пробормотал он, неуклюже возясь с телефонами. Слева словно сирена оповещала о звонке из лондонского главного офиса: Финансовый отдел. Справа пищал телефон нью-йоркской компании: «Напоминание: Конференц-звонок с лондонским советом директоров, завтра в 9:00 по восточному времени». Оскар сидел рядом совершенно спокойный и наблюдал за происходящим, как зритель оперы. Ландо хлопнул ладонью по одному из телефонов. — Так… Ладно, по очереди, — он ответил на звонок. — День добрый? Ага, финансы, привет… Что? Контракт? Да, да, я попрошу господина Пиастри подписать, не паникуйте. Он отодвинул телефон и свирепо посмотрел на Оскара. — Босс. Они хотят, чтобы Вы подписали это к вечеру. Оскар что-то промычал, переворачивая страницу своих записей. — Принято к сведению. — К сведению?! — прошипел Ландо, переключаясь на другой телефон, когда снова запищало электронное письмо. — Кроме того, завтра утром запланирован созвон с Лондоном. Ровно в девять утра. А в Великобритании — просто к сведению, если кто-то ещё не понял — к этому часу священный послеобеденный чай, они будут предвкушать божественных чудес. Оскар наконец посмотрел на Ландо с непроницаемым выражением лица. — В этом-то и состоит твоя работа, не так ли? Убедиться, что я нахожусь в двух часовых поясах одновременно. Ландо откинул голову на спинку кожаного сиденья. — Вы меня убьёте. Я действительно умру от пережитого стресса. Водитель тихо откашлялся, стараясь не рассмеяться. Оскар спокойно откинулся назад, как и всегда. — Дыши, Норрис. Ты выживешь. Ландо застонал, перебирая телефоны на коленях. — Вы мне за это мало платите. — Ты только в прошлом месяце подписал полноценный контракт. — Вот именно! Вы заманили меня в ловушку! Оскар едва не улыбнулся, разглядывая горизонт за тонированным окном.

***

«Таун Кар» остановился перед массивным зданием из стекла и стали, с одной стороны которого растянулись строительные леса, а вдоль тротуара выстроились грузовики. Ландо практически выпрыгнул первым, проверяя телефон, блокнот и жив ли ещё Оскар. — Окей, будущая дочерняя компания, крупные инженеры, много цифр, пожалуйста, не убивайте никого своим взглядом. Оскар вышел следом, спокойный, как и всегда. Только на этот раз вместо своих обычных начищенных лоферов он надел элегантные кроссовки, которые Ландо закинул в сумку. Минималистичные, тёмно-синие и всё ещё выглядящие слишком дорогими. — Лоферы были бы здесь настоящей катастрофой, — гордо пробормотал Ландо. Внутри стройплощадки царил хаос. Инженеры в шлемах, защитных жилетах, с планшетами в руках. Сцена с моментом, когда они заметили Оскара, напоминала наблюдение за спокойным человеком, идущим навстречу урагану. — Господин Пиастри, расходы на электропроводку превысили прогнозируемые. — Нам всё ещё нужно разрешение на импорт материалов. — Возникла проблема с оформлением соответствующих лицензий… И все они заговорили одновременно. Глаза Ландо расширились. — Господи Иисусе, неужели каждая стройплощадка выглядит именно так?! Оскар не дрогнул. — По очереди, — ровным голосом произнёс он, перекрывая шум. Мгновенно воцарилась тишина. Ландо завис рядом, прикрываясь обоими телефонами и блокнотом, как живым щитом. Он наклонился ближе и прошептал: — Босс, такое ощущение, что Вы проходите прослушивание на роль злодея из «Марвел». Оскар даже глазом не моргнул. — Запиши цифры, Норрис. Хаос продолжился: чертежи были разложены на столах, бюджеты обсуждались на повышенных тонах, инженеры пытались произвести впечатление техническим жаргоном. Ландо продолжал что-то писать, переводя взгляд с одного человека на другого, словно следил за теннисным матчем. В какой-то момент инженер пробормотал: — Нам понадобится ещё как минимум шесть месяцев, чтобы всё это заработало. Оскар приподнял бровь. — У вас их три. Инженер раздражённо фыркнул. Ландо тяжело застонал. — О, приехали. Мне срочно нужен парацетамол… К окончанию сего спектакля блокнот Ландо превратился в поле битвы восклицательных знаков и подчёркнутый слов. Рубашка прилипла к телу от напряжения. Оскар, тем временем, по возвращении в машину выглядел таким же спокойным, как и утром, будто только что побывал на обычной прогулке. Ландо плюхнулся на сиденье рядом, округлив глаза. — Босс… Вы пугаете людей. И мне кажется, я постарел там лет на десять. Оскар поправил манжеты с непроницаемым выражением лица. — Значит, наконец-то навёрстываешь упущенное.

***

К 13:45 центр города превратился в скороварку. Стеклянные башни сверкали, сигналили такси, а Ландо допивал третий стаканчик кофе из автомата в холле. Нога подпрыгивала, как барабанная дробь, в одной руке он сжимал блокнот, в другой — два телефона. — Хорошо, отлично. Двенадцатая комната на 21-м этаже. Слайды загружены. Контракты готовы. Бейджи с именами — погодите, нам нужны бейджи? Боже, почему у меня такое чувство, что нам нужны бейджи? Оскар спокойно материализовался рядом. В выглаженной рубашке, с закатанными рукавами и смузи в руке. Он словно сошёл с рекламы беззаботного богатства. Ландо недоверчиво уставился на него. — Как Вы можете быть таким спокойным? Мы собираемся вложить миллионы долларов, а Вы стоите здесь так, будто это воскресный завтрак. Оскар отхлебнул смузи. — Потому что я не пил три порции «жидкой тревоги». — Мне пришлось! Во-первых, из-за нервов, во-вторых, из-за бумажной волокиты, а в-третьих, потому что первых двух было недостаточно! — Блестящая логика, — сухо заметил Оскар, протягивая Ландо пустой стаканчик из-под смузи. — Выброси. Ландо сердито взглянул в ответ, но подчинился, ворча по пути к мусорному ведру. В конференц-зале их уже ждали те самые руководители «Сильверлайн». Элегантные костюмы, начищенные ботинки, острый взгляд. Они вежливо кивнули, когда Оскар вошёл. Затем их взгляды скользнули к Ландо, который чуть не споткнулся о ковёр. — Господин Норрис, — поприветствовал один из них с понимающей улыбкой. — Вы вернулись. Ландо поправил галстук, пытаясь скрыть дрожь в руках от выпитого кофеина. — Да. И всё ещё жив. Еле-еле. Оскар занял своё место во главе стола, жестом приглашая Ландо сесть рядом. Экран мигнул, появилась готовая презентация. Когда выступление началось, Оскар взял инициативу в свои руки — спокойный, уравновешенный, чётко выговаривающий каждое слово. Руководители подались вперёд, внимательно слушая. Тем временем Ландо не отставал от него ни на шаг: менял документы в нужное время, вытаскивал отчёты ещё до того, как Оскар просил, протягивал ручку, когда кому-то требовалось что-то подписать. Время от времени рука Оскара слегка подрагивала, и Ландо мгновенно понимал, что ему нужно — вода, ещё одна таблица, USB-накопитель. Всё прошло гладко. Будто отрепетировано, хотя на самом деле это было не так. К концу совещания руководители кивали, впечатлённые услышанным. Они обменялись рукопожатиями. Были даны обещания. К моменту их ухода Ландо наконец выдохнул и привалился к стене. — Босс, я думаю, что теперь во мне 70% кофеина. Оскар поправил запонки, спокойный, как всегда. — Тогда, может быть, ты наконец перестанешь отставать.

***

По возвращении в отель Ландо был на пределе своих сил. Он едва успел скинуть обувь, как рухнул лицом в кресло, а галстук свободно болтался на шее. Два рабочих телефона по-прежнему названивали на столе — электронные письма, напоминания, звонки из главного офиса, — но Ландо не двигался. Оскар стоял у двери, аккуратно перекинув пиджак через руку, и наблюдал. — Ты задохнёшься, если будешь лежать лицом вниз, — спокойно произнёс Оскар, хотя в тоне его проскальзывали нотки мягче обычного. Ландо приглушённо застонал. — Всё в порядке. Передайте начальству, что я погиб при исполнении служебных обязанностей. Оскар со вздохом отложил пиджак. — Ты нелеп. Ландо поднял безжизненный от усталости взгляд. — И это говорит парень, который прочитал пять книг за три дня. Это совсем другая нелепость. Оскар проигнорировал выпад и пересёк комнату. Он взял один из телефонов Ландо, взглянул на экран и выключил его. Тишина. А потом проделал то же самое со вторым. — Эй! — Ландо приподнялся. — Это… это важно! — Они доживут до завтра, — твёрдо отрезал Оскар. Он присел на корточки перед креслом с необычайно серьёзным выражением лица. — А ты нет. Ландо растерянно моргнул. — Что? Оскар выдохнул и впервые за всё время позволил себе расслабиться — резкие черты «руководителя» смягчились, превратившись в нечто более человеческое. — Ты из кожи вон лезешь ради меня, ради этой компании, а потом смеёшься, как ни в чём не бывало. Но всё совершенно не так. Ты просто перегоришь, если будешь продолжать в том же духе, и… — голос прервался всего на секунду, — я этого не хочу. В комнате воцарилась тишина. Уши Ландо покраснели, а по шее пополз жар. Он открыл было рот, но ничего остроумного не сказал. Вместо этого он пробормотал, заикаясь: — В-вам… не всё равно? Губы Оскара сжались в тонкую линию, он явно сожалел о сказанном. Но не взял свои слова обратно. — Конечно, мне не всё равно. Ландо попытался отшутиться, но вышло неловко и неуверенно. — Вау. Не думал, что мой босс однажды признается, что ему нравится моя компания. Оскар поднялся, одним быстрым движением стянул галстук с Ландо и отбросил его в сторону. — Быстро в постель, Норрис. Это приказ. Ландо сглотнул, сердце его бешено заколотилось по причинам, которые на этот раз не имели никакого отношения к кофеину. — …Да, сэр. Когда Оскар отвернулся за водой, Ландо уткнулся пылающим лицом в подушку. Чёрт возьми. Он только что стал причиной потери самообладания своего начальника.

