Правда всегда становится явью или долгожданный отпуск

Солнце настойчиво пробивалось в щель между тяжёлыми портьерами, а вскоре залило всю комнату, заставляя Гермиону нехотя открыть глаза и сладко потянуться. Пелена сна медленно рассеивалась. Дверь потихоньку отворилась. — Ты уже проснулась? — Джинни широко улыбнулась, до боли в сердце напоминая миссис Уизли. — У тебя есть двадцать минут, чтобы спуститься вниз, именинница. Этот день хотелось превести в уютной тишине. Но у её друзей были другие планы. Гермиона резко села на кровати и широко зевнула, потирая глаза. Сладкая улыбка озарила лицо. Давно не появлявшееся чувство предвкушения от праздника оплело сознание, разбегаясь мелкими покалываниями по телу. Внизу громко заиграла музыка. В голове всплыл мутный отрывок вечернего разговора с Малфоем. Она призналась ему в любви. Гермиона сдвинула брови к переносице: что она сделала!? Сердце гулко застучало. Девушка откинулась на матрас, разводя руки в стороны. Морской ветер бил в окна. Пахло жарой, берегом и солью. Вкусным кофе. Она была по уши влюблена. Впереди весь день и целая жизнь. "Пора вставать", — напомнил шум в гостиной. — С днем рождения, Гермиона! — Пэнси и Дафна встретили её громкими хлопушками, Джинни — дудочкой из магазина близнецов с тройным усилением звука "Happy Birthday". На голове каждой — детский магловский колпачок из картона с весёлым принтом. Гермиона рассмеялась, обнимая подруг. Сразу промелькнули воспоминания из детства, когда родители заморачивались над оригинальными весёлыми поздравлениями. — А где... — Гермиона осмотрела кухню, замечая, что их четверо, но Пэнси не дала договорить: — Астория ушла на пляж, парни уехали по делам. В компании что-то серьёзное. Но они оставили кое-что для тебя. — Паркинсон протянула запечатанный конверт, надеясь, что больше вопросов Грейнджер не задаст. "Девочка, однажды зацепившаяся за куст с ежевикой! Мы поздравляем тебя с днем рождения! Все пожелания скажем вечером, когда соберёмся за одним столом. В качестве извинения — сертификаты: в салон красоты, в несколько магазинов. Ну и так, по мелочи, чтобы весь этот день, проведённый без нас (как бы нам не было прискорбно сообщать данную новость), вам не было скучно. Только не пейте, оставьте это дело до вечера. Драко извиняется больше всего (это уже лично от меня, от вашего покорного сиятельного слуги Теодора). Думаю, извинения будут достаточно горячими, Гермиона. Все, заканчиваю письмо, иначе он увидит и вырвет мне руки с корнем за такое. От всех: хорошего дня! Не скучай, наша любимая именинница!" Девушка рассмеялась, вчитываясь в скачущий почерк спешащего Теодора. — В кафе? — спросила Дафна, приобнимая Гермиону и Джинни за плечи. Грейнджер согласно кивнула. Договорились встретиться у её машины через двадцать минут. С открытым верхом, громкой музыкой, стучащей в колонках, с хорошим настроением они ехали в прибрежное кафе, находящиеся на другом конце острова. Джинни держала в руках камеру, снимая какие-то кусочки. — По-моему, нам и не нужен алкоголь для хорошего настроения, — прокричала Уизли, чтобы было слышно сквозь свистящий ветер и громкую музыку. Скоростные ограничения на трассе Гермиона соблюдала, доезжая до конца дороги с 80 на спидометре. Она вырулила на более оживленную дорогу. Водители других авто устремляли на кабриолет свои любопытные взгляды, ободрительно нажимая на клаксоны. — Не хочешь познакомиться, красотка? — к ним слева приблизилась дорогая темно-синяя машина, из которой выглянул итальянец с глубокими голубыми глазами. — Дашь номерок? — Замужем, — оторвала руку от удобного, успевшего нагреться от раскалённого солнца руля и продемонстрировала кольцо. Ей не казалось это чем-то из ряда вон. Так правда было легче отбиваться от навязчивых знакомств. Поправила волосы, распушившиеся