Сладости

Звук разбитого стекла прозвучал громко и неожиданно, даже сквозь закрытую дверь балкона.  Алексей переводит взгляд на Сашу, уже тушащего сигарету. Оглядывается в зал, наблюдая за Ильей и Данилом, которые, резко вскочив, направились на кухню. Осмотрев комнату, понимает, что в ней отсутствует Парадеев.  — Только присосался, а уже проблемы доставляет, — именно с такими словами Деревяшкин последний входил в кухню, получив смачный подзатыльник от Ермолаева.  — Ебанат. У него паническая атака.  Таким испуганным и одновременно безумным Леша видел человека впервые. Бьющиеся в треморе руки и жадные попытки выхватить каплю воздуха в легкие пустили мурашки по позвоночнику, заставив сглотнуть густую слюну и отвести взгляд. В голове пробежала мысль: «Человек всегда беспомощен в таких ситуациях?». Ладно, сейчас он правда погорячился. — Все окей, я сам разберусь, — Илья шустро тянется за новым стаканом, наливая в него холодную воду.  Ответы на все жаждущие вопросы Леша получил от Ильи чуть позже.  Откуда он знал столько о панических атаках, для Деревяшкина останется загадкой. Но то, как он быстро сумел остановить приступ, поразило. А больше всего поразило то, что Яцкевич и не знал о присутствии их у Саши.  Однако, уже успев проанализировать явно не простой характер Парадеева, Леша понял, что рассказывать об этом он и не планировал, и сложившаяся сейчас ситуация — это абсолютная случайность, которой зачем-то жизнь захотела «приукрасить» вечер. А пока Деревяшкин слушал часовую лекцию о панических атаках от Ильи, блондин сидел на диване, уже улыбаясь во все тридцать два и беседуя с Сашей. И все же, Леша никогда не поймет этого человека. Его спектр резко меняющихся эмоций навсегда будет тайной, утерянной в глубине этих серо-зеленых глаз, что выглядели гораздо фальшивее, чем улыбка.  Он хочет скрыть себя настоящего?