***

На этот раз Ландо не стал спорить насчёт сна. Пока Оскар продолжал чистить зубы, он рухнул на гостиничный матрас с драматичным вздохом, раскинув руки, как морская звезда, и почти сразу же уснул. Оскар скользнул на свою половину кровати и аккуратно натянул одеяло — спина ровная, поза спокойная, как и всегда. Он выключил лампу. Комната погрузилась в тихую темноту, нарушаемую только шумом города за окном. Всё должно было быть просто. Поспать. Отдохнуть. Повторить. Вот только Ландо никогда не мог усидеть на месте. Поначалу это был лишь небольшой сдвиг, маленький перекат. Потом же полноценное вытягивание. В два часа ночи Оскар почувствовал, как чужое колено упиралось в его икру. В три часа кое-чей локоть чуть не врезался ему в рёбра. А к четырём Ландо каким-то образом полностью переместился в пространство Оскара и прижался щекой к его подушке, сопя тихо и ровно. Оскар замер. Ему следовало оттолкнуть Ландо. Ему следовало занять свою половину кровати, следовало сделать что угодно, но только не… пялиться. Но он ничего не сделал. Вопреки всему, Оскар позволил себе сквозь просачивающийся через занавески тусклый свет рассмотреть: Веснушки, рассыпанные по носу Ландо. Кудри, беспорядочно спадающие на лоб. Неоправданно длинные ресницы, касавшиеся щёк. Вблизи Ландо выглядел таким юным, таким беззащитным — ничего похожего на подпитываемый кофеином хаос, в котором он пребывал днём. У Оскара неожиданно сжалось сердце. Нелепо, напомнил он себе. Это просто соседство. Просто усталость. Просто… Ландо снова пошевелился, на этот раз подползая ближе и бормоча что-то бессвязное, прежде чем снова погрузиться в глубокий сон. Оскар медленно выдохнул, хотя и не осознавал, что задерживал дыхание. Впервые за многие годы он обнаружил, что бодрствует не из-за работы и дедлайнов, а из-за осознания того, что, возможно, — только возможно — его помощник самый отвлекающий человек на свете. Оскар повернулся на спину, устремив взгляд в потолок, но буквально на секунду задержал руку — как раз у того места, где её касались кудри Ландо. А потом резко отдёрнул, сжав челюсти. Утро наступало слишком медленно.

***

Ландо проснулся от запаха кофе и чего-то подозрительно маслянистого. Он приоткрыл затуманенные ото сна глаза и заметил блеск серебряного подноса с завтраком, аккуратно поставленного на низкий столик. Круассаны. Яйца. Свежие фрукты. Даже крошечная вазочка с цветком. И Оскар. Тот, конечно, уже проснулся — безупречный, в идеальной рубашке, с идеально завязанным галстуком, пиджак перекинут через спинку стула. В одной руке сложенная газета, в другой — кофе. Он выглядел так, словно сошёл с обложки журнала Executive Excellence. А Ландо же сидел на постели с торчащими в разные стороны кудрями, измятой футболкой и наполовину стянутыми носками. Он протёр глаза и покосился в сторону гостиной. — …Вы настоящий или я просто очутился в очень дурном сне? Оскар даже не поднял глаза от газеты. — Ты проспал. Ландо нахмурился. — Проспал? Сейчас даже не… — он потянулся за телефоном, отыскивая тот под подушкой. — 7:45. О. Ладно, чуть не проспал. Наконец Оскар опустил газету и окинул Ландо презрительным взглядом человека, который полностью готов ещё с шести утра. — Такой вид, будто ты проиграл битву со своей подушкой, — прокомментировал он без выражения. Ландо со стоном натянул одеяло на голову. — Вы невозможны. Нормальные люди не просыпаются похожими на злодеев из «Бондианы». Оскар слегка ухмыльнулся, откладывая газету в сторону. — Нормальные люди не выживают после трёх стаканов кофе из автомата. — Туше́, — пробормотал Ландо из-под одеяла. — Завтрак, — сказал Оскар, вставая. Он подошёл ближе и одним быстрым движением сдёрнул одеяло. — Он тебе понадобится. Совещание с лондонским офисом ровно в девять. Ландо вскрикнул, вцепившись в постельное бельё. — Вы можете дать мне хотя бы пять минут поваляться в тишине? — Нет, — Оскар протянул ему круассан. — Еда. Душ. Презентабельный вид. Именно в таком порядке. Ландо откусил от круассана, и крошки тут же рассыпались по простыне. Он взглянул на Оскара с надутыми щеками и ухмыльнулся. — Видите? Уже презентабельно. Оскар ущипнул себя за переносицу. — Боже, помоги мне.

***

К тому времени, как Ландо, приняв душ и немного успокоившись, вернулся в гостиную, Оскар допивал вторую чашку кофе. Стол между ними словно сошёл со страниц гостиничного каталога: аккуратно сложенные салфетки, начищенные столовые приборы, свежие фрукты в идеальной симметрии. Ландо плюхнулся в кресло напротив и тут же потянулся за беконом. — Хорошо, босс. Правила просты — нельзя выглядеть вот так и не ожидать, что я начну задавать вопросы. Оскар приподнял бровь. — Так — как? — Прямо как чёртова энциклопедия успеха, — Ландо взмахнул вилкой. — Костюм. Газета. Завтрак с декором. Вы вообще кто такой? Бухгалтер Джеймса Бонда? Оскар невозмутимо отхлебнул кофе. — Ешь яичницу. Но Ландо уже наклонился вперёд, широко улыбаясь. — Да ладно. Почему Вы стали генеральным директором? Не могли же ведь проснуться однажды и подумать: «Ах да, электронные таблицы — вот моя судьба». На мгновение показалось, что Оскар вот-вот прервёт разговор своей обычной колкостью. Но вместо этого он отставил кофе и слегка откинулся назад. — Школа-интернат. Ландо моргнул. — Простите, что? — Меня отправили в школу-интернат в одиннадцать, — повторил Оскар как ни в чём не бывало. — Дисциплина. Структура. Всё рассчитано с точностью до минуты. Я быстро приспособился. Ландо медленно жевал, нахмурившись лишь сильнее. — …Звучит ужасно. Губы Оскара дрогнули. — Не совсем так, — он помолчал, отводя взгляд в сторону. — Это подготовило меня к поступлению в Оксфорд. Ландо чуть не поперхнулся апельсиновым соком. — Оксфорд?! — Степень бакалавра экономики, — уточнил Оскар. — Потом Гарвард, на степень магистра делового администрирования. Ландо с драматичным стуком отложил вилку. — Ну конечно. Оксфорд и Гарвард. А я тем временем едва пережил выпускные экзамены. Оскар ухмыльнулся, снова разворачивая газету. — Это многое объясняет. — Эй! — Ландо легонько пнул его под столом. — Да будет Вам известно, со слов мамы я гениален. — Уверен, это действительно так, — сухо ответил Оскар, хотя в голосе послышалось что-то более мягкое. Ландо откинулся назад, всё ещё не веря услышанному. — Значит, по сути, Вы были предназначены для этого. Неудивительно, что на Вашем фоне мы все выглядим дилетантами. Оскар взглянул на него поверх чашки с кофе. — И всё же, каким-то образом ты до сих пор здесь. Ландо улыбнулся, щёки его порозовели. — Похоже, я всё-таки гениален. Ровно в 8:55 ноутбук Оскара уже стоял открытым на столике, камера была направлена под правильным углом, а папки аккуратно разложены в ряд. Он поправил запонки, словно собирался предстать перед расстрельной командой. Ландо, примостившийся на подлокотнике дивана с рабочим телефоном в руке, ухмыльнулся, глядя на экран. — Итак, штаб-квартира, мы в прямом эфире из Нью-Йорка. Ещё слишком рано, но не волнуйтесь — я уже выпил три чашки американского кофе. На вкус как грусть по сравнению с домашним чаем. Финансовый отдел — пять элегантно одетых лиц на экране — усмехнулся. Оскар многозначительно посмотрел на Ландо, но останавливать его не стал. — У господина Пиастри для Вас ровно час, — спокойно продолжил Ландо, наклоняясь ближе к камере. — Так что давайте сделаем всё как надо, хорошо? Один из старших финансовых руководителей из Лондона рассмеялся. — Мы в боевой готовности, Норрис. Рады видеть вас обоих. Наконец Оскар заговорил — отрывисто и холодно. — Доброе утро. Атмосфера мгновенно изменилась — разговор о финансах обрушился, как ураган. Цифры, прогнозы, сроки заключения контрактов. Сначала Ландо пытался следить за ходом разговора, делая пометки, но через пять минут он уже запутался в аббревиатурах. Тем не менее, он продолжал кивать в камеру, будто понимал каждое слово. — Господин Пиастри, — решительно заявил один из руководителей, — нам нужна Ваша подпись в контракте о закупке к пятнице. Соблюдение требований дышит нам в затылок. Оскар стиснул зубы. — Я просмотрю окончательный вариант сегодня вечером. Никаких подписей, пока я не согласую каждый пункт. — Но, сэр… — Никаких исключений, — вмешался Оскар. Спокойный, твёрдый, непоколебимый. Руководители замолчали. Ландо с весёлой улыбкой наклонился поближе к микрофону. — Видите? Я же говорил, что он страшнее ваших дедлайнов. Даже финансовые акулы расплылись в улыбках. Когда звонок завершился ровно в 9:59, Оскар с хирургической точностью закрыл ноутбук. Ландо с тяжёлым вздохом плюхнулся на диван. — Они всегда говорят так, будто едят цифры на завтрак? Оскар взглянул на него, невольно развеселившись. — Да. И они бы съели и тебя, если бы я им позволил. Ландо рассмеялся и кинул в него подушку. — Хорошо, что Вы мой босс.

