Жизнь, которую я не знала

Раннее утреннее солнце заливало улицы Осаки мягким, золотистым светом. Кейсуке Сатори шагал в школу, но его обычно ясные мысли были похожи на взболтанный улей. Внутри него велся диалог. «Она просто поблагодарила. Это была простая вежливость. Деловая переписка. Никакого скрытого смысла. Ты все усложняешь, Сатори. Она сказала «приятно работать», потому что она ответственный человек, и она ценит эффективность. Всё. Точка». Он с силой тряхнул головой, словно пытаясь стряхнуть навязчивые мысли. Но воспоминание о том, как его пальцы коснулись ее, когда она передавала повязку, и последующее сообщение сплелись в единый клубок приятного, но сбивающего с толку волнения. Подойдя к внушительным школьным воротам, он автоматически выпрямил спину, готовясь к роли президента студсовета. И в этот момент он увидел ее. Меё Кейдзё стояла у входа, поправляя ремешок своей сумки. Утренний луч играл в её рыжих прядях, зажигая те самые искры, что завораживали его. Она выглядела абсолютно невозмутимой, воплощением спокойствия и собранности. Их взгляды встретились. Кейсуке почувствовал, как предательская волна жара поднялась к его щекам. Он сглотнул и, собрав всю свою волю, сделал шаг навстречу. — Доброе утро, Кейдзё-сан, — его голос прозвучал чуть хриплее, чем он хотел. — Доброе утро, Сатори-сенпай, — она кивнула, её янтарные глаза были ясны и чисты. Ни тени смущения или намека на вчерашнее сообщение. Абсолютная непроницаемость. Именно это окончательно убедило его. Он всё выдумал. — Спасибо за ваше сообщение вчера, — все же выдавил он, чувствуя необходимость проткнуть этот невидимый барьер. — Не за что, — она пожала плечами, и её губы тронула легкая, почти невидимая улыбка. — Это просто факт. Мы и правда хорошо сработались. Надеюсь, сегодня тренировки пройдут без сучка без задоринки. Облегчение, смешанное с легкой досадой, волной прокатилось по нему. Она была права. Это был просто факт. — Надеюсь на это тоже, — он кивнул, и они вместе направились в здание, погрузившись в обсуждение графика тренировок на день. Его смущение растворилось, уступив место привычному деловому ритму. На входе, у стола дежурного, стояла Банко Вада с планшетом в руках, элегантная и строгая в своей безупречной форме. Её обязанностью было проверять соответствие школьному дресс-коду. Её алые глаза скользнули по подходящей паре, задержавшись на мгновение дольше необходимого на Кейсуке. Она видела, как он вошел вместе с Меё, видел их спокойный, деловой разговор. В её груди что-то тихо и болезненно сжалось. Она замерла, глядя им вслед, её взгляд стал задумчивым и немного печальным. — Вада-сан, земной приём? Или вы уже в астрале витаете? — насмешливый голос вырвал её из оцепенения. Перед ней возник Таро Китамура. Его форменный пиджак был расстегнут, галстук болтался на шее с небрежной неаккуратностью, а серебряный пирсинг в углу губы поблескивал в утреннем свете. Банко мгновенно вернула себе самообладание, подняв подбородок. — Китамура-кун, школьные правила существуют для всех. Заправьте ка рубашку, приведите в порядок галстук и, прошу вас, снимите пирсинг на территории школы. Таро усмехнулся, широко и бесстыже. — А вы сегодня особенно ядовиты. Что случилось? Увидели, как ваш образцовый президент шагает с кем-то ещё, и настроение испортилось? Щеки Банко залил легкий румянец, но её голос остался холодным и ровным. — Моё настроение не имеет отношения к вашему внешнему виду. Исправьтесь. — Ладно, ладно, не кипятитесь, наша леди совершенство, — он с преувеличенным вздохом потянулся к галстуку, делая вид, что пытается его завязать. — Просто пытаюсь добавить школе немного... индивидуальности. — Индивидуальность не должна нарушать устав, — говорила Банко, уже делая пометку на планшете. — Ску-у-учно, — пропел он, но в его глазах читалось не раздражение, а скорее азарт от этой словесной перепалки. Для него это была игра. *** Урок литературы в классе 1-В проходил под аккомпанемент шепота Кумы Набари и Сумайю Кадзами. Они что-то яростно обсуждали, рисуя в тетрадях карикатуры на персонажей «Повести о Гэндзи», изображая их в спортивной форме. — Смотри, смотри, а вот Гэндзи бежит стометровку, а за ним все его возлюбленные! — хихикала Кума, показывая свой шедевр Сумайю. — Не, он явно проиграет! У него кимоно мешает! — шептал в ответ Сумайю, дорисовывая Гэндзи в кроссовках. — А вот этот, суровый тип, он явно выиграет в метании копья! Хигасидо-сенсей наблюдал за ними исподлобья в течение десяти минут. Наконец, он тяжело вздохнул. — Набари-сан, Кадзами-кун. Ваш энтузиазм... похвален, но явно не по адресу. Поскольку вы так полны энергии, лучше направьте её на подготовку к фестивалю. Урок для вас окончен. Все остальные, продолжаем. Кума и Сумайю, попытавшись сделать виноватые лица, но не сумев скрыть сияющих