Страстные будни Тейвата

      Тихая ночь медленно наступала на засыпающий городок. Лишь шум травы и воды где-то в далеке нарушали это безграничное спокойствие мира. Такое было крайне редко для столь опасного региона как Нод-Край.       Дикая охота, обычно не желающая сдавать свои позиции, сегодня спала, давая уставшим ратникам закончить свой долгий путь домой и вернуться в Пирамиду.              Иллуги, изрядно потрёпанный в пылу опасных битв, ушёл на сон лишь после проверки всего состава своего отряда. Уставшие, они как один быстро разбежались по своим спальникам, оставляя тишину нерушимой. Но сам командир отряда спать не спешил. В голове ворохом роились мысли, не давая уставшему разуму уйти на покой. Ещё с утра, перед отправлением, старик ворчал, что Иллуги пора бы подумать о собственной семье. "Молод, красив, полон сил. Не гоже такому человеку пропадать на поле боя под лапами монстров. Лучше бы невесту себе нашёл, да уехал подальше, " - да, кажется, именно так он и сказал. "Невесту..." - усмехнулся в пустоту молодой светоносец. Придумает же старик всякие сказки.       Ветер повеял чем-то сладким, заставляя зажмурится и вдохнуть поглубже. Ночь была прекрасна. Одна из таких, в которую подолгу хотелось сидеть и созерзать миллиарды светил на небосводе. Они, почему-то, напоминали о Флинсе. Загадочном, но трудолюбивом и приятном молодом человеке, который всегда помогал в сложных ситуациях. И помощь его была не только словами, но и делом. Иллуги, несомненно, питал тёплые чувства к другу, но не считал, что это может быть чем-то большим, чем просто дружеская симпатия. Справедливости ради, у него и друзей то было не так много, чтобы оценить свои эмоции рядом с конкретным человеком.       Позади послышался знакомый лязг цепей и размеренный топот ног. Иллуги даже не обернулся, уже прекрасно понимая, кто решил его навестить. Уголки губ дрогнули в намёке на улыбку. - Молодой господин, - мягкий тембр ласкал слух, - никак не отправишься почивать?       Парень обернулся, тут же встречаясь с лунными очами, что смотрели на него сверху. Флинс был расслаблен. Он редко себе позволял опускать плечи ниже положенной отметки. В кругу остальных ратников - никогда. И в такие моменты Иллуги мог чувствовать себя особенным. Ему доверял светоносец, который для остальных являлся непостигаемой тайной, холодной статуей и молчаливым камнем. - Флинс, сколько просил, не называй меня так, - вопреки ворчанию, лицо излучало радость. - Зови по имени. - Ты так мило злишься на этот счёт, что я не могу просто взять и прекратить тебя так называть, - уголки губ на бледном лице дрогнули. Что это было? Намёк на улыбку?       Улыбка на лице Флинса была бы чем-то парадоксальным, нереальным. Иллуги вздохнул, качая головой. Ну вот, опять он за своё. Продолжает смущать, прекрасно зная, как действует своими речами на молодого командира. - Так что же не спишь? Слышал, у вас была не лёгкая вылазка, - сине-пепельные пряди качнулись, когда он прошёл чуть вперёд, облокатившись локтями на перила своеобразного балкона. - Не лёгкая, - вздохнул Иллуги, соглашаясь. - Мысли в голову лезут всякие и... Не важно. А ты как вообще тут?       Кирилл хмыкнул, поднимая голову к небу. В лунном свете его лицо было особенно бледным, мраморным. А жёлтые глаза без зрачков выглядели ещё более загадочно. Иллуги знал, что Флинс не так прост. Знал, что тот был не обычным ратником. Но вопреки всем расспросам, тот не собирался раскрывать своих тайн. Может, боялся за свою личность, а может и за реакцию самого Иллуги? - Хотел навестить своего доброго друга, - выдохнул Кирилл в прохладный ночной воздух. - Соскучился.       Внутри Иллуги что-то ёкнуло, щёлкнуло, перевернулось. Он тут же отвернулся, чувствуя, как алеют щёки от подобных слов. Фыркнув, пробубнил под нос что-то ругательное.       А вот Флинса, кажется, это только забавляло, распаляя ещё больший интерес. Прохладная ладонь в аккуратно перчатке легла на плечо молодого светоносца, тут же притягивая ближе, заставляя ощутить через одежду тепло чужого тела. - Флинс...! - вспыхнул Иллуги, поднимая смущенный взор.       