***

Оскар просматривал следующий блок встреч, когда Ландо внезапно выпрямился на кресле с телефоном в руке. — Итак, босс. У Вас, э-э, — он покосился на планировщик, который, очевидно, только что отредактировал, — стратегическая встреча в 12:30. Оскар не поднял взгляд. — С кем? — Э-э… С природой. Ответ заставил его удивленно приподнять бровь. — Послушайте, — поспешно продолжил Ландо, — Вы всю неделю просидели взаперти в костюмах на совещаниях. Если не выйдете на улицу, где по-настоящему светит солнце, превратитесь в одно из тех бледных викторианских привидений, обитающих в библиотеках. Оскар наконец со вздохом прикрыл ноутбук. — Ты злоупотребляешь своими правами на планирование. — Может быть, — усмехнулся Ландо, убирая телефон в карман. — Да ладно. Свежий воздух. Десять минут. Никто не умрёт. Десять минут спустя они уже шли бок о бок по Центральному парку. Солнце пробивалось сквозь зелёную листву, вдалеке кричали дети, по траве бежала собака. Ландо засунул руки в карманы куртки и глубоко вздохнул. — Видите? Намного лучше, чем эти конференц-залы, где пахнет типографской краской и сожалениями. Оскар, сложивший руки за спиной, выглядел невероятно хладнокровно даже посреди парка. — Ты же понимаешь, что я мог бы уволить тебя за подобное? — Но Вы этого не сделаете, — ответил Ландо с самодовольной уверенностью, пропуская шаг, чтобы не отстать. — Потому что в глубине души Вам это нравится. Признайте, это приятно. Оскар пристально посмотрел в ответ. А потом — почти незаметно — кивнул. — Не позволяй этому вскружить тебе голову. — Слишком поздно, — усмехнулся Ландо. Они прошли ещё немного в приятной тишине, пока Ландо не толкнул его локтем. — В следующий раз я закажу мороженое. Ответственное решение. Оскар вздохнул, но уголки его губ слегка изогнулись. — Боже, помоги мне.

***

Где-то на середине прогулки по парку Ландо замер, глаза его загорелись. — Босс. Босс, смотрите. Фургончик с мороженым. Оскар проследил за его пальцем, но явно без энтузиазма. — Тебе же не пять лет. — Да, но работаю так, словно уже пятьдесят, — парировал Ландо, ухмыляясь. — Да ладно, я всю неделю придерживался Вашего графика. Я заслужил рожок. Оскар — определённо несчастный — выдохнул через нос. Ландо отлично умел переводить этот вздох, как согласие. — По одному. А потом уйдём. Ландо расплылся в широкой улыбке. — Я знал, что у Вас есть сердце. У фургончика расплатился Оскар — хрустящими, аккуратными купюрами, — пока Ландо, прислонившись к бортику, размышлял над вопросом жизни и смерти: с посыпкой или без. — Ваши два рожка, — подытожил мороженщик. — Душевно благодарствую, — радостно ответил Ландо, тут же облизывая свою порцию с преувеличенным восторгом. Продавец одарил их тёплой улыбкой. — Милая парочка. Вы в Нью-Йорке погостить? Оскар замер. Ландо чуть не выронил рожок. — Э-э-э… — Ландо запнулся, щеки его запылали, — мы не… мы просто… Оскар с невозмутимым видом сунул сдачу в бумажник. — Командировка. Мороженщик подмигнул. — Конечно, конечно. Приятного вам медового месяца. Ландо вернулся к мороженому, едва не подавившись. Оскар не сбавлял шага с собственным рожком в руке, невозмутимый, как и всегда. — Вы это слышали?! — прошипел Ландо, догоняя его. — Да. — И не поправили его! Оскар окинул его сухим взглядом. — А ты бы предпочел, чтобы я объяснял наши рабочие отношения продавцу фруктового мороженого? Ландо тяжело застонал, его лицо всё ещё горело, а Оскар совершенно спокойно ел свой рожок. К тому времени, как машина высадила их у изящной стеклянной башни в центре города, Оскар заметил тревожную закономерность. Ландо шагал слишком быстро, разговаривал слишком отрывисто, а руки его безостановочно двигались. — Ты съел слишком много сахара, — пробормотал Оскар, когда они вошли в вестибюль. — А вот и нет, — настаивал Ландо, жонглируя телефоном, блокнотом и бейджем компании. — Я просто сегодня очень эффективен. Режим повышенной производительности. Бум. Он щёлкнул пальцами и чуть не врезался в двери лифта. Оскар потёр переносицу. — Боже, дай мне сил. Конференц-зал был заполнен руководителями в строгих костюмах, на многочисленных экранах демонстрировались презентации. Оскар со спокойной аккуратностью опустился в офисное кресло. А Ландо? Прежде чем кто-то ещё успел занять место, он уже включил проектор, раздал записи, переставил бутылки с водой и каким-то образом починил мигающий светильник в углу. Когда ведущий руководитель начал свою презентацию, Ландо с головокружительной скоростью строчил заметки, шёпотом напоминал Оскару («четвёртый слайд, помните о рентабельности инвестиций») и раздавал ручки, словно какая-нибудь секретарша, перебравшая кофеина в ситкоме. — Он… энергичный, — прошептала одна женщина, наклонившись к Оскару. — Он эффективный, — спокойно ответил Оскар. К концу встречи Ландо буквально излучал энергию, постукивая ручкой по колену. Оскар решительно вывел его из комнаты, положив руку на плечо. В лифте Оскар наконец позволил себе вздохнуть. — Отныне тебе запрещается есть мороженое перед деловыми встречами. Ландо уставился на него, разинув рот. — Вы не можете запретить мне есть мороженое, босс! — Я сделал это только что. Ландо фыркнул, скрестив руки на груди, как обиженный ребёнок. — Диктатура. Оскар лишь нажал кнопку первого этажа с абсолютным спокойствием. — Дисциплина.

***

Ужин проходил в одном из тех тускло освещённых ресторанов на Манхэттене, где каждый бокал вина, казалось, стоил больше, чем месячная арендная плата Ландо. Столы сверкали, официанты двигались, словно тени, а гости? Толстосумы в костюмах. Оскар без труда вписался в обстановку — идеально завязанный галстук, чёткая осанка, пронзительная речь. Ландо, напротив, претерпевал катастрофу. Прежняя доза сахара сошла на нет, теперь он слишком медленно моргал, подавлял зевоту и случайно помешивал суп ещё долго после того, как тот был съеден. В какой-то момент к нему с вежливым интересом наклонился инвестор. — А Вы чем занимаетесь, молодой человек? — Я… планирую, — пробормотал Ландо, склонив голову набок, пока Оскар небрежно не подтолкнул его локтем. — Прошу его простить, — спокойно ответил Оскар. — Он очень преданный своему делу. Работает усерднее, чем кто-либо ещё в компании. Ландо моргнул, просыпаясь ровно настолько, чтобы прошептать: — И это правда, — прежде чем чуть не уткнуться лицом в хлебницу. Все рассмеялись. Внешне Оскар, конечно, не изменился, но под столом он легонько постучал ногой по ноге Ландо — молчаливое предупреждение, молчаливая поддержка. Когда они вернулись в машину, Ландо совсем отключился. Совершенно сбитый с толку, прижатый щекою к окну, с приоткрытыми самым нелестным видом, каким только можно вообразить, губами. Оскар взглянул раз, другой. А потом, прежде чем смог себя остановить, достал из кармана телефон, повернул его под нужным углом и щёлкнул. Вспышка не сработала. Слава богу. Оскар посмотрел на фотографию, уголки его губ невольно дёрнулись. Нелепо. Совершенно непрофессионально. И всё же… Снимок он не удалил.