***

Саше было страшно открывать свои секреты, закинутые в глубокую бездну его личности, прикрытые холодными оковами. И когда главный из них внезапно всплыл, будто все это время накапливал силы, чтобы оттолкнуться от дна бездны и выпрыгнуть в самый неожиданный момент, Саша меньше всего хотел смотреть в глаза людям, которые это увидели.  Панические атаки начались около года назад, на третьем курсе университета. Именно тогда выдалась одна из самых стрессовых сессий, на которой Саша спал от силы пять часов в неделю и постоянно заливался энергетиками. И в один момент организм просто не выдержал, накрутив мозг до такой степени, что Парадееву казалось, будто он умирает. Резко сбившееся дыхание нагнало сильнейшую панику, а глаза не могли сфокусироваться на чем-то одном, судорожно бегая по стенам спальни. Ноги, подрагивая, дотащили тяжелое тело до туалета, и желудок вывернул себя наизнанку. Было страшно.  Со временем научился контролировать некоторые факторы, влияющие на повышение фоновой тревоги, но в сегодняшний вечер не смог взять ситуацию в свои руки. Его безумные глаза наверняка испугали Илью гораздо сильнее, чем громкий звук разбитого стакана.  Откидывается спиной на холодную кровать, прикрыв глаза. Ему стыдно. Саша никогда никому не показывал свои слабые стороны и не планировал это в ближайшее время уж точно, но жизнь распорядилась иначе.  Ермалаев настоял на том, что Саша останется на ночь, чтобы, не дай бог, не сделал что-то с собой в приступе новой волны паники. Эту идею поддержал Илья.  Изначально Парадеев знал, что ребята собираются оставаться у Саши, но сам же не планировал. Однако все отговорки оказались бесполезными и не поменяли мнение ни Сани, ни Ильи.  И сейчас блондин ворочался в кровати, которую любезно уступил Ермолаев, а сам ушел спать в зал с остальными. Сна не было ни в одном глазу, а на часах уже семь утра. За окном раздавались звуки редко проезжающих машин и лай собак, с которыми хозяева поднимаются в такую рань на прогулку.  Садится на край кровати, взвешивая все «за» и «против» внезапно возникшего желания сходить на кухню. Поднимается, покидая комнату.  — Я разбудил? — на кухне Саша встречает Данилу, сидящего за столом и потягиваяющего кофе.  Саша наливает стакан холодной воды, сразу же ставит его на стол, чтобы не повторить прошлую ошибку, разбудив спящих, и присаживается на стул напротив.  — Нет, я сам встал.  — Тоже ранняя пташка?  Парадеев явно не из тех, кто поддерживает ранние подъемы, но лишние вопросы сейчас не нужны. И вообще, он не планировал контактировать с кем-то.  — Ты как вообще? — понимая, что на первый вопрос ответа не последует, Фурцев сразу же задает второй.  — В норме, — залпом опрокидывает стакан с прохладной жидкостью, избегая зрительного контакта.  — Ты будешь кушать? — Нет, спасибо.  Сильнейшее желание курить подавляет все остальные потребности, в частности, голод.  Тихо проскакивает через зал, стараясь не разбудить растянувшихся на диване, открывает дверь балкона. По телу сразу пробегает мороз, пуская мурашки по оголенной коже рук, не скрытой тканью футболки.  Блять.  Глаза цепляются за темный силуэт в капюшоне, выпускающий клубы дыма. По сгорбившейся осанке Саша понимает, что перед ним стоит Деревяшкин, который на звук открытой двери балкона сразу же оборачивается. С ним блондин меньше всего сейчас хотел разговаривать.  Парадеев судорожно ищет глазами пачку сигарет, крепко сжимает ее в руке и быстро закрывает балкон.  Не утро, а пиздец.  Тысячу раз поблагодарил Сашу за разрешение курить на кухне.  Открывает форточку и впускает свежий воздух в помещение. Дым успокаивает, унимая комок тревожности в груди, что всю ночь скребла по стенкам ребер, не давая уснуть.  Для него в последнее время собственная голова становится все большей и большей коробкой невнятных мыслей. Резкое появление новых людей, к которым Саша еще не успел адаптироваться, выбивало из колеи. И сейчас было максимально непривычно курить на чужой кухне, а не на своем балконе.  На плечи накидывают теплую ткань.  — Замерзнешь, — поворачивает голову, встречая улыбающегося Илюшу. — Не ложился?  Саша не знает как, но у Ильи на все сто процентов получается читать его, как открытую книгу. Неужели его «костюм человека, живущего идеальную жизнь» настолько непрочный и так стремительно трещит по швам? Молча кивает, выдыхая дым уже третьей за это утро сигареты.  — Давай хотя бы чай заварю? У Сани твой любимый есть, — даже это запомнил.  — Давай. 