от потока встречного ветра. — А подружки? — не терял он надежды, поочерёдно оглядывая девушек. Пробка начала рассасываться. — Не потянешь. — Камера Джинни зафиксировала, как Гермиона подмигнула ему напоследок и дала по газам. — Они очень боятся замужних женщин. — Скорее их мужей, — Гермиона прибавила громкость. В кафе девушки заказали по кружке кофе, яичницу с беконом и корзинку выпечки: булочки с корицей, о которых так давно мечтали Джинни и Гермиона, и круассаны с разными начинками. В честь дня рождения сам владелец кафе — низкий пухлый мужичок средних лет с пшеничными усами и смешным ремнем с пряжкой в виде рогатой коровы — принёс ей скромный, но очаровательный яркий букетик цветов со своего небольшого садика. Мило поздравил и закрыл их счёт, даже глазом не моргнув; угостил бутылочкой домашнего вина. — Улыбайся чаще. Тебе грех плакать, красавица! — поцеловал её руку и удалился, желая хорошего дня. С каждой минутой этот день нравился Грейнджер все больше и больше. Гермиона за последние пять лет только один раз получала столько внимания в свой праздник. На последнем курсе, когда Блейз и Тео устроили в её честь вечеринку. Большую. Шумную. С кучей людей и алкоголя. Не удавалось забыть около трех дней. Даже после зелий болела голова, а в ушах стучало эхо громкой музыки и бешеных криков "С днем рождения!" Сейчас было жарко и тихо. С балкончика второго этажа виднелась дорожка, ведущая светлой кладкой через песчаный берег к спокойному горячему морю. Пахло кофе. Играла лёгкая музыка. Небольшой ветер трепал волосы, играл с подолом лёгкого платья. — Пару слов, именинница! Она чувствовала себя дома. За одним столом с этими потрясающими девушками, которые за столько лет стали ей сёстрами. Пэнси, поправляя лямки тонкой майки, позировала для фото с кружкой кофе. От заносчивой Паркинсон, которая плевалась в них ядом, ненавидела каждого гриффиндорца и готова была подвесить их за слишком кричащие красные галстуки, не осталось и следа. Стерва Паркинсон рядом с ними была открытой, лёгкой, весёлой девушкой, которой не хватало любви. Дафна тихо глядела на работу подруг, доедая бекон. Красивые белоснежные локоны падали по закрытым очаровательной кофточкой плечам. Вписывалась в этот потрясающий пейзаж — напоминала даму с картины, висящей между башней старост и проходом на этаж. Та грациозно сидела у плетеного заборчика в пышном платье и шляпе с большими полями. За спиной Дафны лёгкой волной проходилось море. В рыжих волосах играл ветер, выбивая их из наскоро собранного на макушке подобия пучка, не имеющего четкой формы. Собран небрежно, хаотично, когда ехали по немного неровной каменистой дороге. Лучи путались и в проколах, которые закрывали красивые золотые украшения. В мочках — разные серьги. Одна из них — копия той, что украшала ухо Забини. Первый его подарок на небольшую дату их отношений. Веснушки играли на сосредоточенном лице бликами света, подобно тем, что отражались от капель, оставленных дождём. Подруги сидели на залитом светом балкончике и разговаривали около часа. Плющ, покрывающий часть дома и подпорки перил, мягко шелестел на фоне. Заказали ещё по кружечке чая и отправились в торговый центр. Походы по магазинам в поисках красивого платья увенчались успехом не сразу. Они дурачились, примеряя совсем не подходящие вещи и смешные туфли, вызывая улыбки у итальянок, работающих там. Это утомляло. Когда стали серьёзнее относиться к выбору, все сразу поблекло, размеров подходящих не было, материал казался слишком плотным для итальянской жары. Когда в глаза Гермионы бросилось то самое платье, уже не пришлось ничего искать. Она влюбилась в него с первого взгляда и стала критиковать другие варианты. Для красивых фото оно было в самый раз. Поели в потрясающем ресторане, который посетили в первый день