Сквозь года и предсказания

Рождественские каникулы в Хогвартсе прошли просто отлично. Трина дни напролёт проводила с Амперией. Она обучала её русскому языку, где Трумэн делала большие успехи. А ещё Трина показала ей Выручай-ку, где они немного поупражнялись в дуэлях. Сейчас, когда наступил новый семестр, Трина написала письмо Киру с просьбой рассказать всё и по-подробнее про его путешествия и стала ждать ответа. Кир ответил ближе к вечеру, когда студенты Хогвартса уже закончили ужинать и готовились ко сну. Дорогая Трина, Я рад был получить твоё письмо, несмотря на то, что ты с потрохами сдала меня тёте Эли. Ты просила рассказать всё подробно, и я с радостью это сделаю. Артефакт времени, над которым я корпел почти все каникулы, всё-таки сработал. Настроив его на относительно безопасный временной якорь, я оказался в Союзе 2012 года. Удивительное время: маггловские огни, музыка, шумные собрания — и ни намёка на магию на первый взгляд, хотя она, как мы знаем, всегда рядом. И вот на одной такой маггловской вечеринке судьба сделала неожиданный вираж. Среди танцующих и смеющихся я услышал пение — чистое, уверенное, будто заклинание без палочки. Пела девушка редкой красоты. Я узнал позже, что её зовут Алиса Медоуз. Представь моё изумление: британская волшебница из древнего чистокровного рода, но при этом совершенно свободная от разговоров о «чистоте крови». Более того — она тоже путешествует во времени и она… из 1941 года. В её взгляде было столько спокойной силы, словно годы для неё — всего лишь страницы книги. Я подошёл, когда она закончила петь, и сказал, что её голос заставил время замедлиться. Она рассмеялась, и так мы познакомились. Позже я узнал, что Алиса великолепно танцует бальные танцы и одинаково легко играет на фортепиано и на скрипке. Мы даже станцевали, маггловский зал на мгновение стал похож на старинный бальный. Это путешествие дало мне больше, чем я ожидал: не только взгляд в будущее, но и встречу, о которой, чувствую, ещё не раз напишу тебе. Береги себя, кузина. С нетерпением жду нашей встречи и твоих рассказов о Хогвартсе. Всё-таки я хочу поблагодарить тебя за то, что подключила маму, тётя Эли мне здорово помогла, а ещё она сказала, что мы сможем встретиться летом, надеюсь ты всё же приедешь. С любовью, Кир – Ура! – воскликнула Трина лёжа на кровати, а затем виновато прикрыла рот рукой, ведь Беатрис рядом уже спала. – Эй, ты чего? – спросила та, испугавшись. – Я летом в деревню еду! – продолжила чуть тише Трина, хотя обрадовалась она так не совсем из-за этого, но Беа об этом знать необязательно, иначе разболтает, как всегда. – О, поздравляю, – ответила Беа, так и не поняв, чему она радуется.

***

14 февраля 1991 В День святого Валентина в замке, как обычно, было оживлённо. Трина пошла топить камин своими Валентинками, на этот раз вытащив оттуда только те, что были от её друзей. Таких было несколько: от Амперии, Доры и Тайлера Треверса. Убедившись, что ничего важного она больше не пропустила, она стала собирать остальные в кучу, как вдруг чья-то сова подкинула ей на подоконник письмо. Ого, да такими темпами скоро можно будет целый год топить одними бумажками Подумала Трина, но всё же решила взглянуть, от кого она и, развернув, увидела имя того, которого вовсе не ожидала. Антарес? Она вгляделась, почерк был действительно его. На небольшом листе пергамента было написано: Знаю, что все отправленные тебе валентинки ежегодно летят в камин, так что я решил написать письмо и предложить тебе вечером встретиться у мадам Паддифут часов в пять. Буду ждать, Антарес Смит Трина буквально вылетела из комнаты и направилась к Нимфадоре, чтобы поделиться новостями. – Привет, что-то случилось? – спросила та, открывая ей дверь. – Меня Антарес в кафе позвал! – сказала воодушевлённо Трина. – Ого, ты так радуешься, будто он впервые это делает, – с лёгким недопониманием удивилась Тонкс. – Сегодня день Святого Валентина, Дора. Как думаешь, для него это такой же день как и все или мне стоит чего-то ждать? – О-о, да от него можно ждать что угодно. Мне кажется, тебе стоит просто пойти туда и узнать, – улыбнулась по-доброму Нимфадора, – Во сколько у вас встреча? – Сегодня. В пять. – Трина, так меньше часа же осталось, а до Хогсмида минут пятнадцать топать, не меньше, беги! – Ой, мне и вправду пора, – заволновалась Колдвелл и побежала.

