Между ними

      Громкая, пульсирующая музыка этого заведения разливалась далеко за пределы здания — её глухие басы ощущались даже на улице, вибрируя в воздухе, отзываясь эхом в мостовой. У входа, словно у ворот заветного царства, толпилась пёстрая толпа зевак. Люди топтались на месте, переминались с ноги на ногу, то и дело поглядывая на внушительную фигуру охранника у двери. Очередь не рассасывалась — напротив, она будто пульсировала, то слегка вытягиваясь, то сбиваясь в плотную массу. Все они жаждали попасть внутрь, но вход был строго ограничен: только для избранных, только по спискам, только по особым пропускам. А сегодня, судя по всему, здесь царил настоящий аншлаг — заведение гудело, как улей, обещая ночь, полную огня, блеска и безудержного веселья.       В этом хаосе звуков и движений появилась она. Её силуэт мгновенно приковывал взгляд: короткое леопардовое платье на тонких бретельках обрисовывало стройную фигуру, играя оттенками золота и коричневого в свете уличных фонарей. Тёмные волосы, распушенные и уложенные в мягкие локоны, каскадом ниспадали на голые плечи, слегка колыхаясь при каждом шаге. Стук высоких каблуков — чёткий, уверенный, почти вызывающий — разрезал шум толпы, словно метроном, задающий собственный ритм. В воздухе тянулся сладкий, чуть терпкий шлейф парфюма, оставляющий за собой невидимый след желания и загадки.       У перегородки, отделявшей хаос улицы от упорядоченного мира заведения, её уже ждал Рой. Его фигура, массивная и внушительная, казалась нерушимой, но в глазах мелькнула усмешка, когда он увидел её. Он знал эту женщину — знал её стиль, её манеру держаться, её непреклонность. Без лишних слов он протянул руку, ловко отцепил цепочку, преграждавшую вход, и жестом пригласил её внутрь.       — Он знает, что ты приехала? — его голос, низкий и чуть хрипловатый, прозвучал с едва уловимой иронией, словно он уже предвидел её ответ.       Она даже не замедлила шаг. Её ответ был кратким, почти резким, но в нём чувствовалась стальная уверенность:       — Нет, и не надо ему сообщать, — бросила она, не оборачиваясь, уже устремляясь вперёд, туда, где за дверями мерцал мир огней и музыки.       Рой на мгновение задержал взгляд на её удаляющейся фигуре, затем слегка покачал головой, будто пытаясь осознать её решимость.       — У него там люди… — попытался он предостеречь, но она уже знала.       — Я знаю, Рой, я знаю… — её голос растворился в гуле музыки, а она сама исчезла за дверью, оставив за собой лишь шлейф аромата и эхо стука каблуков.       Внутри заведения царил настоящий вихрь ощущений. Воздух был густым от смеси ароматов: терпкого дыма сигарет, сладких фруктовых коктейлей, пряных парфюмов и едва уловимого запаха разогретого пластика от световых установок. Музыка — мощный, пульсирующий бит — проникала в каждую клеточку тела, заставляя кровь бежать быстрее. Толпа колыхалась, словно единое живое существо: кто‑то танцевал, вскидывая руки к потолку, кто‑то пробивался к барной стойке, а кто‑то просто стоял, впитывая атмосферу безудержного веселья.       Пробираться сквозь эту плотную массу людей было непросто. Каждый шаг требовал усилий — приходилось лавировать между танцующими парами, уклоняться от размашистых движений рук, осторожно обходить группы оживлённо беседующих гостей. Но она двигалась уверенно, будто знала каждый сантиметр этого пространства. На неё то и дело обращались взгляды — особенно мужские: оценивающие, восхищённые, жадные. Кто‑то провожал её глазами, кто‑то пытался поймать взгляд, но она не реагировала — её цель была ясна.       Миновав танцпол, где разноцветные лучи прожекторов рисовали на полу причудливые узоры, она направилась к лестнице, ведущей наверх. У подножия её уже ждал охранник — высокий, широкоплечий, с непроницаемым выражением лица. Но стоило ей приблизиться, как его взгляд смягчился: он знал её. Кивнув без слов, он чуть отступил в сторону, давая ей пройти. Для неё здесь всегда был открыт путь.       Вип‑зона располагалась на возвышении, отделённая от основного зала невысоким барьером и тяжёлыми бархатными шторами. Здесь царила иная атмосфера — более камерная, но не менее напряжённая. В центре пространства стоял массивный угловой диван из тёмной кожи, вокруг которого группировались трое мужчин.       Слева расположился Джи. Его пальцы неторопливо помешивали лёд в стакане с янтарной жидкостью. Движения были размеренными, почти медитативными, но в глазах читалась настороженность — он явно был погружён в свои мысли.       В центре восседал Ник. Он кивал в такт разговору, но его взгляд скользил по залу, не задерживаясь ни на чём конкретном. В этой рассеянности чувствовалась некая отстранённость — будто он присутствовал здесь лишь физически, а мысли его витали где‑то далеко.       Справа вальяжно развалился Сет. Он докуривал сигарету, выпуская тонкие струйки дыма, которые тут же растворялись в насыщенном воздухе. Его поза излучала расслабленность, но в ней угадывалась скрытая энергия — словно он в любой момент мог вскочить и действовать.       Тишину нарушил её голос — лёгкий, чуть насмешливый, но с явной ноткой вызова:       — Скучаете, мальчики?       Она остановилась за спиной Сета, уперев ладони в спинку дивана. Лёгкий наклон вперёд — и её присутствие стало ощутимым, почти осязаемым. Гекко едва не поперхнулся от неожиданности, резко обернувшись.       — А я им говорил, что ты придёшь, они не верили, — спокойно произнёс Ник, усмехаясь. — Джеральд должен мне штуку баксов.       — Блять, — вырвалось у Джи, и он прыснул от смеха, разом нарушив напряжённую паузу.       — Ты ведь составишь нам компанию, принцесса, — с ехидной улыбкой бросил Сет, протягивая руку. Его пальцы сомкнулись на её запястье, мягко, но настойчиво, вынуждая обойти диван и опуститься рядом с ним.       — Я это запомню, Ким, — произнёс Изи, сверля её взглядом с противоположного конца дивана. Его тон был холодным, но в глазах мелькнуло что‑то неуловимое — то ли раздражение, то ли восхищение.       