их незабываемого отпуска. Стрелки огромных часов на первом этаже показали половину четвертого. Забежали в магазин духов, нижнего белья. И пропали в салоне красоты ровно на полтора часа. Гермионе нравилось беззаботно болтать с мастером маникюра, пока ей делали педикюр и красивую укладку. — Кажется, я начинаю понимать прелести жизни девушек, которые постоянно разъезжают по заграницам с богатыми парнями. Живу, как любовница богатого мужчины из американского фильма. — Все будет, но не сразу, Грейнджер. Видишь, ты входишь в эту эру. — Пэнси сидела с такой же огуречной маской в соседнем кресле, испытывая на себе все те же процедуры. Любила своих друзей. И обожала инициативного Поттера, который накидал столько потрясающих идей. Бьющих по карману, но потрясающих. — Как говорила профессор Трелони? "Чем больше ты думаешь, тем быстрее сбудется". — Такого расслабления не было даже перед свадьбой. Я обожаю наших ребят. — Полностью согласна, — Джинни почти задремала в кресле, пока ей размягчали кутикулу на ногах. — Я в раю... На абсолютно противоположном конце Сицилии парни застряли с самого утра. Было около шести, когда Малфой открыл глаза. Драко казалось, что будильник его убьёт. Противный писк резал воздух. В голову ударила неприятная боль. Через пару секунд бледная ладонь накрыла магловский прибор и звуки из ада прекратились. Быстрый прохладный душ снял всю боль, вытеснил надоедающий шум из головы: почти полдюжины часов до начала ему придётся провести с Уизли и постараться его не придушить. Ради Гермионы Драко был готов и на это. И терпеть, и придушить, если она вечером об этом его попросит. Заранее достал из шкафа то, в чем должен будет появиться на празднике, накинул самую лёгкую и удобную одежду, которую не будет жалко в случае какой-либо неудачи или потасовки, и спустился вниз, стараясь избегать скрипящих половиц. Желание оставить огромный букет не отпускало до самого порога. Больше боязни расстроить её своим бездействием после вчерашних слов был только страх такого безоговорочного доверия к Нотту. Один Мерлин и сам Теодор знали, что написано в этом чёртовом письме кроме надиктованных предложений. Нельзя было отвлекаться на Уизли. Ни в коем случае. Этот рыжий ураган в одно мгновение менял все планы и собирал все взгляды. — Постарайся никого не убить, — Гарри пытался как-то успокоить уже злившегося друга. — И пока не изводить Рона тем, что у вас с Гермионой начинается роман. Дождись вечера. — Тот ехидно улыбнулся. — Как думаешь, он сможет стать краснее, чем был после свадьбы? — Малфой! — Я сделаю все, что в моих силах. Поттер сделал вид, что верит блондину, хотя это было бы очень опрометчиво с его стороны. Гарри за четыре года хорошо узнал Драко. И Рону не нравилось, что Избранный охотнее общается с Малфоем. Поттер больше не видел в нем врага. Как бы этого не хотел сам или не хотели другие. Сейчас Малфой закурил, что в последнее время делал редко. Светлые волосы парня трепал ветер. Драко даже не хотел делать вид, что он расслаблен. Не пытался. Его напрягала одна лишь мысль о том, что придётся столько времени терпеть рыжего ублюдка. И Гарри прекрасно его понимал. За все эти дни Рон прислал буквально сотню писем. Расспрашивал обо всем. О Драко и Гермионе в первую очередь. Без цензуры, без намёков. В лоб. И иногда достаточно грубо, надеясь, что друг его поддержит. Цитировал строки из "Пророка", желая услышать от Гарри объяснение. И Поттер не понимал, почему должен отвечать. Приливы злости были редкими гостями за последние годы, но тут накрывали сильно. Да. Они друзья. Но Гермиона разве не его друг? Почему должен рассказывать что-то из её личной жизни человеку, который предал и не извинился? Поттера мучила совесть, съедало чувство вины за утаенное, хотя Гермиона всерьёз не очень-то и злилась на