Между мирами

Имя ничего ему не сказало. Ди-16 знал о Праймах — конечно, знал, каждый бот на Кибертроне знал. Тринадцать Первых. Легенды. Сказки, которые шептали друг другу в тёмных шахтах, когда гас аварийный свет. Но живой Прайм? — Прайм? — переспросил Ди-16. Его вокалайзер дал лёгкий щелчок. — Как... Прайм-Прайм? — Просто Прайм, — ответил Оптимус, и — Ди-16 не был уверен, но ему показалось, — в глубине синей оптики мелькнула тень улыбки. Ди-16 посмотрел на протянутую руку. Потом на свою — в царапинах, со сколотым лаком, с въевшимся в суставы рудным налётом, который не отмывался ничем. Он нерешительно вложил свою ладонь в ладонь Прайма. Рука Оптимуса сомкнулась вокруг его ладони. Аккуратно. Бережно. Как будто Ди-16 был чем-то хрупким, хотя он был шахтёром и привык к грубому обращению. — Пойдём, — сказал Оптимус. — Здесь небезопасно. Я отведу тебя на базу. Мы попробуем разобраться, что за разлом тебя сюда привёл. Ди-16 кивнул. И пошёл за ним. Идти за Оптимусом Праймом оказалось... проблематично. Проблема была в том, что Ди-16 шёл сзади. И вид сзади был не менее — нет, Ди-16, нет. Он заставил себя смотреть по сторонам. Деревья. Очень интересные деревья. Орион бы пришёл в восторг. Орион бы уже набивал свой датапад заметками, рисунками, восторженными восклицательными знаками. Орион. Искра Ди-16 сжалась. — Вы сказали, что вы кибертронец, — начал он осторожно, догоняя Оптимуса и стараясь идти рядом, а не сзади. (Рядом тоже было проблематично, потому что сбоку — нет, Ди-16, нет, нет, нет.) — Вы давно с Кибертрона? Оптимус не ответил сразу. Они шли по дороге — асфальт трещал под ногами Прайма, — и Ди-16 видел, как по лицу этого огромного бота пробежала тень. — Очень давно, — сказал Оптимус тихо. — Там... всё плохо? — Кибертрон мёртв. Ди-16 остановился. Его вентиляция заклинила. — Что? Оптимус тоже остановился. Обернулся. И Ди-16 на секунду забыл и про грудную секцию, и про комплекцию, и про свою рудную пыль — потому что в оптике Прайма была такая боль, какую не спрячешь ни за какой маской. — Война, — сказал Оптимус. — Гражданская война. Она уничтожила всё. — Война?.. Но... кто... с кем?.. — Автоботы и десептиконы. Ди-16 не знал этих слов. Но от второго — десептиконы — что-то неприятно шевельнулось в глубине его искры. Что-то тёмное, острое, с привкусом знакомой, каждодневной ярости. — Кто начал? — спросил он. Оптимус долго на него смотрел. — Мегатрон, — сказал он наконец. Это имя тоже ничего не значило. Ди-16 кивнул и пошёл дальше.