***

С того утра прошло полторы недели. Саша помнил, как отводил глаза, натягивая улыбку, а на все вопросы «Точно ли все в порядке?» кивал, переводя тему диалога.  Ему не нравилось такое внимание к своей личности, по крайней мере то, которое основано на сочувствии. Будто Саша специально пытался вызвать жалость внезапным поступком своего организма.  С Ильей эту тему не обсуждали, хотя он дал ясно понять, что выслушает все, что Парадеев ему расскажет, и постарается помочь решить проблему. Да и Ермолаев предложил помощь, напомнив, что учится на психолога и разбирается в данной теме.  Но говорить об этом Саша ни с кем не хочет, как и видеться. За эту неделю он почти не выходил из дома, только если сесть в такси или в транспорт и доехать до университета.  Илья писал каждый день, делился различными произошедшими событиями, скидывал мемные видео в Тик Токе, в общем, делал вид, что ничего не произошло. Однако в воспоминаниях Парадеев изо дня в день прокручивал произошедшую ситуацию.  Стыднее всего было смотреть в глаза Деревяшкина. Почему? Да хуй его знает.  Когда человек, который тебя и так не принял, постоянно выступал против и не разделял мнение, видит тебя таким… Беспомощным? Хочется просто кожу с себя содрать. Потому что показаться слабым в глазах Леши для Саши равносильно пистолету, приставленному к виску, в который через секунду со звонким свистом влетит свинцовая пуля.  С чего вообще началось это соперничество?  Да и, в целом, их знакомство оказалось достаточно сумбурным. Оба уже были не в трезвом состоянии, но ничего плохого друг другу не делали, и Саша явно не ожидал, что против него так настроятся. Он же не собирался кого-то подставить или отравить. Что надумал себе Леша — для блондина тайна, покрытая мраком карих глаз, постоянно преследующих, будто прицел. А главное — в чем проблема высказать все недовольство в лицо и перестать прыскать ядом каждый раз, подстебывая контекстными фразами? Уведомление на телефоне вытащило из океана мыслей, заставив переключить внимание на загоревшийся экран.  Даня «Ребят, мы в субботу за продуктами поедем?»  Внезапное сообщение в общем чате поставило Сашу в тупик. Когда его вообще успели туда добавить — он не помнит. Отведя взгляд и проморгавшись, еще раз перечитывает текст. О чем речь?  — Блять.  За это время из его головы вылетела мысль о совместной поездке, к которой все так тщательно состыковывали графики. Планы утонуть в одиночестве на выходные канули в бездну. Ладно, до него же не будут доебываться, если пару раз пропасть с поля зрения? Все едут разгрузиться, а значит, в какой-то степени побыть наедине с собой на природе, спрятавшись от городской спешки. А совместные посиделки за столом — это всего лишь дополнение.  Пятница пролетела со скоростью света. Саша и не помнил, как дотащил себя до кровати — эта неделя просто пиздец. Ебут мозги так, будто уже завтра им надо сдать диплом и сразу же устроиться на работу (обязательно по специальности!). Что будет в конце семестра, блондин и представить не может. Там и до нервного срыва недалеко.  От внезапно всплывшего просмотра по живописи в конце месяца ахуели все, даже преподаватель. Саша уже представлял, как ему будет мерещиться собственная кровать, и как будут затекать шея с поясницей не только от позы креветки во время работы, а еще и от сна в трясущемся транспорте. С каждым днем желание иметь собственные права возрастает с геометрической прогрессией, а время на их получение во время учебы все меньше и меньше. 

