Сладости

Саша не думал, что когда-то столкнется с этим.  Любовь в их семье всегда была под запретом. Постоянные лекции о том, как важно построить хорошую семью, найти добропорядочную жену и вырастить минимум двух детей, для Саши были что-то вроде «доброго утра». Только все это, конечно же, перетекало в монолог об учебе, потому что профессия — важнее всего.  «Никаких девочек, пока не выучишься», — стабильно твердила мать каждый раз. Иногда у блондина возникало желание пресечь это вопросом: «А мальчиков?», но он знал, как мать к такому относится. Не сказать, что Саша сам поддерживал людей нетрадиционной ориентации. Такого рода шутки — классика в их компании, а он просто поддавался общей волне друзей. В голове возникал вопрос: «Как вообще можно испытывать хоть какие-то чувства к своему полу?». Глядя на свое окружение, ему казалось это чем-то мерзким и… Неправильным?  Зависело это от людей или нет, он не знал и знать не хотел. В целом, Саша не гнался за отношениями по большей части из-за матери. Он никогда не забудет, как за симпатию к однокласснице в средней школе его заставили сутки без еды и воды решать задачи по математике. Чем это аргументировали? «Ты стал хуже учиться» — это было сказано после одной четверки по математике. Как это заметила мать? Саша случайно рассказал чуть больше, чем нужно было. С тех пор никаких симпатий и влюбленностей, для него это стало запретной зоной. Честно, и не сказать, что Саша представлял себя вообще с кем-то в отношениях.  Ему сложно доверять, раскрывать свои тайны новым людям не хочется. Даже его друзья о нем ничего не знали. Статус «Из обеспеченной семьи» многое о нем говорил. Да клал он хуй на эту обеспеченность. Столько раз с ним заводили разговор только по этой причине. И когда раз он ошибся в людях, рассказав о себе больше, чем стоило, его начали шантажировать информацией, выпрашивая взамен деньги. Саше стало настолько мерзко от алчности людей, что он и вовсе закрылся от всех сильнее, ни слова не молвив о своей жизни кому-либо.  И единственным человеком, с которым он продолжает поддерживать хоть какой-то контакт, — это Влад. С ним познакомились, когда Саше по причине переезда пришлось перейти в другую школу в десятом классе.  Как же он ненавидел тот год учебы. Вся репутация, наработанная годами, канула в глубочайшую бездну, и ему пришлось пахать как лошадь, чтобы изучать темы заранее, так еще и к экзаменам готовиться. Было желание вместо энергетика купить веревку и мыло.  С Павлющевым сошлись характерами. Оба не очень активные. Но Саша далеко не все рассказывает и доверяет. Он знает, что Влад действительно никогда не пойдет против него, но внутренний страх все же отдает красным светом в черепную коробку.  Когда Парадеев познакомился с Ильей и другими ребятами, появилось чувство «надобности», не относящееся к его финансовому положению. Да и в целом, о его семье никто ничего не знал. Они просто никогда не общались на эту тему. Блондину будто впервые в жизни начало казаться, что он находится с нужными людьми. И либо это внутреннее чутье, либо он, пиздец как, ошибается, и его ожидает холодный металлический кинжал в покрытую недавно зажившими рубцами спину.  Но как же Саша заебался от такого отношения к себе со стороны Леши. Что за тяжесть в груди блондин ощутил после драки? Это ненависть разъедает его сердце, или ему сломали ребра? 

***

Внезапный звонок Влада с предложением встретиться в среду после всех дел пиздец как напряг Илью. Саша заметил резкую смену настроения Яцкевича, сразу заподозрив что-то неладное. А потом он вспомнил о недавней драке, а именно, что он выглядит так, будто всю ночь спарринговался с бойцами UFC.  — Саш, я придумаю что-нибудь, — суетившийся Илья обрабатывал щеку перекисью.  Мелкие ссадины уже давно зажили, синяки потеряли свой ярко-фиолетовый окрас, став бледнее, а нос перестал опухать. Только один блядский шрам на ладони правой руки никак не хотел заживать и неприятно щипал каждый раз при мытье рук.  — Почему это должен делать ты? — Саша был зол, пиздец как зол на Лешу. — Пусть сам Деревяшкин это и расхлебывает, провокатор херов. Или он всегда сухим из воды выходит, поджимая хвост и притворяясь жертвой?  Сашу раздражало, что их гавканье друг на друга видят все, но мирно закрывают на это глаза. Схуяли этот Леша обо всех ноги вытирает?  Иногда блондину и вовсе кажется, что хорошее отношение к нему — это всего лишь маска, которую надевают все остальные. Тогда возникает вопрос: что им нужно от Саши? Зачем нужно было принимать его в компанию и звать на совместные поездки? Ответ на эти бесконечные вопросы дать ему не мог никто, отчего казалось, что под травой или алкоголем он спизданул лишнего и просто этого не помнит. А внезапно всплывший факт из его биографии о панических атаках ему предъявили как оправдание жалости, ядовито выплюнув в лицо.  — Саш, — Илья чуть отсаживается, опуская вниз голову. — Все не так просто, понимаешь.  — Хватит его защищать, Илюш. Я понимаю, что к нему гораздо больше доверия, чем ко мне, но тебе не кажется, что иногда он перегибает палку? — Саша устало выдыхает, откидывается на спинку дивана, прикрывая глаза.  В голове просто каша.  — Я бы сказал, ломает ее пополам, — этого Парадеев больше всего не понимал.  Почему все продолжают покрывать задницу Леши? Она обладает какими-то магическими свойствами, отталкивающими все проблемы? Хочет Саша, чтобы ему за красивый зад также все сходило с рук.  Блондин резко распахивает глаза. О чем он, блять, только что подумал? Какой нахуй зад? Только если его местоположение можно назвать задом. Глубочайшим. Он уже тысячу и один раз пожалел о том, что пожал тогда руку Илье, не улизнув куда подальше. Знал бы Саша, какой пиздец его ожидал, никогда в жизни бы не согласился хоть раз посидеть в одном помещении с Деревяшкиным. Он скоро дыру в голове проест. От этого можно как-то избавиться? Это лечится народными средствами? 

***

— Здаров, парни, — Павлющев протягивает ладонь для приветствия, привстав из-за богато украшенного стола.  Как Сашу в таком виде вообще пропустили в дорогой ресторан — для него загадка. Он выглядел как пацан с района, который за гаражами подрался за банку пива или за надпись «Саня пидор».  Так, хватит таких мыслей на сегодня.  — Тебя где так разукрасили, Саныч? — конечно, рассеченная переносица и синяк на скуле сразу привлекли внимание Влада.  Да, Сашин внешний вид явно желал лучшего. Часть ран зажили, но только их заменяли синющие мешки под глазами и красные глаза.  — Со скейта упал, — самое тупое, что можно было сказать в начале февраля.  Парадееву такое оправдание показалось смешным, но это единственное, что пришло в голову Илье. А Саша и вовсе не хотел это как-то комментировать.  — Мы с ребятами ездили на выходные за город. И я в доме неудачно навернулся, не рассчитав толчок, — не рассчитал он сейчас только свои возможности в том, чтобы перестать прокручивать в голове мысль о блядских карих глазах, которые на второй день так называемого «отдыха» каждый раз вызывали тяжесть в груди, одаривая безразличным взглядом.   Можно он прожжет себе мозг свечой, стоящей на сервированном столе, чтобы наконец перестать об этом думать?  — Знатно ты приложился к паркету, конечно.  При всем желании сейчас отвлечься на разговор и постараться вникнуть в его тему, у Саши никак не получалось это сделать. Мозг напрочь отказывался переставать анализировать весь пиздец, произошедший пару дней назад. Сам же ударил первый, так было ясно, что Леша не будет сопли распускать, тем более под дерьмом. Почему повелся, если знал, что это провокация? Ему ведь даже договорить не дали, вот и взбесился.  — Сань, ты как? — Илья вывел из потока мыслей, заставив поднять глаза.  Все это время блондин молча ковырял вилкой остывшую пасту, не съев ни кусочка. Аппетит напрочь пропал в последние дни.  — Я? Нормально все, а что?  — Я имею в виду, ты за? — и когда Яцкевич, заметив на себе вопросительный взгляд, продолжил: — Влад предлагает на следующих выходных у него всем встретиться.  Честно говоря, Саша меньше всего сейчас хотел куда-то ехать большой компанией. Хотелось просто прийти домой и выкурить всю пачку сигарет за раз, чтобы они прожгли легкие, которым в последнее время так сильно не хватало воздуха каждый раз, как только в голове возникал образ шатена. Он не мог понять, что с ним происходит. Кровь в венах закипала от ненависти или от другого неизведанного чувства? А по коже каждый раз пробегали мурашки, стоило только вспомнить холодную руку на своей шее.  Блондин каждый раз пытался выбросить этот образ из головы, каждый раз пытался прогнать его огромными списками дел на день, но все безуспешно.

