Дизель

Игорь не был приверженцем экспериментов, особенно в интимной жизни. Стабильность и устойчивость – вот что он по-настоящему ценил и любил чувствовать. Холодная уверенность и чопорность текли по венам, и от этого ощущения он мог с лёгкостью расплыться в многозначительной улыбке, которую многие из отдела, в том числе и Цветков, нередко расценивали как знак о его нестабильном психическом состоянии. Но вот когда Дима, находившийся на другом задании в этот день, скинул ему с утра пораньше фотографию из душа и пожелал удачной операции по захвату одной из банд, Игорь захотел как можно быстрее закончить работу. Дима знал, на какие рычаги стоит надавить, чтобы повлиять на людей, и Игорь попал на этот крючок настолько же естественно и просто, как если бы просто вышел на пробежку и зашёл в кафе. Хотя для Грома это было скорее... Ещё более неестественно. Тем или иным путем, но Игорь оказался в той ситуации, когда ему хотелось увидеть Диму, и не только потому, что темная служебная форма добавляла ему элегантности, но потому, что по-настоящему беспокоился за него. Это была не первая его полноценная операция, перед первой Гром дёргался куда больше, предлагая не разделяться и остаться вместе, поэтому теперь, когда слабое беспокойство шевелилось в груди, Игоря можно было сравнить со скалой. Такой же молчаливый и нечитаемый, но не изменяющий своему профессионализму. Вплоть до участка его не трогали в тот день, видя, какой он нервный. Их захват прошел успешно, и ещё одна точка наркоторговцев была ликвидирована, а все оставшиеся улики, выходившие их на рыбу покрупнее, были сданы на экспертизу. Работа была окончена, и Игорь отправился в участок исключительно для того, чтобы встретиться с Димой. Тот уже беседовал с время от времени кивавшим Прокопенко, и Игорь подошёл со спины, чтобы чуть-чуть послушать, как прошла операция. – Не возражаете, я ненадолго украду нашего героя, - Федор Иванович даже не посмотрел на него, махнув рукой, и, попрощавшись, пошел сдавать ключ, отправляясь домой. За окном стремительно темнело. Кроме них почти никого не осталось, на работе была только парочка завсегдатаев, но и те уже хватали куртки и собирали вещи. Никто не обратил внимание на то, как двое полицейских завернули за угол в коридор к свободным камерам для содержания на небольшой срок и замерли друг напротив друга. Дима разглядывал его, глаза бегали из стороны в сторону, и Игорь сорвался первым, приникая к желанным в течение того дня и всей жизни губам. Осторожность и медлительность поцелуя быстро сменилась страстью. В коридоре камер не было, только возле камер, и эта слепая зона сыграла им на руку. Блеклая лампочка мигнула белым светом в стороне от них. – Я так... - шептал Игорь между поцелуями, и обрывки фраз застывали в воздухе сладким облаком. - рад видеть, что ты жив... – Игорь, - усмехнулся Дима, и они растворили эту улыбку в новом поцелуе. - Знаешь, я тоже, очень... Игорь, отстранившись, полюбовался на слегка припухшие и порозовевшие губы, и коротко прильнул к ним ещё раз, прежде чем сдвинуть голову набок и отодвинуть воротник рабочей формы покрасневшего Дубина. Поцелуи начали осыпаться по коже, и шея покрылась мурашками, пока ладони Димы зарылись в волосы Игоря на затылке и начали слегка двигаться. Массажем это было назвать крайне сложно, но, почувствовав, как из горла Игоря вырвалось нечто похожее на утробное рычание, он сделал так вновь, слабо протягивая пряди сквозь пальцы и натягивая их. Горячее дыхание опаляло шею Дубина, и вскоре к мокрым поцелуям на пробу прибавились зубы, оставляя еле ощутимый след. Дима застонал, и Игорь сделал так вновь с другой стороны шеи, то и дело поднимаясь и спускаясь по всей её площади. – Д-да, Игореш, ах, - Дима продолжал поощрять Игоря. Тот уже хотел пойти дальше и попробовал сдвинуть Диму чуть левее, чтобы тот встал прямее, но ответом на его действия