***

Открывает глаза, сразу же щурится от яркого солнечного света, пробирающегося сквозь щель между шторами. И с чего вдруг погода решила наградить солнцем посреди февраля?  Тянется к вибрирующему телефону. Двенадцать сорок. Несколько пропущенных от Ильи и около ста сообщений в общей группе. Саша подрывается с кровати, направляется в ванную, параллельно читая общий чат. Как можно было умудриться забыть поставить будильник? На месте встречи нужно быть через двадцать минут, а у него ничего не собрано даже.  — Сань, ты спишь, что-ли? — Илья, уже, походу, находящийся рядом с Сашей, который что-то рассказывает на фоне, вещает в трубку после первого же гудка.  — Илюш, пиздец, я будильник забыл поставить, — бубнит с пастой во рту. — Пять минут, и я буду выезжать.  — Окей. Мы у Саныча во дворе.  Кто мы, Саша не стал уточнять, наверняка он последний приедет.  Натягивает первые попавшиеся джинсы и худак. Закидывает в рюкзак пару необходимых вещей, хватает наушники и выбегает из квартиры.  На таком спидране он явно не планировал сегодня встречать утро субботы.  Повезло, что таксист попался неразговорчивым, и поездка прошла в попытке перевести дух с музыкой в наушниках и морально настроиться на социальный контакт.  Не сказать, что у Саши выдалось ужасное настроение, но опоздание его явно подбило. Ненавидит опаздывать.  — Сорян, ребят. С будильником проебался.  — Здаров, Санчез, — Саша не ожидал такого обращения и завис на пару секунд, перед тем как пожать руку Данилычу в ответ. — Мы уж думали, что ты Лешу переплюнешь, — у него явно было сегодня прекрасное настроение.  Видимо, на всех так повлияла погода, заставив улыбаться и ластиться под лучами еле греющего, но яркого солнца.  — Заселение в полчетвертого, а нам еще за продуктами заехать нужно. Его кто-то учил тайм-менеджменту? — Илья, как всегда, выступает в роли организатора.  — Ты Леху не знаешь, что-ли? Он из дома не выйдет, пока не прочитает все новости в телеграм-каналах и не выкурит пару сигарет, — Саша будто пересказывал заученный стих. — Даже если ему сказать, что мы собираемся в одиннадцать, он приедет в два, так еще и поноет, что ему сделали сильно горячий кофе, и он обжегся.  — А потом этот кофе простоит у меня в машине, пока его кто-то не разольет, — на Илью все же подействовало спокойствие его друзей, и он подхватил волну спонтанных шуток.  А Саша вспомнил, что забыл дома сигареты.  «Артхаусное утро», — пролетела мысль в голове. Звучит как название картины. Стоп, никаких мыслей об искусстве, хватит.  Хотя бы на ближайшие два дня нужно забыть об учебе.  — Я так понимаю, мы еще долго будем ждать? Я в магаз за сигаретами, окей?  — О, мне тоже надо, — Ермолаев подхватывает идею насладиться горечью дыма, пристраиваясь рядом с блондином. — Предлагаю взять воды в дорогу. Кто что будет?  Саше почему-то захотелось кофе, хотя не сказать, что его любил. Больше предпочитал крепкий зеленый чай.  Но сегодняшним утром все не как обычно: он не горбится над проектированием, судорожно дочерчивая макеты для сдачи, а вдыхает морозный воздух у круглосуточного продуктового, слушая шутки друзей, периодически подкидывая свои приколы. Это непривычно.  Вернувшись из магазина, ребята наконец собрались полным составом.  И пока Илья прогревал машину, Данила выслушивал недовольства пришедшего Леши. Он яро жестикулировал, размахивая телефоном в правой руке, в левой крепко держа стаканчик кофе, а между обветренных губ — сигарету. Все же Ермолаев не слукавил, спародировав поведение Деревяшкина.  Пока Фрама здоровался с Лешей, Саше удалось проскользнуть к Илье, передав банку колы.  — Спасибо, — Илья, забирая банку, поднимается с водительского сиденья. — Ты на переднем или на заднем поедешь? — На заднем привычнее, — щелкает зажигалкой, обвивает тонкую сигарету пальцами.  — Нет проблем, Горилыч тогда впереди. Лех, вещи в багажник закидывай.  И сейчас Саша все же смог осмотреть силуэт Деревяшкина подробнее.  Карие глаза прикрыты темными солнцезащитными очками. Растрепанные волосы отдают шоколадом на солнце, выглядывая из-под красно-белой кепки. Длинные джинсы, порванные на коленках, обвивают явно худые ноги, прячась в язычке кроссовок, а наверху — все та же черная куртка. Вкус в одежде он все же имеет.  — Давайте, паровые двигатели, курите быстрее. И так опаздываем, — Фурцев открывает переднюю дверь автомобиля, присаживаясь на сиденье.  — Ой, не пизди, самый продуктивный, блять. Посмотрим еще, кто три года будет искать уголь в продуктовом.  Саша не видел глаз за очками, но на сто процентов был уверен, что Деревяшкин при ответе их закатил. Он хоть когда-то бывает чем-то доволен? Задние сиденья пришлось делить с Фрамой и Лешей, Данила — на переднем пассажирском, а Илья — водитель. Фоново играла музыка, которая перебивалась диалогами. Саша же лицезрел пейзажи за окном, не особо вникая в беседы. Смотря на такой суетливый даже в выходной день город, возникает мысль о том, что решение отдохнуть на природе — правильное.  Внутреннее чутье подсказывает, будто что-то изменится после этих двух дней. Только вопрос: в какую сторону? Положительную — то есть Саша начнет чувствовать себя частью компании, наконец отказавшись от тотального одиночества, или же в отрицательную — произойдет какой-то пиздец, который заставит закрыться еще больше, тысячу раз пожалев о решении сближаться с новыми людьми. 