него. Большая часть писем осталась без ответа. Совершенно не хотел смотреть другу в глаза. — Мы устраиваем Грейнджер праздник, — начал Нотт, останавливая угрюмых друзей. — Почему не можем проникнуться этим, даже если там будет Уизли? Мы не делали ничего подобного с 98 года, друзья мои! Я тоже хочу дать в нос этому рыжему уебку, но это не значит, что я не смогу сделать это после её дня рождения. Проникаемся оптимизмом, братья, и запасаемся терпением. — Тебе, блять, только проповеди читать, — усмехнулся Драко и, аккуратно затушив окурок о ближайшую поверхность, закинул его в урну. — Тебе не помешало бы исповедаться. Даже месяца не прошло, а ты уже обжимаешься с Грейнджер. Постыдился бы! Драко и Теодор встретились взглядами и через пару секунд громко рассмеялись над словами Забини, который тоже не мог долго держать серьёзное лицо. — Почему я все ещё с вами общаюсь? — Это был, конечно, риторический вопрос. Драко знал, почему с ними дружит. Это именно те люди, которым он готов был доверить свою жизнь. Вновь. Прошло ещё два или три часа, прежде чем они подошли к забору, огораживающему территорию, отведенную под кафе с прилегающими территориями. Блейз был кем-то вроде... сына хозяйки? — И ты никогда нам не говорил, что у неё есть что-то подобное в Италии, сукин ты сын? — от удивления Теодор пару раз прокрутился на месте, запуская пятерню свободной от пакетов руки в кудри. Территория была огромной. Скрытой за чередой деревьев, насаженных вдоль тропинки, выложенной серым неотесанным камнем. — Осталось от одного из отчимов. — Забини пожал плечами, будто это — обыденность. Он ни разу здесь не появлялся, но знакомые, побывавшие в этом кафе, никогда не оставались недовольными. Драко это нисколько не удивляло. У миссис Забини было столько мужей, что оставленного Блейзу наследства может хватить на одну очень долгую, очень богатую и очень безработную жизнь с дорогими яхтами, шлюхами и марихуаной. Но что-то пошло не так, и Блейз горбатился в министерстве, закатывая глаза каждые полгода со словами: "Что мне не сиделось дома, черножопый, блять, дурак!" Ресторанчик (по-другому это и не назовёшь: какое, к черту, кафе с такими территориями?!) был очень даже хорош. Закрытый на спецобслуживание, два дня он стоял в ожидании волшебников с тонной пакетов. На территории — пара крупных беседок из тёмного дерева, красивые широкие террасы с двух сторон от основного здания, увитые гирляндами. Одна из них выходила на море. Куча перевернутых столиков и стульев (Нотту, которому уж очень хотелось посмотреть на все это, обходил территорию и бросался нецензурными словами, пока Поттер просто стоял рядом с Драко и Блейзом, широко разинув рот) покоились на улице. Само здание в два этажа. На втором, насколько Забини был осведомлён, располагалась кухня, на которой вечером будут орудовать лучшие повара магической Италии. Ресторанчик был далеко не простым. Красивая вывеска, приятное обрамление фасадов, увитых лозами домашнего плюща. Ночь обещала быть светлой, потому что фонари, стекло которых располагалось между чёрными вставками, изящно и величественно возглавляли на тёмных крючках озеленённые балки. Красиво. Почему-то захватывало дух. Напоминал магловские рестораны и кафе Лондона и Парижа. — Думаю, когда они разойдутся, здесь будет неплохо посидеть и обсудить всех этих идиотов, — сказал вслух Нотт, указывая на три немного отстраненные беседки с видом на море, сливающиеся, при желании, в одну. Вход для маглов был сюда отрезан по понедельникам, пятницам и выходным дням, поэтому заклинания трансфигурации никто не запрещал. Мерлин. Да его матушка знает толк в том, как рубить кучу денег с отдыхающих работяг. Может, именно от неё передалась пульсирующая в нем предпринимательская жила? Когда ключ повернулся, перед ними появилась не