***

Их последняя встреча завершилась ближе к вечеру, когда солнце опускалось всё ниже, и горизонт Манхэттена сверкал золотом. Ландо чуть не выпрыгнул из вестибюля стеклянной башни с широкой улыбкой, даже несмотря на усталость, отразившуюся на лице. — Босс, — гордо заявил он, — я сделал это. Первый раз в США, первый раз в настоящей командировке в качестве личного помощника, и я не напортачил. Оскар поправил запонки, спокойный, как и всегда. — Спорно. Ты забронировал нам номер для новобрачных. Ландо тяжело вздохнул. — Ладно, в основном не напортачил, — затем снова оживился, — а теперь мне нужно купить сувениры для мамы. И сестры. И, может быть, Алекса. Он обидится, если я этого не сделаю. Оскар приподнял бровь. — Это займёт пять минут? — Максимум час. Два часа спустя Оскар тащился за Ландо с тремя бумажными пакетами по сувенирной лавке, пропахшей солёными крендельками и туристическими деньгами. — Тебе действительно нужны пять разных кружек с надписью «I ❤️ NY»? — сухо спросил Оскар, наблюдая за балансирующим с сувенирами в руках Ландо. — Они для разных людей! Мама, сестра, Алекс, тот паренёк из офиса — о, и Лиза из отдела кадров. Она заслуживает такую. Оскар вздохнул, но не стал его останавливать. На кассе Ландо разложил брелоки, магниты и снежный шар размером со свою голову. — Ты в курсе, — пробормотал Оскар, пока кассир перебирал гору товаров, — что таможня может решить, что ты занимаешься контрабандой безделушек для перепродажи? Ландо бросил на него взгляд. — Это называется щедростью, босс. Оскар заплатил не моргнув и глазом, протягивая свою чёрную карту. Ландо завизжал. — Эй! Это от меня подарки должны были быть! — Можешь возместить расходы по частям, — спокойно ответил Оскар, уже направляясь к выходу с половиной пакетов. Ландо насупился, следуя за ним. — Вы невозможны. Оскар не ответил. Но когда они ступили в вечерний воздух, взгляд его ненадолго задержался на нелепой ухмылке Ландо, руки которого были полны сувениров, — будто пережить эту неделю оказалось победой не только для него, но и для них обоих. Они могли бы поужинать в отеле. Обслуживание номеров, эффективное и анонимное. Но когда Ландо заметил маленькое итальянское заведение, спрятавшееся между неоновыми огнями и ночными забегаловками, он по-детски потянул Оскара за рукав. — Давайте, босс. Последний ужин в Нью-Йорке. Что-нибудь настоящее, а не стейк, стоимостью в целую зарплату. В итоге они оказались в тёплом, шумном ресторане со скатертями в красную клетку, витавшим повсюду ароматом чеснока и официантом, который, казалось, был полон решимости порекомендовать все виды пасты в меню. Ландо сиял. С локтями на столе, волосами в беспорядке — он указывал на блюда, название которых даже произнести не мог, и слишком громко смеялся, когда официант отпускал шутку. А Оскар… Оскар сидел напротив него непривычно скованно. Потому что эта улыбка… Она не была безупречной, не была частью его работы, не была той улыбкой, которую Ландо использовал для очаровывания руководителей или решения сложных ситуаций. Это была искренняя, неотфильтрованная радость. Оскар поймал себя на том, что пристально наблюдает за Ландо, слегка сжимая пальцами бокал вина. В груди возникло… странное ощущение. Стеснение, но не тягостное. Будто он на секунду забыл, как дышать. Ландо отвлёкся от порыва заказать тирамису и канноли. — Что? У меня соус на лице? Оскар моргнул и слишком быстро покачал головой. — Нет. Ничего. Но ему пришлось отвести взгляд, уткнуться в свою тарелку, потому что иначе — он уверен — Ландо заметил бы. Этот проблеск теплоты, этот изгиб губ. Оскару Пиастри не полагалось улыбаться так. Ландо ничего не заметил. Он был слишком занят, с сияющим взглядом подзывая официанта. Оскар тихонько выдохнул, подумав: «Нелепо». Совершенно нелепо. Но на протяжении всего ужина он не мог успокоить свою улыбку.

***

После возвращения в отель комната выглядела так, словно по Таймс-сквер пронёсся торнадо и аккуратно разбросал мусор по их кровати. Кружки, снежные шары, футболки, огромная плитка шоколада «Киндер» — каждый сантиметр пространства был завален сувенирами. Ландо сидел, скрестив ноги, посреди всего этого хаоса и боролся с чемоданом, словно укрощая дикое животное. — Нужно просто… застегнуть молнию, — ворчал он, наваливаясь всем весом на чемодан. Но молния лишь расстегнулась наполовину, выплюнув брелок для ключей и новенькую статую Свободы. Оскар, уже собранный и безупречно одетый, прислонился к стене, скрестив руки на груди. Он молча наблюдал за происходящим, вздохнув. — Мы опоздаем на самолёт, если ты будешь продолжать бороться со своим багажом так, словно он должен тебе деньги. Ландо тяжело вздохнул, плюхаясь на чемодан. — Я не виноват, что в Нью-Йорке так много классных вещей! Маме понравится этот шоколад, — он похлопал по комично большой плитке, торчащей сбоку. — Отдай мне половину. Ландо удивленно взглянул на него. — Половину… шоколада? Бровь Оскара дёрнулась. — Половину сувениров. У меня ещё есть место. У тебя, очевидно, нет. — О-о-о, — Ландо смущенно выпрямился. — Точно. Да. Отличный план. Несколько минут они работали в тишине, перекладывая кружки, магниты и огромную плитку шоколада в чемодан Оскара. Когда тот наконец без возражений захлопнулся, Ландо издал торжествующий возглас. — Видите? Командная работа! Оскар только покачал головой, развязывая галстук. — Невероятно. Но когда Ландо усмехнулся ему в ответ так, словно только что был спасён целый мир, Оскар поймал себя на мысли, что борется с прежним незнакомым чувством в груди. Нелепо. Совершенно нелепо.

***

Едва они успели пройти регистрацию, как Ландо умудрился рассыпать половину сувениров по стойке, но в конце концов они добрались до бархатного мира зала ожидания первого класса. Оскар шёл так, словно делал это сотни раз — с прямой осанкой, собранный, даже не моргая при виде белого мрамора, кожаных кресел и шампанского во льду. Ландо, напротив, застыл у входа. У него буквально открылся рот. — Это место такое… О Боже мой. Босс. У них есть суши-бар. И бесплатные десерты. Это… погодите, это автоматическая машина для блинчиков! Да кто вообще ставит такую в аэропорт? Оскар едва удостоил его взглядом, уже доставая планшет. — Подождём здесь. Мне нужно срочно обсудить с инвесторами последние новости, — он присел с непринуждённой грацией — словно хозяин этого холла. — Держись подальше от неприятностей. — Я? Неприятности? Да ни в жизнь. Десять минут спустя Оскар хладнокровно кивал в ответ мужчинам в костюмах на экране, обсуждавшим прогнозы на следующий квартал. А Ландо? Ландо исчез. Ну, не совсем исчез. Оскар видел, как он, потрясённый, возвращался к их местам, балансируя нелепой башней из тарелок. Мини-бургеры, суши-роллы, макароны, блинчики, утопающие в сиропе — всё съедобное оказалось в руках Ландо. Он со стуком выставил всё на столик как раз в тот момент, когда инвесторы Оскара начали расспрашивать о зарубежной экспансии. Оскар стиснул зубы. Ландо, совершенно ничего не замечая, сунул в рот мини-эклер и прошептал (громко): — Босс. У них там картошка фри с трюфелями. Настоящая картошечка с трюфелями. Это лучший день в моей жизни. Инвесторы продолжали говорить. Оскар старался сохранять невозмутимость. Но когда он искоса глянул на нелепо ухмыляющегося Ландо с набитыми едой щеками, почувствовал знакомое предательское подёргивание уголков собственного рта. Нелепо. Совершенно нелепо.

***

Инвесторы продолжали вещать, а Оскар невозмутимо кивать. Ландо, сидевший напротив, расправился с первой порцией еды, как преданный своему делу человек. К моменту, когда он с удовлетворенным стоном откинулся на спинку сиденья, не осталось ничего, кроме крошек и пустых тарелок. Но поскольку, очевидно, одного раза явно было недостаточно, он вскочил с места и снова исчез. А потом вернулся с дымящейся чашечкой кофе и подозрительной миской. Без церемоний он поставил кофе рядом с планшетом Оскара. — Вот. Чёрный, верно? Без сахара. Оскар опустил взгляд. Затем снова перевёл его на инвесторов. Едва заметно кивнул. — Спасибо. На этом всё. Он не снизил интонацию, не запнулся в ответе о прогнозируемой прибыли. Лишь выразил маленькую признательность. А Ландо? Ландо ухмыльнулся так, словно ему вручили медаль. Он плюхнулся на своё место и тут же принялся за новую порцию рамена. На этот раз бульон плескался в опасной близости от края. Он с энтузиазмом прихлёбывал, лапша болталась, глаза практически закатывались от блаженства. К моменту расспросов о третьем квартале, Ландо сбавил темп. Палочки застучали по миске. — О-о-ох, нет, — пробормотал он, схватившись за живот. — Я умру. Слишком… слишком много рамена. Слишком много всего. Оскар отключил микрофон и, в конце концов, стрельнул в Ландо таким острым взглядом, что можно было резать сталь. — Прекрати, — категорично заявил он. — Ты доведёшь себя до тошноты. Ландо смущённо моргнул, всё ещё потирая живот. — Но оно того стоило. Медленный, сдержанный выдох Оскара говорил о многом. Не сказав больше ни слова, он вернулся к совещанию — будто и не прерывал созвон стоимостью в миллион долларов лишь для того, чтобы отругать своего помощника за переедание лапши.