***

Дом оказался достаточно просторным — в два этажа. На первом находились зал, кухня и две спальни, остальные три расположились на втором этаже.  — Надо сразу разжечь мангал, а то дохуя ждать будем, пока разойдется, — Фрама ставит пакеты на стол на кухне, сразу забирая мешок с углем. — Я пойду Горилычу помогать.  — Факт. Мы пакеты разберем и прискочим, — у Леши все же поднялось настроение. — Че стоим столбом? Бутылки сами не запрыгнут в холодильник.  Саша поднимает глаза.  Расширенные зрачки заглядывают прямо в душу. И так темные глаза кажутся чернее даже с бликами закатного солнца, пуская мурашки по телу. Жутковато это выглядит.  — Не рано ли ты? — все же срывается с языка спустя пару секунд гляделок. — Не тебе решать, что и когда мне делать, — накуренное лицо шатена чуть приближается, заставляя попятиться корпусом назад, уперевшись в поверхность стола. — А свое любопытство, белобрысый… — резко тычет пальцем в грудь, — глубоко затолкай себе в задницу, блять.  Просто пиздец. Если вечер так и продолжится, Саша точно уедет нахуй домой.  — Знаешь что, — Парадеев перехватывает запястье Алексея, сжав, — научись общаться с людьми, а не гавкать, чуть что тебя не устраивает.  Огибает Деревяшкина, проскальзывает к холодильнику, закидывает туда пару бутылок, до этого державшихся в левой руке.  — Ребят, вам долго еще? — Илья спускается со второго этажа, перенимая на себя внимание. — Там три спальни, все поместятся.  — Мы почти закончили, — Леша опирается рукой на плечо Саши, улыбаясь Яцкевичу. — Мы с тобой еще поговорим, — опаляющее дыхание над ухом пускает электрический разряд по позвонку. Резкий запах тяжелого парфюма бьет в нос. Сглатывает вязкую слюну.  — Обязательно, — прыскает в лицо, скидывая чужую руку.   

***

Запах жареного мяса обволакивал воздух, развиваясь на ветру вдоль улицы.  Протягивает сигарету к тлевшему угольку, поджигая. Онемевшими пальцами поправляет выбившуюся прядь волос, заправляя за ухо. Наблюдает за Данилом, снимающим кусочки мяса с шампура.  — Кстати, Сань, как там Влад? — Илюша ставит шампура с сосисками на мангал, улыбаясь. — Все так же в бизнесе сутками? — Да, — улыбается в ответ, боковым зрением замечая, как на него внезапно обратил внимание Деревяшкин. — В унике редко появляется, иногда на парах пересекаемся совместных. А так, последний раз мы виделись в ПК-клубе, — переводит взгляд на работника того самого клуба, сидящего на складном стульчике, прямо сейчас внезапно сконцентрировавшись на Парадееве. — Кушать подано, — Фурцев прикрывает контейнер с мясом и сосисками. — Хватайте бутылки и в дом. 

