Как Рогозина Галина Николаевна вожатой в лагере была

После уборки не хотелось идти в эти ПАЛАТЫ. Плеер -верный друг и заросший холм-любимое место в лагере. Лёг на траву. Загорались звёзды, выползала из-за крыш огромная полнеющая жёлтая луна. Красиво. Её иногда закрывали рваные облака. Холм покрывался туманом. Необычно… Надо где-то ночевать. Залез в деревянный старый домик. Наверное для самых мелких площадка была раньше. Хорошо, что ветровка с капюшоном и снова музыка-спасение. Иностранная, с соло электрогитар. Дождаться утра и потом забрать вещи, пока завтракают и свалить домой? На попутке какой-то. Вариант? Неожиданно на плечо легла уверенно чья-то рука: — Так вот ты где… уже третий час после отбоя. 2:43 точнее. — Галина? Искал слова оправдания. Или нет. Хотелось объяснить. Не надо было… Она провела указательным пальцем у губ. Нахмурилась. Понял: «Молчи». — Смотри, Ваня! Луна сегодня какая и туман. Необычно так. Показалось. Глаза на мгновение вспыхнули каким-то невероятным блеском. Она как завороженная смотрела на луну. Села рядом на старую дугу-лесенку: — Сигареты есть? — Тебе… очень хреново? Она так взглянула в глаза. — Есть. Твои. Смутился, а она покачала головой и улыбнулась: — Не мои. Это физрук в начале смены посеял. Нашла. Хотела отдать. Поняла, что ночью у тебя потеряла. Не ползать же по полу с фонарём. Курил? — Да. — Вот и я курю иногда. Нарушаю правила. Затянулись сигаретами. Вот с кем хорошо молчать. — Просто люблю смотреть туда и… Она подняла лицо к небу и его осветила луна. Что-то было неземное в этой девушке. — Ага, так намного интереснее, чем просто смотреть. Внимательно глянула в глаза: — Романтик, может перевести тебя отсюда? Правда. Там хорошие ребята и вожатый -отличный парень. — Я решил утром свалить в город. Не прижился. На попутке. — Спасибо за откровенность. За доверие. Затушила сигарету. Ухмыльнулась, покачав головой: —Н-да. Поделился с вожатой планами о побеге и методами, которыми планирует это осуществить. Смотрел на неё не мигая. Вопросительно кивнула: — Что? Мне знаешь какой нагоняй за это будет? Иван?! А если с тобой что-то в дороге случится? — Не подумал. — Ладно. Переночуешь у меня. Утро вечера мудренее. Пойдём? Как во сне встал и поплёлся за ней. Это не лагерь уже… Это какой-то сказочный мир. Сказочный лес? Друиды сейчас выйдут? — Заходи. Ложись. Она вздохнула: — Что? Кровать одна, да. Спи. Я радовалась, что ни с кем делить комнату не понадобилось. Попросила убрать вторую кровать, чтобы не подселили. Я тут тоже… не прижилась. Дашь твою ветровку до завтра? — Куда ты? — Гулять. — Я отвернусь. Правда, я к стенке отвернусь. Девушка фыркнула: — Отвернись и спи. Если совсем худо будет, вернусь. Нехорошо, Иван. Неправильно. От белья пахло свежестью и каким-то лесными травами. Заманчивым. Неведомым. Нездешним. Уснуть не получалось. Она очень тихо ушла, надев ветровку. Утром по голове потрепала уверенная рука. Валялся звездой на кровати. Открыл глаза и столкнулся с насмешливым взглядом: — Выспался, Ваня? Побег отменяется? — Ддааа! — Думала, вернусь, а уже и след простыл. — Я из Москвы, а ты? — Вставай. На завтрак пора. 10 минут до общего подъёма. Так и не ответила на вопрос. — Иван, не подставляй меня. Скажут, что… Ты взрослый парень уже. Пойми правильно. Подлетел с кровати, забрал толстовку, ветровку и бегом оттуда. Облился холодной водой из уличного умывальника. Что сказать? Где был? В каптёрке? Пойдёт. Спортсмены встретили нормально. Извинились. Конечно, как такого тренера не уважать? Они скорее всего долго обсуждали происходившее. Она как будто избегала. Занималась с ребятами. Как и раньше. Ходила за книгами в библиотеку и вежливо здоровалась. Ни о каких совместных посиделках речи не шло. После отбоя несколько раз пробирался по лагерю и ни разу больше не встретил. Никаких особых отношений с этой девушкой. Она так смотрела на луну… 16…и сколько ей..? Какая разница. И откуда она тоже непонятно и чем в жизни занимается. Ничего не известно об этой девушке и она тут тоже первый раз и последний, судя по настроению.