Джулс не стала отказываться от удовольствия: она небрежно облокотилась на Гекко, переплела с ним пальцы, а затем медленно положила голову на его колени. Её движения были плавными, почти ленивыми, но в них чувствовалась осознанная провокация.       — Не бойся, ничего он тебе не сделает, — прошептал Гекко, заботливо убирая прядь волос с её плеча. Его взгляд скользнул по её лицу, словно пытаясь прочесть её мысли.       — А вот я ещё как сделаю, — отозвался Ник, придвигаясь ближе. Он поднял её ноги и уложил на свои колени, начав медленно поглаживать их. Его взгляд не отрывался от её лица — в нём смешивались страсть, раздражение и что‑то ещё, неуловимое, почти болезненное.       Эта женщина умела сводить с ума. Бывшая, пусть и фиктивная, жена — она знала, как играть на их нервах, как балансировать на грани дозволенного. И ему это чертовски нравилось. Нравилось наблюдать, как другие реагируют на неё, как теряют голову, едва она появляется в поле зрения.       — Мне кажется, Диего нас динамит, — произнёс Изи, цокая языком. Он сделал глоток терпкого виски, задержал его на языке, словно оценивая вкус, а затем допил и звонко поставил стакан на стол. — Он не будет двигаться в цене, и уже сказал своё последнее слово. Мы зря тут теряем время…       — Куда ты вечно спешишь? — риторически бросил итальянец, обращаясь к рэперу. Но его взгляд по‑прежнему был прикован к ногам модели. Он медленно снял с неё чёрные лабутены, обнажив босые ступни, и продолжил поглаживать их, будто изучая каждый изгиб, каждую линию.       — Диего не такой идиот, каким кажется, — произнёс Сет, делая глубокую затяжку. Сигаретный дым медленно вырвался из его лёгких, расплываясь в воздухе едва уловимой серой вуалью. Он слегка наклонился вперёд, придавив тлеющий окурок к дну переполненной пепельницы. Свободной рукой он ненавязчиво, но твёрдо придержал Ким рядом с собой, а затем вернул ладонь на её плечо — жест одновременно собственнический и оберегающий.       — А вы все в делах, как ни посмотреть, да? — протянула Джули, сексуально закусывая нижнюю губу. Её тело едва заметно сжалось от щекотки в ногах, но взгляд, устремлённый на бывшего мужа, оставался дерзким и игривым. Она поудобнее устроила голову, словно устраиваясь в гнезде, а затем встретилась глазами с Гекко — тот как раз полез в карман брюк, доставая телефон, чтобы кому‑то позвонить.       — Подожди, принцесса, минутку… — бросил он, отвлекаясь на экран устройства.       Ник тоже замер, прервав своё неспешное поглаживание её ступней. Его взгляд метнулся к Гекко, а затем снова к Джули. Он лишь наблюдал — в этот момент всё внимание было приковано к ней, к этой чертовке, умевшей одновременно дразнить и очаровывать.       — Я так устала после съёмок и даже ничего не ела, сразу же приехала, как только Ники написал мне… — Ким расплылась в широкой, почти детской улыбке, но в ней читалась откровенная провокация. Она вернулась в прежнее положение, а Сет тем временем увлечённо рылся в своей записной книжке, будто искал что‑то важное.       — Не волнуйся, скоро тебя накормят… — с непонятной злостью рыкнул Джи, опрокидывая в себя очередной шот. Его пальцы сжались вокруг стакана, а взгляд скользнул по её фигуре, задерживаясь на изгибах, скрытых под тонким материалом платья.       — Хочу сейчас… — мурлыкающим тоном ответила модель, слегка подаваясь вперёд через стол. Её движение было нарочито медленным, почти соблазнительным.       Ник тут же отреагировал: схватил с фруктовой тарелки крупную, сочную клубнику и, словно подзывая кошку, протянул её Джули. Она приблизилась к фрукту, её губы медленно коснулись ягоды, едва облизнув её поверхность, а затем — медленно, с нарочитым наслаждением — откусила кусочек, не отрывая взгляда от Джеральда.       Тот лишь тяжело вздохнул, опустив руку на пах, невольно поправляя возбуждённый член в джинсах. Это не укрылось от её внимания — Джули звонко рассмеялась, её смех разнёсся по вип‑зоне, словно звон хрустальных колокольчиков.       В этот момент Гекко наконец дозвонился. Он поднял телефон к уху, но его взгляд невольно скользнул вниз — перед ним открылся великолепный вид: полуобнажённая спина Ким, платье, слегка задравшееся, обнажая край нижнего белья. Не упустив момента, он резко шлёпнул её по ягодице, сжимая крепкой ладонью.       — Ауч… — вырвалось у Ким, но в её голосе не было настоящего недовольства. Она продолжала есть клубнику с руки Ника, не отрывая взгляда от Изи.       — Сука… Какая же ты сука… — прорычал он, резко вставая со своего места. Теперь её голова оказалась чуть ниже его груди. Его голос звучал низко, почти угрожающе, но в нём сквозила неподдельная страсть. — Чёртова сука… — Он схватил её за скулы, сжимая пальцы, глядя на неё сверху вниз. — Иди сюда…       Не раздумывая, он подхватил её на руки и закинул к себе на плечо. В ответ раздался её капризный визг, полный притворного возмущения.       — Гиллум… — Ник лишь положил остаток клубники на стол и поднялся, подхватив с дивана туфли модели. Его взгляд скользнул по удаляющейся паре, а на губах заиграла лёгкая усмешка.       — Ты вздумала играть со мной, да? — голос Джи звучал низко, с хрипловатой ноткой властного раздражения. Его ладонь собственнически легла на её ягодицу — и в тот же миг раздался звонкий шлепок. Кожа вспыхнула от прикосновения, а его пальцы тут же сжались, оставляя ощущение обжигающего тепла. Не останавливаясь, он резко повернул голову и укусил её за бедро — не до боли, но достаточно ощутимо, чтобы она вздрогнула. Поправив её на плече, он уверенно зашагал мимо охранников, направляясь в сторону технического коридора, где царил полумрак и слышался приглушённый гул вентиляции.       — Джи, отпусти меня, серьёзно! — Джули извивалась, пытаясь вырваться, но его хватка была железной. Её голос звучал то капризно, то почти умоляюще, однако в нём сквозила едва уловимая игривость — будто сопротивление было лишь частью игры. Она дёргалась, цеплялась пальцами за его плечо, но всё было тщетно: он шёл вперёд, не сбавляя шага.       