Дракон и Дева молний

190 г от З.Э. Джена       Джена знала, что ей обязательно попадёт от матери за это, но ничего не могла с собой поделать. В последнем письме дядя обещал приехать на её восемнадцатые именины и вот уже неделю девушка тайком покидала Чёрный Приют. Она скакала на любимом Громе прочь от родного дома к Костяному Пути, каждый раз надеясь наткнуться на Уиллема Свана. До сегодняшнего дня ей не везло, но она не теряла надежды: дядюшка ни за что бы не пропустил её день рождения. Он дал слово.       И сейчас, приподнявшись на мчавшемся коне, и всматриваясь в горизонт до рези в глазах, она чувствовала, что на этот раз ей повезёт. И пусть мама решит ругать её вплоть до скончания времён: дядюшка всё равно сможет её утихомирить. Предчувствие не обмануло девушку: вскоре она заметила двигающегося ей навстречу конника и пару мгновений спустя, радостно вскрикнув, девушка пришпорила коня. Она добралась до Уиллема за считанные минуты. Джена лихо поставила коня на дыбы практически перед носом дядиной любимой белоснежной кобылки и счастливо улыбнулась Уиллему, старавшемуся утихомирить забеспокоившуюся под ним лошадь.       — Ты хочешь смерти своего старого дяди, девочка? — С притворным гневом произнёс Уиллем, но Джена видела, что его глаза смеялись. — Чтобы ты делала, если бы я свалился с этой несчастной, испуганной Валирии и сломал бы себе шею? Твоя мать точно бы не похвалила тебя за это!       — Не преувеличивай, дядюшка. — Джена фыркнула и слезла с Грома. — Ты — лучший наездник во всех Марках. Ничего бы с тобой не случилось! А мама в любом случае сначала откусит мне голову за непослушание, а затем прочитает тысячу нотаций, поэтому…       — Дай угадаю, она против, чтобы ты без особой причины покидала Чёрный Приют, не так ли? — Догадался дядя, спешиваясь вслед за племянницей и раскрывая объятия для приветствия.       Джена не долго думая влетела в них и крепко сжала Уиллема обеими руками. Его не было целый год. Она успела безумно соскучиться!       — А теперь ты пытаешься задушить меня? — Со смехом в голосе возмутился Уилл, но нежно обнял племянницу в ответ. — Я скучал по тебе, моя маленькая молния.       — Я тоже, дядя, — глухо проговорила Джена, уткнувшись носом мужчине в грудь. — Ты даже не можешь представить – насколько сильно.       — Уверен, что не больше моего. — Усмехнулся Уиллем и щёлкнул собиравшуюся было возмутится девушку по носу. — Рассказывай, что у вас опять с моей дражайшей старшей сестричкой? Она решила совсем не выпускать тебя из дома?       Джена скорчила недовольную рожицу и, отодвинувшись от дяди, сложила руки на груди.       — После очередного восстания Короля-Стервятника у мамы ум за разум заходит, когда она узнает, что я отлучаюсь из Приюта. Особенно, если делаю это без сопровождения. Ей кажется, что под каждым камнем на Костяном пути прячется разбойник. — Джена даже топнула ногой от негодования. — Совсем не даёт мне жизни.       — Ну-ну, маленькая молния, попридержи коней. Конечно, твоя матушка иногда преувеличивает серьёзность ситуации, но после Эллы… Я думаю, ей можно простить её маленькие слабости. Да? — Уиллем приподнял подбородок девушки двумя пальцами и внимательно посмотрел племяннице в глаза.       Джена печально вздохнула. Дяд был прав: вполне естественно, что после смерти её старшей сестры мать усилит опеку над оставшимися детьми. А особенно — над ней, единственной дочерью. Кончина Эллы год назад оставила незаживающую рану на сердце каждого члена их семьи. Джена вспомнила мягкую улыбку и тихий голос сестры, который перед смертью всё чаще прерывался сильным кашлем, и подавила желание зажмуриться от сильной боли, которая пронзила всё ещё существо. Она любила Эллу и не могла смириться с тем, что она покинула их так рано, перед этим промучившись несколько лет от таинственной болезни лёгких, которая не поддавалась лечению искусных мейстеров, которых озабоченные родители приглашали со всех концов Вестероса.       Дядя чуть сильнее сжал её подбородок, показывая, что всё ещё ожидает ответа и Джена, пристыжено кивнув, опустила глаза.       — Вот и хорошо, моя маленькая молния. А теперь давай поскорее доберёмся до Черного Приюта, пока твоя мать не сошла с ума от беспокойства. — Дядя ободряюще улыбнулся Джене, похлопал её по плечу, а затем стремительно взлетел в седло. Девушка последовала его примеру.       Скандала избежать всё же не удалось. Леди-мать Джены бледная то ли от страха, то ли от негодования, яростно отчитала дочь за неповиновение. Джена терпеливо сносила гнев матери, помня слова дяди. Уиллем же к счастью не стал стоять в стороне и мягко, как он один это умел постепенно успокоил сестру, задобрил её сладкими речами. К вечеру Элионор совсем перестала злиться и даже обняла дочь, нежно погладив её по голове. Поэтому за ужином вся семья собралась в хорошем распоряжении духа.       Лорд-отец Джены, который любил брата жены и его рассказы о приключениях, так же сильно, как и его дети, потребовал, чтобы Уиллем поделился новыми историями.       — Дорогой зять, для тебя всё, что угодно! — Подмигнул Бериону Уиддем и начал свой захватывающий рассказ.       