менее волшебная картинка. Сначала в глаза бросился высокий потолок. Квадратные фонари-светильники немного пошатывались от сквозняка. Потом витражная стена, сквозь которую, несмотря на ширину заднего двора, можно было разглядеть простирающееся море. Барная стойка, за которой пряталась стена дорогущего алкоголя, привлекала Блейза более всего. Весь ассортимент был в их полном распоряжении за счёт миссис Забини, просто обожавшей милую волшебницу Грейнджер и без всяких вопросов приславшей сыну указания и ключи, контактные номера поваров и адреса лучших магазинов, где у неё были связи. Эту женщину явно здесь любили. Из интересного — магловская техника, проектор с белым экраном; здесь же караоке, огромные колонки... Сегодня явно не придётся скучать. Драко поставил пакеты у входа, потирая уставшие руки. Глаза бегали по помещению. Мысленно он прикидывал, что и как можно сделать. Где поставить цветы, где повесить шары, как расположить стол... Через пару минут прострации ему показалось, что голова скоро взорвётся от количества мыслей. Отдохнёт вечером, когда она будет рядом. Сейчас сделает все, чтобы Гермиона почувствовала себя любимой и счастливой. В кругу близких людей. Улыбнулся мыслям. Как же хотелось наплевать на все эти сюрпризы и поздравить её утром огромным букетом и горячим поцелуем. Приготовить завтрак в постель и не выпускать из объятий. Он знал, о чем Гермиона думала. Кто они друг другу. Сегодня от этого вопроса не останется и следа. — У тебя скоро булки слипнутся от такого количества сладких мыслей о Гермионе, — Гарри хлопнул его по плечу, поднимая часть пакетов. Его забавляла улыбка Малфоя. Драко правда больше нравился таким... Обычным. Обычным парнем, который готов в свой выходной вставать в такую рань, таскаться по ТЦ три часа, выбирая подарки и всякие штучки для праздников, а после терпеть бывшего парня девушки, от которой без ума. Да, таким Малфой определённо нравился ему больше. Все шло идеально. Они орудовали очищающими заклинаниями около часа, прежде чем приступить к украшению помещения. Парни накидали план, сделали пометки и разделили обязанности. Работали, как на Зельях: предельная концентрация и минимум отдыха. Только теперь они работали не на оценку и милость Снейпа, а на улыбку Гермионы. Это давало больший стимул, чем мысль о слетающих ни за что очках. Пару раз Блейзу звонила Джинни, сообщая обстановку. Драко нагло подслушивал, распаковывая шарики. — У нас все потрясающе, Гермиона ни о чем не догадывается, шопинг просто шикарный! Напомни, чтобы я тебя отблагодарила, — Гарри слышал родную хитринку в её голосе. Усмехнулся. — Я никогда не спрашивал у тебя, — внезапно начал Драко, сидящий рядом, — и не имею привычки такое спрашивать, но... У вас была такая любовь с Уизлиеттой... — Малфою правда было немного неловко об этом спрашивать. Не имел привычки лезть в жизнь, постель и душу других людей. Но она появилась, как только в жизни стало больше Грейнджер. Видит Мерлин, до этого он был чист. — Отличный секс и замечательные отношения с её родителями не показатель хорошей совместимости, — Гарри подмигнул ему, разминая руки. — Для отношений мы слишком разные. Она мне скорее как сестра, если исключить то, что между нами было. И я был рад не меньше Гермионы, когда она сошлась с Блейзом. Вот они отлично сочетаются. Ни о чем не жалею. — Драко до сих пор почему-то удивляло, что Поттер — не замкнутый, краснеющий со всего парень, а тот, с кем можно обсудить любую табуированную обществом тему. — Тут даже не поспоришь. — Забини что-то спрашивал у Джинни, негромко посмеиваясь её ответам. Мулат в простой белой футболке расхаживал по деревянному полу, засунув руку в карман лёгких светлых брюк. Выглядел, как магловский дэнди, ей-Мерлин! Они оба замолчали. Им и не нужно было говорить. Драко