se quitter alors qu’on s’aime...

— Глаза болят, — тихо произносит Шейн, не переставая переключать каналы на старом телевизоре, попадая уже пятый раз на показ очередного хоккейного матча. Нет, Шейн обожает хоккей, но нахера ему столько спортивных каналов, где показывают один лишь хоккей. Шейн стонет, откидывает голову на спинку дивана и закрывает глаза. Он мог бы сейчас спать в своей кровати, наслаждаться долгожданным сном после нескольких долгих и мучительных часов в универе, но без Ильи не хочется. Без него вообще ничего не хочется, тем более возвращаться в их общую постель, где Шейна будет ждать лишь одиночество и холод. Он нехотя открывает глаза, тянется к телефону, чтобы посмотреть на время. Уже одиннадцать часов, Илья как пять часов должен быть дома… Должен быть рядом с Шейном, лежать головой на его коленях, чтобы тот с удовольствием перебирал его мягкие кудри. Они бы вместе смотрели тупые матчи по хоккею, надеясь на какую-нибудь жёсткую драку. Шейну бы начать волноваться, что его парня нет уже пятый час, но это не первый раз. Уже не второй и уж тем более не третий, когда Илья так задерживается. Шейн привык, но не смирился. Привык успокаивать себя и не звонить Илье каждые полчаса. И привык не думать о том, что, возможно, его парень изменяет ему, раз так задерживается на своей чёртовой работе. Привык думать, что у них всё хорошо. Просто Илья занят, просто у него много работы, просто Илья двигается по карьерной лестнице, но что-то слишком стремительно, думает Шейн. Настолько стремительно, что иногда забывает о собственном парне. Но Шейн и к этому привык. Окончательно Шейн отрывается от своих мыслей, когда слышит скрежет замка двери, тихое копошение в коридоре, а потом и то, как Илья пытается идти маленькими шажками, думая, что Шейн спит. Интересно, а Илья не привык, что Шейн никогда не спит. Всегда ждёт его, неважно, насколько сильно хочется спать. Но Илья не был бы Ильёй, если бы не ударился ногой о тумбочку, ту самую тумбочку, которую они вместе выбирали, когда всё-таки решили жить вместе. Вскрикивая и тихо матерясь по-русски, парень заходит в комнату. — О, ты не спишь, — Илья улыбается, забирается с ногами на диван, удобно устраиваясь рядом со своим парнем. — Прости, что так поздно, — мимолётно целует Шейна. Он едва чувствует прикосновение к своей щеке. Даже не в губы поцеловал, блять. — Но знаешь, какой сегодня был весёлый день. Мы всей компанией собрались тихо посидеть буквально полчаса, но Скотт… А дальше Шейн не слушает, потому что Скотт Хантер. Скотт Хантер — тот самый человек, из-за которого Шейн неоднократно подозревал своего парня в измене. Скотт Хантер, которого слишком много в жизни его парня. Скотт Хантер, про которого Илья слишком много рассказывает, даже зная, что Шейн его не слушает. Но Шейн должен был и к этому привыкнуть. Привыкнуть к Скотту Хантеру, которого ненавидит. — Илья, — Шейн произносит еле слышно, хриплым голосом. Илья не затыкается, продолжая рассказывать очередную историю. — Давай расстанемся. Шейн просто заебался привыкать.