Не называй меня папочкой

      В последнее время на Чарли навалилось слишком много проблем. Но все они померкли, когда из портала появилась Лют с армией. Экзорцисты поймали ее друзей, а Лют схватила Чарли, точно также как Адам в последнем бою.       — Пора отдавать должок, принцесса, — злобно сказала Лют, сжимая ее шею. — Ты думала, что можешь вечно прятаться за своей собакой?       Чарли в ужасе проснулась, как раз тогда, когда ее шею проткнули когтями. Она выдохнула, поправляя челку, и поняла, что проснулась только благодаря входящему звонку. Стряхнув остатки волнения, Чарли взяла трубку, откуда бодрый голос оверледи произнес точно тоже самое, что и ее враг.       — Пора отдавать должок, принцесса.       

***

      — Я говорю о твоем обещании перед истреблением, солнышко! — тут же объяснилась Рози, сглаживая голос, — наступило время весенних распродаж и мне позарез нужны свободные руки.       Новый день и новые беды. Когда-то Чарли считала себя оптимисткой. Но мама снова уехала по делам и не брала трубку; папа вел себя как невыросший инфантил; Аластор давил, а друзья ждали от нее чудо-таблетку, решающую все проблемы.       — Да, Рози, прекрасная идея! Я бы очень хотела помочь, но… У моего отеля… трудности, — сказала Чарли, бросая взгляд на спящую девушку. Она не имела права тревожить это прекрасное создание. Вэгги и так тяжело засыпала.       — У меня недавно погиб один из постояльцев. И больше никто так и не приходил.       — Ну, ну, дружок, не вешай нос! Я знаю миллион способов завлечь свежую кровь. И мой магазин идеальное место для вашей рекламы! Обещаю, будет весело! Вам нужно иногда выходить из замка, Ваше Высочество.       

***

      — Работать БЕСПЛАТНО? Ни за что!       — Пожалуйста, Энджел. Я обычно не прошу о таком… Но Рози умоляла помочь. Ей срочно нужен парень с хорошим вкусом.       — И крепкими плечами, — по-мудацки хмыкнул Хаск.       — И что заставило тебя думать, что я соглашусь? Вы говорили, что жилье в Отеле бесплатное. А теперь посылаете в рабство?       — Ну, судя по твоим новым браслетам ты вполне можешь позволить себе отдельное жилье, — ворчливо заявила Вэгги.       Энджел возмущенно спрятал руки за спину.       — Взял в кредит.       — Энджел, мы знаем, что ты играл в казино. Хоть раз в жизни: займись честным трудом!       Чарли поспешила его подбодрить:       — Вообще-то, я думала, что мы идем туда все вместе! Та-да! А потом можем сходить все вместе на шоппинг! Рози разрешает взять любую вещь, которая нам понравится. Бесплатно! — Чарли раскинула руки и весело вскрикнула. После ее заявления о волонтерстве улыбаться перестали вообще все.       — Ты говорила, что Рози лучшая подруга Аластора... И что... Он там типо тоже будет тусить? — закусив губу Энджел накинул на лицо безразличный вид.       — Энджел! Всего неделю назад ты ненавидел Аластора! Ты даже не успел оправиться!       — Обещаю, никакого Аластора. Только Рози и мы, — Чарли нежно взяла его за руки. — Ты мне веришь?       — А кто останется с Наггетсом, если мы уйдем? Он волнуется, когда остается один надолго.       — Я! Я! Я! — Ниффти радостно подскочила, выхватывая поросенка из вторых рук Энджела. — Я позабочусь о нем. И искупаю его в теплой соленой водичке...       — Эй! Я знаю к чему все это ведет! Наггетс должен остаться живым, когда я вернусь!       