В жёлтых огоньках плясал задор. Альв не отпустил, а наоборот, прижал ещё крепче, однако сделал лицо, словно ничего сейчас и не происходило между ними. - Ночь сегодня звёздная, - спокойно констатировал факт Флинс, уводя взор вдаль и переводя тему. - Ага, ещё скажи, что и "луна сегодня красивая", - будучи всё ещё краснеющим, точно помидор, нервно огрызнулся Иллуги.       Кирилл усмехнулся, с секунду заминаясь, а после кивнул, продолжая говорить так же ровно. - Пожалуй, что так.       Васильковые глаза с алой окантовкой устремились ввысь. Он искал ту самую луну, думая, что Флинс лишь согласился с высказыванием, не зная его скрытого поддекста. Но, к сожалению или счастью, сегодняшняя ночь была безлунной.       Редкое явление, которое Иллуги бы и вовсе упустил, не случись этого разговора. И упустил бы, кажется, не только это.       Не успел молодой командир и что-то сказать, как Кирилл резко отпрянул, но только лишь для того, чтобы оказаться позади. Высокая фигура отбрасывала длинную тень, полностью поглощая собой тень Иллуги. Его ладони легли на каменные перила по обе стороны от хватки командира. В желтых глазах зажглость тихое, но неумолимое пламя. Иллуги не мог его увидеть, но, кажется, ощущал всем нутром. - Молодой господин, ты дрожишь, - его голос был низким, как отдаленный гром за горами. - Э-это от холода, - выдохнул Иллуги, но это была ложь, которую они оба слышали.       Холод исходил от Кирилла, от этого незримого поля напряжения, что сжималось между их телами.       Палец Кирилла, обходя застежку куртки Иллуги, скользнул по оголенному участку шеи у линии волос. Кожа под прикосновением вспыхнула, будто коснулись раскаленного металла. Иллуги вдохнул резко, спиной почувствовав твердый мышечный барьер груди старшего ратника. - Ты всегда так внимателен к деталям на поле боя, к своим подопечным из отряда... - продолжил Кирилл, его губы почти коснулись завитка уха командира. Дыхание обожгло. - А к деталям чужого дыхания? К чужим касаниям? Чувствам?       Его ладонь, наконец, коснулась. Не тела, а ткани у живота Иллуги, медленно проникая под тяжесть поношенной куртки, под свитер. Сквозь тонкую ткань перчаток Флинса передавался каждый шрам, что оставили бои на этом хрупком, юном теле командира. Кирилл притянул его назад, совсем немного, на пару дюймов, пока спина Иллуги не уперлась в его грудную клетку. - Флинс... - сорвалось с губ Иллуги полустоном, полупротестом, потерявшим всякую твердость. - Нас же заметят... - В самом деле? - ратник наклонил голову, и его губы, сухие и твердые, прижались к чувствительному месту под челюстью командира. Это не был поцелуй. Это была печать. Заявка. - А что такого мы делает, молодой господин, чтобы тревожиться?       Его бедро уперлось в ягодицы Иллуги, передавая недвусмысленное, тяжелое обещание. Рука Кирилла поползла вверх по его торсу, к горлу, к подбородку, чтобы отвести его голову для лучшего доступа, и в этом движении была чистая, безжалостная нежность.       Другая его рука оставила перила и вцепилась в бедро Иллуги, резко прижимая его к железному парапету, фиксируя в пространстве между холодом ночи и жаром тела позади. Кирилл двинул бедрами, один раз, с грубой откровенностью, и Иллуги издал звук, похожий на рыдание. Его пальцы вцепились в опору перед собой до побеления костяшек. - Флинс, так же нельзя... - пролепетал молодой командир, но уже сам понимал, что желал продолжения.       Желал почувствовать это тело ближе, крепче, интимнее.       Кириль медленно, дюйм за дюймом, начал отстраняться, но не отпуская: его тело оставалось прижатым к Иллуги, их дыхание смешивалось. - Ночь еще молода, юный господин. И у нас еще много времени, чтобы исследовать эти... детали, - рука Флинса стала медленно скользить ниже. Осторожно, почти трепетно. - А что до посторонних... Они нас не потревожат, буть спокоен.       