Скрежет

      После отстыковки капсулу тряхнуло так, что отлетела часть приборной панели. Та с лязгом приземлилась на пол. Затем отскочила вверх и влетела в люминесцентную лампу. Мираба вскрикнула. Триа крепче вцепилась в ремни безопасности. Боялась, что они не выдержат перегрузки, а очередной толчок выкинет её из кресла и размажет по металлической обшивке. Один удар. Следом второй. Это кусок панели замолотил по потолку, в такт трясущимся стенам. Секундой позже к нему присоединился огнетушитель — его вырвало из предохранителей. Из разбитой лампы посыпались искры. Свет замигал, и уследить за летающими по капсуле вещами стало невозможно.       Мираба продолжала кричать. Она сидела у противоположной стены и молотила ногами по воздуху. Кресло не подходило её маленькому росту. Ремни опасно пережимали шею. В случае чего она могла бы погибнуть при касании, и такая перспектива радовала. Запасы были ограничены, а эвакуация срочной. Чем меньше ртов, тем лучше. Триа даже улыбнулась собственным мыслям. Затем в свете мигающей лампы алым отсветом сверкнул огнетушитель. С грохотом он влетел в подлокотник кресла Мирабы, крутанулся вокруг себя и срикошетил Триа в голову. Даже теряя сознание, она продолжала слышать крики своей спутницы, которые, однако, не перекрыли мощный звук взрыва снаружи. Подбитый корабль вошёл в атмосферу. Они падали следом.       Если воздушные средства не раскрылись, спасательная капсула разбилась бы в лепёшку. Металл скрежетал, но не деформировался. Тихий гул стоял в ушах, словно туда залилась вода. Когда Триа очнулась, вокруг мало что поменялось. Лампа продолжала гореть, очень тускло, мигая без остановки, вырисовывая бледное лицо Мирабы из темноты. Та сидела в кресле, не двигаясь. Огромные зелёные глаза остекленели. Если бы не судорожное дыхание, можно было подумать, что она умерла. Капсулу больше не трясло. Кусок панели лежал в углу. Огнетушитель катался по полу туда-сюда.       — Приземлились?       Триа попыталась двинуться, но поняла, что не чувствует ни рук, ни ног. Болела голова. Левая часть лица онемела.       — Я надеюсь, — промямлила Мираба, вжимаясь в кресло. — Нас тряхнуло и стало тихо.       — Тогда надо выбираться. Здесь кислорода часа на два. Ты засекала время?       — Нет. У меня ремни заклинило.       Не успела Мираба начать хныкать, как капсулу наклонило в сторону, и огнетушитель со звяканьем покатился в противоположный угол. Послышался скрежет. Гул в ушах стал настойчивее — что-то давило на барабанные перепонки. Триа проглотила скопившуюся во рту слюну, и ей стало чуть лучше.       — Приземлились, называется, — она взглянула на спутницу и разозлилась потому, что та была ещё жива. — Не чувствуешь, как мы опускаемся ниже что ли?       В подтверждении своих слов ощутила натяжение в животе. Так уже бывало, когда лифт опускал её слишком быстро. В такие моменты органы будто поднимались к горлу, дыхание перехватывало и на волне тревоги возникало некое чувство перевозбуждения. Сейчас она испытывала нечто подобное. Ситуацию омрачала разбитая голова да нытьё Мирабы, предпринимавшей попытку выбраться из кресла. Триа возжелала, чтобы она заткнулась побыстрее.       — Не знаю. Я не хочу находиться здесь. Меня о таком не предупреждали. Почему это вообще произошло? Мы ведь не собирались приземляться. Капитан не нашёл места для посадки.       — Нас что-то подбило.       — Подбило? Такой огромный корабль?!       — Не ори, дура.       — Мне страшно! Почему мы так долго падаем?       — Сказала, не ори!       Триа сморщилась. От боли её голова едва не раскалывалась на части. В ушах продолжало гудеть, давить на них, и стены капсулы скрежетали всё громче. Ей не нравился этот звук. Не нравилась ситуация, в которой она оказалась, и уж тем более не по душе ей была Мираба, что едва сдерживала рыдания. Удивительно, как при таком низком интеллекте она поняла капитана правильно. Только, как всегда, не дослушала до конца.       Посадку отменили, потому что планету покрывали облака, такие же белые, как на Земле. Ни один идиот не станет сажать корабль вслепую, да ещё со сломанной навигацией. Сканер не обнаружил суши. Быть такого не могло.       Вдруг из стены со звоном вылетело что-то мелкое и тяжёлое. В свете мигающей лампы Триа не сразу поняла, что упало к её ногам. Наклонилась, насколько позволяли ремни, и увидела блестящий многогранник.       — Что это? — спросила Мираба. Её голос дрожал.       — Заклёпка.       — Я не понимаю. Откуда она тут?       — С обшивки, — заключила Триа, и животный ужас заскользил по её натянутым кишкам.       В тот момент пазл собрался воедино. Она осознала, почему её барабанные перепонки были в шаге от того, чтобы лопнуть, по какой причине неведомая сила связала внутренности в узел, и откуда шёл проклятый скрежет.       Он доносился отовсюду. Сверху и снизу, со всех сторон. Прочный каркас не выдерживал давления, металлические листы гнулись, и соединяющие их заклёпки методично вылетали одна за другой. Одна из них ударила Мирабу в лоб. Она пискнула и замахала руками.       — Какой кошмар! Нас придавило, да? Нас придавило чем-то тяжёлым.       Тогда же капсула наконец-то ударилась дном о твёрдую поверхность. Грохот поднялся страшный, и на этот раз Триа закричала раньше своей спутницы. Хлопок в ушах отозвался болью, из них потекло что-то тёплое. Вероятно, Мираба столкнулась с такой же проблемой, потому что почти сразу заткнулась и закрыла уши ладонями.       Стало тише. Только скрежет никуда не делся. Он нарастал, вгрызался в обшивку, царапая прочный металл. Единственная лампа почти перестала гореть. Загоралась и сразу затухала, успевая отбросить блики на усеянный заклёпками пол и огнетушитель алого цвета. Триа вздохнула с трудом. Ей казалось, что вместе с перепонками лопнули и лёгкие.       — Не смей!       Она увидела свою спутницу, что тянулась из своего кресла к рычагу аварийного выхода. Та одёрнула руку.       — Но я хочу открыть.       — Знаешь, почему заклёпки вылетают?       Что ей ответили, Триа не услышала. Каркас капсулы треснул с характерным лязгом, и стену справа резко согнуло внутрь. Глупо было не верить сканеру на корабле. Техника такого рода не могла ошибаться.       — Потому что на земных подлодках было то же самое. На глубине в пару километров. Мы опустились гораздо ниже. Уверена, что сможешь доплыть до поверхности?       И снова она не услышала ничего вразумительного. Прежде, чем погаснуть окончательно, лампа осветила жуткую гримасу Мирабы.       Она кричала ещё очень долго, а скрежет снаружи подпевал ей, рождая смертельный дует. Даже если капсула смогла бы выдержать давление воды, кислорода оставалось немного. Триа пожелала, чтобы это закончилось побыстрее. Желательно в тишине.