стал болезненное оханье и нежелание двигаться. – Дим? - Игорь сразу сделал шаг назад, пытаясь понять, в какой именно момент всё пошло не по плану, и только теперь заметив, что полицейский практически не опирается на вторую ногу (или старается полноценно не становиться на неё). Игорь хотел было уже начать скромный допрос на сотню вопросов, но уже после первого Дима пристыженно потупился. Взгляд убежал в сторону черноты одного из углов коридора, и майор только предложил ему руку, чтобы опереться. Так, медленно, но верно они совместными силами дотопали до их общего стола, и Дима, оглядевшись по сторонам охотно упал на стул, обессиленно выдыхая. Игорь подозревал, что только перед ним тот позволил себе отпустить ситуацию и отдаться боли, выпрямляя ноги. И Игорь в чем-то мог его понять. Когда так долго завоевываешь уважение в коллективе и избавляешься от репутации "мягкого солнышка" в пользу "ищейки" не хочется в одночасье растерять всё это из-за небольшого ранения. Майор не требовал от него объяснений, чувство вины, проснувшееся внутри Дубина, и так вскоре должно было сделать свою работу за него, пока Игорь ходил за аптечкой. Дима, аккуратно отделяя ткань от слоя запекшейся крови, задрал штанину и теперь пристально разглядывал рану. – По касательной прошло, уже неплохо, хотя бы сегодня не будем из тебя пули доставать, человек из стали, - начал Игорь, воспользовавшись возможностью слегка развеселить напарника. Не так давно Дима начал просвещать его в области киноиндустрии, так что похвастаться отсылками на какие-то из фильмов, что они смотрели вместе, не могло не порадовать Дубина. Дима хмыкнул, имитируя смешок, но пока не переходил к полноценной беседе, небрежно потирая пальцами шею, где медленно начинали проявляться синяки, оставленные Игорем. Наверное, ему должно было быть стыдно, но у майора осталось лишь странное удовлетворение от того, что он сделал Диме приятно до того, как выяснилось, что он борется с болью в ноге. Игорь взял влажные салфетки со стола и сел на корточки, начиная убирать грязь и оттирать коричневую кровь с чужого бедра. – Я сбил его с ног, - вдруг заговорил Дима, глядя в противоположную от Игоря сторону, после чего закрыл глаза и продолжил. - Подумал, он уже не опасен, раз лежит, его окружили, осталось только наручники застегнуть, и вдруг у него откуда ни возьмись ствол материализовался. Я даже понять ничего не успел, как выстрел услышал... "Хорошо хоть не попал" – застыло непроизнесенным в воздухе. Игорь кивнул и продолжил обрабатывать рану, после чего забинтовал пораженный участок. Может, это было и не так сильно нужно, рана даже не кровоточила, но Игорю не хотелось, чтобы Дима так легко схватил какую-то заразу, пока они бы преодолевали долгий путь домой. Говоря по правде, Игорю не очень хотелось думать, сколько займет их небольшое путешествие, но уже предчувствовал, что с недельку ему придется подработать ролятором. – Родной, - Руки у Димы слегка тряслись, и Игорь накрыл его ладони своими, после чего словил его взгляд и, глядя снизу вверх, улыбнулся. И эта улыбка всегда, без исключений обезоруживала Диму. - Давай ты немножко посидишь, а потом пойдем домой, ладно? – Ладно, Игореш, ладно, - возможно, он согласился слишком быстро, но нежность, проплывающая в глазах напротив, решила всё за него. Игорь закончил бинтовать и осторожно опустил его штанину, накрывая слой бинтов плотной тканью и убеждаясь в том, что они не развяжутся раньше времени. После Игорь встал и отнес аптечку. Дима же, дождавшись, когда тот вернётся, выдохнул, откидываясь на спинку стула и наслаждаясь секундами, когда Игорь слегка нагнулся и обнял его. И Диме захотелось расстаять от благодарности и любви к тому человеку, кто ерзал с места на место, выискивая положение, чтобы не задевать ногу уставшего полицейского, больше похожего на побитую, но довольную и успокоившуюся собаку.