Ник неспешно следовал за ними, наблюдая за этой сценой с лёгкой усмешкой. В руке он по‑прежнему держал её туфли, время от времени поглядывая на проходящих мимо танцовщиц — их яркие костюмы и размашистые движения на мгновение отвлекали его внимание. Но он не терял из виду пару: когда они достигли двери, он ускорил шаг и догнал их.       — Гиллум, ты такой момент испортил из‑за своего нетерпения, когда же ты научишься… — начал он, покачивая головой, но в его тоне не было настоящего упрёка — скорее лёгкая ирония.       — Никогда, — коротко отрезал Джи и, резко остановившись, спустил Джули со своих плеч. В тот же миг он прижал её к стене у двери — его тело нависло над ней, отрезая любые пути к отступлению.       На мгновение её взгляд вспыхнул недовольством — в нём читалась смесь раздражения и вызова. Но уже через секунду её губы дрогнули, а затем расплылись в широкой, почти торжествующей улыбке. Она покосилась на Ника, словно ища в нём союзника или, напротив, желая подразнить.       — Видишь, Ник, только ты меня ласкаешь… — её голос прозвучал с напускной обидой, но в нём таилась откровенная провокация. Она чуть приподняла подбородок, глядя на Ника, а затем снова перевела взгляд на Джи, в котором теперь смешались вызов и едва уловимое предвкушение.       — Хочешь начать без Сета? — поинтересовался Ник, бросая мимолётный взгляд на Джи. Тот уже доставал карточку‑ключ, нервно проводя ею по считывателю. Дверь щёлкнула, и он буквально втолкнул Джули внутрь, отчего она разразилась звонким, почти детским смехом. Ей нравилось, как легко было вывести Джеральда из равновесия — парой взглядов, лёгким движением, едва заметной игрой.       — Хочу. Придёт на готовое — какая разница… — отозвался Джи, медленно облизывая губы. Его взгляд, прежде хищно‑напряжённый, теперь пылал необузданным желанием. Он сдёрнул кожаную куртку, швырнув её на тумбу в прихожей, оставшись в облегающей белой футболке, подчёркивающей рельеф мышц. На секунду его лицо смягчилось — он улыбнулся, поманив Джули пальцем: — Иди сюда, детка…       Она отрицательно покачала головой, отступая на пару шагов, будто танцуя под отдалённый ритм музыки, доносящийся из зала. Каждое движение было плавным, провокационным — но она ни на миг не поворачивалась к нему спиной. Знала: это станет сигналом, вызовом, на который он не сможет не отреагировать.       Ник тем временем окинул взглядом номер — просторный, с низким бархатным диваном у окна, массивным зеркалом в позолоченной раме и кроватью, заваленной шёлковыми подушками. Он зашёл следом, неспешно расстёгивая манжеты рубашки, затем закатал рукава, обнажая крепкие предплечья. Его движения были размеренными, почти медитативными, но взгляд не отрывался от пары.       — Будешь меня обижать — Ник тебя укусит… — проговорила Джули, строя обиженное лицо. Она не пыталась убежать — скорее дразнила, проверяя границы. Но в тот момент, когда она замерла, её настигли руки Джи. Он рванул её к себе, заключая в крепкие объятия, от которых не было спасения.       — Не укусит… — прошептал он, проводя пальцами по её подбородку, приподнимая её лицо так, чтобы она встретилась с ним взглядом. Его прикосновение было одновременно нежным и требовательным — будто он пытался прочесть её мысли, уловить малейшее колебание. — Ты же знаешь, что хочешь этого…       Её губы дрогнули в полуулыбке, но ответа не последовало. Вместо слов — лишь тихий вздох, когда он наклонился ближе, а за спиной, словно незримый наблюдатель, Ник прислонился к косяку, скрестив руки на груди. В воздухе повисло напряжение — густое, почти осязаемое, — где каждая секунда тянулась, как вечность, обещая то, что неизбежно должно было случиться.       Джи коснулся её пухлых губ, ощущая привкус вишнёвого блеска. Его поцелуй был настойчивым, почти требовательным: он сразу проник языком в её рот, углубляя контакт, превращая ласку в откровенное вторжение. Руки скользнули к тонкой талии, сжали её сквозь леопардовую ткань платья — и из груди Джули вырвался тихий стон. Она прикрыла глаза, поддаваясь напору, но в этом подчинении таилась своя игра.       — Тебе нравится дразнить меня, да? — тяжело выдохнул Джеральд, запуская пальцы в её волосы. Его голос звучал глухо, с хрипотцой, выдававшей внутреннее напряжение.       — Не тебя, — призналась она, не размыкая век. Затем слегка повернула голову, кивнув в сторону Ника. — Его…       Джеральд не ответил. Вместо слов — резкое движение: он сжал её волосы у корней, вынуждая запрокинуть голову, и вновь накрыл её губы своими. На этот раз поцелуй стал ещё более властным, почти жестоким в своей интенсивности. В нём читался невысказанный упрёк, ревность, желание стереть из её сознания любого другого.       Ник всё это время наблюдал. Его взгляд скользил по изгибам её тела, по тому, как Джи сжимает её, как она отвечает — пусть сдержанно, но ощутимо. Когда Джули упомянула его, на лице Ника промелькнула улыбка — лёгкая, почти незаметная. Он знал. Знал, что она делает это для него. Зная, что ему это нравится. Нравится наблюдать. Нравится контролировать. Нравится смотреть на неё — на то, как она балансирует между двумя мужчинами, играя на их нервах, как заставляет их дышать чаще, смотреть жаднее.       Выждав ещё пару минут — словно давая Джи последний шанс — Ник сорвался с места. Он подошёл к паре со спины, его пальцы коснулись спины Джули, скользнули вниз, к пояснице. Она напряглась, но не отстранилась.       — Неужели ты уже насмотрелся? — спросила она, чуть повернув голову. В её голосе смешались вызов и лёгкая насмешка.       — Ещё нет, — ответил Ник, наклоняясь. — Просто хочу сделать для тебя все…       Ник медленно опустился на колени позади Джули. Его движения были размеренными — он словно растягивал момент, наслаждаясь предвкушением. Пальцы скользнули по ткани леопардового платья, осторожно приподнимая его край. Шёлк послушно заскользил вверх, обнажая стройные бёдра, и Ник на мгновение замер, любуясь открывшимся видом.       Его ладони легли на кожу — тёплые, уверенные, с лёгкой дрожью нетерпения. Он провёл пальцами по внутренней стороне бёдер, едва касаясь, будто пробуя на ощупь. Каждое прикосновение было выверено: не слишком настойчивое, но достаточно ощутимое, чтобы вызвать волну мурашек. Ник слегка надавил, заставляя Джули инстинктивно раздвинуть ноги чуть шире, и она тихо вздохнула, едва заметно прогнувшись в пояснице.       