глаз, буквально вылетели из класса под заливистый смех одноклассников. *** Школьный двор превратился в муравейник, кишащий активными учениками. Воздух вибрировал от криков, смеха и свистков тренеров. Флай, направляясь к волейбольной площадке, решила срезать путь через пустующую беговую дорожку. И чуть не столкнулась с Широкуро. Он не бежал. Он стоял в стартовой позиции, абсолютно неподвижный, его двухцветные волосы не шелохнулись. Взгляд парня был прикован к воображаемой финишной линии, всё его существо было сосредоточено до болезненности. Прозвучал воображаемый выстрел. Он сорвался с места. Это был не бег, это был взрыв мышечной контролируемой энергии. Каждый шаг был отточен, мощный, эффективный. Он пробежал мимо, как ураган, даже не заметив её. Флай застыла на месте, её сердце вдруг забилось часто-часто, как птичка в клетке. В груди было тепло и... пусто. Она смотрела ему вслед, пока он не остановился в конце дорожки, даже не запыхавшись. «Вот на кого нужно равняться, — пронеслось у нее в голове. — Такая полная отдача. Такая концентрация. Вот что значит быть настоящим спортсменом». Она хотела с ним заговорить, но он, сделав легкую растяжку, уже разворачивался, чтобы уйти. Его взгляд скользнул по ней, он едва заметно кивнул и направился к своему сектору для прыжков. Флай, всё ещё под впечатлением, пошла своей дорогой, но образ его стремительной, сконцентрированной фигуры прочно засел в её сознании. Поворот за углом здания снова оказался роковым. На этот раз она столкнулась с Таро Китамурой. — Опа! — он ловко подхватил ее за локоть, чтобы она не упала. Его лисьи глаза весело сверкали. — Кодо-сан, вы в поисках приключений? Или просто решили провести стресс-тест на прочность школьной инфраструктуры? Флай смущенно улыбнулась, отступая на шаг. — Простите, я не смотрела куда иду. — Да я не жалуюсь, — он улыбнулся, демонстрируя безупречные зубы. — Любая встреча с вами – это уже событие. Готовитесь поразить всех на волейболе? Говорят, вы там творите чудеса. — Стараемся, — скромно ответила Флай. Он был таким... прямым. Но в его прямолинейности был свой шарм, в отличие от колючей язвительности, которую он демонстрировал с Банко. Они завели легкий разговор о тренировках. Таро оказался мастером словесной игры, и через пару минут Флай уже смеялась над его рассказами о чём-то дурацком. В это время Широкуро, закончив свою тренировку, проходил мимо. Его разноцветный взгляд на секунду зацепился за смеющуюся Флай и улыбающегося Таро. Ничего не изменилось в его каменном лице, лишь брови чуть сдвинулись на миллиметр. Он не остановился и не замедлил шаг. Он просто прошел мимо, оставив их за своим спиной. Таро, заметив его, бросил насмешливый взгляд Банко, которая в качестве дежурного наблюдала за порядком на площадке. «Смотри, мол, как он уходит. Не конкурент». Банко, встретив его взгляд, лишь слегка приподняла бровь, не понимая, что ему от неё нужно. Тем временем, на другом конце поля, царил хаос. Кума, участвуя в тренировке по эстафете, превратила её в клоунаду. Она бежала задом наперед, крича что-то невразумительное своим одноклассникам, и чуть не столкнулась с Сумайю, который несся на своей дорожке с серьезным видом, но, увидев ее, сбился с шага и начал хохотать. — Набари! Кадзами! — раздался ровный, но не терпящий возражений голос. Широкуро, словно тень, возник рядом с ними. Его лицо было невозмутимо, но в глазах стояла сталь. — Ваша энергия деструктивна. Если не можете сосредоточиться, идите отжимайтесь. Не мешайте другим. Кума и Сумайю мгновенно притихли, как провинившиеся школьники, и, переглянувшись, виновато побрели делать отжимания, но на их лицах все равно играли улыбки. Меё и Кейсуке тоже не стояли в стороне. Они участвовали в своих дисциплинах. Кейсуке показывал отличное время на беговой дорожке, а Меё, к удивлению многих, демонстрировала прекрасную координацию в командных упражнениях. Они не общались, погруженные в процесс, но иногда их взгляды встречались через толпу, и они обменивались короткими, одобрительными кивками. День близился к закату. Тренировки подходили к концу. Меё, стоя поодаль и попивая воду, наблюдала за одноклассниками. Кума, красная и запыхавшаяся, но счастливая, болтала с Сумайю. Флай, сияя, отрабатывала подачу с командой, Банко помогала учителю складывать инвентарь, а Кейсуке, смахивая пот со лба, что-то обсуждал с капитаном команды. Она чувствовала легкую усталость в мышцах, приятную и насыщенную. В воздухе витало электрическое предвкушение завтрашнего дня. Не просто волнение перед соревнованиями, а нечто большее – азарт, единение, общая цель. Она сжала бутылку с водой и позволила себе редкую, широкую, но почти незаметную никому улыбку. «Завтра, — подумала она, глядя на залитый заходящим солнцем школьный двор. — Завтра будет здорово».