***

Трина выскочила из замка почти бегом, на ходу поправляя мантию. Она прекрасно знала, какой сегодня день. Именно поэтому она снова задумалась по дороге. Ну конечно. Паддифут. Сегодня. Очень тонко, Антарес Но в голове это всё равно оставалось в графе:  Он опять позвал меня в Хогсмид. Ничего больше Снег скрипел под ногами, ветер трепал волосы, а она спешила, потому что опаздывать не любила — только не сегодня. Колокольчик над дверью негромко звякнул, когда Трина вошла в кафе. Внутри было тепло, пахло сладостями и выпечкой. Под потолком лениво плавали зачарованные сердечки, на столах горели маленькие свечи, а витрина с пирожными выглядела так, что у Трины сразу заурчало в животе. – О, ради этого места я готова терпеть любой день святого Валентина, – сказала она негромко скорее сама себе. – Я рад, что угадал. Она повернулась. Антарес сидел у окна, уже ждал. Трина улыбнулась и подошла к нему. – Привет. Давно ты тут? – Минут десять. – Значит, ты уже успел выбрать пирожные? – Я решил дождаться тебя. Ты в этом разбираешься лучше. Она довольно кивнула, снимая мантию. – Правильное решение. Они сели и Трина сразу потянулась к меню с таким видом, будто пришла сюда именно за этим. – Если ты меня не остановишь, сегодня я возьму три. – Я и не собирался, – спокойно ответил Антарес. Она подняла на него глаза и заметила, что он почти не улыбается. – Ты какой-то… сосредоточенный, – сказала она, чуть прищурившись. – Да, – ответил он не сразу. – Просто… не знаю, как лучше сказать. – Тогда скажи, как знаешь. Он посмотрел на неё без привычной усмешки, без напускной уверенности. – Мне с тобой хорошо, – сказал он. – Спокойно. Ты не давишь, не пытаешься быть кем-то другим. Трина моргнула. – И я понял, что хочу проводить с тобой больше времени. Не как с другом. Он замолчал, будто давая ей пространство для ответа. – Я не прошу ничего сложного, просто… давай гулять вместе. Если ты не против. Она улыбнулась. Чуть смущённо, но искренне. – Я не против, – сказала Трина. – Совсем. – Тогда… с Днём святого Валентина, Трин. И в тот момент ей показалось, что всё действительно может быть просто.

***

В начале марта у Трины снова была тренировка с Дорой. В последнее время Колдвелл всё чаще стала пропускать их из-за того, что гуляла с Антаресом, но Тонкс ничуть не возражала. А вот Трина с каждой пропущенным занятием чувствовала, будто стоит на месте, несмотря на все новоизученные заклинания и хорошую реакцию. – Релашио! Ступефай! – произнесла Нимфадора, выпуская ис палочки маленькие огненные искры, не способные нанести существенный вред, но слегка обжигающие противника. – Ай! – крикнула Трина и встряхнула руку, когда поток искр врезался в неё, а потом застыла на месте, проигрывая тренировочную дуэль. Нимфадора подошла и сняла с неё чары. – Ты пропустила все три заклинания. Опять, – сказала она безо всякого укора, просто резюмируя поединок. – Я очень устала. Я стараюсь, правда, но у меня сегодня вообще нет никаких сил, я будто превратилась в слабачку в последнее время, – воскликнула Трина. – Я тебе верю, и в общем ты молодец. Но всё же, тебе нужно меньше бегать по полю в попытке увернуться от заклятий, просто отбей их. Я знаю, ты это можешь, – дала совет Тонкс. – Хорошо, я попробую, но давай сначала отдохнём, пожалуйста! – спросила Трина, умоляюще глядя на неё. – Конечно. Давай через двадцать минут снова встретимся здесь. Сходи пока на кухню, поешь чего-нибудь, ты ведь даже ужин пропустила из-за своих уроков. – Спасибо, Дора. Я быстро, – сказала Трина и вышла из зала, где они тренировались.