***

Желание прикоснуться к обветренным губам возникло, когда блондин случайным образом нажал на новую Лешину аватарку в общем чате: тело было обтянуто серым свитером, губы чуть надуты, волосы были скрыты под темной шапкой, из-под которой выглядывали карие, словно фонтаны растопленного шоколада, глаза. Саша не любил сладкое, но в них он прямо сейчас готов утопиться, ошпарившись и оставив себе шрамы, которые всю жизнь будут напоминать о его влюбленности в парня. В парня, блять! Руки забило мелкой дрожью, голова вмиг начала кружиться. Щеки опалило жаром, возникло ощущение, будто на него смотрят тысячи глаз и смеются тысячи ртов. Как ненависть перетекла в любовь? А ненависть ли это была изначально? Почему Саша вообще начал так романтизировать образ человека, который буквально неделю назад был готов задушить его голыми руками? Это абсолютный бред. Ему трава так мозг разъела? Пора завязывать? — Это неправильно, Саша, — еле-еле произносит собственное имя, с ужасом в глазах осматривая отражение в зеркале.  Как он до такого докатился? В какой момент стал тем, кого презирал? Если раньше Саше однополые отношения казались мерзостью, то сейчас он мечтал просто коснуться руки Леши, чтобы нащупать оставленный своими же руками шрам, пройтись губами по всем оставленным гематомам и бережно обработать каждую царапинку. Насколько глубокий порез у шатена? Саше казалось, что вместе с кусочком стекла, вонзившего в их ладони, он вонзил и кусок своего сердца прямо в руку Деревяшкина. И прямо сейчас он над ним издевается, постоянно сжимая и разжимая ладонь.  Желудок резко начало крутить, зрение мутнеть. Он вспомнил, что даже не ел сегодня, залив лишь банку энергетика перед учебой.  Он так заебался. Так заебался учиться, заебался от ебаных панических атак, заебался жить в одиночестве, постоянно держать ухо востро и остерегаться ножа в спину, заебался копаться в себе, заебался терпеть унижения каждый раз при разговоре с Лешей. Мало того, что тот его терпеть не может, так еще и как назло из башки гудящей не выходит, отпечатавшись на сетчатке. Как Сашу так угораздило, блять? Как выплыть с этого дна, не пробив его? За что жизнь решила наградить таким даром, как «любовь к человеку своего пола»? Мерзко было не от шатена, а от себя. От того, что позволил так нахально проникнуть в свое сердце, расцарапав его отросшими ногтями, которые пару раз вдавливал Деревяшкин в его руки во время драки, от того, что он, как малолетняя девчонка, теперь стыдится смотреть в карие глаза, и от того, что он ебаный слабак, который не может оградиться от запретных чувств. Он чувствует себя дерьмом.  Гудящую в квартире тишину прервал звонок телефона. Ватные ноги потащили в зал, лишь бы скорее выключить раздражающую мелодию.  — Саныч, здоров, — Влад, по сравнению с Сашей, обладал хорошим настроением. — Завтра могу тебя подхватить утром, пацаны должны к десяти подогнать.  Встреча всей компанией не казалась сейчас блондину хорошей идеей. Да и вообще, он не знает, когда захочет с кем-то видеться по собственному желанию. Все две недели он избегал встречи с Ильей, постоянно ссылаясь на долги по учебе, но знал бы Яцкевич, что дело не только в этом. А как бы он отреагировал? Какова вероятность того, что от него отвернутся после того, как узнают, какие чувства он испытывает к Леше? А Влад то как?  Он слишком зависим от мнения окружающих, знает, что это не одобряют и смеются над такими людьми, тыча пальцем. Получится ли у него игнорировать узел в животе и ком в горле, смотря завтра в темные глаза? Но можно и не смотреть же, так? Просто стараться не нести чушь и лишний раз не оставаться наедине — вот и все. Но если бы Саша знал, что произойдет завтра вечером, прямо сейчас бы проклял все живое. 

