Теория исключения

Февраль выдался промозглым. Ветер завывал в башнях Хогвартса, норовя пробраться под мантию и выстудить кости. Гермиона сидела в самом дальнем углу библиотеки, обложившись книгами по окклюменции так плотно, что со стороны казалась частью книжного шкафа. Она пыталась помочь Гарри, но всё, что она читала, казалось ей набором противоречивых теорий. Снейп был сволочью, но в зельеварении и темных искусствах разбирался превосходно — его методы окклюменции не поддавались логике, а значит, были для Гриффиндора пыткой. Она так увлеклась, делая пометки в тетради, что не заметила, как напротив нее, с грохотом отодвинув стул, опустился Малфой. — Занято, — не поднимая головы, буркнула она, машинально заслоняя рукой конспект. — О, я вижу, Грейнджер. Тобой занят целый читальный зал, — прошипел он, но в его голосе не было обычной язвительности, скорее усталость. — Мне просто нужно место, где… тихо. Крэбб и Гойл достали своим хрустом. Пэнси решила, что мы встречаемся. Я на грани того, чтобы аппарировать без палочки куда глаза глядят. Она подняла глаза и замерла. Перед ней сидел не привычный самодовольный хорек. Под глазами Драко залегли глубокие тени, скулы заострились, а в серых глазах плескалось что-то мрачное и тяжелое. Он выглядел так же вымотанно, как Гарри после очередного «урока» у Снейпа, но к этой вымотанности примешивался липкий, въедливый страх. — Ты болен? — спросила она прямо. Слизеринцы не умели в такт, но Гриффиндор умел в лоб. Драко дернулся, будто она ударила его хлыстом. — Будь добра, занимайся своими делами, Грейнджер. Или тебе принести справку от мадам Помфри, чтобы ты поверила, что я здоров? — огрызнулся он, но без огня. Так, для проформы. Гермиона промолчала. Ей действительно было все равно до его проблем. Но что-то в его взгляде, в том, как он судорожно сжимал край пергамента побелевшими пальцами, заставило ее опустить глаза и сделать вид, что она углублена в чтение. Он просидел час. Просто смотрел в стену, не написав ни строчки. Когда уходил, то задел плечом ее стопку книг, но даже не извинился. Просто исчез в проходе между стеллажами, словно призрак. --- Это стало ритуалом. Два-три раза в неделю Малфой приходил в её укромный уголок. Они не разговаривали. Иногда он просто сидел, уставившись в одну точку, иногда яростно писал что-то, а потом сжигал пергамент синим пламенем, от которого пахло дымом и отчаянием. Гермиона старалась не смотреть, но краем глаза замечала, как дрожат его руки. Она запрещала себе думать о нем. У нее были ОД, подготовка к СОВ, Гарри с его кошмарами, Рон с его ревностью. Места для слизеринского принца в ее жизни не было.