***

— Уно! — громко оповещает Ермолаев, показывая одну карту в руке.  — Блять, ты издеваешься? — явно не рад своему второму проигрышу, Илья откидывается на спинку дивана.  Саша вылетел первым, одержав победу после пятого круга. За ним вылетел Горилыч, а следом Леша.  — Так и знал, что зеленый, — Яцкевич сбрасывает две оставшиеся карты.  Саша сидит на диване рядом с Ильей, подтягивая из бутылки пиво. Напротив стола на стуле сидит Ермолаев, за ним на диване Деревяшкин и Данила, ведущие диалог о Лешиной работе.  А вот Парадеев вообще сейчас не хочет вспоминать о десятке долгов по живописи на учебе и о том, что в понедельник к первой паре.  — Саня, пошли покурим, — фраза стала каким-то триггером, особенно после событий, случившихся пару недель назад. Но на этот раз она была обращена к нему и прозвучала от Ермолаева. — Нам еще дрова надо наколоть, чтобы ночью подтапливать.  После морозного воздуха щеки опалило жаром, как только вошли обратно в помещение. Саша заходит следом за Лешей, снимая кроссовки. Скидывает куртку, неожиданно столкнувшись со вставшим посреди комнаты Деревяшкиным.  — Аккуратнее ходи, блять, — не отрываясь от телефона, огрызается, толкнув локтем в бок.  — Стоять на проходе не надо, — не успевает пройти мимо, тут же руку сжимают в районе предплечья, заставляя обернуться.  — Больно язык у тебя длинный, подрезать не хочешь? — снова заглядывает прямо в глаза, сдвигая темные брови к переносице.  — Слушай, — Сашу это правда заебало. Разводит концерт из мелочи, сам же и обижается. — Че ты до меня доебался? Хватит прыскаться контекстными фразами. Скажи все в лицо и перестань вести себя как малое дитя.  И походу это было спусковым крючком, потому что в ту же секунду его хватают за грудки.  — Че доебался? Интересно почему же? — Саша в ответ сжимает Лешины запястья обеими руками. — Приходит непонятно какой тип, давящий свою ублюдскую улыбку во все тридцать два. Втирается в доверие лживыми масками, а потом еще и удивляется, что же не так? — Парадеев чувствует, как в жилах начинает закипать кровь, еще чуть-чуть — и он не выдержит. — А чего ты Илье такого дерьма в лицо не говоришь? Или боишься связи хорошие потерять, достающие тебе дурь без лишних проблем? Или, прикрываясь своими паническими атаками, ты думаешь, что все тебя жалеть будут, мол: «Сашенька, бедненький, как нам его жаль»… Хнык, хнык, — сменившаяся интонация заставляет скривить лицо от мерзости. — Если ты думаешь, что тут все таки милые и пушистые, будут тебя облизывать с ног до головы и лелеять, то будь добр, свали нахуй, не еби мозги своим присутствием.  — Лидер Алексей Деревяшкин обиделся на новенького в компании, который попытался завоевать его место, нагло встав в центр, — прищуривается, натягивая ту самую «ублюдскую» улыбку, которая еще больше выводит шатена, сжавшего кулаки сильнее. — Уж извините, что не захотел хавать все дерьмо, которое льется из твоего рта по любой мелочи в мою сторону. Не я, между прочим, начал этот цирк. А ты, — Саша зеркалит жест Леши, тыча в грудь пальцем левой руки. — который не захотел даже руку пожать обыкновенному приветствию.  — Во время «обыкновенного» приветствия человек не натягивает льстивую улыбку и не смотрит на тебя с презрением глазах.  — Да пошел ты нахуй, — Саша резко вырывается, замахиваясь кулаком прямо в живот шатена. Леша скручивается от неожиданного удара, однако ответ не заставляет себя долго ждать. Замахивается кулаком прямо в нос, заставляя пошатнуться назад, а струйке крови начать стекать по губам.  — Ублюдок, — с громким грохотом Деревяшкин опрокидывает Сашу на пол, нависая сверху. Блондин шипит от резкой боли сквозь сжатые зубы.  — Ты псих, блять, — целится в скулу, задевая при этом губу, которая мигом лопается, выпуская алую кровь. — Полечиться от паранойи нужно. У тебя друг психолог, или ты забыл? — один один, Леша.  От удара в живот Парадеев дергается, задевая плечом стол, с которого на пол летит бутылка дорогого алкоголя, разбиваясь на мелкие осколки. Леша хватает его за шею, придавливая к полу затылком. Белокурые волосы обволакивают липкий спирт и капли крови, пропитывая пряди. Ладони сжимаются, порезавшись кусочками стекла. Складывается ощущение, что эти кусочки впиваются прямо в сердце, разрывая его изнутри. Саша надеялся на иной исход событий вечера.  — Лжецов в любой компании не любят, если ты не знал. Или ты в первый раз с обществом связываешься? До этого паинькой по струнке в школу ходил, маму слушался и с плохими дядями не общался?  — А вот переход на личности — мерзопакостно, — хрипит, жадно вдыхая носом воздух.  — Да плевать я хотел. Твое существование — это мерзопакостно, — склоняется ниже, сдавливая шею, крепче обвивая ее холодными тонкими пальцами. — Либо ты ведешь себя нормально, разговаривая без своих «пафосных» фразочек, имея уважение к другим, либо ты вылетишь из компании.  Перед глазами темные пятна. Саша не слышит четких звуков, лишь чувствует, как его поднимают с пола, усаживая на диван.  Открывает глаза от резкого жжения на щеке. Пытается проморгаться и восстановить расплывающееся зрение. Шипит сквозь зубы, хватает маячащую перед лицом руку.  — Саш, обработать надо, —  Илья шумно выдыхает, сводит брови домиком, плавно убирая руку от лица.  Парадеев хмурится, невнятно что-то мычит. Разбитый нос не дает ровно дышать. Забинтованные пальцы трогают рассеченную бровь, спускаются ниже, ощупывая синяк на щеке.  Складывает пазл произошедших событий в голове.  До этого вечера в глубине души таилась крохотная надежда на нормальное взаимодействие с шатеном. И Саша почему-то осознал это только сейчас, когда она разбилась на тысячи мелких осколков вместе с той бутылкой «Моета», упавшей со стола, чьи осколки исцарапали пальцы.  На сердце будто натянули цепь, которая сковывает сильнее, стоит только попытаться высвободиться.  Что это за чувство? 