***

Сходив на кухню и перекусив там омлетом с овощами, Колдвелл стала возвращаться обратно. До конца их перерыва оставалось минут пять, чего как раз хватило бы, чтобы дойти. Однако между этажами Трина услышала какой-то гул, совсем не похожий на дружескую или, какую бы то ни было ещё, нормальную беседу. Она остановилась, прислушиваясь, и окончательно убедилась в том, что нужно подойти и подошла. Справа в коридоре раздался неприятный голос: – Эй, ты. Подожди. Она повернулась. У стены стояли трое слизеринцев примерно её возраста или чуть старше. Перед ними — маленькая первокурсница, сжавшая в руках порванную сумку так, будто это был щит. Девочка была бледная, с растрёпанными хвостиками и выражением человека, который уже понял, что сейчас будет плохо. – Повтори-ка, как твоя фамилия? – лениво протянул один из парней. – Я ничего не… – голос у девочки дрожал. – Магглорождённая, да? – вмешался второй. – Смешно, что вас всё ещё сюда пускают. Они не кричали. Не угрожали. Говорили спокойно, почти скучающе. И от этого было только хуже. Трина остановилась. Не резко. Не демонстративно. Просто не пошла дальше. Я плоха в дуэлях, но я вовсе не ссыкло Она секунду посмотрела на девочку. Та выглядела так, будто сейчас заплачет, но отчаянно держится. Трина подошла к ним. – Привет, – сказала она так, будто встретила знакомых. – Заняться нечем или вы решили попробоваться на роль ночных привидений? Парни переглянулись. – А ты кто такая? – спросил один из них, которого Трина даже вспомнила. – Извини, но у меня уже есть парень, не знакомлюсь, – пожала она плечами, припоминая, как видела его имя на одной из валентинок, что полетели в камин, – Просто интересно стало, что вы втроём делаете вокруг одной первокурсницы. Это какая-то новая форма обучения? Парень усмехнулся. – Иди своей дорогой, Колдвелл. – Я и пойду, – спокойно сказала Трина, – Вместе с ней. Она взяла девочку за плечо и чуть подтолкнула к выходу. Другой парень шагнул вперёд и преградил дорогу. – Ты вообще понимаешь, с кем разговариваешь? – спросил он. Трина подняла на него глаза. Спокойные. Без злости. Без страха. – Да. С людьми, которым почему-то очень важно, у кого родители магглы. Он усмехнулся. – А тебе, значит, нет? Дочь чистокровного начальника из Конфедерации магов? – Абсолютно, – честно сказала Трина, – Мне важно, может ли человек держать палочку ровно. Всё остальное – шум. Слизеринец прищурился. – Смелая, да? – Смелость – это скорее к Гриффиндору, – Трина чуть склонила голову, – А мне просто лень слушать глупости. Они замолчали. Не потому что испугались. А потому что в её голосе не было вызова. Она говорила так, будто объясняла очевидное. И в этот момент к ним подошла Тонкс. Она оценила картину за полсекунды. – Трина, я уж думала, тебя домовики съели. Ты опять кого-то воспитываешь? – Нет, – отозвалась Трина, – Просто провожаю. Тонкс перевела взгляд на слизеринцев. Те сразу потеряли интерес к разговору. – Правильное решение, – лениво сказала Дора, – Мальчики, а вам, кажется, уже пора расходится. Трина спокойно вывела девочку из тёмного коридора и они с Дорой довели её до гостиной, где та наконец выдохнула. – Спасибо, Трина, я думала… – Не думай, – мягко сказала Колдвелл, – В следующий раз просто проходи мимо. Они питаются реакцией. Девочка кивнула и убежала, а Трина осталась стоять, неловко глядя на подругу. – Дора, прости, я заставила тебя ждать, но я не могла пройти мимо, – начала объяснять она. – Ты правильно сделала, – сказала Тонкс, подойдя ближе и обнимая её, – А ещё ты даже не разозлилась на них, что меня очень удивило. – А смысл? – пожала плечами Трина, – Они правда верят, что кровь что-то решает. Это даже не обидно. Это… глупо. Тонкс смотрела на неё внимательно. – Знаешь, почему я с тобой тренируюсь? Трина улыбнулась. – Потому что я безнадёжна? – Потому что ты дерёшься не за победу, – тихо сказала Дора, – Ты дерёшься, потому что не можешь иначе. Трина задумалась на секунду. – Наверное. – Завтра в семь, – сказала Тонкс. – Не опаздывай. – Я никогда не опаздываю, – усмехнулась Колдвелл, и в этом была чистая правда.