принял Поттера довольно быстро. Будто так и должно было случиться. Не заметил, как стал называть его другом, хотя такой чести удостаивались немногие. Сначала избранный, ясное дело, его бесил. Старался не снимать этот игольчатый барьер, боясь нападения... А потом... Казалось, рядом с этими тремя гриффиндорцами — рыжей, кудрявой и очкастым — он чувствует себя более живым. Эта мысль преследует Драко с восьмого курса. Уизли, будто инородный орган, не прижился. Как было противно, так и осталось. Даже усилилось. Не все ягоды жмырам нравятся, как говорится. На быстрый перекус они отвели полчаса. Теодор был готов умереть с голоду, поэтому за десять минут до назначенного времени стал медленно и изнурительно бесить их. Старался, как мог. Ели молча. Иногда Нотт напоминал маленького непоседливого ребёнка, душу которого заключили в теле взрослого. Признаться честно, без его оптимизма и глупых шуток Малфой бы повесился ещё в первые дни после принятия метки. Когда тело пронзало ударом раскаленного клинка, только Забини и Нотт могли ослабить эти мучения хотя бы эмоционально. Было около трёх часов, когда в ресторан вошёл Уизли (с опозданием на два часа, естественно). В руках, которые до локтя были закрыты закатанными рукавами светло-серой рубашки, рыжий пытался удержать гору коробок, оказавшихся в его распоряжении. Палочкой вёл за собой ещё около дюжины продолговатых упаковок. Из-за роста Рона Драко сразу и не заметил семенящую за ним Лаванду Браун, удерживающую магией огромный торт. Короткое коричневое платье, сходящееся в узел за шеей, еле доходило до середины бедра. Пространство сразу заполнило цоканье квадратной шпильки. Смешались ароматы того изобилия цветов, которое им придётся использовать для украшения. Букеты на подарок обещала взять сама Дафна. — Может, мне поможет кто-нибудь? — Рон остановился, почти дойдя до цели. Не было видно абсолютно ничего. На глаза падали рыжие волосы, сзади что-то лепетала Лаванда, немного рассеивая его внимание над заклинанием. Малфой одним взмахом палочки освободил его от всего контроля над ситуацией и направил цветы длинной цепью к столу для подарков. Парни встретились взглядами. Драко надменно усмехнулся, оглядывая Уизли. На лице, усыпанном веснушками, залегли лёгкие тени, глаза сверкали усталостью. Малфой признавал, что, не имея нужных мозгов, Уизли отличался хорошим телосложением. Из худого и долговязого методом упорных тренировок он превратился в парня, который построил себе отличное тело. Рубашка, явно недешёвенькая, ему даже шла, подчеркивала то, что присутствует. Драко этого не отрицал. Можно было понять Грейнджер. В это же время Уизли в ответ оценивающе пробегался по нему. Свежий тон кожи, лёгкая напряжённость во взгляде, чёткие, даже острые черты лица, эта презрительная, всегда играющая на тонких губах усмешка, по который не успел соскучиться, лёгкая щетина. Ставшие еще шире плечи, ужасно дорогие повседневные шмотки, накинутые на слишком хорошее для неаврора тело. Было видно, что Малфой не за отчётами ночами сидел, а распивал дорогие вина и плавал в море. Всегда бледная кожа покрылась лёгким отпечатком загара. Как же Рона раздражал его насмешливый победный взгляд. Хотелось вцепиться ему в глотку, наложить руки на шею и сильно сжать. Пожать друг другу руку значило сойти с ума. Мысленно каждый из них послал другого нахер вместо крепкого соприкосновения ладоней. Поттер тяжело вздохнул. Этот вечер вряд ли закончится чем-то хорошим, но он попытается держать друзей в узде. Желательно в разных. — Как там Гермиона? — смотрел в серые глаза, сверкающие превосходством. — Все хорошо, с девчонками развлекается в ТЦ. — На телефон Малфоя очень вовремя пришло сообщение от Пэнси: "Скоро Дафна присоединится к вам. Наплету что-нибудь Грейнджер. Постарайтесь успеть к шести". — Нам