Он наклонился ближе. Его дыхание коснулось чувствительной кожи, вызывая лёгкий трепет. Губы прильнули к внутренней поверхности бедра — сначала нежно, почти невесомо, затем с нарастающей страстью. Поцелуи становились всё смелее: Ник чередовал лёгкие касания языком с едва уловимыми укусами, оставляя на коже едва заметные следы. Его руки тем временем исследовали изгибы её тела — пальцы впивались в упругие ягодицы, слегка сжимая, разминая, будто проверяя на прочность.       Каждое движение Ника было продуманным, рассчитанным на эффект. Он знал, как заставить Джули дрожать: то замедлялся, почти отстраняясь, то резко усиливал напор, вырывая из её груди прерывистые стоны. Его губы скользили всё выше, к самому чувствительному месту, а пальцы тем временем нашли край нижнего белья, медленно стягивая его вниз. Когда ткань соскользнула, Ник на секунду замер, вдыхая её аромат, а затем прильнул губами, начиная ласкать с откровенной, ненасытной жадностью.       Джеральд наблюдал за этой картиной с нескрываемым вожделением. Его глаза горели, зрачки расширились от возбуждения, а дыхание стало прерывистым. Он не отрывал взгляда от того, как Ник склонился над Джули, как его губы и пальцы творили своё медленное, мучительное волшебство. В груди Джеральда нарастала волна ревности, смешанной с восхищением — он понимал, что Ник знает её тело лучше, чем кто‑либо, и это одновременно злило и заводило его ещё сильнее.       Не выдержав, Джеральд резко схватил Джули за скулы, заставляя её повернуть голову к нему. Его пальцы впились в кожу, но не до боли — скорее, чтобы удержать её взгляд, не дать ей полностью раствориться в ласках Ника.       — Так вот что тебе нравится, да, сука? — прошептал он, и в его голосе смешались ярость, восхищение и неприкрытое желание. Его большой палец скользнул по её нижней губе, слегка надавливая, будто проверяя, насколько она податлива.       Джеральд наклонился к её лицу, почти касаясь губами. Его дыхание обжигало кожу, а голос стал ещё ниже, хриплее:       — Ты думаешь, можешь просто так дразнить нас обоих? Думаешь, мы позволим тебе играть в эти игры?       Он не ждал ответа. Вместо этого его свободная рука рванула молнию на её платье вниз, обнажая плечи и верхнюю часть спины. Ткань заскользила, обнажая кожу, и Джеральд провёл ладонью по позвонкам, чувствуя, как Джули вздрогнула от его прикосновения. Его пальцы сомкнулись на её шее — не сжимая, но давая ощутить силу, напоминая, кто сейчас контролирует ситуацию.       — Ты вся горишь… — выдохнул он, прижимаясь лбом к её виску. — И это всё из‑за него? Или из‑за меня?       Не дожидаясь ответа, Джеральд впился в её губы жадным, почти грубым поцелуем. Его язык ворвался в её рот, требуя подчинения, а рука на шее слегка надавила, заставляя запрокинуть голову ещё сильнее. Он целовал её так, будто пытался стереть следы Ника, заявить свои права, доказать, что именно он — центр её внимания.       В то же время его вторая рука скользнула вниз, к талии, затем ниже, к бедру. Он резко раздвинул её ноги шире, открывая Нику ещё больший доступ, но в этом жесте не было щедрости — только властное утверждение: «Она моя. Я разрешаю».       Джеральд на секунду оторвался от её губ, чтобы посмотреть, как Ник продолжает ласкать её. Его глаза потемнели от возбуждения, и он прошептал, обращаясь скорее к самому себе, чем к Джули:       — Ты даже не представляешь, как сильно я хочу тебя сейчас…       Каждое прикосновение Ника и Джеральда пронизывало Джули волной противоречивых ощущений, сплетая воедино почти болезненную остроту и сладостную негу. Ласки Ника окутывали её чувственным туманом: едва уловимые поцелуи на внутренней стороне бедра вызывали россыпь мурашек, пробегающих по коже, словно электрические разряды. От каждого движения его языка внизу живота разливался густой, тягучий жар, заполняя всё существо пульсирующим томлением. Контраст между нежной лаской и едва ощутимыми укусами рождал лёгкое покалывание, от которого по телу пробегали судорожные волны наслаждения. Джули едва сдерживала дрожь в коленях, инстинктивно пытаясь найти опору, но её тело словно отказывалось подчиняться разуму, подчиняясь лишь нарастающему внутри напряжению — тугому, вибрирующему, словно сжатая до предела пружина.       Её дыхание становилось всё более прерывистым, а стоны — всё менее сдержанными, вырываясь из груди вопреки попыткам сохранить хотя бы видимость контроля. Она пыталась сосредоточиться на ощущениях, ухватиться за каждую ноту этой чувственной симфонии, но сознание то и дело ускользало, растворяясь в потоке импульсов, сливающихся в единый поток чистого наслаждения.       Прикосновения Джеральда вплетались в эту мелодию новыми, резкими акцентами. Его пальцы на скулах, удерживающие её лицо, оставляли на коже лёгкое жжение, напоминающее о его власти. Обжигающее тепло его дыхания на губах перед поцелуем заставляло сердце биться чаще, а властное прикосновение к шее пробуждало трепет, подчёркивая его доминирование. В каждом движении ощущался завораживающий контраст: мягкость поцелуя соседствовала с силой захвата, нежность переплеталась с напором, создавая ощущение, будто она балансирует между двумя стихиями — нежной и яростной одновременно.       В голове Джули царил хаос, где реальность смешивалась с образами, вспыхивающими в сознании, как молнии. Она пыталась балансировать между двумя мужчинами, ловить каждое ощущение, не упустить ни одной грани удовольствия, но разум то погружался в блаженную пустоту, то вспыхивал яркими картинами: то сосредоточенный, жадный взгляд Ника, скользящий по её телу, то горящие глаза Джеральда, в которых читалась неприкрытая страсть, то мимолетные воспоминания о Сете — его усмешка, ленивая грация, спокойный взгляд, от которого по спине пробегал холодок предвкушения.       