Иллуги почувствовал, как его тело отзывается на каждое едва уловимое движение Кирилла, на каждый его шепот. Желание, которое он так старательно глушил, теперь разгоралось с новой силой, смешиваясь со страхом и благоговением перед силой и решимостью старшего ратника. Он знал, что должен сопротивляться, но его тело, казалось, имело свои собственные планы. -Флинс... – снова выдохнул он, на этот раз с мольбой, скорее, чем с протестом.       Он хотел, чтобы этот момент длился вечно, чтобы эта ночь стала их тайной, выжженной на звездном небе. - Иллуги, - он наконец-то позвал его по имени. Так сладко, умильно. - Позволь в эту безлунную ночь стать твоим светом, указать верный путь.       Чужая рука ловко отстегнула пряжку ремня, нарушая тишину холодным звоном. Капитан сжался, тяжело выдохнул, уже готовый полностью отдаться в руки пылкого светоносца. - Да... - слетело с губ юноши, когда прохладные пальцы приятно огладили горящую плоть. - Хорошо, Флинс... Так хорошо...       И Флинс понял. Он усмехнулся, принимаясь за дело со всей отдачей. Нежно лаская подрагивающий в руках орган, он отводил внимание Иллуги на свои поцелуи. Осыпал юное тело огненными метками губ, скользил по изгибам, прикусывал. Его пальцы умело скользили меж бёдер, понемногу проникая внутрь и чувствуя, что тело перед ним уже не сопротивлялось.       Иллуги и правда желал его, вверял себя в объятия таинственного ратника, с которым, кажется, желал связать не только одну ночь своей жизни.              Длинные пальцы приятно проникали, скользя внутри, словно так и было задумано. Словно они были созданы для этого момента. Созданы друг для друга. Тихие вздохи и стоны не прекращали сотрясать воздух ночи, пока до ушей доносился приятный шёпот Кирилла и звуки его влажных поцелуев на теле.       Не давая и минуты, Флинс прижался желанием между бёдер, медленно входя, опаляя внутри, заполняя до краёв. Иллуги выгнулся, простонал. В васильковых глазах отразились миллиарды звезд, в то время как внутри зарождалось что-то ярче и ослепительнее любого небосвода. - Я начну, - прошептал на ухо старший светоносец. Не вопрос, а предупреждение.       И он действительно начал. Сперва размеренно, осторожно, словно потираясь каждой клеточкой тела, но с каждым толчком переходя на более активный темп. Его ладони обхватили за талию, не давая и шанса двинуться прочь. А чужая плоть продолжала приносить волны удовольствия, сбивая дыхание и плавя разум.       Ночь показалась вечностью в этом чувственном танце двух теней, которые, вопреки своим ипостасям, светились подобно звездам. Они горели друг другом, сливаясь в одно целое. Иллуги ощущал как внутри горел пожар, а Флинс продолжал подкидывать в него дров, не давая потухнуть ни на мгновение.       В очередной раз воздух дрогнул, когда с уст двоих одномоментно сорвался протяжный стон. Тело, что всё это время напряженно принимало ласки и толчки, наконец-то расслабилось. В то же мгновение и альв ощутил волны экстаза, позволяющие освободить внутреннее пламя, заполняя собой такого прекрасного, юного господина.       Они стояли не отрываясь друг от друга, продолжая тяжело дышать. Иллуги наконец-то позволил себе обернуться, только для того, чтобы увидеть лицо Флинса. Понять, так ли он счастлив, как и сам капитан?       И Флинс, действительно, был самым счастливым. На бледном лице проступали еле заметные румяна, а его губы подрагивали в обворожительной улыбке. Это было так странно и непривычно, что Иллуги вновь ощутил это булькающее чувство внутри, словно что-то взрывается, заполняя грудную клетку.       Васильковые глаза скользнули вниз, на фонарь, что всё это время был на поясе светоносца. Что-то в нём было не так... Не так, как всегда. - Флинс... Твой фонарь... Огонь стал розовым...? - капитан светоносцев всё ещё тяжело дышал, поэтому для того, чтобы задать вопрос, ему понадобились несколько пауз. - В самом деле, - хмыкнул Флинс, неожиданно касаясь губами кончика носа юного господина.       Он не пояснил, что бы это значило, вновь оставляя пустую недоговорённость. Кирилл пожелал заполнить эту тишину не словами, а влажными звуками поцелуев, которые случались в их страстных переплетениях душ.