***

Вымученный за неделю организм достаточно быстро отдался сну, как только блондин коснулся головой подушки. Поэтому подъем в семь утра не составил труда. Единственное, что мешало — эта все та же тяжесть в груди, причину которой Саша наконец-то разузнал. Он не знает, как теперь вести себя как обычно. У него не было желания сказать пару каверзных фраз, он не хотел его ударить. Блондин лишь горел желанием не смотреть сегодня в эти темные глаза и не выслушать в свою сторону пару ласковых, потому что сейчас сердце просто не выдержит и перестанет биться, а Саша замертво свалится на холодный пол, на прощание прошептав короткое «Люблю».  Саше было трудно настроиться сегодня на социальное взаимодействие. Последний раз вживую он виделся с друзьями в ту среду в ресторане после поездки за город. Все эти полторы недели прошли просто отвратительно. Приходя на учебу, у блондина появлялось ощущение, будто взгляды одногруппников липнут на него плотным костюмом, а каждый смешок за спиной мозг адресовал в свою сторону. Саша думал, что его секрет знают все, просто не говорят в лицо. Будто его мысли могли читать прямо на паре, пуская слухи по всему универу. Но слухов-то никаких и не было, и смеялись лишь из-за тупых шуток, а не над Сашиными чувствами, и глазами к нему не приковывались. Просто Парадеев стал ебаным параноиком.  Ангел на плече шептал: «Забудь, отдались, игнорируй», демон же: «Люби, желай, целуй». «Какой нахуй «целуй»?» — спросил себя Саша вслух, а демон же продолжил: «Ты этого хочешь, а если не выполнишь, то всю жизнь будешь страдать». Хотелось влететь головой в стену. Поднимается с кровати, сразу же направляется на балкон. Только тлеющая сигарета прямо сейчас сможет успокоить тревогу, иначе он начнет блевать бабочками.  Порой становилось смешно над сложившейся ситуацией. Встречаешь человека, который с первой же встречи начинает тебя ненавидеть, не доверять, проверять и, в конце концов, пытается задушить, а ты, как еблан, вспоминаешь о том дне, мечтая, чтобы тебе подрочили этими же руками, снова сжав шею холодными пальцами. Это лечится?  Выкидывает докуренный бычок прямо в окно. Смотреть сегодня в глаза ему будет пиздец как стыдно, после всех сцен, которые выдумала надуренная любовью голова. Покидает квартиру со странным предчувствием, будто что-то очень важное случится.  Влад и сегодня встретил Сашу веселой улыбкой, пожав руку.  — У вас как вообще дела? Нет проблем с ребятами? — ну как. С Ильей, Даней и Саней проблем никаких нет, а вот с одним дерзким чертом есть. И даже более пиздецовые, чем Саша бы хотел.  — Да, нет, все окей. С Илюшей, как мы общаемся, ты знаешь. Саня помогает часто, приятный тип, как и Горилыч. Юмор у него угарный. А вот Леша… — глотает вязкую слюну, прикусив язык, с которого чуть не сорвалось «красивая выскочка». — Своеобразный, конечно, но тоже поможет, когда надо, — поможет поднять член, ты хотел сказать? Какая, нахуй, помощь? Он хоть раз тебе с чем-то помог, кроме покупки пачки сигарет? И то, Саша уверен, что ему Илья задачу перекинул. Что-то более правдоподобное можно было придумать?  — Это хорошо, — Саша рад, что диалог на эту тему не продолжился, а перескочил на другую.  Блондину все удалось чуть расслабиться в окружении Влада, ему точно не хватало живого общения. И если раньше он бы даже не задумался об этом, то сейчас, когда организм все же привык к постоянным встречам, понял, что нуждается в них. С Павлющевым развязали диалог на тему игр, обсуждая, во что же они будут сегодня играть, и как только пришли к выводу, что можно совместить предпочтения, Саша услышал звук открывающихся ворот за окном.  От настигнувшей расслабленности и след простыл.  — О, пацаны приехали. Я пойду встречу, — Влад ставит на стол тарелку и выходит на порог дома.  У Парадеева возникло желание вылезти через окно ванной комнаты и уехать домой. Только вот делает он совсем другое: включает холодную воду, окутывая ею лицо. Делает глубокий вдох. Выдох.  — Не веди себя как придурок, — смотрит в свои глаза в отражении, надеясь, что они не выдадут все его мысли и желания.  Проскальзывает через кухню, поздоровавшись с Сашей и Ильей. Слышит голос Горилыча из зала, но желание курить взяло верх над желанием поздороваться, поэтому выскакивает на улицу.  Сигареты оставил на столе около мангала, но даже рад сейчас побыть пару минут в одиночестве, собраться с мыслями.  Блять.  Саша и забыл, что не встретил Лешу в доме. Шатен сидел на стуле, держа в левой руке банку энергетика, а в правой тлеющую сигарету. Судя по всему, взятую из Сашиной пачки. Подходит ближе, тянет руку к упаковке.  — Вообще-то это… — он когда-нибудь перестанет язвить?  Блондин зажигает сигарету, выдыхая дым в лицо парню напротив. Его темные брови чуть нахмурены, на плечах серая толстовка, а на ногах — его любимые джинсы. И сколько бы Саша ни клялся себе не заводить сегодня разговор и не оставаться наедине, судьба считает иначе. Темные глаза с Сашиного лица спускаются ниже, осматривая обтянутый черной кофтой торс.  — О, Парадеев, здоров! — жмет руку Данилычу, а глазами следит за Лешей, который отводит взгляд, прикусив щеки. — Я че-то тебя не видел. Ты как проскочить успел? Саша переводит взгляд на Фурцева, который ставит на стол контейнер с замаринованным мясом, а в животе завязывается тугой узел. Ему показалось?  — Ты с Владом в зал ушел, я только Илью и Сашу встретил, — приподнимает губы в улыбке, переводя взгляд на Лешу. — У тебя сигарета закончилась.  Шатен нервно цокает, тушит фильтр в пепельнице. Саша чувствует, как в воздухе между ними летает недосказанность. Он не рассчитывал сегодня разговаривать, да и извиняться ему точно не за что, но почему так хочется что-то сказать, усмирив внутреннюю тревогу.  Во время готовки диалог зашел про учебу, напомнив Саше о долгах по черчению. Он точно не планировал вспоминать об этом сегодня.  — Сань, ты тоже выпускаться будешь?  — Мне год еще учиться, — так заебался уже, честно говоря.  — Бедолага, — Саня хлопает его по плечу. — Зато стипуха есть. Ты же на бюджете?  — Да. Была бы она еще нормальная, а не полторы тысячи. Я больше трачу на материалы.  — А что за профессия? — неожиданно срывается с губ шатена, который все эти время изучал Сашу с ног до головы.   — Архитектор, — казалось бы, обычный вопрос, но Сашу он вводит в секундный ступор. Оба встречаются глазами. Он трезв? Ахуеть. Саша почувствовал, что сегодня в нем нет обычной раздражительности. Чего вдруг он сегодня чист? Или ему Саня запретил после прошлого раза?  — В компах тоже шаришь? — Леша облизывает обветренные губы, подперев подбородок ладонью. Саша делает глубокий вдох.  — Не так, как ты, но что-то знаю. Больше искусством интересуюсь.  — Бля, соль забыли купить, — их гляделки прерывает Илья.  — У меня есть. Саныч, сгоняй на кухню, пожалуйста, а то у меня руки грязные, — он с радостью сбежит сейчас. Ему нужно перевести дух.  Слишком резко, чем хотелось бы, кивает, направляясь в сторону дома. Быстрым шагом заходит на кухню, открывая верхний шкафчик. Плечи напрягаются, как только слышит шаги за спиной. У него паранойя?  — Сильно по носу зарядил? — Леша становится рядом, опирается головой о шкафчик.  — Чего вдруг тебя стало это волновать? Совесть замучила? — громко хлопает дверцей, ставит банку с солью на стол, оборачиваясь лицом к шатену. — Или ты хочешь его добить? — хотел без агрессии, но все еще бушующая обида в груди взяла верх.  — Не хочу, — Саша нервно сглатывает.  — Не думал, что она у тебя есть, — разворачивается, собираясь убежать от этого сухого диалога.  — Стой! — Деревяшкин перехватывает Сашу за левое запястье. У него сердце пропускает пару ударов. Поворачивает голову на шатена, замечая прикушенную губу. Нервничает?  Блондин замечает, как Леша пытается подобрать нужные слова. Саша уже поражен тем фактом, что он пытается объясниться. Он же это хочет сделать?  Захотелось дать шанс. Зачем? Потому что стал от него зависим.  — Утрамбуй мысли вот здесь, — чуть расслабляет плечи, мягко тычет в правый висок шатена пальцем, — а только потом перекладывай их сюда, — подставляет палец к своему виску. — Я тебя не тороплю, — слегка улыбается.  Леша разжимает ладонь, а Саша покидает кухню. Им предстоит тяжелый разговор, и Саша почему-то уверен, что он произойдет сегодня. 

***

Крепко сжимая дуалшок, Саша пытался не обращаться внимания на Деревяшкина, задумчиво изучающего его руки. Как назло, они бились мелкой дрожью, потому что начала возникать тревога. Он не знает, что сказать Леше, а вернее, с чего бы вообще начать этот диалог? Да и первый шаг он точно не планирует делать, не на помойке себя нашел. О признании речи точно идти не может. Сейчас бы построить между ними человеческие взаимоотношения хотя бы, а потом рассуждать о другом. Да и вообще, Саша точно не хочет об этом рассказывать. Все еще таится надежда на то, что он это все себе навязал и сможет убежать от чувств.  Поединок заканчивается позорным проигрышем Саши. И почему-то блондин надеялся услышать «Лох» от парня рядом, вот только он также же продолжил терроризировать взглядом Сашины запястья.   — Леш, будешь играть? — легонько толкает в коленку своей, скривив губы в улыбке, протягивает геймпад.  — Что? —  шатен поднимает глаза.  — Говорю: Леш, играть будешь? — Нет, спасибо. Наигрался уже, — чуть прокашливается, отворачиваясь.  — Как хочешь, — пожимает плечами, передавая дуалшок Даниле.  — Пошлите покурим, — поднимаясь, предлагает Влад.  Ребята выходят на улицу, размещаясь на крыльце. Леша присаживается на ступеньки чуть дальше от всех, поднимает голову, рассматривая появляющийся закат. А Саша рассматривает Лешу. Взъерошенные волосы ловят теплый свет заката, руки спрятаны в карманы худи, а левая нога нервно трясется.  Блондин приземляется рядом, доставая пачку сигарет. Протягивает одну Леше, он зажимает ее губами. Саша поджигает.  — Спасибо, — хрипло выдыхает Леша, выдыхая в сторону дым.  — Не за что, — слегка приподнимает уголки губ. — Курить только не забывай, это предпоследняя.  Саше стало спокойнее. Спокойнее от того, что не только он обдумывает варианты их разговора, который поможет изменить их взаимоотношения в нейтральную сторону. Удастся ли им сойтись на общем мнении и впервые мирно пожать руки? Или опять все закончится дракой? 