***

      Слова «верь мне» значили для Энджела слишком мало. Зачастую они означали, что грешник или демон, которые их говорили, мечтали заполучить его доверие силой или хитростью. Вокс хотел, чтобы ему верил целый Ад. Любой купивший его дрянь знал, что она ужасная. Но уровень доверия к компании в Аду все равно оставался невероятно высок.       А вот каннибалам в Аду редко доверяли. Любой знал, что каннибал другому каннибалу — обед. Не говоря уже о простых и слабых грешниках, которым не повезло зайти в их город по одиночке.       Никто не доверял улыбкам каннибалам: мелкие поставки через этот город отправляли максимально осторожно. Зачастую даже почтальоны выходили из своих машин только в плотном костюме, будто пчеловод, и озирались по сторонам. Если их вдруг кто-то кусал, они расспыляли рядом с собой специальный газ, который заставлял пустые глазницы каннибалов слезиться, и убегали.       Но когда кому-то поступало приглашение в город лично от хозяйки, каннибалы переставали представлять опасность. Они выходили из кукольных домиков на аккуратно постриженный газон, и махали гостям, словно парочки из телередач пятидесятых. Они пристально наблюдали за чужаками, медленно поворачивая головы, как совы, и продолжали наблюдать, пока не убедятся, что посторонних больше нет. Затем каннибалы возвращались к своим запрограмированным делам. Кто-то убирался в идеально чистых квартирах, кто-то выгуливал собак-скелетов, а кто-то катал по городу коляску. Между собой они предпочитали общаться на особом языке, состоящем из балаканья, но когда мимо них проходили гости, они сразу же переходили на безупречный английский — чтобы не прослыть грубиянами.       — И эта сука мне такая говорит «у тебя паль, а не настоящие гучи». А я ей говорю, да ты че, сама-то носишь обноски с рынка, — весело щебетал Энджел, дергая скелета с одетой гавайской рубашкой.       — Энджел, отпусти манекен и обслужи клиентов, — злобно заявила Вэгги.       Каннибалы с корзинками в руках медленно передвигались по торговому залу, не обращая внимания на чужую бескультурщину.       — Ага, щас, босс, — Энджел бросил скелета. — Сначала заинтересуй хоть одного зомби купить эти дорогущие товары, — несмотря на обещания Рози, остальных грешников в магазине не наблюдалось. Заходили одни чудики, у которых текла слюна изо рта. А некоторые и вовсе ходили, как сонные мухи, и ударялись о стеклянную дверь.       Энджелу знал, что за тупостью и простотой всегда скрывалась какая-то тайная опасность. Даже если эти ребята походили на совсем тупых, и Вэгги недавно вытащила руку одного из каннибалов из кухонного гарнитура, потому что тот не знал как одновременно вытащить ее из выдвижного ящика и закрыть его, то ли намеренно хотел испытать боль.       — Ах, да, постой… Как ты им поможешь — ты же не умнее их!       — Да кто бы говорил! Шарлатан!       Светлая голова, словно одуванчик, высунулась из-за штор-дождика, а потом тут же скрылась за ними. Бусы на тонких нитях тихонько звякнули от раскачивания. Но Энджел и Вэгги продолжали ругаться, не заметив Рози и Чарли, смотрящих из другой комнаты.       — Спасибо тебе, милая, что привела своих друзей. Давненько я так не веселилась.       — Ну, не знаю… Мне кажется, они не особо рады этой затее… Может, помочь им?       — Лучше пойдем выпьем чашечку и ты расскажешь мне что тебя тревожит. Нечасто меня навещают королевские особы. Так расскажи мне, что тебя снова гложет? Не волнуйся, у меня есть лекарства на все случаи жизни.       — Я волнуюсь, не поступаю ли я слишком жестоко с друзьями.       — Давать людям указания, которые они не хотят делать — это не жестоко. Я даю задания всем, даже своим гостям. Будь умницей и протри стол, — Чарли схватила тряпку, но Рози ее подхватила за руку. — Видишь? Командовать совсем не трудно. Скоро ты поймешь это.       — Это все так тяжело. Я почти забыла, каково это — чувствовать себя принцессой, но теперь, когда…       — Вернулась твоя мать?       — Откуда вы знаете? Она заходила сюда?       — Все новости быстро доходят до города Каннибалов. Особенно, когда у тебя есть свои уши в Отеле, — Рози тихо хихикнула.       — Ах, Аластор… Да. Мама недавно устроила ужин в честь нашего воссоединения. И она отказалась приглашать за стол… Пару наших друзей.       — Прислугу.       Чарли угрюмо кивнула.       — Обычно я не делю своих друзей по происхождению.       — Но Аластора она приглашала?       — Да, она лично написала для него приглашение, но он опоздал и потом не захотел приходить. Ах, я так бесполезна. Почему у меня ничего не получается, Рози? Я думала, что хотя бы новое здание привлечет гостей, но вместо этого — тишина. Неужели совсем никто не хочет стать немного лучше?       — Но ты уже добилась своей цели. Чистки отменили. Королева вернулась. В Аду — наступил мир. Что ты будешь делать дальше?       — Сражаться дальше за добро? Подожди, ты хочешь сказать, что в моем отеле… больше нет смысла? — Чарли широко раскрыла глаза.       — Я не знаю. Но иногда лучше всего сбросить лишний груз и плыть дальше. Ведь наша жизнь очень длинная и изменчивая.       Чарли хлопала глазами, а потом печально вздохнула.       — Может, Аластор прав, и моя идея с самого начала обречена на провал. Я билась напрасно. Будет лучше, если я просто сдамся.       Рози оставила слабую улыбку и обняла ее с материнской лаской.       — Кто знает, милая. Кто знает сколько открытий тебя ждет. Доверься своему сердцу, — она положила свой подбородок на волосы Чарли, пока та плакала. — А я всегда буду рядом, чтобы тебя поддержать.       Милый пирожок, даже не подозревала, что Рози говорила серьезно. Демоница улыбалась, наматывая белые пряди себе на пальцы, пока рассматривала заднюю часть ее шеи.       Кукла стала такой послушной. Она сделает все, что нужно Рози. А Рози нужно всего лишь ее тело.       Ее аппетит разгорался, когда он представляла вкус пальцев принцессы.       Шарлотта даже не думает насколько она лакомый кусок — ее щеки налиты свежей кровью, как у настоящих людей. Рози сто лет не ела человечину и слишком соскучилась по ее вкусу. Ведь демоническая и ангельская плоть совсем не похожи на людей. Слишком пресно.       А Чарли — идеальный баланс из демона, человека и ангела.       Она настоящий шведский стол.       Рози знала, что даже Аластор хоть раз задумывался об этом вкусе. И Рози, несмотря на его запрет обнажить зубы, все равно очень ждала, когда Чарли достанется ей.       Наступит время, когда Чарли настроит каждого в аду против себя, и придет плакать к ней в плечо. И вот тогда, Рози получит свой укус.       

***

      Чарли понимала: других вариантов нет. Нецелесообразно тратить время своих друзей на ерунду.       Осталось лишь придумать как рассказать всем, что она приняла жестокое решение. Вероятно, Ад посмеется над ней, папа обрадуется, что она наконец одумалась, а мама быстро придумает для нее новую цель в жизни. Чарли вернется в родительский замок. Или займет одно из семейных поместий на Зависти, забрав Вэгги. И в глубине души Чарли знает, что никому проект больше не нужен.       Энджел пришел только ради жилья, Аластор явился для того, чтобы захватить грешников в сделки — но кроме Энджела никого не было, и, захватив его душу, он лишил отеля самой жизни. А про других работников и говорить нечего — Хаск и Ниффти уйдут, как только Аластору станет скучно.       Страшно, что Чарли не чувствовала боль от решения закрыть проект — вместо этого она ощутила волну неописуемого облегчения. Сначала ей долго было больно, а теперь — снова стало хорошо. Энджел бы сказал: не можешь срать, не мучай жопу.       Да. Так и можно описать ее чувства.       Чарли вышла в зал, где Вэгги и Энджел препирались, как обычно. Чтобы собрать вещи и найти жилье Энджелу понадобится время. Энджел давно говорил, что хочет уйти с порностудии. А значит, Чарли выгоняет его в наиболее уязвимом положении. Без работы, с запутанными воспоминаниями, возникшими на фоне постоянных наркотиков…       Никто не скажет, что Чарли поступает по-доброму, бросая его на произвол.       Чарли с сомнением взглянула на Рози — и та ободряюще ей улыбнулась. Она пообещала взять Энджела под свою опеку. Она говорила будет приглядывает за ним, несмотря ни на что. Говорила, что Аластор настоящий каблук, когда она его просила об одолжениях. С поддержкой Рози Чарли будет меньше беспокоиться о судьбе Энджела.       Чарли согласилась довериться ее словам: «Мама Рози знает лучше.»       — Ребята! У меня есть для вас новости. Мне нужно собрать всех на площади через пять минут, — Чарли быстро выскочила в витражные двери, едва успев попрощаться. Вэгги удивленно моргнула, а Энджел поднялся с пола с ухмылкой.       — Чарли уже уходит? Значит, и нам пора. Ух. Это были самые тяжелые четыре часа в моей жизни.       — Ты же все это время просидел под стойкой, придурок, — фыркнула Вэгги. — Нам нужно найти Хаска.       — Он же помогает на складе.       — До сих пор?       — Да по-любому нажрался и лежит где-то между стеллажей. У котика свой рай, не будем ему мешать.       — Энджел! Мой милый прекрасный грешник, вот ты мне и нужен! — Рози грациозно выплыла из-за витрин и Энджел, сам того не желая, дернулся, ощущение странной беспомощности ударило по нему. — Я как раз хотела попросить помощи. Ты парень молодой, гибкий и очень проворный, а старина Хаск — почти ломается от стольких лет работы на моего друга. Не мог бы ты разобраться с делом, которое он так и не закончил?       — Нет! НЕТ. НЕТ. Даже не просите меня, я НЕ БУДУ разгружать вагоны. Ты думаешь я мало занимался этим в жизни?       И Вэгги возмутилась вместе с ним.       — Я думала речь идет о паре часов нашей помощи. Но просить большее в подарок — перебор и попахивает эксплуатацией.       — Ах, милая. Если бы твой друг еще работал, — предатель явился — он очутился прямо позади Рози. Ощутив поддержку в лице своего друга, каннибалка ярче заулыбалась.       Энджел расстроился и обрадовался одновременно: он не хотел видеть Аластора после его очередного ухода, но подвернулся шанс проверить границы своего нового контракта — насколько сильное у него право голоса.       — Думаю, я способен на большее, чем таскать ящики. Я — звезда, если не забыли.       — Конечно, кто бы спорил. Конечно… Рози, дорогая, на пару слов.       Они отошли. Рози что-то прошептала Аластору, а Аластор безвучно сказал ей что-то в ответ. Они что, говорили языком жестов?       — Прости меня, я не должна была так давить на тебя, — с улыбкой добавила Рози. — У меня есть более приятная работа для тебя, если желаешь мне помочь. Она не требует никаких нагрузок, и она… Будет больше связана с твоей сферой интересов. И я щедро плачу.       Вэгги хотела что-то сказать, но Энджел поднял руку.       — Какая работа?       — Мои клиентки — женщины, которые хотят оставаться желанными. Для того, чтобы придавать им больше смелости, я устраиваю для них фотосессии. Им просто необходим кто-то с врожденным вкусом.       — Хм. Ладно. Я подумаю.       — Ответ желательно дать мне уже этим вечером. Если пара пробных дней пройдет хорошо, мы сразу же можем заключить контракт!       — Ага, конечно, — Энджел отвернулся, складывая руки на груди, затем добавил: — Так мы свободны? Чарли торопилась что-то сказать.       Он совсем не заметил, как Аластор оказался стоящим к нему практически впритык. Что он хотел?       Энджел взволнованно огляделся. Он повел себя слишком грубо? Аластор им недоволен?       Демон улыбался ему.       — Пожалуйста, не забудь о моей вчерашней просьбе.       Напомнив о долге, Аластор протянул Энджелу локоть. Энджел удивленно подал ему руку, но вместо того, чтобы ее взять, Аластор резко вернул ладонь к пиджаку и вытер его от пыли. А потом с мудацкой ухмылкой скрылся за шторами.       Энджел остался стоять как идиот.       — Пожалуйста, не соглашайся на эту работу, только потому что думаешь, что это плата за твою жизнь в отеле. Это наша вина — мы сами проебали ей этот долг.       — Прекрати. Я знаю, что принцесса часто поворачивает делишки за твоей спиной.       — В этом вся Чарли. Пойдем, она что-то задумала.       — Я бы не хотел, чтобы эта орава тупиц снова жила с нами.       — Поверь, я тоже не хочу больше каннибалов в Отель, чем уже есть.       Рози собрала толпу на главной площади. Среди них Вэгги и Энджел выглядели чужаками.       Аластор встал в отдалении от всех возле беседки. Под перилами возле клумб собралась толпа детишек, которые с любопытством смотрели на него. Неожиданно на скамейке рядом с ними из зеленого дымка появился пьяный и спящий Хаск. Орава весело запищала, получив разрешение на пытки, и начала дергать кота за уши и усики, а Аластор довольно развалился на перилах, никем так и не тронутый.       Наконец Чарли появилась на сцене со сломанным микрофоном Аластора в руках.       — Грешники Ада, вы помните меня? Это я всего пару месяцев назад собирала вас, чтобы противостоять нападению Рая. Мы доказали, что нас не запугать. Мы готовы сражаться бок о бок. Все мы — как один организм.       Каннибалы захлопали в ладоши и закричали.       — И мы…       Зрители снова захлопали.       Энджел обратил внимание на Рози — она, как дирижер, помахала своим людям — и возгласы стихли.       — Пропусти вступления, солнце.       — Так вот… Доказав, что с нами Ад ждет гармония, я хочу…       — Чарли! Мы хотели бы задать вам несколько вопросов, — толпа раступилась и появилась небольшая группа журналистов. У некоторых были камеры Вокстек, и лишь у одного — блокнот с ручкой.       — Отель закрыт для посещения прессы с самого открытия и мы хотели бы знать почему?       — Есть ли успехи у проекта?       — Собираетесь ли вы снова устраивать глупую войну с Раем?       — Должен ли я убить свою жену, чтобы присоединиться к наступлению? — добавил тот самый с блокнотом.       — Я не ожидала, что здесь появятся журналисты… Так быстро, — Чарли подняла подбородок, вспоминая все уроки матери «твои слова закон для них». —Предугадывая ваши вопросы — нет, не собираюсь. Война окончена. Рай пошел на попятную. Больше они не угрожают нам.       — О чем она говорит… Рай не давал никаких гарантий, — тихо пробормотала Вэгги, так, чтобы слышал только Энджел.       — И теперь я поняла — мой отель доказал, что нам не нужно стремиться в Рай и надеяться на его благословение. Все что нам нужно — объединиться и сделать наш дом лучше. Мы сами в ответе за свою судьбу. Вы правильно услышали меня: я объявляю проект Хазбин официально закрытым.       От слов Чарли проснулся даже Хаск. Вэгги в шоке раскрыла рот, Аластор подскочил со своего места, взбодрившись, а Рози изобразила на лице скорбь и опустила руки — согласно ее команде каннибалы издали грустный возглас.       — Как же так, принцесса! Я ведь хотел сказать, что убил свою жену ради вас. Прошу, не покидайте нас, — заявил журналист.       После этого Чарли помахала грешникам с глупой улыбкой. Демоны захлопали в ладоши. Начались радостные визги. Камеры начали часто-часто фотографировать.       — А как же судьба Энджел Даста? Неужели принцесса наконец поняла, что он неисправим? — послышался голос Вокса. Он телепортировался через телефон Энджела. Блять. Он должен послушать женщин и не брать его с собой.       Внезапно журналисты повернулись к самому Энджелу — чтобы запечатлеть его реакцию. Вэгги неожиданно прикрыла его собой, чтобы скрыть хотя бы от части вспышек. Хаск, пробудившись от пьянства, подлетел к ним и так же выставил свои крылья на защиту. Но это не спасло.       — Чарли, какой выбор бы ты не сделала мы гордимся тобой! Ты сделала столько для Ада. Ты наше будущее, и мы хотели бы поскорее избрать тебя нашей новой Королевой. Тем более, после того как старая без вести пропала.       — Ну вообще-то, она вернулась, — Чарли с ужасом смотрела на Вокса, который приобнял ее за плечи.       — Вы слышали это, Ад! Чарли объявила, что Лилит снова в Аду! — каннибалы радостно закричали и начали кидать шляпы в воздух. И на этот раз ими не управляла Рози. — Тогда я хочу пригласить тебя в мою телестудию. Обсудим будущее Ада, направления политики. И не забудь пригласить свою маму. Для меня будет честью провести интервью с вашей семьей.       — Правда? — Чарли доверчиво улыбнулась ему. — Ты хочешь меня на телевидении? Даже после того как я сильно… Облажалась?       — Я хочу тебя везде! На всех экранах! Только пообещай, что никому не позволишь провести эксклюзивные интервью раньше меня. Я обожаю быть первым, — Вокс широко ухмыльнулся, с удовольствием подарив взгляд Энджелу. От его очевидного намека Энджел часто-часто задышал. Ублюдок. Этот козел. Энджел хотел бы кинуться на него и избить, но с тех пор как он ушел с мафии, он перестал восприниматься Воксом как кто-то, кто достоин уважения. Вокс тепеть видел в нем свою игрушку. И хуже всего, что он прав. Вокс не первый человек, говорящий ему, что Энджел не достоин жизни.       Теле-демон не боялся двух оскалившихся каннибалов — Аластора и Рози. Его буквально защищала толпа каннибалов. Поэтому он покружил принцессу, издав какой-то звук гордости, а потом исчез в электрической вспышке.       Энджел с трудом верил в происходящее. Сначала Чарли заявила о том, что закрывает Отель, потом появился Вокс и никто ничего не сделал, чтобы его заткнуть.       Чарли — предательница?       Энджел посмотрел на журналистов. Особенно он обратил внимание на парня с блокнотом. Кому не плевать на газеты и журналы в последнее время?       Энджел знал этот бизнес, как свои шестьдесят пальцев. Ни одна из новостей не появляется на пустом месте. Он на девяносто процентов уверен, что появление прессы заказано. Воксом? Он не единственный медиа-демон в Аду. И не только он заинтересован в закрытии Отеля навсегда.       