Свет Нарнии и её Хранительница

После встречи с Октавией сердце Валерии было тяжёлым. Не от страха — от надежды. Её тётя была где-то рядом, всё ещё связанная тьмой, но уже не одинока. И где-то… мама ждала. Но сначала — слова. Их надо было сказать тому, кто поймёт. --- В замке уже стемнело, когда Валерия поднялась по винтовой лестнице, тихо прошла мимо гобеленов, показывающих древние битвы, и вышла на балкон. Там, облокотившись на камень, стояла Люси. Она сразу повернулась. — Ты вся светишься, как будто… ты побывала среди звёзд. Валерия тихо улыбнулась и села рядом. — Я встретила её. Её зовут Октавия. Она… моя тётя. Люси ахнула. — Подожди… тётя? Но разве твоя мама… — Она не знала. Октавия — её младшая сестра. Она носит тьму, но не зло. Она просто… потерялась. А я хочу её спасти. Я видела, что внутри неё ещё жив свет. Люси крепко сжала её ладонь. — Ты одна из немногих, кто способен видеть свет даже в самой густой тьме. Это то, что делает тебя Хранительницей… не магия. Ты сама. Они сидели долго. В тишине. Под небом Нарнии. Где каждое созвездие словно подмигивало — одобрительно и мягко. --- На следующее утро Валерия снова стояла у Святилища. Но сегодня было иначе. Свет вокруг замерцал, и перед ней — мягко, без фанфар — появилась она. Элиана. Высокая, как и её дочь. Глаза — как свет озёр в рассветный час. Волосы словно сотканы из лучей солнца. Но в её лице была нежность, уставшая и ждущая веками. — Мама… — прошептала Валерия. Они не бросились друг другу в объятия. Нет. Сначала — тишина, как когда встречаешь кого-то, кого уже очень давно носишь в сердце. А потом — слёзы, улыбки, и тёплые руки, сжавшиеся в объятии. — Ты выросла такой, как я надеялась… сильной, но живой. Ты — огонь, и свет, и земля, и ветер. И в тебе моё сердце, Валерия. Аслан рассказал мне, как ты нашла Октавию… и как не отвернулась от неё. — Я должна. Она — часть нас. — И она скоро услышит твой голос. Но не спеши. Каждый шаг — важен. Ты уже не одна, даже если мы не всегда рядом. Мы с тобой — и я, и она. Мы будем приходить… тогда, когда ты особенно будешь чувствовать зов сердца. Они долго говорили. О прошлом. О Нарнии. О потерях. И о будущем. А потом… Элиана исчезла. Как дыхание. Лёгкое и чистое. --- Сумерки опустились на Кэр-Параваль. Валерия снова пошла на балкон. Люси уже ждала, будто чувствовала. — Расскажи мне всё, — улыбнулась она, укрывая плечи подруги лёгким шерстяным пледом. Валерия рассказала. О маме. О её голосе. О том, как они говорили, как она чувствовала себя целой. Люси слушала молча, с доброй завистью и восхищением. — Ты настоящая легенда, — тихо сказала она. — Только живая. Моя легендарная лучшая подруга. --- В ту же ночь Валерия поднялась в один из северных залов замка. Она постучала и дождалась, пока Питер, чуть удивлённый, открыл дверь. — Можно украсть тебя на минуту? Он улыбнулся, сдерживая тепло. — Всегда. Они шли по звёздной дорожке, среди фонарей. Рядом — шепот листьев и ночных птиц. — Я хочу познакомить тебя с кем-то, — сказала Валерия. — Аслан? — Нет. С моей мамой. Питер остановился. — Она… здесь? — Иногда. Не всегда. Но сегодня — да. В Святилище он смотрел с удивлением и почтением. Когда Элиана появилась, он чуть не поклонился, но она остановила его лёгким жестом. — Ты… он? — спросила она. — Да, — кивнул Питер. — Я с ней. Навсегда, если позволите. — Если ты будешь беречь её свет… я не только позволю. Я благословлю вас обоих. И свет озарил зал. Без грома. Без вспышек. Просто — тихое, глубокое да. --- Только Люси, Аслан, Элиана и Октавия знали об их любви. И пока так было правильно. Потому что были вещи, которые росли тише, чем мечи звенят и трубы трубят. Такие как любовь. Такие как свет. ---