***

— Саш, — оборачивается, не успев пройти в общую комнату.  — Поговорим? — еле слышно выдыхает Леша.  Саша кивает, не вправе отказать этим щенячьим глазам. Сейчас Леша выглядел так, будто это Саша его чуть не убил. Хватает его за ткань зипки на плече, потянув в сторону лестницы, ведущей на второй этаж. Парадеев защелкивает дверь дальней на этаже комнаты. Саша кивает в сторону приоткрытой двери балкона, а Леша следует за ним.  Присаживаются на плетенные кресла друг напротив друга. Пару минут сидят в тишине. — Саш, — шумно выдыхает Леша. — Я правда во многом не прав, — хрипотца голоса выдает внутреннее волнение. Саша переводит глаза с пейзажа за окном на него.  — То, что ты это понял, — уже успех.  Сталкиваются глазами.    — Я нагнал на тебя лишнего, потому что у нас уже была неприятная ситуация, связанная с новым человеком в компании.  — Яриком? — Саша знает, о чем речь.  — Откуда знаешь? — Леша чуть напрягся, выпрямившись. — Мне Влад рассказывал про вас еще задолго до нашей встречи вживую. Я знаю, как он сутками сидел за ноутом, списываясь с вашим адвокатом. Я знал, что ты так будешь ко мне относиться. Илья после нашей первой встречи сказал: мне пиздец как повезло, что ты не врезал мне, — усмехается. — Но я не думал, что ты возненавидишь меня настолько сильно, — сердце блондина сжимается. — Было за что, знаю. Но я не мог молча впитывать это все. Ты слишком многое себе позволял.  — Мне пиздец как сложно доверять людям, Саш, — едва произносит имя на выдохе, блондин замечает, как он прикусывает щеки изнутри, в точности как это обычно делает сам. — И когда пришел ты, я боялся, что снова не смогу защитить своих близких. Я замечал странное поведение Шепелева, но поначалу закрывал на это глаза, хотя мог предпринять какие-то попытки все закончить. Смотря на твои постоянно меняющиеся эмоции, особенно рядом со мной, я думал, что ты что-то замышляешь. Твоя паническая атака на мгновение заставила меня в этом усомниться. — Нет. Только не тема панических атак, Леша. — Но я до конца не хотел верить в то, что ты не желаешь нам чего-то плохого.  — И поэтому решил вылить всю агрессию на меня, разбив мне половину хлебала? — И сейчас Саше предоставилась возможность наконец все высказать.  — Ты первый ударил. — Да потому что ты меня заебал, — громко срывается с обветренных губ. — Вылил весь свой накуренный бред мне в лицо, не дав даже нормально что-то объяснить, — громкость голоса становится выше. — Ты просто не представляешь, как я заебался от ебучих самокопаний в себе из-за твоих постоянно косых взглядов, — Саша подается вперед, тычет в грудь пальцем. — Я не делал ничего плохо ни тебе, ни пацанам, а ты вешал на меня бесконечное количество ярлыков из-за своей ебаной паранойи. Я думал, что мне наконец-то удалось найти настоящих и верных друзей, а ты постоянно возвращал меня с небес на землю. Я из-за тебя сомневался в том, доверяют ли мне остальные или просто скрывают свою неприязнь за масками дружелюбия и не понимал, почему закрывают на твое поведение глаза. Я знаю, в этой компании у тебя выстроенный годами авторитет, но то, что ты, Леша, — бьет в грудь боком сжатой ладони. —  ебаный мудак, этот факт не опровергает.  Вмиг стало страшно. Саша сказал то, что планировал таить в себе еще долгие годы. Признал свою слабость, рассказал про свои загоны, которые ночами заставляли подрываться с кровати, судорожно хватаясь за простынь. Он поспешил раскрывать свои секреты. Но Леша поделился своими, значит, это честно? Он же не захочет это использовать против Саши? Не прилетит ли ему сейчас кулак в печень? Не посмеются ли прямо в лицо?  Руки забила дрожь, голову начало кружить. Нет, только не сейчас, пожалуйста. Саша опускает голову, впивается дрожащими пальцами в толстовку Леши на плечах. Воздух в легких заканчивается, Саша пытается уловить его губами.  Леша перемещает руки на предплечья блондина, обвивает их пальцами, помогает подняться на ноги. Открывает настежь окно.  — Смотри на меня, — шатен одной рукой приподнимает Сашин подбородок, он открывает глаза. Это просто позор. — Все хорошо, ты не один, — Что? — Делай глубокий вдох, а затем медленный выдох.  Спустя минуту Парадееву удается прийти в себя. Перед глазами перестает троить, он смягчает хватку на Лешиных плечах, пытается опустить голову. Ему так стыдно. Крепкая рука шатена на подбородке не дает это сделать. Сашины щеки начинают пылать, благо, этого не видно из-за розового заката.  — Еще раз делай глубокий вдох, —  Леша опускает руку с подбородка на грудь. Ну что ты делаешь, а? — затем выдох, — ощущая руку на груди, Саша вообще сейчас готов перестать дышать раз и навсегда.   — Спасибо, — едва слышно произносит, стыдливо отводит испуганные глаза на пейзаж за окном, убирает руки.  Леша только что помог оставить приступ панической атаки. А как же его: «Ты думаешь, что все тебя жалеть будут, мол: «Сашенька, бедненький, как нам его жаль»… Хнык, хнык»? Почему он не оставил сейчас Сашу? Даже не посмеялся.  — Они начались год назад, на зимней сессии, — возможно, он об этом очень скоро пожалеет. — Я очень мало спал и редко с кем общался, сутками просиживая стул над учебниками и компом. Питание состояло только из кофе и энергетиков. У меня закружилась голова и резко перехватило дыхание. Честно, я думал, что умираю, — все еще чуть дрожащими руками тянется в карман джинс, доставая оттуда пачку сигарет.  — Будешь? — протягивает пачку Леше, который сейчас с шоком в глазах уставился на Сашу.  — Последняя, — выдыхает, убирая свою ладонь с груди. Блондин перехватывает запястье шатена, вручает сигарету.  — Поделим, — измученно приподнимает уголки губ. — Держи крепче.  Деревяшкин сжимает сигарету между тонкими пальцами, заглядывает в глаза Парадеева. Делает затяжку, не прерывая зрительного контакта, передает сигарету Саше. Их пальцы встречаются. У Саши по спине пробегает электрический ток.  Леша сейчас пиздец как красив. Темные глаза, чуть расширенные от испуга, с интересом изучают все действия Саши. Закат делает их цвет более теплым. Губы чуть прикушены, руки спрятаны в карманы. Парадееву вмиг захотелось к нему прикоснуться. Тот лед в груди, который сковывал сердце, не давая вдохнуть, начал плавиться. Место, где лежала Лешина ладонь пару минут назад, горело. Он осознал, что хочет остаться в этом моменте навсегда. Он хочет всегда смотреть в эти обеспокоенные глаза, слушать тупые шутки, срывающиеся с алых губ, ощущать на себе эти холодные руки. Наступившая между ними тишина дает возможность четче расслышать слова играющего на фоне трека. 