Ниффти настоящая счастливица, что решила не приходить в город каннибалов в этот теплый день.       По крайней мере, она могла насладиться спокойствием.       — Энджел? Мы можем поговорить? — Чарли появилась, когда толпа рассосалась, а Энджел остался стоять на месте. — Прости, что я… Выбрала сдаться. Это не значит, что я тебя бросаю. Просто так бывает, иногда мы остываем… И нашим путями суждено разойтись.       — Я слышал эти фразы чаще, чем ты думаешь, — Энджел отстраненно задрал подбородок. — Значит, это Рози подговорила тебя отказаться от Отеля?       — Нет, конечно, нет! Но она помогла мне разобраться с моими чувствами, и определить, что я… Больше не тяну проект. Прости меня, Энджел, я больше не могу бороться, — глаза Чарли наполнились слезами и она полезла обниматься, а он от нее отшатнулся.       — Сумасшедшая. Да тебе нужно к врачу.       — Энджел… Пожалуйста…       — Я услышал тебя, Чарли. Ты могла просто сказать, что я тебе надоел, а не устраивать публичное шоу, опозорив меня за то, что я верил тебе.       И ведь за нее Энджел хотел отдать душу.       — Куда ты идешь? Ты же не собираешься возвращаться к Валентино? — Хаск схватил его за руку, от чего Энджел возмутительно ее вырвал.       — Что? Ты думаешь, что я настолько тупой и вернусь в место, в котором меня насиловали? Ты даже хуже, чем я думал, — Энджел оглянулся по сторонам — Рози и Аластор исчезли. Никто кроме Чарли, Хаска и Вэгги не услышал его шокирующего признания.       Он увидел то, чего так боялся — страх в их глазах. Когда-то он боялся, что они начнут питать к нему отвращение. Но теперь? Теперь ему плевать, что о нем подумают. Поверят ли они ему.       — О боже. Энджел… Почему ты никогда не говорил мне, что ты… Я… Почему ты не говорил, что именно поэтому ты остался в нашем отеле?       — Потому что это неправда, — Энджел протер пару слезинок своим локтем. — Я пришел, чтобы не отсасывать ради жилья и наркотиков, тупая курица. А остальное — неприятные мелочи жизни.       — Я откажусь от интервью с Воксом. Я засужу его и добьюсь того, что телестудию навсегда закроют. Но, пожалуйста, Энджел, не отдаляйся от нас. Я должна знать обо всем!       — Чтобы что? Чего ты добьешься?       — Просто скажи мне кто это сделал, — серьезно сказала Чарли. — Я готова убить ради тебя. Только назови мне их имена.       — Ты не сможешь убить половину Ада. И оно к лучшему. Я просто хочу обо всем забыть. И вы трое тоже должны молчать о том, что я сказал. Хаск, обещай мне что ни о чем не скажешь Аластору.       — Почему… Энджел, ты не в себе. Нельзя покрывать эти преступления. Одно дело молчать о том, что Чарли спала с лучшим другом своего отца — и совсем другое молчать о том, что касается не только тебя.       — Ты ему все рассказал? — преданно спросила Чарли. — Я же умоляла тебя молчать. Я…       — Хватит, вы трое. Мы на улице, каждый может слышать ваши крики. Энджел, я обещаю, что все, что ты сказал останется между нами, пока мы не разберемся. И ты, Чарли. Поговорим обо всем дома. А ты Хаск… Засунь в жопу свои принципы. Все вы идете домой. Если я увижу, что хоть один из вас попытается сбежать — я проткну вас копьем, — строго заявила Вэгги.       Хаск опустил уши. Энджел схватил себя за плечи, не желая смотреть на Чарли и Хаска. Он правда хотел отдать за них душу?       

***

      Иногда признания обоегчают жизнь. Так было, когда Энджел рассказал Хаску, что он несчастен от того, что продал душу. Но иногда признание вызывает только стыд и желание вернуть свои слова обратно.       Зачем Энджел признался во всем тем, кого вмиг возненавидел? Он не для того во всем признавался, чтобы заставить Чарли ощущать вину за закрытие проекта. И ни для того, чтобы Хаск ощущал себя виноватым за то, что ничего не замечал. И не для того, чтобы Вэгги ощущала вину за то, что не поняла всего сама и за все те разы, когда называла его шлюхой, которая наслаждается своей жизнью и наркотиками.       Энджел вообще не хотел, чтобы его запомнили как жертву. Но он также ощущал себя преданным. Почему Чарли все бросает?       В глубине души Энджел понимал, что недостаточно старался. Все из-за того, что он хотел искупления, но оно ему не нужно. Но он задавался вопросом зачем искать искупление, если он родился в Аду?       Почему Энджел зациклен на желании исправиться? Что с ним не так прямо сейчас?       