Все Дондаррионы, словно завороженные, слушали негромкий, чуть хрипловатый голос Уиллема Сванна. Отведя взгляд от выразительного лица дяди, Джена заметила, как невестка Кейтилин одно рукой поглаживает свой округлившийся живот, а другой сжимает руку её брата Беррика, и улыбнулась. Кэт и Беррик очень подходили друг другу и Джена была рада, что её воинственный и скорый на действия старший брат нашёл себе умную и осторожную жену. Они будто были двумя половинками одного целого, безумно влюблёнными половинками и вскоре собирались подарить дому очередного наследника. Глядя на них и на собственных родителей до сих пор страстно любивших друг друга, Джене порой хотела ощутить нечто подобное, но она быстро отметала эти мысли.       С раннего детства она знала, чего хотела: долгие и подробные рассказы дяди не прошли даром и юная Джена чувствовала, что её судьба — это путешествия. Она хотела посетить Вольные города, объездить весь Вестерос, а самых смелых мечтах желала хоть одним глазком увидеть развалины Старой Валирии. Она не была дурой и знала, что она — дочь лорда и что подобные вольности не для неё, но неистово верила своему отцу. Джена была его любимицей и он позволял ей намного больше, чем любые другие высокородные отцы позволяют своим дочерям. Более того, он сам ей когда-то обещал, что после её восемнадцатых именин отпустит её в небольшое путешествие вместе с дядей и возможно Брайном. Берион сетовал, что его младший сын всё время запирался в библиотеке замка и не хотел повидать мир, как положено любому родовитому юноше. Джена была непротив компании Брайна. Он был рассудительным и часто составлял маршруты по Вольным городам по просьбе сестры.       Джена вынырнула из свои размышлений и вернулась к повествованию, которое вёл Уиллем. Она вдруг осознала, что совсем скоро будет не просто слушательницей, а активной участницей действий и её сердце радостно затрепетало. О том, что скажет на это её мать Джена старалось не думать. Папе и дяде удастся уговорить её, ведь так? Уиллем тем временем закончил свой рассказ и жадно глотнул вина. Видимо у него пересохло в горле от долгих разговоров. В прочем, семья не была настроена давать ему молчать: Кейтилин, заметно краснея, попросила рассказать ещё что-нибудь.       —Милая невестка, позволь старику хоть немного отдохнуть! — Взмолился пышущий здоровьем Уиллем Сванн. — Я обязательно расскажу что-нибудь ещё, но после небольшого отдыха. А пока вы объясните мне, как вам удалось заполучить двух наследников Железного трона для своего турнира? Только подумай, маленькая молния, благодаря тебе мы сможем лицезреть мастерство Бейлора Сломи Копьё воочию!       Всю расслабленность Джены как ветром сдуло. Она подобралась в кресле и с подозрением посмотрела на родителей. Девушка не знала, что бывший наречённый её старшей сестры также был приглашён. По правде говоря, Джена и не очень то и интересовалась подготовкой к празднику, отдав бразды правления в руки матери и невестки. Они и без неё прекрасно знали, как сделать всё как можно лучше. Поэтому Джена игнорировала всё, что было связано с турниром, кроме разве что место расположения ристалища, куда она тайком ходила тренироваться вместе с братьями. Приезд принцев стал для неё сюрпризом. И не сказать, что слишком приятным. Джене виделся в этом какой-то подвох.       И, как оказалось, чутьё её не подвело.       — Я думаю, наследный принц решил приехать и наконец познакомится со своей невестой. — Будничным тоном сообщил Беррик, откусывая огромный кусок яблока и, едва не давясь им, продолжил: — А его угрюмый брат решил составить ему компанию. Конечно, вместе с ними к нам решили явиться все видные лорды Вестероса и наш маленький домашний турнир в честь Джены перестал вдруг быть маленьким и домашним.       Все разговоры за столом разом смолкли и несколько пар глаз с беспокойством уставились на Джену. Девушка почувствовала, как у неё начинает шуметь в ушах, а сердце сначала болезненно сжимается, а затем начинает биться так сильно, что кажется, что оно вот-вот соберётся выскочить из груди.       — Папа?.. — Хрипло спрашивает Джена и потому, как отец отводит взгляд, девушка всё понимает. Гнев ударяет ей в голову и вскакивает со своего места, опрокидывая стул. — Бейлор Таргариен — жених моей мёртвой сестры. С чего бы ему приезжать сюда для знакомства с невестой, которая лежит в крипте?       — Джена… — Предупреждающе начинает мать, также поднимаясь. — Успокойся. Дочь дома Додаррионов была обещана Таргариенам с младенчества. И они её получат.       Джена сделала глубокий вымученный вздох, чувствуя, как по её лицу начинают катиться слёзы. Холодные слова матери подобно огромным камням упали на её хрупкие, тщательно охраняемые, наивные мечты и раскололи их на тысячи мелких осколков. Перемололи их в пыль.       — Таргариенам была обещана другая дочь. Её они получить уже не смогут, но и меня — тоже. Я отказываюсь выходить за него замуж. Это не моя судьба! — Зло выкрикнула Джена и бросила прочь.       Увешивающие слова родни летели ей вслед, но Дженна перешла на бег и неслась так быстро, как позволял подол её длинного платья. Девушке не хватало воздуха. Пульс лихорадочно стучал в её висках. Стучал вместе с одним единственным вопросом.       Что ей теперь делать?