***

— Совсем головой поехал? — разъяренный Ермолаев сидел на стуле, ища в аптечке бинт с перекисью. — Ты его чуть не задушил, блять. Давно по судам не таскали?  — Я тебя предупреждал, — голос хрипит. Выдыхает сигаретный дым в потолок, осматривая собственные разбитые ладони.  — Леш, — Саша, наконец найдя необходимое, начинает процесс обработки ран. — Я понимаю, что ситуация с Яриком заставила тебя держать уши в остро и анализировать каждую мелочь, но он даже не давал поводов.  Леша знал, что они думают об одном, но не хотел вновь поднимать эту тему.  — Да блять, — тушит окровавленный бычок в пепельнице, поднимает глаза на друга. — Я не хочу, чтобы мы опять из-за какого-то пидора таскались по ментам, доказывая, что мы не торгуем наркотой, совращая малолеток.  — Ты знаешь, что Илья следит за этим. Поверь мне, если бы Саша был крысой, он бы не общался с Владом. Тебе напомнить, кто он?  Этого Влада Леша видел единственный раз в жизни в то уебищное воскресенье, но знал, что он имеет ебейший авторитет. И именно Павлющев помог снять все обвинения, наладив связи через своего знакомого.  — Напомню тебе, что ты пиздец как сильно был ему благодарен, — Леша закатывает красные глаза. — И будь добр, вырази свою благодарность в нормальном, — выделяет строгой интонацией последнее слово. — отношении к Парадееву. Влад доверил его не для того, чтобы он от твоих рук калекой стал.  — Ты правда думаешь, что он одинокий зашуганный пай-мальчик? — прищуривается, оголяя ряд зубов, скалясь. — Советую пару раз чуть внимательнее изучить его поганый рот и услышать из него поток посылающих далеко и надолго фраз.  — Ты невыносим, — Ермолаев закрывает аптечку, откидывается на спинку стула, потирая уставшие глаза. — Иногда я правда поражаюсь тому, как ты можешь испытывать к людям что-то кроме дисфории.  — К нему это не относится.  — Я знаю.