«Я курю, когда мне грустно, заставь меня улыбнуться.

Стиль доводит до безумства, но он пахнет искусством.

Мы тебя трахнем — не суйся, я самый классный на тусе.

Ведь у меня пакет с дурью, а значит, туса в ажуре.

Мы крутим жирные бланты, устрой пожар прям на кухне.

Джо Джо такой ароматный, но горяч как твои губы.»

GONE.Fludd — «СЛАДОСТИ» 

Саша точно об этом пожалеет.  Резко тушит сигарету в пепельнице и прилипает к горячим губам. Прищуривается, наблюдая за реакцией. Шатен округляет глаза, Саша выпускает сигаретный дым в чужой рот, чуть оторвавшись от губ. В животе тугой узел. Прямо сейчас самой дорогой и запретной сладостью Саше казались Лешины губы.  Блондин проскальзывает рукой по позвоночнику Деревяшкина, забираясь под худи. Он тактильный, или его только с Лешей так ведет? Шатен вздрагивает, от чего Саша улыбается прямо в поцелуй, левую руку запуская в жесткую копну темных волос. Леша плавно перемещает свою правую на подкачанную шею, пробегается по острым ключицам кончиками пальцев, пуская по коже мурашки. Вторую руку опускает на подкачанный живот, обтянутый темной плотной тканью, задержавшись на пару секунд, перекладывает ее на талию.  Сука ты, Леша.  Саша отстраняется, последний раз заглядывает в эти карие, ахуевшие от произошедшего глаза и покидает балкон, оставляя Лешу одного.  Ему прямо сейчас нужно покинуть это помещение как можно скорее, чтобы разобраться со всем. Он только что сломал кучу установок в своей голове.  Быстрым шагом спускается со второго этажа, чуть ли не влетая в комнату, где сидят ребята.  — Пацаны, мне домой срочно нужно, — пытается сделать вид, что не произошло чего-то сверхъестественного, а сердце не пытается выпрыгнуть из груди.  Сразу же ловит на себе взволнованный взгляд Ильи и заинтересованные остальных ребят.  — Мы думали, вы потерялись. А Леша где?  Вы там ебались, что ли? — На имени «Леша» ресницы предательски вздрагивают. Фурцев усмехается, водит бровями. Почти угадал.  Почему-то до этого момента Саша не задумывался о том, как оправдываться перед друзьями за их отсутствие. — Наверху, на балконе, — пытается выдать максимально уверенную интонацию, опирается плечом о дверной косяк.  Осознает, как тупо сейчас выглядит. Растрепанные волосы, до этого собранные в хвост, сейчас скрывали пылающие щеки, глаза бегали по комнате, стараясь избежать взглядов друзьей, а губы были распухшими.  — Тебе таксу вызвать? — внезапно подает голос Влад, наконец прервав напряженное молчание.  — Не нужно, я уже вызвал, — пиздец как благодарен ребятам, что кроме шутки Горилыча никаких других вопросов не последовало.  — Напиши, как доберешься, — Илья обеспокоено осматривает Сашу, сжимая ладонь. Не заметив на блондине новых увечий, Яцкевич одобрительно кивает.  — Окей, — Саша закрывает за собой дверь.  Наконец-то выдалась возможность вдохнуть полной грудью. Хочется курить, но сигареты закончились, да и машина подъехала.  Он такую кашу сейчас заварил, сколько придется это расхлебывать? Что за реакция от Леши? Почему он не вырвался, не ударил? Или Саша настолько неожиданно его поцеловал, что шатен даже не успел среагировать? И вообще, оба были трезвыми, и спихнуть это все на алкоголь, к сожалению, не получится.  Саша так вымотался от бесконечного потока мыслей, что уснул сразу же, как только доплел до кровати, даже не скинув вещи. Хватит на сегодня терзаний. Может, хотя бы сон поможет отвлечься. 

***

Тяжелая металлическая зажигалка с выцарапанной на ней надписью «My light» сейчас была крепко сжата в руке. Леша считал, что его светом прямо сейчас является не огонь в зажигалке, а ее владелец. Сердце ритмично стучало в ушах, дыхание никак не могло восстановиться. Заводит руку в волосы на затылке, как несколько минут назад делал Саша. Деревяшкин мог бы списать это все на галлюцинации, если бы не одно жирное «но». Он был абсолютно трезв сегодня и уж очень сильно сомневался, что в бланте, скуренном на двоих, было что-то крепче табака. Им определенно стоит обсудить это. Саша вообще понял, что он сделал? Или это у людей такие побочки от панических атак, о которых его ни Яцкевич, ни Ермолаев не предупредили? На ватных ногах спускается с лестницы и направляется в зал. Леша не думал, что их диалог закончится ебаным поцелуем. Только вот теперь появилось гораздо больше вопросов к Саше, чем было до этого.  — Нам домой не пора? — встретив только Фраму и Илью, обращается к ним Леша, присаживаясь на пол у дивана. — Я первый раз вижу, чтобы ты в восемь вечера захотел ехать домой с чьей-то хаты, — Саша, следивший за ним все это время, озвучивает свои мысли вслух.  — Обычно я бухим и накуренным выслушиваю очень нелестные комментарии в свою сторону, а не трезвым.  — Вы опять посрались? — Илья переводит нахмуренный взгляд на Сашу, мол «Я же говорил», а затем на Лешу. — Вы как малые дети, ей-богу, — обессилено выдыхает Яцкевич, прикрывая глаза ладонями.  — Ну как сказать… — Леша сжимает зажигалку в кармане, вытирая губы тыльной стороной ладони.  — Пацаны, пиццу привезли! — весело озвучивает Данилыч, входя в комнату с двумя коробками горячего блюда, от которого приятный аромат растекается по всему помещению.  — Потом обсудим? — спрашивает Фрама.   — Не при лишних ушах, — кивает Леша. 