***

Тишина в зале ожидания продлилась недолго. Во время выхода на посадку Оскар нёс свой багаж так, словно репетировал эту прогулку всю жизнь. Ландо плёлся позади, держа в руках три пакета с сувенирами, рюкзак и дутую куртку. Когда стюардесса объявила посадку в первый класс, Оскар без промедления протянул паспорт и билет. Отсканировал, поставил штамп — всё готово. Он уже собирался пройти дальше, когда… — Эм. Босс? Оскар замер. Медленно повернулся. Ландо похлопал себя по джинсам, толстовке, рюкзаку, волосам, будто мог спрятать паспорт и там. — О, нет. О, нет-нет-нет. Я потерял его. Потерял. Они депортируют меня. Оскара напряг челюсть. — Ландо. — Клянусь, он был у меня… — Ландо крутанулся на месте, роясь в сумках. Выпал снежный шар, разбившись о плитку. — Только не это, только не… Очередь сдвинулась. Люди уставились на него. Стюардесса приподняла бровь. Оскар ущипнул себя за переносицу. — Проверь карман куртки. — Куртки? Но я уже… — он сунул туда руку, замер и вытащил паспорт с билетом, будто они появились по мановению волшебной палочки. — О, ха. Только посмотрите. Именно там, где я их и оставил. Оскар ни слова не произнёс. Он просто отступил в сторону, давая смущённому, покрасневшему Ландо пройти вперёд с документами в руках, да так сжимающему их, словно те могли снова исчезнуть. — Я не виноват, что у курток слишком много карманов. Худший дизайн, честное слово, — ворчал Ландо, ступая по трапу. Оскар выдохнул через нос. Многострадально. Тихо. Но Ландо заметил, как дёрнулся уголок его рта. Это была почти улыбка. Почти.

***

На борту было спокойно — минут десять. Оскар, как всегда опрятный, отошёл в туалет, оставив сложенный ноутбук на столике. Ландо, не находя себе места, ускользнул к барной стойке, расположенной несколько дальше, и весело болтал с барменом о безумии в виде наличия в самолёте бара. Это означало, что их места оказались пустующими. А пустые места, по-видимому, лёгкая добыча для восторженных стюардесс с ошибочным представлением. К моменту возвращения, объевшийся раменом, но счастливый Ландо застыл посреди прохода с газировкой в руке. — …Что за чёрт? Их два индивидуальных отсека — разделённые, вообще-то, гладкой перегородкой — исчезли. Сама перегородка была опущена. Спальные места сдвинуты. Свежее постельное белье туго заправлено, подушки взбиты с завершающим штрихом: полотенце в форме сердечка лежало ровно посередине. Сердечко. На их кровати. Оскар вернулся в тот же момент, как обычно безупречный, но замер как вкопанный. Его взгляд метнулся к представленной картине, затем к Ландо. Лицо не дрогнуло. Нечитаемо. Совершенно нечитаемо. Ландо чуть не поперхнулся содовой. — Что… Нет… Погодите… Они думают… Что мы… — Молодожёны, — сухо закончил Оскар. Тут же появилась радостная стюардесса. — Мы хотели убедиться, что вам максимально комфортно в вашем особом путешествии домой! Ещё раз поздравляем! У Ландо так разгорелись уши, что мощности хватило бы на двигатель самолёта. — О… Э-э… Я… Нет… Это не… Мы не… — бормотал он, беспомощно глядя на Оскара. Оскар даже глазом не моргнул. — Прекрасно, — спокойно ответил он, возвращаясь к ноутбуку. — Мы же взрослые люди, верно? От чего лицо Ландо покраснело лишь сильнее. Он стоял, разрываясь между смехом и чувством унижения, пока бортпроводница находилась рядом в блаженном неведении. Полотенце в виде сердечка насмехалось над ним. А Оскар сел на место, как ни в чём не бывало.

***

После ужина свет погас, а гул двигателей постепенно стих. Большинство пассажиров первого класса укрылись в своих личных коконах. За исключением, конечно, их мест. «Люкс для новобрачных». Ландо ворчал по этому поводу целых десять минут, пока усталость не взяла верх. Он рухнул на бок, натянув одеяло до подбородка. Через пять вдохов он отключился, и подушка заглушила его тихое сопение. Оскар некоторое время наблюдал за ним, сжимая губы. А после, с покорностью человека, смирившегося со своей судьбой, он скользнул на другую половину кровати. Двигался осторожно, методично, как всегда, — сложил пиджак, поправил одеяло, убрал часы на прикроватный столик. Но это всё не имело значения. У тела Ландо были другие планы. Где-то между глубоким, нелепым сном и лёгким покачиванием самолёта Ландо пошевелился. Перекатился. Переплыл. Прижался головой к плечу Оскара, словно там ей самое место; кудряшки щекотали чужой подбородок. Оскар замер. Каждый мускул напрягся. Но Ландо был погружен в сон и ничего не замечал. Лишь тихо вздохнул, почувствовав тепло рубашки Оскара. Долгое время Оскар просто сидел в болезненно напряжённой позе, не сводя глаз с затемнённого сиденья впереди. Он мог бы оттолкнуть Ландо. Мог бы занять те несколько сантиметров пространства, которые должны принадлежать ему. Он этого не сделал. Часы пролетели незаметно. Ровное дыхание рядом смягчило все острые углы путешествия. В конце концов, глаза Оскара тоже закрылись. А Ландо — Ландо снова проснулся. Медленно, как в тумане. Ресницы затрепетали, но он не пошевелился. Не посмел. Потому что прямо там, под одеялом, всё ещё прижимаясь слишком близко, он почувствовал его: слабый, чистый аромат одеколона Оскара. Дорогой, едва уловимый, который невозможно не заметить. Боже, подумал Ландо, и сердце его бешено заколотилось. Почему от него так приятно пахнет? Почему он только всё усложняет? Рука дёрнулась, он хотел отодвинуться, пока не поймали. Но тело предало его — было уютно, тепло и безопасно. Поэтому Ландо продолжил лежать совершенно неподвижно, притворяясь спящим, и молча спорил сам с собой — открыть ему всё-таки глаза или нет. Потому что он не уверен, что отыскал бы на лице Оскара, если бы сделал это.

***

В салоне вспыхнул мягкий свет, переключаясь из ночного режима. Сквозь пелену сна донёсся вежливый голос стюардессы: — Доброе утро, джентльмены. Завтрак скоро подадут. Ландо моргнул, просыпаясь и не осознавая, где находится. На мгновение он не понял, почему его щека такая тёплая — или почему от неё слабо пахнет дорогим мылом. А потом осознал. О боже. Голова его всё ещё лежала на плече Оскара. Он замер. Сердце бешено застучало. Он очень осторожно выпрямился, разминая шею, словно это с самого начала входило в его планы. Потёр глаза тыльной стороной ладони, пробормотав: — Уже утро? Оскар не ответил. Он поднялся с откидывающегося сиденья, выпрямившись, и с идеальным самообладанием читал меню. Даже слишком идеальным. Если не обращать внимания на тот факт, что за последние две минуты он не перевернул ни страницы. Ландо взглянул на него сквозь растрёпанные кудри. — Вы… Вы уже читаете? — Конечно, — спокойно ответил Оскар, не отрываясь от меню. — Мы приземляемся через несколько часов. Лучше начать день правильно. Ландо хмыкнул, стараясь не рассмеяться, стараясь не смотреть на него. Щека всё ещё горела, сохраняя призрачное тепло. Стюардесса наклонилась ближе. — Омлет или блинчики, господин Пиастри? Оскар слегка откашлялся. — Омлет, — ответил Оскар, возвращая меню и не поднимая взгляда. Ландо же принялся изучать ассортимент, словно самый сложный лист бумаги, который он когда-либо видел. — И то, и другое? Могу я… заказать оба блюда? А потом он заметил, как дёрнулась чужая бровь. Уголок рта Оскара почти — почти — выдал прятавшуюся забаву. Ландо захотелось спрятаться под одеяло.

***

К тому времени, как принесли подносы, Ландо уже выпрямился и в ожидании потирал руки, словно не ел несколько дней. Что, учитывая, как вчера он проглотил половину шведского стола в зале ожидания и совершил набег на бар в самолёте, было абсолютно преступно. — Босс, — радостно пробормотал он, заметив тарелки, — это безумие. Настоящие столовые приборы! Настоящие тарелки! Блинчики в самолёте! Оскар, как всегда невозмутимый, помешивал кофе. — Ты уже дважды это говорил. — Да, но это всё равно поражает, — ухмыльнулся Ландо, отправляя в рот вилку с блинчиком. То, сколько он умудрялся есть, абсолютно смешно. Омлет, блинчики, тосты — всё исчезло. Он почти расправился с круассаном, когда Оскар с едва слышным вздохом отодвинул от себя половину вазы с фруктами. — Вот. Прежде чем закажешь что-нибудь ещё. Ландо засиял. — Спасибо, босс. Оскар медленно отхлебнул кофе, словно сожалея о каждом своём жизненном выборе. А после — тихо, как ни в чём не бывало — он добавил: — Как только приземлимся, водитель подвезёт тебя домой. Не забудь, что половина твоих сувениров в моём чемодане. Ландо застыл, широко раскрыв глаза. — Ой. Точно. Да. Спасибо, — пробормотал он смущённо, потому что… Да, конечно, Оскар подметил бы. Конечно, он вспомнил бы о дурацкой гигантской плитке шоколада и кружках, засунутых в его багаж. Оскар даже не взглянул на него. Он просто продолжал читать «Financial Times», будто не произнёс ничего личного. Но уши Ландо всё равно горели.