Всё смешалось в единый вихрь ощущений, где границы между болью и наслаждением, между подчинением и властью, между реальностью и фантазией становились всё более размытыми. Джули чувствовала, как её тело отвечает на каждую ласку, как каждая клеточка наполняется огнём, как сознание растворяется в этом пламени, оставляя лишь чистое, необузданное желание.       В тот момент, когда Джули уже была на грани потери контроля, дверь номера тихо щёлкнула. В проёме возник Сет — высокий, подтянутый, с телефоном у уха. Его лицо сохраняло сосредоточенное выражение: он всё ещё был погружён в разговор с Диего.       Сет замер на секунду, окинув взглядом сцену перед собой. Его глаза скользнули по обнажённой спине Джули, по склонившемуся над ней Нику, по Джеральду, сжимающему её лицо. На губах Сета мелькнула едва уловимая усмешка — не злая, скорее ироничная.       Он прикрыл микрофон телефона ладонью, чтобы его не услышали на том конце линии, и бросил коротко, но с явной насмешкой:       — Джи, ты никогда не умел ждать, да?       Его голос прозвучал спокойно, почти отстранённо — как будто он комментировал погоду, а не застал своих партнёров в самый разгар интимной сцены. Затем, не дожидаясь ответа, вернул внимание к разговору:       — Диего, извини за паузу. Так вот, насчёт партии… Думаю, мы можем договориться о поставке к концу недели, но мне нужны гарантии по качеству…       Сет сделал несколько шагов вглубь комнаты, всё ещё держа телефон у уха. Он обошёл диван, не отрывая взгляда от экрана смартфона, где, видимо, были какие‑то расчёты или документы. Его движения были размеренными, почти будничными — словно он зашёл в офис, а не в номер, где царила атмосфера необузданной страсти.       Но даже в этом холодом расчёте проглядывало что‑то ещё. Когда Сет на мгновение задержал взгляд на Джули, в его глазах мелькнуло едва уловимое тепло. Он не спешил присоединиться — нет, он словно наслаждался зрелищем, впитывал каждую деталь, запоминая её для себя.       Наконец, завершив разговор, он опустил телефон в карман и произнёс, растягивая слова с привычной ленивой интонацией:       — Ну что, ребята, решили не дожидаться меня? Нехорошо… Но я не в обиде. Вижу, вы тут без меня не скучали.       Его улыбка стала шире, но в ней не было ни капли раздражения — только спокойное удовлетворение человека, который знает: всё идёт по его плану. Даже если этот план включает в себя немного спонтанного удовольствия.       Джеральд медленно опустился на колени перед Джули, его глаза на мгновение встретились с её взглядом — в них пылала смесь страсти и вызова. Он не спешил: сначала провёл пальцами по внутренней стороне её бёдер, оставляя на коже едва ощутимые следы, словно вычерчивал невидимые узоры. Его прикосновения были одновременно нежными и требовательными — он будто изучал её заново, запоминая каждую реакцию, каждый вздох.       Когда его пальцы коснулись влажной промежности, Джули вздрогнула. Он медленно раздвинул складочки, ощущая, как её тело отвечает на каждое движение. Его ладонь легла на низ живота, слегка надавливая, удерживая её на грани между желанием поддаться и попыткой сохранить контроль. А затем его губы прильнули к самому чувствительному месту — сначала едва ощутимо, почти невесомо, но с каждой секундой становясь всё настойчивее.       Язык Джеральда работал с отточенной точностью: он то кружил вокруг клитора, то резко всасывал его, то проводил кончиком вверх‑вниз, заставляя Джули сжимать пальцы на его плечах. Его пальцы тем временем скользнули ниже, осторожно проникая внутрь, проверяя, насколько она готова принять больше. Каждое движение было выверено — он знал, как довести её до края, не переходя его слишком быстро.       Теперь Джули оказалась в плену двух миров ощущений: сзади — плавные, тягучие ласки Ника, его губы и язык, рисующие невидимые спирали на самых чувствительных точках; спереди — яростная, почти жестокая страсть Джеральда, его пальцы, его рот, его неумолимый напор. Её тело дрожало, словно натянутая струна, а дыхание превратилось в прерывистые всхлипы, которые она уже не могла сдержать.       — Джи… — простонала она, пытаясь отстраниться, но его руки лишь крепче сжали её бёдра, фиксируя на месте.       — Тише, детка, — прошептал он, не отрываясь от своего занятия. — Ты же этого хотела, правда?       Его слова потонули в новом стоне Джули, когда Ник усилил напор сзади, добавив к ласке пальцы. Теперь её разрывало на части от контраста ощущений: с одной стороны — медленная, почти гипнотическая игра, с другой — резкий, пульсирующий ритм. Она запрокинула голову, её пальцы впились в плечи Джеральда, а ноги начали подрагивать, не в силах выдержать этот натиск.       В этот момент Сет, всё ещё погружённый в разговор по телефону, наконец оторвался от экрана смартфона. Он окинул взглядом сцену перед собой — Джули, дрожащую в объятиях двух мужчин, её запрокинутое лицо, полуоткрытые губы, из которых вырывались неконтролируемые стоны. На его губах появилась ленивая усмешка.       Не прерывая разговора, он подошёл к мини‑бару, достал бутылку виски и несколько роксов. Его движения были размеренными, почти будничными, словно он не замечал царившего вокруг хаоса. Он налил виски в три стакана, слегка покачивая бутылку, чтобы жидкость равномерно распределилась.       На том конце провода кто‑то пошутил — судя по всему, собеседник услышал женский вскрик и решил поддеть Сета. Тот лишь хмыкнул, прикрывая микрофон ладонью.       — Да, это не телевизор, — бросил он коротко, а затем добавил с лёгкой иронией: — Просто ребята не умеют ждать.       Он поставил стаканы на низкий столик рядом с диваном, не спеша пригубил свой виски, наблюдая за происходящим. Его взгляд скользил по изгибам тела Джули, по напряжённым плечам Джеральда, по сосредоточенному лицу Ника.       Сделав ещё глоток, он снова приложил телефон к уху.       — Так вот, насчёт партии… — продолжил он разговор, словно ничего не произошло. — Думаю, мы уладили вопрос.       