*** 

Мягкая рука плавно пробегается по груди, вторая снова взъерошивает волосы. Глаза прикрыты, губы опаляет горячее дыхание. Прохладный весенний воздух пробегается по позвонку вместе с переместившимися на него ладонями. Ему так хорошо сейчас, он чувствует себя нужным, желанным. Слышит шепот на ухо: «Люблю тебя, пиздец».  Распахивает глаза. Темно. В груди пусто. Это всего лишь сон. Мгновение назад казалось, будто жизнь обрела яркие краски, а сердце наконец-то освободилось от тяжелых оков, услышав ответное признание. Поднимается с кровати, открывает окно. Из кармана зипки достает Сашину зажигалку. Вместе с этим пламенем и в Леше что-то загорается. Делает затяжку, прикрывает глаза в надежде снова ощутить на себе эти губы, услышать шепот на ухо и обнять крепко, до хруста в ребрах.  Прямо сейчас Деревяшкин не хотел видеть никого, кроме Саши. Он не хотел слышать лесть из чужих ртов, слышать противный смех. Ему хотелось лишь слушать блондина. Он готов выслушать все, что с ним произошло за все его двадцать два года жизни, не перебивая, только сжимая ладонь в жесте: «Я тебя слышу и понимаю». А потом признаться во всем, что чувствует, в том, какие у Саши красивые глаза, ради которых он вновь сейчас хочет уснуть, лишь бы только чуть дольше разглядывать переливающуюся в них зеленую радужку, в том, какое у Саши ахуенное подкачанное тело и блестящие блондинистые мягкие кудри, в которые хочется зарыться рукой и прижать голову владельца к своему плечу, прошептав на ухо: «Прости меня за все, что я сделал», а затем сплести ладони шрамами друг к другу, которые оставил Парадеев в попытке вырваться из Лешиной мертвой хватки во время драки.  Тогда Саша выбил из него всю дурь, которая затмевала его разум. Если еще пару дней назад Леша курил ее же только чтобы забыться, то сейчас он вдыхал дым, чтобы словить галлюцинации, в которых ему явится блондин.  Ему больно. Больно от того, сколько он омерзительных слов и действий совершил по отношению к Парадееву, заставив того мучаться в бесконечных терзаниях.  Хотелось просто обнять этот комок недоверия и сказать, что его ценят и боятся потерять. Леша правда не знает, что сделает с собой, если вдруг Саша захочет ускользнуть из его жизни навсегда, убегая без оглядки, а поцелуй на самом деле был прощанием. Или он значит взаимность?  Звонок в дверь заставил вздрогнуть и встать с кровати. Деревяшкин опять забыл зарядить телефон, и сейчас он не ясно где валяется выключенным, а за дверью, конечно же, стоит Ермолаев.  — Брат, тебя совсем размазало, я смотрю, — Саша проходит в квартиру, стараясь как можно бесшумнее закрыть входную дверь. Не хватало еще сейчас с полицией разбираться, которую вызовут соседи за шум в два ночи.  Леша проходит за Сашей на кухню, последний открывает окно, ставит на стол пакет с продуктами. Достает из пачки сигарету.  — Есть зажигалка?  Леша кивает, поднося огонь к сигарете. Замечает, как у Ермолаева поднимаются брови.  — Это его? — даже не делает затяжку, садится рядом на стул.  — Его, — усмехается Леша, отворачиваясь от друга.  — Мы поговорим об этом сейчас, или мне придется еще неделю понаблюдать за твоими страданиями, и только потом ты мне в очередной раз расскажешь о том, как ты заебался от этого? — темноволосый натягивает дружелюбную улыбку, явно сейчас подкалывая друга.  — Мы поцеловались.  — Что? — так резко в лице Саша при Леше за все пятнадцать лет дружбы ни разу не менялся. Да и Леша никогда не рассказывал о поцелуях с предметом воздыхания.  — Ты услышал, — Леша закатывает глаза, затем опускает голову, упираясь ею в согнутые колени. — Мы заперлись в дальней комнате на балконе, чтобы выяснить наши взаимоотношения, а потом у него случилась паничка и он рассказал, как они вообще появились.  — И ты, не зная, как ее остановить, попытался решить проблему поцелуем? — усмехается Саша.  — Блять, ну ты еблан? — Леша поднимает голову, окидывает друга злым взглядом, ударяет в плечо. — Вообще-то это он меня поцеловал, а я как истукан стоял и не понимал: в реальности ли весь этот происходящий пиздец, или я уже сошел с ума.  — Вам стоит иногда разговаривать человеческим языком, а не только прыскаться оскорблениями в попытках оградиться от своих чувств, параллельно втихаря разглядывая друг друга.  — Что? — теперь пришла Лешина очередь резко менять выражение лица.  — Вы два придурка, которым любовь пеленой накрыла глаза, и вы не замечаете очевидных вещей, — Саша сейчас рассказывал это так буднично, будто заготовил эту речь месяц назад и все это время поджидал момент, когда наконец сможет это сказать.  — Сань, он меня ненавидит.  — Ты долбоеб, Леш? Он тебя засосал, перед этим раскрыв свой главный секрет. Об этом даже Илья не знает, да что уж там Илья, Влад не в курсе, хотя они дружат долго. Саша доверил тебе часть себя, надеясь, что ты это утаишь в себе и унесешь в могилу. Ты бы доверил свои тайны человеку, если бы не был в нем уверен? Нет. И он бы не доверил.  Вмиг Деревяшкин будто протрезвел. Все эти взгляды, которые он ловил на себе на совместных тусовках, легкие касания, улыбка — это не казалось Леше? Это не его галлюцинации и видения? Это было в реальности?  — Об этом еще кто-то знает? — хриплым голосом едва произносит вопрос.  — Подозревают, скорее. Ты думаешь, Горилыч просто так постоянно вас обоих подкалывает? Ты бы видел, как выглядел Саша, когда пытался выдумать оправдание вашему получасовому отсутствию, а все старательно делали вид, что не видят его пылающих щек и потрепанных волос. А ты вообще как с другой планеты вернулся, втыкал в стену весь вечер и тупо улыбался, — Фрама тушит сигарету в пепельнице и кладет руку на правое плечо Леше. — Вам стоит поговорить об этом всем. Трезвыми.  — Да знаю я, — устало выдыхает шатен. — А если он не захочет встретиться?  — Чушь не неси. Он испугался твоего ступора, вот и ушел.  — Ты так говоришь, будто на том балконе висит камера, которая в четыре тысячи пикселей вам транслировала все на телевизор в зале.  — Нет там никакой камеры. Просто стоит иногда складывать два плюс два, Алексей. 

***

Холодная ладонь крепко сжимает горло, надавливая на кадык. Белоснежные волосы рассыпаны по такой же белоснежной подушке, в которую Саша сейчас вжимается затылком. Леша горячими губами проходит от ключиц до груди, периодически прикусывая нежную кожу. Правой рукой спускается ниже, надавливает на подтянутый живот.  — Ты сейчас выглядишь как блядь, Сашенька, — выдыхает прямо в губы шатен, заставляя перевести взгляд на себя. Прикасается к губам, улыбаясь.  Ему точно нравится сейчас смотреть на Парадеева, раздвинувшего ноги и закатывающего глаза от удовольствия. Убирает спавшие осветленные пряди со лба, целует в него же, наклоняясь к уху.  — Будь громче, блондиночка, — сильнее сжимает шею, второй рукой обхватывает основание члена, проводит ладонью по всей длине.  А Саша и ответить никак не может, лишь громко стонет, заглядывая в блядские прищуренные от улыбки глаза. Парадеев влюблен по уши. Он готов отдаться этому человеку во всех позах, сделать все, что он попросит. Эти карие глаза подчиняют себе, заставляя выполнять всю грязь, которую шепчет их владелец. Они дурманят разум, становясь зависимостью.  Ладонь с шеи сползает на грудь, Леша прокручивает сосок, снова припадая к губам.  — Люблю тебя, пиздец, — в тысячный раз за вечер страстно целует.  Спускается влажными поцелуями вниз от шеи до живота. Заглядывает в зеленые глаза исподлобья, вновь улыбаясь. Саша успевает сообразить, что произошло, только в тот момент, когда член берут в горячее горло на всю длину, руками обвивая бедра, разводя их сильнее.  — Леня, блять… — прикрывает глаза, заводит свою руку в темные волосы, надавливает на затылок, заставляя Лешу взять еще глубже.  Резко открывает глаза, подрываясь с кровати. Это, блять, сон или он попал в порнофильм? Где камеры? Голова ватная, ноги подрагивают, а член упирается в трусы, обтянутые джинсами. Это просто пиздец.  — Сука, — прикрывает глаза ладонями, откидывается спиной на кровать. — Какая же ты мразь, Алексей Деревяшкин, — шумно выдыхает.  Подхватывает полотенце со спинки стула, направляется в ванную комнату. Дрочка сегодня точно не входила в его планы, как и сон с участием Леши. Вместо того чтобы отвлечь Сашу хотя бы во сне, мозг решил сгенерировать проекцию ебануто жаркого секса.  Включает прохладную воду, подставляет голову под душ. Кладет правую руку на член, проходит ею по всей длине. Из головы образ отсасывающего шатена явно не скоро выветрится.  Второй рукой опирается на стену, опускает голову вниз, начиная двигать рукой быстрее. Щеки покалывает, а мокрые волосы спадают на лицо. Прикрывает глаза, представляя, что вместо своей руки сейчас на члене рука Деревяшкина. Вспоминает запах едкого парфюма и горячие губы, которые во сне вытворяли интересные вещи.  Как можно было так проебаться в своей жизни, чтобы сейчас дрочить на приснившуюся с шатеном еблю? Саша думает, что пора начать лечиться, иначе так можно свихнуться.  Кончает в ладонь на выдохе, прямо как во сне, произносит: «Леня, блять…».  Подставляет руку под поток воды, смывая сперму. Как теперь смотреть ему в глаза после всего, что произошло? Мало того что поцеловал, так еще и подрочил потом. Молодец, Саша, приз за звание «Позор года» определенно достается тебе.  Смыв с себя весь уже прошедший день, блондин обматывается полотенцем. Снова ложиться спать — точно нет смысла, на часах семь утра. Ставит чайник закипать и берет телефон в руку.  Леня  «Фото» «Ты жигу забыл» Было неловко смотреть сейчас на руку, которая держала металлическую зажигалку наяву, а не член блондина во сне. Саша провалится под землю, вспомнив этот сон в присутствии Леши.  Пальцы не успевают ответить на сообщение, как следом приходит новое.  Леня  «Ты свободен вечером?»  Несмотря на то, что фотография была скинута в полтретьего утра, Леша будто все это время ждал сообщения от Саши. 