***

Прибытие в аэропорт Хитроу произошло именно так, как больше всего и боялся Ландо — яркие огни, толпы людей и очереди, заставлявшие задуматься, стоит ли вообще лететь на самолёте. Оскар, естественно, вёл себя словно на заседании совета директоров. Готовый паспорт, упорядоченные документы, твёрдый шаг. Автопилот генерального директора. А Ландо же… — Где мой… О, подождите. Нет, он у меня. Нет, погодите-ка, — он порылся в карманах куртки, чуть не выронив посадочный талон, прежде чем с торжествующим видом достал паспорт. — Видите? Всё под контролем. Таможенник приподнял бровь при виде горы сувениров, выпиравших из ручной клади. — Времени Вы не теряли. Ландо сверкнул своей самой невинной улыбкой. — Первый раз в Нью-Йорке. Не осуждайте. Оскар даже не замедлил шаг, только пробормотал через плечо: — Он пытался увезти половину Манхэттена. Когда они добрались до выдачи багажа, Ландо уже чувствовал усталость — привалился к грузовой тележке, веки его отяжелели. Оскар с привычной лёгкостью подхватил чемодан и кивнул в сторону выхода. Шон, одетый в безупречный тёмный костюм с ключами в руках, уже ожидал их, несмотря на поздний час. — С возвращением, господин Пиастри. Оскар кивнул. — Сначала в Южный Лондон. Высадим Норриса. Услышав это, Ландо слегка оживился. — Вы… Вы не обязаны… — Иначе ты заснёшь стоя, — оборвал его Оскар, не глядя. Ландо хотел возразить. Он действительно хотел. Но кожаные сиденья были слишком мягкими, а его тело — слишком тяжёлым. Через несколько минут он уже склонил голову набок со слегка приоткрытым ртом. Шон поправил зеркало. Поймал взгляд Оскара в отражении. Ничего не сказал. Город за окном расплывался перед глазами. Хаос аэропорта остался позади, а Лондон затягивал их домой.

***

Машина мягко урчала по мокрым лондонским улицам, свет фар освещал знакомые кирпичные террасы. Ландо окончательно завалился на бок где-то за Хаммерсмитом, прижавшись щекой к кожаному сиденью. Оскар сидел напротив, и в кои-то веки экран его планшета отливал темнотой. Он не работал. Просто наблюдал, как поднимались и опускались плечи Ландо, как его кудри спадали на лоб, как на щеке всё ещё красовался слабый отпечаток подушки из самолёта. Шон свернул в тихий район. — Мы на месте, сэр. Оскар слегка кивнул. — Открой багажник. На улице холод пробирал до костей. Ландо, моргая и просыпаясь, сразу же направился к багажнику. — Стойте, погодите. Мои вещи. Половина моих сувениров в Вашем чемодане, помните? Оскар легко перехватил его запястье на пути к багажу. — Не здесь. Внутри. — Но моя мама… — голос Ландо сорвался на стон. — Она увидит. Она спросит, кто Вы такой. Начнёт Вас допрашивать, что будет очень неловко, и мне ещё долго придётся всё это потом терпеть. Губы Оскара дрогнули. Самое близкое подобие улыбки за последние двадцать четыре часа. — Тогда, пожалуй, я представлюсь. Ландо застыл, широко раскрыв глаза, кудряшки его торчали в разные стороны после сна. — …Вы не можешь просто… Типа, зайти ко мне на кухню, как какой-нибудь… Как какой-нибудь генеральный директор, ищущий смерти… Оскар усмехнулся, тихо и тепло, и сам взялся за ручку чемодана Ландо. — Показывай дорогу, Норрис. Занавески в доме дёрнулись, на крыльце зажёгся свет, и Ландо застонал в рукав. — О, нет. Это действительно происходит.

***

Ландо постучал один раз, второй, подпрыгивая на месте, словно холод мог поглотить его целиком. Послышалось шарканье, щёлчок замка, и дверь открылась. На пороге стояла его мама в халате, удивленно приподняв бровь. — Ландо? Ты хоть представляешь, который час…? — Нет, нет, мам, погоди, — выпалил Ландо, отступая в сторону коридора; Оскар последовал за ним. — Позволь для начала зайти, мне нужно открыть чемодан. Его мама моргнула. Затем её острый и любопытный взгляд метнулся к Оскару. Она никак не прокомментировала, лишь отошла в сторону и поджала губы, словно приберегая вопросы на потом. Оказавшись в гостиной, Ландо присел у чемодана Оскара и принялся возиться с застежкой, словно с сундуком сокровищ. Сразу же вывалился безвкусный снежный шар с надписью «I ❤️ NY», потом огромная плитка шоколада и три кружки, звякнувшие друг о друга. Тишину прорезал голос матери. — Что это, чёрт побери, такое? И почему это всё в его чемодане, а не твоём? Оскар, преисполненный спокойствием, словно находился на очередном совещании, выпрямился и встретился с женщиной взглядом. — Добрый вечер, госпожа Норрис. Я Оскар Пиастри, — вкрадчиво представился он, протягивая руку, будто это не самое нелепое полуночное знакомство в истории. — Я работаю с Вашим сыном. Его вещи не умещались в чемодан, поэтому я предложил ему ещё и свой. Она лишь сильнее приподняла бровь и скрестила руки на груди. — Работаете с ним? — Да, — совершенно невозмутимо ответил Оскар. — Хотя, подозреваю, сейчас это больше похоже на сопровождение. Ландо застонал, поднимаясь и словно обороняясь статуей Свободы в руках. — Мам, пожалуйста, не начинай. Но она продолжала пристально смотреть то на нелепую груду сувениров, то на своего полусонного сына и очень спокойного незнакомца в гостиной. А Оскар? Оскар ни разу не отвёл взгляд.

***

Стол в гостиной выглядел так, словно взорвался туристический магазин — снежные шары, кружки, брелоки, даже огромная плитка шоколада ненадежно балансировала на краю. Ландо стоял над всем этим, потирая лицо, словно сожалел о каждой покупке. А потом развернулся и твёрдо положил руки на плечи Оскара. — Отлично, босс. Большое спасибо, что подвезли. Увидимся в офисе. Это был не столько учтивый жест, сколько выпроваживающий толчок. Ландо практически погнал его ко входной двери, будто Оскар неожиданно мог решить остаться на чай. Оскар позволил подталкивать себя, едва заметно улыбаясь. — Что ж, госпожа Норрис, — попрощался он спокойным, как и всегда, тоном, как только открылась дверь. — Я пойду. Всего хорошего. Мама Ландо всё так же стояла, скрестив руки на груди, и кривила губы, словно не уверена, стоит ли продолжать расспросы или рассмеяться. Вместо этого она вежливо кивнула. — Счастливого пути, господин Пиастри. Оскар склонил голову и, встретив её взгляд, ни сколько не дрогнул, а после шагнул в ночную прохладу. Дверь за ним тихо закрылась. Ландо со стоном привалился к ней. — Боже, мам, пожалуйста, только не… Но по лицу его матери уже расплылась улыбка. — Итак. Это твой начальник.

***

Ландо не успел сделать и двух шагов, как мама схватила его под руку и повела прямиком на кухню. Чайник уже наполнялся, будто она ждала подобного момента всю свою жизнь. — Что ж, — начала она, пристально глядя на сына, но губы её подёргивались. — Почему половина твоих вещей оказалась в его чемодане? И не говори мне, что это из-за нехватки места. Тебе же не пять лет. — Мам, — Ландо провёл рукой по лицу, щеки его уже горели. — Просто… Я накупил слишком много, понимаешь? Он сам предложил. Её бровь поползла вверх. — Предложил? И ты просто согласился? Этот мужчина вертел в руках половину твоих снежных шаров, как ни в чём не бывало. Ландо застонал в рукав. Мама его склонилась ближе, чуть понизив голос. — Вы же спали в разных комнатах… Верно? Краска залила его лицо. — Мам! Она ахнула, прижав руку к груди. — Боже мой. Ты колебался. — Я не… — голос Ландо дрогнул. — Мам, пожалуйста. Но она уже улыбалась, озорная и довольная. — Он очень вежливый, да? …И красивый. Слишком красивый, чтобы перевозить твои новые шоколадки. Ландо уткнулся лицом в стол, приглушенно застонав. — И знаешь, — добавила она, наполняя кружки, будто рассказывала сказку на ночь, — у меня тоже когда-то был начальник. Но я никогда не вела себя так, как ты. — Мам! Её смех разнёсся по кухне. — О, Ландо. Ты покраснел гуще чайника.