***

С того момента прошло пару недель. Трина всё-таки вернулась в прежний ритм и перестала пропускать тренировки, что заметно пошло ей на пользу, однако, теперь ей часто приходилось выбирать. Вечер был почти по-настоящему весенним. Воздух пах мокрой корой и талым снегом. Трина сидела на подоконнике в пустом коридоре третьего этажа после уроков, болтая ногами в воздухе. За окном и в коридоре было прохладно, но внутри ей было тепло. Антарес стоял рядом, прислонившись плечом к стене. Они обсуждали прошедший день, планы на выходные, – всё. Он смотрел на неё так, как смотрят на что-то своё, дорогое и немного удивительное. – Слышал, как девочки с первого курса тебя сегодня обсуждали, – сказал Антарес, – Одна говорила, что некая Трина Колдвелл спасла её от трёх слизеринцев, которые над ней издевались. Не знаешь, случайно, о ком они? – Мелкий Яксли и ещё какие-то два чучела с пятого курса, – ответила Трина, немного не поняв вопроса. – Трин, я не про слизеринцев сейчас если что. Я про тебя спросил, а ты как всегда скромничаешь. – Ну да, я просто на тренировку шла, а в коридоре были они, не могла же я упустить шанс поставить на место чистоплюев.., – она осеклась, подумав, что не знает его мнения по поводу чистоты крови, – Извини, я просто не переношу, когда кто-то несёт чушь про кровь. Он кивнул, показав, что всё нормально, а потом негромко спросил: – Ты сегодня опять с Тонкс? – Угу. Она придумала новую серию связок. Сложные. Я в прошлый раз все удары пропустила, – Трина досадно улыбнулась, – Но в этот раз я поймаю. Антарес кивнул. Улыбнулся тоже. Но не так. – Ты говоришь об этом так, будто это единственное, что тебе интересно. Я не могу вспомнить ни один наш разговор, где бы ты не упоминала свои тренировки. Трина повернула голову. – А я не припомню ни один разговор, где бы ты не сказал про квиддич, давай мы не будем из-за этого спорить, ладно? И дуэли... это ведь правда для меня важно. Он на секунду замолчал. – Важнее, чем мы? Она растерялась. Не потому что вопрос был сложным. А потому что он вообще прозвучал. – Это разное, – осторожно сказала она, – Дуэли – это часть меня, ты же знаешь. – Знаю, – мягко сказал он, – Просто иногда кажется, будто ты каждый раз жалеешь, что прошла гулять со мной, а не тренироваться. Трина засмеялась – легко, без напряжения. – Ты глупости говоришь. Он шагнул ближе. Его голос стал тише. – Я просто хочу иногда, чтобы ты выбирала меня. Не потому что успела, не потому что между тренировками, а потому что хочешь меня увидеть. Она посмотрела ему в глаза и увидела, что в этих словах была не просьба, а ожидание. – Я всегда очень хочу тебя увидеть, – сказала она, – Иначе мы бы тут сейчас не стояли. – Знаю, потому что моё письмо отправилось бы в камин, как остальные, – он улыбнулся и коснулся её руки, – Знаю, забудь. Но она не забыла. Потому что позже, уже в гостиной, она поймала себя на мысли, что впервые подумала о том, чтобы пропустить тренировку. И эта мысль испугала её больше, чем она ожидала. Не потому что Дора обидится, она никогда не обижается. А потому что это уже будет не её решение. Это будет чьё-то чужое желание, вставшее между ней и её привычным ритмом.