Бемби — другая история 2.

Как бы глухи и далеки ни были детские воспоминания, а даже сейчас Бемби отлично помнил одинокую тропу, ведущую к таинственному волшебному месту, куда, по словам матери, еще не ступала нога человека. Тщательно принюхиваясь к следам копыт, оставленных другими оленями, Бемби долго искал заветную тропинку. Время от времени он оглядывался кругом и прислушивался, не раздастся ли где-нибудь шорох, затем только продолжал поиски. Затаившись в кустах, оленихи напряженно с грустью и надеждой следили за его действиями. Причем, каждая из них думала по-своему. — Хм, подумаешь, — проворчала Фэлин, — толку от того, что он завел нас непонятно куда. Конечно, ей невмоготу было ждать, когда Бемби завершит поиски заветного местечка. Да и Элеонора тоже была не в восторге. Малейшее прикосновение слепящего солнечного света к глазам до сих пор причиняло оленихе невыносимую боль, заставляя вздрагивать всем телом. По этой самой причине Элеонора и теснилась как можно ближе к темным кустам, в надежде, что яркие лучи не коснутся ее. Память о первом впечатлении оказалась куда болезненней, чем физическая боль. Едва ступив в этой райский уголок, Бемби на импульсивном уровне ощутил, как невидимый поток охватывает его целиком, сердце четче и громче забилось в груди молодого оленя, а душа затрепетала, словно в порыве любовной страсти. Он вскинул голову кверху, вдыхая ароматы луговых и лесных цветов, которыми был насыщен теплый летний воздух. Никогда еще Бемби не испытывал такого чудесного вдохновения, как сейчас. Напряжение и усталость, полученные в ходе тяжелого боя с соперником — от них не осталось и следа. — Фэлин, иди сюда! — позвал он, — ты не поверишь, но это и вправду дивное место. Иди сюда, смелее! Ну же! Скорее это походило на лик души, чем на обыкновенный призыв. Бемби уже не владел собой. На миг повернувшись в другую сторону, он так и вздрогнул от неожиданности. — Мама…? — удивление прозвучало в тишине. Бемби даже не звал ее, однако она все равно явилась к нему. Совсем ничего не ответив, олениха неотрывно смотрела на него. Солнечные лучи не касались ее, как это обычно бывает, а проходили сквозь нее. Будто бы оленихи и не было вовсе, но она по-прежнему находилась здесь. И Бемби прекрасно это видел. — Ты так изменился, — прозвучал в тишине чуть слабый полный душевного счастья и гордости ответ. Чувствуя на себе нежное родное дыхание, скользящее по шерстке, Бемби еще раз хотел прижаться к теплому боку. Но, увы, такой возможности не представлялось. Мать оставалась неосязаемой. — Я так скучал по тебе, мама, — сказал он тоскливо. Что-то всколыхнуло его детские воспоминания, — ты не оставишь меня? Ответа так и не последовало. Лишь несколько цветочных лепестков закружились вокруг него.