***

Чайник щёлкнул, поднялся пар. Ландо больше не мог этого выносить. Лицо пылало, а ухмылка матери с каждой секундой становилась всё острее. — Мам, я спать, — пробормотал он, хватая кружку с чаем, просто чтобы хоть чем-то занять руки. Она только хмыкнула в ответ, глаза её переполнились нежным озорством. — Мг-м. Тогда беги. Ландо выскользнул из комнаты, прежде чем она успела сказать что-либо ещё, и стал подниматься по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки за раз. Он закрыл за собой дверь спальни и прижался лбом к дереву, будто только что пережил битву. К тому времени, как он принял душ и натянул старую толстовку, краснота с его лица ещё не сошла. Он плюхнулся на кровать с влажными волосами и телефоном в руке. Не рабочим. Его собственным. Он колебался долгую секунду, держа палец над экраном, а потом напечатал, прежде чем успел передумать: «Босс, хочу напомнить, что не стоит сразу приступать к работе. Вы только что вернулись после трансатлантического перелёта. Примите горячий душ и отдохните». Он уставился на сообщение и нажал «отправить». Бросил телефон рядом, перевернулся на другой бок и зарылся лицом в подушку. Внизу же его мама всё ещё посмеивалась про себя, качая головой, как будто точно знала, что происходит.

***

Телефон, лежавший на подушке, зажужжал. Ландо со стоном приоткрыл один глаз, испытывая лёгкое искушение не обращать внимания, пока не увидел имя на экране. Оскар. Он разблокировал телефон, чувствуя, как сердце совершает что-то нелепое в груди. «Не уверен, приказ это или совет, господин Норрис». Ландо тихо фыркнул, щёки его снова вспыхнули. Пальцы дёрнулись, но прежде чем он успел напечатать ответ, пришло ещё одно сообщение. «К твоему сведению, я уже принял душ. И да, я в постели. Сегодня не работаю». Ландо прикусил губу, ухмыляясь в темноту. Он уткнулся лицом в подушку, заглушая непонятные звуки. Экран снова засветился. «…Спасибо, Ландо». Дыхание перехватило. Слова простые, но такие тёплые, что в груди словно вспыхнуло пламя. Ландо быстро выключил телефон и сунул его под подушку, словно тот мог обжечь, если продолжать смотреть. Он крепко зажмурился, невольно улыбнувшись, и наконец позволил сну овладеть собой.

***

В офисе было как всегда — всё жужжало, звонили телефоны, стучали клавиатуры, стажёры уже спешили во все стороны. А потом влетел Ландо в куртке, свисающей с плеч, и двумя массивными сумками, что бились о его ноги. — Сувениры из Нью-Йорка! — объявил он, выкладывая их на ближайший стол. — Берите по одному. Или по два, если будете жадничать, — я никому не скажу. Через несколько секунд зашуршала бумага, раздался смех. Кто-то взял гигантский «Киндер». Кто-то снежный шар. Даже из отдела кадров захватили пачку американских чипсов, покачав головой, но улыбнувшись. Ландо улыбался, в груди у него теплело от гордости. Он выжил в Нью-Йорке. И теперь вернулся, чтобы делать то, что у него получалось лучше всего. Когда он добрался до кабинета Оскара, в руках уже материализовались две чашки. — Доброе утро, босс, — сказал он, протягивая одну из них через стол. — Двойная порция, без сахара. Как всегда. Оскар оторвал взгляд от ноутбука. Выражение его лица неизменчиво — спокойное, собранное, непроницаемое. Но взглядом он задержался на Ландо на секунду дольше, чем необходимо. На лице, слегка покрасневшем из-за тяжести сумок. На кудряшках, всё ещё влажных и не успевших высохнуть. — Спасибо, Ландо, — спокойно произнёс Оскар. Но за благодарностью скрывалось что-то более мягкое; что-то, с чем Ландо понятия не имел, что делать. Поэтому он сделал то, что и всегда — сверкнул улыбкой, развернулся, чтобы включить ноутбук, и притворился, что совершенно не покраснел. — Отлично. Вернёмся к работе. Оскар, однако, продолжал наблюдать. Всего на мгновение дольше, чем следовало.

***

Всё началось с малого. — Доброе утро, Оскар, — без какой-либо задней мысли поприветствовал Ландо и поставил чашку свежего кофе на стол своего босса. Не господин Пиастри. Даже не сэр. Просто Оскар. А Оскар и глазом не моргнул. Не стал его поправлять. Просто кивнул в знак благодарности и вернулся к работе, будто это было самой естественной вещью в мире. К середине утра заметил весь офис. — Вы слышали? — прошептала одна из аналитиков, склонившись над своим столом. — Он назвал его Оскар. Просто Оскар. — И босс не возражал? К нему никто так не обращается. К обеду слухи переросли в теории. — Должно быть, они сблизились в Нью-Йорке. В смысле, он же привёз сувениры для всего офиса. Кто вообще так делает? — Вы видели, как он теперь поправляет галстук перед совещаниями? Держу пари, это из-за Пиастри. — Нет-нет… Ты только посмотри, какой спокойный Оскар в последнее время. Вчера он даже улыбался. Улыбался. Ландо, как всегда, ничего не замечающий, сидел за своим столом, жонглируя двумя телефонами и тремя открытыми календарями. Он что-то напевал себе под нос, постукивая по клавиатуре, в то время как его коллеги вокруг обменивались понимающими взглядами. В кабинете со стеклянными стенами Оскар на секунду поднял глаза — прямо на Ландо. Никаких слов, лишь пристальный, непроницаемый взгляд.

И внезапно вихрь сплетен закружился сильнее.

***

Стены конференц-зала сплошь из стекла и полированного хрома — пространство, в котором любой человек буквально ощущал себя маленьким и ничтожным. Ландо просматривал слайды на ноутбуке в конце зала, пока на большом экране прокручивался квартальный отчёт. Оскар, как обычно, привлёк внимание всех присутствующих. Голос его спокойный, размеренный, гладкий, словно шёлк. Миллионы долларов из его уст звучали мелочью в кармане. У Ландо всё было отлично — в основном, отлично, — пока Оскар не вмешался. — Дальше, — пробормотал Оскар так тихо, чтоб мог услышать только Ландо. Ему не нужно было наклоняться настолько близко. Не было необходимости в касании рукавом руки Ландо или тёплым плечом его плеча. Палец Ландо замер на сенсорной панели. Его сердце колотилось так, словно он только что пробежал парочку километров. Если бы он повернул голову хоть на миллиметр, щекой бы коснулся щеки Оскара. Ландо сглотнул, заставляя себя обратить внимание на ноутбук. — Э-э, да. Продолжим. Щелчок. Слайд сменился. Оскар не отодвинулся. — Хорошо, — тихо произнёс он, не отрывая глаз от экрана. Кто-то на другом конце стола откашлялся. Ландо откинулся на спинку стула, ворча что-то о «сетевых лагах» с горящими, покрасневшими ушами. По окончании совещания Ландо собрал вещи в рекордно быстрые сроки, запихнув кабели в сумку. Но прежде чем он успел сбежать, голос Оскара остановил его у двери. — Отличная работа, Ландо. Просто. Профессионально. Но то, как он тянул время… Ландо не знал, показалось ему это или нет.

***

Финансовый отдел вернулся в свой угол на 12-м этаже после обкашливания «ежеквартального обзора». Один из сотрудников, всё ещё сжимая в руках заметки, не удержался и выпалил: — Ну вы видели? Он наклонился. Типа, реально наклонился. — Кто? — прошептала аналитик, хотя и так всё знала. — Пиастри. Прямо около плеча Норриса. Они практически дышали одним воздухом. Раздались смешки. А потом Алекс Албон, главный представитель всей суматохи и неофициальный блюститель электронных таблиц, воспрял духом. — Спокойствие, только спокойствие, — он развернулся в кресле, уже открывая печально известный документ. На общем диске, погребённом под пятью слоями фальшивых папок, сияла вкладка: «Когда Же Они Наконец Поцелуются». Алекс со всем изяществом ввёл новую запись: Наблюдение #47: Господин Пиастри в опасной близости наклонился к Норрису во время совещания по финансовым вопросам. Будто специально. В групповом чате немедленно скорректировали ставки. Дизайнеры отодвинули на две недели вперёд. Отдел кадров добавил заметку о «возможных изменениях в политике компании, касающихся романтических отношений на рабочем месте». Даже IT-отдел, обычно отмалчивающийся, закинул гифку с фейерверком. А Ландо тем временем всё ещё краснел на рабочем месте, прокручивая в голове тот момент. Он понятия не имел, что весь офис уже делал ставки на его медленное погружение в хаос. А Оскар? За стеклянной дверью кабинета он снова погрузился в электронную почту — с невозмутимым выражением лица. Будто одним своим действием чуть не произвёл фурор среди сплетников.

***

К полудню офис уже гудел — финансовый отдел всё ещё был в восторге от обновлённых данных в электронных таблицах, стажеры подбадривали друг друга, пытаясь угадать, кто же выиграет пари. Ландо вытянулся в кресле, потирая затылок. Его телефон звякнул — пришло сообщение от Алекса. «Пообедаем? В ресторане тайской кухни на другой стороне улицы. Я угощаю». Ландо ухмыльнулся, уже натягивая куртку. Он легонько постучал в стеклянную дверь кабинета Оскара. — Хэй, босс, я пообедаю с Алексом, окей? Оскар даже не оторвал взгляда от ноутбука. — Нет. Ландо моргнул. — Нет? — Ты пообедаешь со мной. Вот, что заставило Оскара взглянуть на Ландо — его тёмные глаза смотрели пронзительно, будто данный вопрос даже не подлежал обсуждению. Ландо открыл было рот, но сразу же закрыл. — Ах. Точно. Конечно. Ага. С тобой. Оскар кивнул, словно только что восстановился естественный порядок вещей, и снова принялся печатать. — Отлично. Закажи столик в итальянском ресторане. 12:30. Ландо отправлял Алексу ответное сообщение — «Извини, приятель, я нужен боссу» — с горящими ушами и бешеным пульсом. Уже позже, в ресторане, он старался не слишком задумываться о том, почему Оскар сделал заказ за двоих, а он отчего чувствовал себя странно… довольно.