Но даже в этой холодной деловой беседе его взгляд время от времени возвращался к Джули. Он наблюдал, как она балансирует на грани, как её тело реагирует на двойную ласку, как её стоны становятся всё громче, всё откровеннее. И в этот момент он понял: несмотря на все дела, на все договорённости, именно такие мгновения делают жизнь по‑настоящему яркой.       Джули задыхалась, её тело содрогалось в волнах неистового наслаждения. Ноги подкосились, но Джеральд крепко удерживал её, не позволяя упасть, — его язык продолжал ритмичные движения, усиливая и без того невыносимо острые ощущения.       — Всё, я больше не могу, пожалуйста… — вырвалось у неё сквозь прерывистые всхлипы. Пальцы впились в зализанные волосы Джеральда, слегка потянули, но он лишь глухо прорычал в ответ, ещё сильнее надавив языком на клитор.       Когда волна оргазма наконец отпустила её, Джули обессиленно повисла на руках Джеральда. Тот медленно отстранился, с удовлетворённой ухмылкой глядя на её раскрасневшееся, влажное от пота лицо.       В это время Ник плавно отстранился, провёл большим пальцем по губам, стирая остатки влаги. Поднявшись на ноги, он неспешно направился к Сету. Взяв один из приготовленных роксов с виски, рухнул на диван рядом с ним, не отрывая взгляда от пары в центре комнаты.       Сет, только что завершивший разговор, опустил телефон в карман. Его губы тронула ленивая улыбка.       — Ну что, партнёр, — произнёс он, слегка приподняв свой стакан в немом салюте. — С доставкой всё уладил. Диего дал гарантии по качеству, к концу недели получим партию.       Ник кивнул, сделал неторопливый глоток виски, смакуя терпкий вкус. Его взгляд снова скользнул к Джеральду, который всё ещё поддерживал едва стоящую на ногах Джули.       — А Джи, как всегда, не умеет ждать, — хмыкнул Ник, качая головой. — Даже минуту перетерпеть не смог.       Сет рассмеялся — низко, с лёгкой хрипотцой.       — Он никогда не отличался терпением. Помнишь, как в прошлый раз он сорвал нам встречу с поставщиками только потому, что ему приспичило… — он сделал паузу, бросив многозначительный взгляд на Джули, — …кое‑чем заняться?       Ник фыркнул, представив картину.       — Да уж. Иногда мне кажется, что его либидо — это отдельная сущность, которая живёт своей жизнью.       — И управляет его решениями, — добавил Сет, приподняв бровь. — Хотя, должен признать, в некоторых вопросах это даже полезно.       Они обменялись понимающими взглядами и снова рассмеялись — тихо, с оттенком лёгкой иронии. В этот момент Джеральд, наконец, отпустил Джули, позволяя ей опуститься на пол. Она прислонилась к его коленям, тяжело дыша, с полузакрытыми глазами, всё ещё переживая отголоски оргазма.       — Глянь на неё, — прошептал Ник, слегка наклоняясь к Сету. — Как думаешь, сколько она ещё выдержит?       Сет задумчиво покрутил стакан в руке, наблюдая за Джули.       — Если Джи не угомонится, то недолго. Но знаешь… — он сделал паузу, ухмыляясь, — …мне нравится, когда она вот такая — полностью потерянная, не способная сопротивляться.       Ник усмехнулся, допивая остатки виски. Стекло громко стукнуло о столик, когда он поставил стакан.       — Хотя знаешь что? Покажи‑ка ты Джи, как надо обращаться с нашей принцессой.             Сет замер на миг, в глазах вспыхнул озорной огонёк. Он неторопливо опрокинул ещё одну стопку, ощутив, как тёплый огонь виски разливается по горлу. Медленно поднялся, оставив стакан на краю столика, и направился к центру комнаты.       В полумраке его фигура выглядела особенно внушительно — расслабленная, но полная скрытой силы. Он остановился перед Джули и Джеральдом. Джули всё ещё прислонялась к коленям Джеральда, её грудь тяжело вздымалась, волосы разметались по плечам, а взгляд был затуманен.       Сет мягко, но уверенно взял её за руку, помогая подняться. Его пальцы сомкнулись вокруг её запястья — не сдавливая, но ощутимо, напоминая о его присутствии. Джули подняла на него глаза, в которых читалась смесь усталости и робкого ожидания.       — Тише, малышка, — произнёс он тихо, почти шёпотом, и провёл большим пальцем по её ладони, словно успокаивая. — Ты слишком напряжена.       Он медленно потянул её за собой, уводя от Джеральда. Тот вскинул бровь, но промолчал — знал, что Сет не станет просто демонстрировать власть. В этом было что‑то большее.       Подойдя к дивану, Сет опустился на него, мягко потянув Джули за собой. Она оказалась у него на коленях — спиной к его груди, её голова легла на его плечо. Он обнял её, обхватив руками талию, и прижался щекой к её виску.       — Вот так, — прошептал он, слегка покачивая её, словно ребёнка. — Расслабься.       Его ладони медленно скользнули вверх по её рукам, затем вниз, к запястьям. Он осторожно размял их, едва касаясь, будто снимал напряжение, накопившееся в каждом мускуле. Затем его пальцы поднялись к шее, легонько поглаживая кожу, массируя напряжённые точки. Каждое движение было размеренным, почти медитативным — ни капли страсти, только забота.       Джули невольно выдохнула, чувствуя, как тело постепенно расслабляется. Она прижалась к нему сильнее, позволяя себе раствориться в этом странном, непривычном ощущении покоя.       — Видишь, Джи, — не оборачиваясь, произнёс Сет, и в его голосе звучала лёгкая насмешка, — иногда нужно не брать, а давать.       Джеральд хмыкнул, скрестив руки на груди.       — Да уж, мастер-класс по нежности. Кто бы мог подумать.       Ник, всё ещё сидящий на другом конце дивана, рассмеялся.       — А ты думал, Сет только приказы раздавать умеет? Он ещё и баю‑баюшки знает.       Сет лишь улыбнулся, не отрывая взгляда от Джули. Её дыхание становилось всё ровнее, а тело — мягче, податливее. Он продолжал гладить её плечи, спускаться к лопаткам, разминая напряжённые мышцы.       — Тебе лучше? — спросил он тихо, наклоняясь к её уху.       Она кивнула, не открывая глаз.       — Да… Спасибо.       Сет кивнул, снова прижимая её к себе.       — Всё, что захочешь, принцесса.       Но Джули уже чувствовала, как внутри разгорается новое пламя — не такое яростное, как прежде, но куда более изощрённое. Она медленно приподнялась с его колен, грациозно скользнув взглядом по лицам мужчин. В её глазах мелькнул хищный огонёк, а на губах заиграла едва уловимая улыбка.       