Теория исключения

Шестой курс стал адом. Это слово Гермиона повторяла про себя каждое утро, открывая глаза в постели гриффиндорской башни. Ад, ад, ад. Дамблдор мертв. Снейп — предатель. Малфой… Она не видела его с того самого дня в башне. Только мельком — на похоронах, бледного, застывшего, смотрящего в одну точку. Рядом с ним стояла Пэнси и поддерживала под руку, но он не замечал ни её, никого вокруг. Гарри был одержим идеей, что Малфой — Пожиратель, что это он убил Дамблдора. Гермиона молчала. Она не могла рассказать правду — ту, что услышала в библиотеке полгода назад. Это была не её тайна. И потом, что бы она сказала? «Малфой не хотел убивать, его заставили»? Это ничего не меняло. Дамблдор был мертв. Но когда через месяц после похорон она случайно столкнулась с Драко в пустом коридоре, она остановилась как вкопанная. Он стоял, прислонившись к стене, и смотрел в никуда. Осунувшийся, с ввалившимися глазами, он напоминал узника концлагеря, а не студента Хогвартса. — Малфой, — выдохнула она. Он перевел на неё взгляд. Медленно, словно сквозь толщу воды. — Грейнджер, — его голос сел окончательно, превратившись в хрип. — Уходи. Здесь опасно. — Для кого опасно? — спросила она, не двигаясь с места. — Для тебя, — он горько усмехнулся. — Для всех, кто ко мне приближается. Я — ходячая смерть, Грейнджер. Разве ты не слышала? — Я слышала много чего, — она сделала шаг к нему. — Но я не слышала, чтобы ты кого-то убил. Он вздрогнул, будто она ударила его. — Я пытался, — прошептал он. — Я привел их в школу. Из-за меня… из-за меня… — Ты не целился в Дамблдора, — перебила она. — Я знаю. Снейп… Снейп сделал это, потому что Дамблдор просил. Драко поднял на неё глаза. В них плескалось такое отчаяние, что у неё защемило сердце. — Это ничего не меняет, — тихо сказал он. — Я впустил их. Я чинил шкаф. Я… я предал всех. И теперь мне нет прощения. — Кто тебе сказал такую чушь? — резко спросила она. — Ты был ребенком, которому угрожали смертью его матери. Ты выбирал между двумя смертями. Это не предательство, это… это… — Что? — горько усмехнулся он. — Оправдание? Ты пытаешься меня оправдать, Грейнджер? Зачем? — Не знаю, — честно ответила она. — Может, потому что я видела, как ты спал на библиотечном столе, и ты был просто мальчишкой. А мальчишки не должны выбирать между смертью матери и убийством. Он смотрел на неё долго, очень долго. А потом сделал то, чего она никак не ожидала — шагнул вперед и уткнулся лбом в её плечо. Не обнял, просто прислонился, как выдохшийся бегун к финишной черте. — Я так устал, — выдохнул он. — Так устал бояться. Гермиона замерла. Её руки сами собой поднялись и опустились ему на спину — легко, почти невесомо. — Я знаю, — прошептала она. — Я знаю. Они стояли так, наверное, целую вечность. А когда он отстранился, в его глазах впервые за долгое время появилось что-то живое. — Если кто узнает, что мы… — начал он. — Не узнают, — перебила она. — Иди. И береги себя. Он кивнул и исчез за поворотом. А она осталась стоять в коридоре, чувствуя, как мир вокруг нее медленно, но верно переворачивается с ног на голову. Глава 4: Тени войны Седьмой курс. Хогвартс стал филиалом Ада. Кэрроу хозяйничали в школе, магглорожденных травили, и каждый день мог стать последним. Гермионы в школе не было. Она была в бегах, с Гарри и Роном. Но перед тем как исчезнуть, она успела сделать одну вещь. За неделю до падения Министерства, когда Невыразимцы еще делали вид, что всё в порядке, она пробралась в Выручай-комнату. Знала, что он там. Знала, что прячется от Кэрроу, которые требовали от него невозможного. Он сидел на полу, обхватив голову руками. Услышав шаги, вскинул палочку. — Это я, — тихо сказала Гермиона, снимая мантию. — Грейнджер? — он уставился на неё как на привидение. — Ты с ума сошла? Тебя убьют! — Я ухожу, — перебила она. — Мы уходим. Гарри что-то задумал. Я не знаю, увидимся ли мы снова. Он медленно опустил палочку. — Уходишь… — повторил он. — Что ж, удачи. — Я принесла тебе кое-что, — она достала из сумки небольшую книгу. — Это дневник. Мои записи. По зельям, по защите. Там есть базовые вещи, которые могут пригодиться. И ещё… — она протянула маленький флакончик, — это антидот от большинства ядов. На всякий случай. Он взял книгу и флакон, не веря своим глазам. — Зачем? — хрипло спросил он. — Зачем ты это делаешь? Мы враги. Моя тетка мечтает тебя пытать. Мой отец… — Ты — не они, — твердо сказала она. — Ты — это ты. И я не знаю, выживем ли мы, но если выживем… может, у нас будет шанс начать всё заново. Если ты захочешь. Она смотрела на него, и в её глазах не было ни страха, ни ненависти. Только усталость и странная нежность, которую она сама в себе боялась признать. — Береги себя, Драко, — сказала она и накинула мантию. — Грейнджер! — окликнул он, когда она уже исчезала. — Постой! Она обернулась. — Я… — он запнулся. — Будь осторожна. Пожалуйста. Она кивнула и исчезла. Драко остался один. Он сжал книгу в руках и впервые за многие месяцы позволил себе слабую улыбку.