***

Ресторан располагался недалеко от Флит-стрит — приглушенное освещение и белые скатерти, в такое место Ландо никогда бы не зашёл в одиночку. Оскар зашёл, словно хозяин этого заведения. Конечно, так оно и было — персонал лично поприветствовал его ещё до того, как они дошли до столика. Ландо опустился на стул напротив, теребя салфетку. — Надо же. А я думал, мы возьмём сэндвичи. Оскар бросил на него взгляд, который всегда сводил на нет шутки Ландо. — Ты заслуживаешь большего, чем сэндвичи. Ландо не успел ответить — Оскар уже просматривал меню. А когда подошёл официант, он сделал заказ — два блюда, бутылка газированной воды и эспрессо на потом. Без колебаний, без уточнений. — Погоди, ты заказал и для меня? — спросил Ландо, широко раскрыв глаза, после того, как официант ушёл. — Да, — просто ответил Оскар. — Ты бы выбрал сырную пасту и пожалел об этом через два дня. Ландо фыркнул, откидываясь на спинку стула. — Ну… верно, но всё же. Когда вынесли еду — идеальные блюда с ризотто и жаренной рыбой, — Ландо набросился на них, словно умирая с голоду. Оскар же не торопился, развлекаясь в наблюдении за Ландо. — Что? — промямлил Ландо, откусывая кусочек. Оскар просто отхлебнул воды. — Ничего. Не совсем походило на их обычный обмен любезностями, но тоже неплохо. Почти… душевно. Когда принесли эспрессо, Ландо осознал, что они сидят здесь уже целый час, вдвоём, без ноутбука и мешающего штата сотрудников. Он постучал вилкой по столу. — Босс, ты же понимаешь, что это подозрительно похоже на свидание, правда? Оскар и глазом не моргнул. — Тогда, может, перестанешь называть меня боссом за обедом. Ландо вспыхнул. Опустил взгляд в свою тарелку. — …Точно. Оскар.

***

Чистейшее совпадение. Стажёрка вышла за чашкой чая, надела наушники и задумалась о своём послеобеденном кошмаре с электронными таблицами. И тут — словно сама Вселенная взвалила это на её плечи — она заметила их. Господин Пиастри и Ландо переходили улицу. Не с обычной чопорной походкой генерального директора и суетливым бегом личного помощника. Нет, это было… По-другому. Оскар буквально смеялся. Ландо что-то рассказывал, взмахивая руками, кудряшки его подпрыгивали, а губы Оскара растянулись в улыбке, какой никогда ещё в офисе не видели. Стажёрка застыла, позабыв о тапиоке, её палец завис над телефоном. Она сделала снимок, даже не успев подумать. Оскар слегка наклонил голову в сторону Ландо. Ландо улыбался, как дурак. Эти двое совсем не похожи на «генерального директора и личного помощника», это… что-то совсем другое. Когда же она вернулась к своему рабочему месту, фотография уже была загружена на общий диск. Обновление Таблицы — Заметка #48: Новые пруфы. Господина Пиастри и Норриса видели смеющимися у входа в итальянский ресторан. Точно не в профессиональном смысле. В то же время наверху, на 20-м этаже, Ландо возвращался к своему столу, делая вид, что ничего не произошло. Оскар исчез в кабинете с холодным, непроницаемым выражением лица. Они даже понятия не имели, что их обеденный перерыв только что превратился в офисную легенду.

***

Это была обычная среда. Люди что-то печатали, варили кофе, кто-то жаловался на кондиционер — пока все рабочие компьютеры не запищали в унисон. Письмо буквально кричало, переполошив половину офиса. ТЕМА: 🎉 СЮРПРИЗ НА ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ ГОСПОДИНА ПИАСТРИ — ПРИСУТСТВИЕ СТРОГО ОБЯЗАТЕЛЬНО 🎉 КОМУ: Всем сотрудникам (да, каждому — главному офису, филиалам, удалённым командам и даже стажёру, уволившемуся в прошлом месяце) КОПИЯ: Отдел кадров, Финансы, Маркетинг, IT, Безопасность (и, к счастью, не господин Пиастри) От содержания письма легче не стало: «Всем привет, На следующей неделе день рождения нашего генерального директора. Да, господина Оскара Пиастри. Собственной персоной. А это значит: 1. Вы ВСЕ придёте. Даже не думайте пропустить. 2. Место: общая зона на 12 этаже (Маркетинг & Финансы) — это единственный достаточно просторный холл, способный уместить нас всех, не нарушая правил пожарной безопасности. 3. Время: ровно в 15:00. Захватите свои улыбки. 4. Будет торт. Настоящий торт, а не та унылость из супермаркета. 5. Наденьте что-нибудь не печально-серое. Помните: это сюрприз. Не портите мне удовольствие. В смысле, нам. С уважением, Ландо Норрис. Личный помощник господина Пиастри (он же Экстраординарный Координатор Дня Рождения)». К полудню офисный чат вскипел. Финансы: «А кто финансирует? Это не заложено в бюджет». Отдел кадров: «Каков именно дресс-код для «не печально-серого»?» Стажёр: «Добровольно помогу с воздушными шарами». Маркетинг: «Отлично, но мы не будем аплодировать». IT: «Кто-нибудь может сообщить Норрису, что у нас упал сервер только что из-за этих эмоджи в теме письма?» Юридический: «Нужно ли нам согласие господина Пиастри на фотографии-сюрпризы? Интересуюсь из-за соображений соблюдения требований.» Администратор: «Если кто-нибудь ещё хоть раз прольёт глазурь на ковёр, клянусь Богом…» Ландо (упомянув всех): «ПЕРЕСТАНЬТЕ ОТВЕЧАТЬ НА ВСЁ ПОДРЯД. ЭТО СЮРПРИЗ». Никто не перестал. А тем временем наверху, на 20-м этаже, Оскар просматривал квартальные отчёты и пребывал в блаженном неведении, что вся его компания тайно сговорилась против него. Позже в тот же день он, нахмуренный, проходил мимо стола Ландо. — Ты оповестил всех о встрече, не сказав мне. Ландо даже не поднял головы, запихивая бумаги в папку. — Разве? Должно быть, что-то неважное. Тебе не о чем беспокоиться. Оскар промолчал. Обычно он требовал подробностей. Но тон Ландо казался таким будничным, таким раздражающе уверенным, что он пропустил это мимо ушей и, покачав головой, вернулся в свой кабинет. Позади же Ландо ухмылялся, разглядывая экран. Операция «День Рождения» официально началась.

***

ПРИЛОЖЕНИЕ–Внутренний Slack Лог (Приватный Канал) Канал: #project-q3 (изначально для «согласования бюджета», сейчас — для сплетен) Доступ: Закрытый — 55 участников (только по приглашению; все, кроме генерального директора и его помощника, комплаенс отдела и одного растерянного стажёра из отдела кадров) Закрепленное сообщение: «Только для наблюдения и отслеживания данных. НЕ @ их. НЕ отправляйте скриншоты по электронной почте». [14:07] Стажёр: омг ребят я только что видела господина пиастри и ландо около il piccolo 🍝 они смеялись?? типа прям СМЕЯЛИСЬ смехом [14:07] Маркетинг — Алекс: Я ТАК И ЗНАЛ. босс не захотел отпускать Ландо пообедать со мной, а теперь ещё и ЭТО. [14:08] IT — Джеймс: подождите ПОДОЖДИТЕ пруфы или ничего не было [14:08] Стажёр: уже гружу 🫣 [14:09] IT — Джеймс: [загружает мем с лупой поверх пиксельной фотографии] ближе. БЛИЖЕ. [14:10] Отдел кадров — Лиза: это что Ландо улыбается ему так, словно само солнце?? [14:10] Маркетинг — Алекс: только попробуйте сказать мне что это не поза для свидания. [14:16] Администратор: это- они улыбаются?? на публике??? [14:17] Маркетинг — Алекс: не просто улыбаются. посмотри на вторую фотку. он наклонился. это не корпоративная близость. это романтичная физика. [14:18] IT — Джеймс: анализирую изображение… результаты: вероятность флирта 97%. [14:18] Отдел кадров (под другим именем «Гарриет-из-юридического»): кто это сделал. [14:19] Стажёр: эм. я. это была сама судьба. [14:19] Безопасник: пожалуйста, скажите мне, что это было в нерабочее время. [14:20] IT — Эндрю: нет я не пересматриваю записи камер видеонаблюдения из буфета, просто чтобы убедиться, что вчера они тоже были насколько близки. [14:21] Стажёр #2: ПОДОЖДИТЕ вы тоже заметили?? Ландо покраснел, когда наш босс наклонился за пакетиком сахара. Я клянусь. [14:21] Финансы — Даниэль: только не снова эта сцена с пакетиком сахара 😭😭😭 [14:45] Финансы — Даниэль: новый опрос: 🟩 Они встречаются (подтверждено стажёром) — 61% 🟨 Они флиртуют, но тупят — 33% 🟥 Профессиональные отношения — 6% (тут всегда юридический)