Сашенька

«Вернешь?»

А следом, написав адрес своей квартиры, блондин выходит из сети. 

***

Леша выходит из лифта на нужном этаже, держа в одной руке бутылку вина — неприлично все же с пустыми руками приходить, — а в другой пачку сигарет. Замечает светлую макушку на общем балконе. Наблюдает за тем, как Саша роется в карманах, явно в попытке найти сигареты.  — Блять, — тихо выругивается.  Шатен подходит ближе. Саша оборачивается. Встречаются взглядами. Леша вручает бутылку, которую крепко правой рукой сжимает блондин, а сам поджигает сигарету, зажатую между губами. Делает затяжку, выдыхая дым Парадееву в лицо. Саша отнимает сигарету, также делая затяжку.  И Леше не показалось, что блондин задержал дым в легких дольше, чем нужно. Так было в прошлый раз. Улыбается, прищуривая карие глаза, знает, какое действие будет следующим. А Саша, заметив, что он догадался, закатывает глаза перед тем, как левой рукой крепко сжать темные волосы и притянуть к себе для поцелуя.  Горечь дыма сейчас казалась слаще. Леша обвивает блондина за талию двумя руками, прижимая к себе ближе. Саша в ответ прикусывает нижнюю губу, спускаясь рукой на шею.  — Сука ты, Леня, — отрываясь от губ, произносит блондин. Леша удивляется новому обращению.  — Имя не спутал? — расплывается в своей подчиняющей ухмылке, забирает у Саши сигарету, а второй рукой снимает резинку со светлых волос, надевая себе на запястье.  — Еблан, — Парадеев разворачивается, скрывая свою улыбку, направляется в сторону квартиры.  Саша проходит в спальню, впуская в нее гостя.  — Сам допер или Саня надоумил написать? — улыбается Саша, делая глоток из открытой бутылки. Облокачивается спиной на стену у кровати.  — Надоумил снять очки, затмевающие твою пиздатость, — Леша присаживается рядом, отнимая бутылку алкоголя у блондина.  — Надеешься, что за комплименты я перед тобой ноги раздвину? — усмехается, взъерошивая волосы. А он готов отдаться ему уже за эту блядскую ухмылку.  — Не надеюсь, но хотелось бы, — вот гандон. И не скрывает ведь.  Саша тычет его локтем в бок, заставляя согнуться пополам, чуть не выплюнув алое вино.  — Как поцеловать, так хуй там, а как ебать — так сразу первым.  — Зато я после поцелуев не поджимаю хвост, убегая, — вот сука, а.  — Ну, знаешь, я не каждый день своей жизни боролся с внутренней гомофобией и желанием тебя поцеловать, — горько хмыкнув, опирается затылком о стену.  — Что? — Леша сейчас точно не ожидал услышать что-то, связанное с этой темой. Почему-то в голове никак не складывался воедино факт, что Саша мог ненавидеть себя за собственные чувства.  — Что слышал, — Парадеев отворачивается, собираясь подняться с кровати.  Леша отставляет бутылку, хватая Сашу за запястье.  — Хватит прятаться, Саш, мы так никогда не поговорим нормально.  И Леша прав. Прав на все сто процентов, но почему-то Саше становится страшно. От чего? Наверное, потому что сейчас снова нужно будет раскрывать свои тревоги, а делать это ему максимально непривычно.  Присаживается обратно на кровать, переводит взгляд на Лешу. Тот сейчас выглядит серьезнее некуда.  — Выглядишь так, будто являешься моим психологом, — Деревяшкин в ответ улыбается. Саша выдыхает: — Похоже, так и есть, — упирается лбом в Лешино плечо, чувствуя, как его обнимают. Крепко сжимает в ответ, утыкается носом в висок, вдыхая аромат тяжелого парфюма. Замечает, как у шатена пробегают мурашки.  — Не смей сейчас что-то про это говорить, — Леша кладет свою руку на шею блондина, пуская мурашки уже у него. — Один:один, Сашенька, — нашли эрогенные зоны друг друга. — Ты сейчас можешь рассказать абсолютно все, что захочешь. Я могу отвернуться, выйти за дверь, чтобы не смотреть на тебя, если тебе будет неудобно, но только не молчи, окей? — Леша опаляет ухо горячим дыханием, боясь спугнуть эту интимность, возникшую в воздухе. И сейчас она совсем не была связана с сексом.  — Во-первых, я не услышал от тебя извинений, — Саша отрывается, наблюдая за тупиком, в который поставил шатена сейчас. — Во-вторых, никто, абсолютно никто не услышит то, что я тебе расскажу, даже Ермолаев, — крепко сжимает Лешины плечи, смотрит прямо в глаза.  — Клянусь.  — Я всю жизнь презирал людей не… — осекается, прикусив щеки изнутри, — геев. Моя мать всю жизнь промывала мозг тем, как важно найти добропорядочную жену и завести минимум двух деток, которые обязательно должны продолжить род, — пародирует интонацию. — Шутки друзей продолжали подливать масло в огонь. Пока все встречались и уже трахались, я был влюблен в одноклассницу, а сделать что-то боялся. А потом меня взяли на слабо. Глупо, знаю, но я жестко параноил над тем, что мне могут приписать не относящуюся ко мне ориентацию. Мать, когда узнала о том, что мы  с ней погуляли, прочла мне двухчасовую лекцию «Никаких девчонок», заставив прорешать учебник по математике, — Саша смеется. — С тех пор я боялся о ком-то думать в таком ключе как огня. Но ты… — тяжело вздыхает, отводит взгляд.  Леша кладет левую руку на щеку блондина, а правую — на грудь в районе сердца. Саша снова переводит на него глаза.  — Но я растопил твое сердце, заставив мучаться от бесконечных самокопаний и отречься от всех установок в голове, — у шатена так хорошо получается его понимать. — Я готов прямо сейчас встать на колени и вымолвить у тебя прощение за все, что сказал и сделал в твою сторону. Сашенька, ты тот человек, который дал мне понять, что я не бесчувственная мразь, которая может испытывать к людям только ненависть и недоверие. Я не был ни в кого влюблен ни разу в жизни и вообще не понимал значения этого слова. Саня всегда говорил, что найдется человек, который примет все мои бзики в бошке, и не важно, какого пола он будет, но я не до конца в это верил. — Я не сказал, что принял твои ебанутые идеи накуриваться, а потом идти выяснять отношения. — Романтику не порть, — Леша закатывает глаза, а Саша улыбается во все тридцать два. На этот раз первый целует Леша. И оба чувствуют, как в груди начинает растапливаться лед, который не давал возможности подпустить кого-то ближе. Они доверяют друг другу и готовы убить того, кто помешает им таить это доверие в их душах. Саша падает спиной на кровать, разводя колени, а Леша нависает сверху. Отрываются от нехватки воздуха в легких.  — Я думал, ты скажешь: «Я готов прямо сейчас встать на колени и отсосать», — Сашу явно черт сейчас тянет за язык.  — Заметь, я этого не отрицаю, — подмигивает шатен, припадая губами к шее, щекоча ее щетиной.  Саша одну руку заводит в темные волосы, а вторую — за спину, притягивая к себе ближе. Леша тянет белую футболку Парадеева вниз, гоголя острые ключицы, языком очерчивает их силуэт. Блондин шумно выдыхает, перемещая руки на щеки Деревяшкина, притягивая к себе.  — Люблю тебя, пиздец, — одновременно шепчут друг другу в губы и сразу же сцепляются в жарком поцелуе. Саша ощущает, как в животе завязывается тугой узел, а Леша предательски давит ладонью сверху.  Шатен усаживается на бедра, пальцами пробирается под футболку, очерчивает кубики пресса.  — Сними, — выдыхает Саша, приподнимаясь на локтях.  — Переводом можно?  — Придурок, блять, — блондин откидывается обратно на подушку, прикрывает глаза ладонями, ощущает, как ткань футболки скользит вверх. — С себя тоже.  Леша, скинув ненужный элемент одежды с Саши, тянется к концам ткани на своем теле, медленно ее стягивает, оголяя татуированное тело. Блондин внимательно изучает каждый рисунок на теле, плавно огибая каждую линию глазами. Шатен склоняется к веснушчатому лицу.  — Ты ебануто красивый, — рассматривает длинные светлые ресницы, прикрывающие потемневшие от возбуждения глаза.  Прикусывает нижнюю губу Парадеева, а левую ладонь кладет на шею, сжав. Саше это точно не снится сейчас? — Сожми сильнее, — чуть хрипит, своей рукой накрывая Лешину сверху. Саша готов поклясться, что прямо сейчас член шатена окаменел сильнее от этой просьбы. Поплывшие вверх брови и распахнутые на секунду глаза быстро сменились тем же лисьим прищуром, а губы в сотый раз за вечер растянулись в улыбке.  — Во время драки у тебя тоже встал? — Деревяшкин елозит задницей, ощущая бугорок на джинсах, упирающийся в бедро, параллельно обхватывает шею сильнее.  — Тогда я мечтал убить тебя, а не потрахаться, — сейчас голос блондина окончательно сорвался на хрип, а в уголках глаз выступили мелкие слезинки. Ему так хорошо сейчас. И это чувство ни капли не сравнится со сном, который он видел несколько часов назад. Наяву это все гораздо жарче, гораздо приятнее и интимнее. И теперь речь идет именно о сексе.  Леша усмехается, наклоняется к груди. Языком прочерчивает мокрую дорожку от одного соска до другого, прокручивает их холодными пальцами. Как даже сейчас у Деревяшкина руки остаются ледяными, прямо как металл, он не знает, но ему это пиздец как нравится. Закатывает глаза, а с губ срывается первый негромкий стон.  — Ты ахуенно звучишь, будь громче, — этот опаляющий шепот сводит с ума, заставляя член дрогнуть.  — Леш…мх, — просьба не хочет в четкой форме срываться с губ, перебиваясь стоном, потому что эта сука прямо сейчас решила надавить рукой на низ живота, сильнее прижав ахуенную задницу к бедрам. Сейчас Саша с полной уверенностью может сказать, что его задница реально ахуенная, и сам он готов простить Деревяшкину все за нее.   Проводит своими ладонями по прессу шатена, одной спускается к ширинке синих джинс. Леша перехватывает ладонь.  — Не торопись, — возвращает Сашину руку себе на грудь. — Я не закончил, — убирает руку с шеи, сползает вниз, не упустив возможности пробежаться губами от шеи до живота.  Металлическая пряжка звонко клацает, кожаный ремень сползает на пол. Леша тянется к ширинке, наконец освобождая Сашу от джинс, из-за возбуждения казавшихся слишком узкими. Стягивает белье. Руками раздвигает подкаченные ноги шире, кусает внутреннюю сторону бедра, пуская у Саши мурашки по коже. Блондин тихо шипит, прикусив нижнюю губу, из которой брызнула струйка крови.  — Ты выглядишь как блядь, Сашенька, — лыбится Леша, пока его за волосы тянут наверх.  — Скажи мне, мы точно трахаемся первый раз? — Саше нравится каждой своей фразой его удивлять. — Сегодня ночью ты сказал мне абсолютно то же самое.  А у Леши огоньки в глазах загораются. «Самодовольный черт» — пора его так перезаписать в контактах. Сжимает подбородок, прямо в губы произносит:  — Надеюсь, это был лучший секс в твоей жизни.  Губы горячее лавы, пытаются ухватить воздух. Спутанные волосы раскиданы по подушке. Холодные пальцы контрастируют с разгоряченным Сашиным телом.  — Не разочаруй наяву, Лешенька, — произносит, пока шатен спускается вниз и уже через мгновение окунает член в горячую полость рта.  Саша закатывает глаза, одной рукой впивается в скомканную простынь, а другой зарывается в пушистые волосы на затылке, надавливая, заставляет взять глубже. Леша тихо мычит, пуская вибрацию по члену, пробегаясь кончиками пальцев по выпирающим тазовым косточкам. Саша сглатывает, затем громко стонет.  Леша отсасывает так, будто ночами подрабатывает в эскорте. Худые щеки втягивает, ритмично двигает головой по всей длине, иногда задерживаясь на головке, языком обводит взбухшие вены. Чуть помогает руками, периодически сжимая член у основания. Все, что было во сне, по сравнению с этим сейчас кажется такой неправдоподобной мелочью. Леша делает это настолько хорошо, что Саша и не успевает хватать ртом воздух, просто открывая рот в немом крике. То резко останавливается, двигаясь ужасно медленно, то, наоборот, ускоряется.  — Ле…ш, — шипит последнюю букву, вновь терзая потрескавшуюся губу. — Не глотай, — пытается поднять шатена. Тот останавливается, вынимая член изо рта, пошло причмокивая, сжимает его у основания, не давая кончить.  — Прямо сейчас это звучит как оскорбление, — недовольно хмурит брови, обращая свой щенячий взгляд на Сашу, будто он отказал в самой изысканной сладости мира. Цокает, усмехаясь, тянет шатена вниз.  В глазах начинают мигать темные пятна, тело трясет, пальцы ног поджимаются, а воздуха в легких все меньше и меньше. Чувствуя, что сейчас кончит, Саша убирает руку с Лешиной головы, спуская ее на его руку, крепко сжимающую бедро. Оргазм накрывает такой сильный, что у блондина начинает кружиться голова и троиться в глазах.  Пытаясь перевести дух, ощущает на лбу влажный поцелуй, а затем язык в районе виска, слизывающий капельку пота.  — Ты самый лучший человек, которого я когда-либо встречал в своей жизни, — очень странно сейчас слышать такие откровения от того, кто только что сделал тебе минет, до последней капельки проглотив сперму. Но Саша готов раствориться в этом моменте навсегда.  — Пошли в душ, — кладет руки на щеки, улыбается, коленкой упираясь во все еще стоящий член шатена.