нужно успеть до шести. — Ты в пять уходишь? — уточнил Гарри, все же протянувший другу руку. — Да, вы к половине шестого. На все будет двадцать минут. За родителей возьмётся Дафна, я с ними вчера об этом договорился. За букет тоже. Главное — не облажаться по времени, как сделал это рыжий. Уизли удивлённо и оскорбленно оглядывал парней. Малфой, конечно, всегда был достаточно ответственным, но к горлу подкатывала очередная волна ненависти к его идеальности. Неужели Драко настолько хочет угодить его Гермионе, что делает все это? Если бы не тот день, все это мог бы организовывать сам. Высокомерные уебки. — Уизли, расслабься, — шепнул ему на ухо Нотт, спешащий к коробкам с цветами. — Пока не пройдёт её день рождения, Драко тебе ничего не сделает. Только заденет твоё хрупкое эго. Но ничего, ты, я думаю, уже привык. Гарри дал указания Лаванде, не очень-то желающей с чем-либо помогать. Но пришлось включиться в работу. Драко молчал. Время от времени чувствовал, как Уизли сверлит его взглядом. Ненависть граничила с превосходством. Грейнджер теперь была его. По собственной воле. Красивая, счастливая, расцветающая с каждым днем. Молчал, хотя желчь переполняла, позывами желая вырваться из глотки в разных предложениях. — Блять, может перекурим уже? Возможно, это будет моя последняя сигарета перед тем, как я сдохну. — Нотт, встав посреди почти украшенного зала, упёрся ладонями в кожу ремня. Растрепанные кудри падали на глаза. Грудь тяжело вздымалась. Половину шариков надул ртом (как же вовремя ни один из них не вспомнил нужные чары). Парни согласились дать себе перерыв. Тем более, стол уже сервировали официанты, которых Драко, оказывается, не раз видел в одном из лучших ресторанов магического Лондона. В тёмных жилетках, с тёмными бабочками, девушки среднего роста и высокие парни пыхтели над столом, который нужно было уставить свечами. Уселись в одной из беседок, глядя на море. Скоро нужно будет переходить к самой сложной части вечера. Зашуршали упаковки. Магловские сигареты. Ни одной пачки волшебных. Травились табаком каждый по своей причине. Поттер единственный не курил, лишь вдыхал ужасные пары. Ко второй сигарете за день приложился и Драко. Оправдывал себя стрессом и тем, что после сегодняшнего вечера точно попробует ещё раз бросить. Когда-то же почти получилось. — Здесь так красиво! Может, съездим сюда в следующем году, если тебе дадут отпуск? — Лаванда обняла Рональда, удобно и широко раскинувшегося на диване, со спины, оставляя след от розовой помады на щеке. Ладонями провела вниз по груди, потом быстро вернулась пальцами с красивым маникюром к шее. Уизли слегка улыбнулся, поворачивая к ней голову. — Я подумаю, Лав, — она зацепилась за его губы своими и вернулась внутрь, виляя бёдрами. Драко поморщился. — Как ты додумался притащить её сюда? — Малфой, сидящий напротив, произнес вторую фразу в его адрес. Видимо, вопрос показался Уизли сложным. Ответил спустя время, не глядя на Драко: — Раз у неё такая бурная личная жизнь после развода, почему я должен скрывать Лаванду? — пренебрежением и напускным высокомерием был пронизан тон. — Да ты её и до этого нехерово показал Грейнджер, — усмехнулся Малфой и сделал ещё одну затяжку. Горький мятный табак, стрельнутый у Нотта, прокатился по горлу. Блять, Гермиона же умная девушка. Что ей мешало в последние полтора года в любой день бросить Уизли? Рональда до кончиков ушей залила краска. Хотелось что-то ответить, но Гарри очень деликатно перевёл тему разговора. Драко был невероятно горд собой. Выводить Уизли ему нравилось, конечно, меньше, чем выводить Грейнджер, но сейчас рыжий возвышался над всеми на этом пьедестале. Больше двух недель не видел его. Так хотелось отомстить за тот день. Но, кажется, лучше всего отомстит, сама того не подозревая, Грейнджер.