Не говоря ни слова, она юркнула вниз, опустившись на пол. Её движения были плавными, почти кошачьими — она медленно подползла к Сету, прижалась щекой к его бедру, а затем провела языком по чёрной ткани брюк, оставляя влажный след.       Ник, наблюдавший за этой картиной, расплылся в широкой, довольной улыбке. Он откинулся на спинку дивана, скрестил ноги и поднёс к губам стакан с виски, не отрывая взгляда от Джули. Его глаза блестели от удовольствия — он знал, что сейчас начнётся нечто захватывающее.       — Ну вот, теперь она вошла во вкус, — пробормотал он, делая неторопливый глоток.       Джеральд, до этого момента сохранявший дистанцию, не смог устоять. Он подошёл ближе, схватил свой стакан с виски со столика и встал рядом, наблюдая за Джули с нескрываемым интересом. Его пальцы сжали стекло чуть сильнее, когда она продолжила свои медленные, провокационные движения.       Джули тем временем поднималась всё выше — её язык скользил по ткани, оставляя влажные следы, а пальцы осторожно поглаживали его бедро. Она замерла у самой ширинке, подняла взгляд на Сета, и в её глазах читалась откровенная игра: вызов, обещание, намёк на то, что будет дальше.       Сет замер, его дыхание на мгновение сбилось. Он опустил руку, провёл пальцами по её волосам, слегка сжимая у корней, словно пытаясь удержать себя от того, чтобы не схватить её и не притянуть ближе. Но он держался — ждал, позволяя ей вести эту игру.       — Ты всегда умела сделать момент особенным, — прошептал он, и в его голосе звучала смесь восхищения и нетерпения.       Ник рассмеялся, поставив стакан на столик.       — Да уж, Джи, теперь ты понимаешь, почему мы все здесь? Она как кошка — то ласковая, то хищная. Никогда не знаешь, чего ждать.       Джеральд лишь хмыкнул, делая глоток виски. Его взгляд не отрывался от Джули, от её рук, скользящих по ткани брюк, от её губ, едва касавшихся его паха. Он медленно провёл свободной рукой по своему подбородку, словно оценивая, стоит ли вмешаться.       Джули, словно почувствовав его колебания, подняла руку и легонько провела пальцами по его штанине, дразняще медленно двигаясь вверх. Затем она слегка отстранилась, взглянула на Джеральда и улыбнулась — невинно, почти кокетливо, но в этой улыбке читалось явное приглашение.       — Ну что, Джи, — протянула она, её голос звучал мягко, но с явной ноткой провокации, — ты ведь не собираешься просто стоять и смотреть?       Джеральд поставил стакан на стол, его глаза потемнели от желания. Он наклонился к ней, протянул руку, но Джули ловко увернулась, снова прильнув к ноге Сета.       — Сначала я закончу с ним, — прошептала она, и её губы коснулись ткани в самом чувствительном месте.       Джули медленно расстегнула ширинку, её пальцы действовали с нарочитой неторопливостью, будто она растягивала момент предвкушения. Когда она высвободила член Сета, в воздухе повисло напряжённое молчание — лишь её прерывистое дыхание нарушало тишину.       Она склонилась ниже, коснувшись тёплой плоти губами. Сначала — едва ощутимо, почти невесомо, словно пробуя на вкус. Затем её язык скользнул вдоль ствола, оставляя влажный след, а губы медленно обхватили головку. Джули издала тихий, протяжный стон — звук, полный наслаждения и обещания. Её глаза полуприкрыты, но она знала: все взгляды прикованы к ней.       Её движения были мучительно медленными. Она то отстранялась, позволяя слюне стекать по плоти, то снова погружала губы, втягивая щёки, создавая мягкое, тягучее давление. Каждый стон, каждый вздох Джули звучал как музыка — то ли плавная, то ли рваная, но неизменно возбуждающая.       Спустя несколько минут она медленно отстранилась, оставив на коже влажный след от губ и языка. Её взгляд, затуманенный страстью, метнулся к Джеральду. Она не произнесла ни слова — лишь слегка приоткрыла рот, провела кончиком языка по нижней губе и посмотрела на него с нескрываемой провокацией. Всё её тело, каждое движение кричало:

«Подойди. Теперь твоя очередь».

      Джеральд не заставил себя ждать. Он сделал шаг вперёд, его дыхание участилось. Неторопливо расстегнул ширинку, высвободил возбуждённый член и приблизился к Джули. Она даже не шевельнулась — лишь подняла руку, обхватила его плоть ладонью, слегка сжала, а затем медленно провела языком по всей длине, не отрывая взгляда от Джеральда.       — Ну что, Джи, — прошептала она, её голос звучал низко и хрипловато, — теперь ты в игре.       Сет, всё ещё сидящий на диване, наблюдал за происходящим с ленивой усмешкой. Его пальцы крепче сжали её волосы, слегка потянув, чтобы вернуть её внимание к себе.       — Не забывай, кто начал, — произнёс он, и в его голосе звучала смесь насмешки и желания.       Джули улыбнулась, не отстраняясь от Джеральда. Её губы снова коснулись его плоти, на этот раз увереннее, глубже. Она двигалась синхронно — то ласкала одного, то переключалась на другого, играя с ними, как с инструментами в оркестре, где она была дирижёром.       Ник, всё это время наблюдавший за происходящим, не удержался от комментария:       — Вот это шоу… Кто бы мог подумать, что наша принцесса умеет так виртуозно жонглировать?       Его смех растворился в приглушённом звуке музыки из зала, а в комнате стало ещё жарче. Воздух пропитался запахом пота, виски и возбуждения.       Джеральд глухо застонал, когда Джули усилила напор, её губы и язык работали с отточенной точностью, доводя его до грани. Сет, в свою очередь, не мог оторвать взгляда от её лица — от этих полузакрытых глаз, от влажного блеска губ, от того, как она полностью погрузилась в процесс.       — Ты просто… невероятна, — выдохнул он, вставая с дивана, его пальцы снова сжали её волосы. — Но я хочу больше.       Джули замирает на секунду, но тут же улыбается — вызов принят. Она опускается на колени между Сетом и Джеральдом, берёт в руки сначала член Сета, затем Джеральда, начинает ласкать их одновременно, но по‑разному: с Сетом — медленно, почти лениво, с Джеральдом — резко, с нажимом.       Ник, до этого молча наблюдавший, откидывается на спинку дивана, скрещивает ноги и произносит с лёгкой усмешкой:       — Ну что, джентльмены, признавайтесь — кто из вас первым сломается? Я бы поставил на Джи, он сегодня явно не в силах держать себя в руках.       Джеральд бросает на Ника короткий взгляд, но не отвечает — вместо этого он слегка подаётся вперёд, позволяя Джули углубить ласку. Его пальцы непроизвольно сжимаются в кулаки, а дыхание становится тяжелее.       Сет, напротив, сохраняет внешнее спокойствие. Он смотрит на Джули с полуулыбкой, но в его глазах читается напряжение — он явно сдерживается, чтобы не ускорить темп, не нарушить эту мучительно‑сладкую игру.       Джули чувствует нарастающее напряжение между ними. Она меняет тактику: теперь её движения становятся ещё более контрастными. С Сетом она остаётся неторопливой, почти дразнящей — её губы едва касаются плоти, а пальцы лишь слегка сжимают основание. Зато с Джеральдом она действует резко, уверенно, ускоряя ритм, заставляя его тихо рычать сквозь зубы.       — Чёрт… — вырывается у Джеральда. Он пытается удержать взгляд на Джули, но веки невольно опускаются, а голова слегка запрокидывается. — Блять… это пиздец…       Он не находит слов, лишь глухо стонет, когда Джули усиливает напор.       Ник наблюдает за этой сценой с явным удовольствием. Он делает глоток виски, затем ставит стакан на столик и подаётся вперёд, опираясь локтями о колени.       — Знаете, что самое забавное? — произносит он, понижая голос. — Вы оба думаете, что контролируете ситуацию. Но на самом деле всё решает она. Смотрите — вот сейчас она держит вас в своих руках, буквально. И вы оба готовы умолять её о большем.       Его слова повисают в воздухе, усиливая напряжение. Сет наконец не выдерживает — его рука резко опускается на плечо Джули, слегка сжимая.       — Хватит играть, — шепчет он, и в его голосе звучит не гнев, а отчаянная нужда. — Теперь моя очередь.       Он тянет Джули вверх, заставляя её подняться. Она улыбается, но в её глазах уже нет прежней игривости — только горячее желание. Джеральд, тяжело дыша, наблюдает за ними, но не вмешивается. Он знает: сейчас Сет возьмёт верх, но это лишь начало новой игры.       Ник откидывается назад, снова беря стакан в руку. Он наблюдает за происходящим с лёгкой улыбкой, словно режиссёр, довольный тем, как разворачивается его спектакль.       — Ну вот, теперь начнётся самое интересное, — бормочет он себе под нос. — Кто же из них первым потеряет голову?       Сет медленно повёл Джули к кровати, его пальцы крепко, но бережно сжимали её ладонь. В полумраке комнаты его фигура выглядела особенно внушительной — чёрная рубашка с едва заметным узором переливалась в приглушённом свете, а поверх неё всё ещё был накинут тёмный пиджак, слегка расстёгнутый.       У края кровати он остановился, развернул её к себе и впился в её губы жадным, почти отчаянным поцелуем. Его руки скользнули по её плечам, пальцы нащупали тонкую бретельку платья и медленно стянули её вниз. Ткань послушно заскользила по коже, обнажая плечи, спину, бёдра — Джули помогла ей окончательно упасть на пол, оставшись полностью обнажённой.       Теперь её руки потянулись к нему. Она расстегнула пиджак, сбросила его на кровать, затем принялась за рубашку — пуговица за пуговицей, открывая взгляду его торс. Когда последняя пуговица поддалась, она распахнула рубашку, и перед ней предстала картина, от которой перехватило дыхание: чёрные языки пламени, будто живые, извивались по его коже. Они начинались у основания шеи, охватывали плечо, струились по предплечью и доходили до самого запястья, создавая иллюзию, будто огонь вот‑вот вырвется наружу.       Сет не дал ей долго любоваться — мягко, но настойчиво он толкнул её на кровать. Джули упала на спину, её волосы разметались по покрывалу, а глаза, затуманенные желанием, следили за ним.       Он опустился перед кроватью на одно колено, взял её ногу в свои руки. Его пальцы медленно провели по своду стопы, затем он наклонился и коснулся губами кожи. Поцелуй был лёгким, почти невесомым, но от него по телу Джули пробежала дрожь.       Его язык скользнул по внутренней стороне ступни, оставляя влажный след. Затем он обхватил пальцами её большой палец и втянул его в рот, посасывая с томной неторопливостью. Его губы и язык продолжали своё путешествие — он облизывал каждый палец, слегка прикусывал подушечки, проводил кончиком языка между ними, вызывая у Джули то тихие стоны, то судорожные вздохи.       В этот момент к кровати подошёл Джеральд. Он упал рядом с Джули, его рука тут же нашла её грудь. Пальцы сжали сосок, слегка покрутили его, затем скользнули вниз по животу, к бедру. Вторая рука легла на шею, поглаживая кожу, слегка надавливая, заставляя её повернуть голову к нему.       — Думаешь, это всё, на что ты способна? Я знаю — ты можешь громче, жарче… Покажи мне, — прошептал он, наклоняясь к её губам.       Джули жмурилась от ласк Сета, её пальцы непроизвольно сжимались, когда его язык обводил контуры её ступни. Одновременно она чувствовала тепло рук Джеральда — его прикосновения были уверенными, настойчивыми, но не грубыми. Она выгнулась навстречу ему, когда его губы коснулись её шеи, оставляя на коже едва ощутимые следы.       Сет, словно не желая уступать, усилил напор. Его зубы слегка прикусили подушечку её мизинца, а затем он втянул два пальца в рот сразу, посасывая их с откровенной чувственностью. Его свободная рука скользнула вверх по её ноге, пальцы впились в бедро, удерживая её на месте, не позволяя отстраниться.       Джеральд тем временем спустился ниже, его губы нашли её грудь. Он ласкал её языком, чередуя нежные круговые движения с лёгким посасыванием, пока его пальцы продолжали исследовать её тело — скользили по рёбрам, опускались к животу, снова поднимались к ключицам.       Джули задыхалась от ощущений. Её руки метались — то хватались за покрывало, то пытались дотянуться до Сета или Джеральда, но они не позволяли ей взять инициативу. Она была в их власти, окружённая лаской, тонущая в волнах удовольствия, которые накатывали одна за другой, всё сильнее, всё невыносимее.