Вэгги также не знала как себя вести, несмотря на то, что изображала уверенность. Ее разрывала обида от того, что Чарли закрыла проект, не советуясь с ней. Страх, что ее близким пришлось пережить. И внезапно ее осенило: прошлое не так важно, как важно то, что происходит с ними сейчас.       — Хаск, останься здесь. Чарли, ты сейчас же пойдешь и расскажешь обо всем Люциферу, — в глазах своей принцессы она увидела слово «предательница». — И ты Энджел… Ты пойдешь собирать вещи на выселение, — в его глазах она также поймала разочарование. Но ей нужно было придумать разумную причину чем надолго занять Энджела. — И не вздумайте жульничать. У вас есть полчаса на раздумья в своих комнатах.       — Ты была жестока с ними.       — Они не нуждаются в утешении, — Вэгги подняла трясующиеся руки. — Я дала им повод проплакаться в одиночестве. Хаск, когда Энджел сказал об изнасиловании… Он ведь говорил про Валентино, так? Все это время он был единственный, кто беспокоил Энджела. И теперь, когда Энджел обо всем нам рассказал, это значит… Ох, нет, — Вэгги закрыла рот ладошкой, когда горячие слезы нахлынули на единственный целый глаз. Тошнота подобралась к горлу. — Это ужасно. Это так… Отвратительно. Бедный, бедный мальчик…       — Валентино… Энджел ведь говорил, что он был его парнем. Говорил, что любил его.       — Ты понимаешь, что это значит?! — Вэгги вцепилась в его подтяжки гневно глядя на него.       — Аластор…       — Аластор… Знаешь, а ведь я видела их вместе. Пару месяцев назад, — отраненно произнесла Вэгги. — До того как началась вся эта история со сделкой на душу. Я так злилась на Аластора. Мне было жалко Энджела — ужасно жалко. Но я думала, что Аластор заслужил все что с ним происходит, потому что он предал Энджела. Я даже надеялась на то, что у Люцифера получится его разоблачать и прогнать.       Хаск не стал спрашивать Вэгги, что конкретно она видела. Все было понятно и так, если ты не слепой и глухой идиот.       — Мы расскажем Аластору, что мы сегодня узнали? Энджел запретил обо всем говорить. Но ведь он должен знать, что происходит.       — Я бы не хотела проснуться в один день и узнать в своей девушке Лют, а потом пытаться ее прикончить, думая, что она — причина по которой я потеряла глаз. А потом прийти в себя и понять, что я натворила.       — Вот оно что. В этом цель его потери памяти. Если Энджел попытается убить Аластора и сможет это сделать, он поймет, что сделал, когда станет слишком поздно. В этом и заключался весь план. Аластор автоматически проиграет и душа вернется к Валентино. И если Аластор на самом деле влюблен в Энджела, он позволит ему это сделать.       — Я сомневаюсь, что Аластор позволил бы себя убить, — Вэгги протерла слезы.       — Я тоже. Но ты знаешь, как бы поступила сама на его месте, если бы Чарли начала видеть на твоем месте самого ужасного демона из своей жизни?       — Да, я бы сама избавила Чарли от необходимости решать. Но сначала я бы попыталась убить того подонка, которого Чарли ненавидит…       — Но что если бы Чарли его обожала и защищала, потому что думала что это ты?       — Я не знаю. Что нам делать?       — Ну, так я придумал разгадку, как решить эту проблему. Мой секрет умрет вместе с тобой, — вскрикнул Энджел, падая с потолка. Сгиб локтя оказался на шее Вэгги. — Никто не имеет права копаться в моем прошлом. В моих ошибках. В моих решениях.       — Ты подслушивал…       — Ты думала, я оставлю вас наедине, чтобы вы сплетничали обо мне? Вы думали я позволю обсуждать меня так, будто я какой-то эксперимент, а не демон с чувствами!       Вэгги пыталась убрать его руку с себя.       — Прекрати. Сейчас же.       — Боже, да почему ты еще дышишь? — Энджел начал давить на нее сильнее. — Бесполезная. Ничтожная. Жалкая…       Вэгги ударила Энджела локтем, но он не отпустил ее. Тогда он схватила бутылку со стола. Но когда она попыталась дать отпор, в глазах потемнело. Она упала на бар, ослабевшая и охрипшая. Она ощутила каково это — умирать. Это походило на сон.       Когда она снова проснулась, Энджел сидел рядом с ней. В баре включили вечернее освещение. Она дотронулась до шеи, которая перестала болеть.       — Я не смог тебя прикончить, как не старался. В связи с чем поздравляю: ты настоящая грешница.       — Этого не может быть, — Вэгги прокашлялась. — Я — ангел.       — Тогда поздравляю, ты крылатое создание, которое выгнали из Рая к другим. И ты ничем не превосходишь всех остальных.       — Ты только что убил меня? Как ты посмел? Я защищала тебя, идиот!       — Не обижайся, — Энджел ухмыльнулся. — Боже, как ты пищала. Это восхитительное чувство беспомощности. Ни с чем несравнимое удовольствие.       — Псих! Психопат! Больной ублюдок! Чарли знает о том, что произошло?       — Я сказал, что ты уснула от перенапряжения. Она даже не стала сомневаться. И, кстати, она поговорила с Люцифером. Он так разозлился, что пошел на разборки с тем мужиком. Я… Должен был рассказать обо всем раньше. Должен был отнестись к рассказу Чарли серьезно. Но не стал. Я не заслуживаю жалости, когда предпочитаю игнорировать жизни других. И поэтому, если бы вы не закрывали отель я бы сам ушел. Я знаю, что я неисправим. И я знаю, что Вокс во всем прав и у меня нет права говорить с вами. Но я хочу задать тебе только один вопрос.       — Почему я должна прощать тебя?       — Сестры и братья постоянно мучают друг друга. Они избивают друг друга до полусмерти, но в нужный момент прикрывают друг друга, чтобы их всех не убили родители. Я отношусь к тебе так, словно ты мой родной брат.       — Брат? Даже не сестра? — Вэгги сердито фыркнула, отодвигая прядь волос.       — Прости, место единственной сестры занято. Когда-то я думал, что Чарли очень похожа на нее. Но я ошибся. Никто и никогда не восполнит той связи, которая у меня была с моей Молли. А брат… Ну что ж… Я и раньше совершал ошибки, которыми не горжусь. Прямо сейчас он под землей или съеден каннибалами. Или плавает где-то в лаве. В общем… Мне его тоже очень не хватает.       — Что ты хочешь знать?       — Ты говорила, что видела что-то про меня и Аластора. И я хочу знать, что именно.       Вэгги закусила губу.       — Хорошо. Я расскажу, что я видела. А видела я мало. И мои подозрения не имели много доказательств. Все это время я думала, что ваша жизнь не мое дело.       

***

      Похоже самый охраняемый секрет не был таким уж секретом.       После ужасного ужина с Лилит Вэгги увидела как Аластор нес в руках картошку фри. Вэгги удивилась. Радио Демон, попрекающий ее плохой готовкой, покупал фастфуд. Когда Вэгги задала ему вопрос, Аластор скрылся в своей комнате, не став отвечать. На следующий день это повторилось — она снова увидела как Аластор нес картошку. На этот раз двойную порцию. Он также скрылся в комнате.       Он над ней издевался?       Утром Вэгги снова увидела как Аластор нес картошку. Вообще этого не ее дело, но она спросила: что с ним? Аластор, вместо любимого очарования и издевательств, гаркнул на нее.       Вэгги удивленно отпрянула, он — хлопнул дверью перед ее носом. Тем же утром Вэгги, Хаск и Чарли сидели в баре и обсуждали план по спасению Энджела. Они собирались придумать как спасти воспоминания Энджела. Чарли рисовала схемы, Хаск их опровергал. Черри скучающе вытянула ноги.       Чарли спросила, завтракала ли она. Стоит ли им идти в какое-то заведение, чтобы поесть и обсудить планы там. Обычный вопрос, в ответ на который Черри оскалиласт и сказала, что в половину ресторанов быстрого питания ей заказан путь. Она работала во многих их них и славилась тем, что немного воровала, немного травила, а иногда взрывала помещения. Ее первые года в аду были очень сложным временем, прежде чем Черри придумала дело, которым будет зарабатывать.       Она никогда не говорила, чем именно она занималась.       — Да. Черри работала во всех забегаловках и магазинах, при том что ненавидит людей. Где-то там я и подцепил ее. Так что она сказала?       — Она сказала, что ты и она вместе подрабатывали в какой-то красной сети. Minidog.       — Я никогда не работал в таких местах. После восьмидесятых я стал самым высокоплачиваемым порноактером Ада.       — Во всяком случае, — резко добавила Вэгги, переводя дыхание, — этот логотип я видела на пакетах Аластора. Сначала я отмахнулась. Это бред. Это просто совпадение, говорила я самой себе. А потом начала вспоминать любые странности, связанные с тобой и Аластором. Вы никогда не общались.       — Ты видела его характер. Я бы не ужился с ним, — заявил Энджел, складывая руки.       — Вот именно. Ты и он полярные противоположности. Ты постоянно портил все, чего касался. Ты даже разбил его кружку с утенком.       — Я не помню.       — А я прекрасно помню. Но Аластор не начал на тебя злиться. Если бы это сделала я или Люцифер он бы уже устроил истерику.       — Когда я наблевал на ковер и на его костюм, он потребовал оплатить химчистку.       — Ну и что? Так вот, ты постоянно задирал Хаска, сексуально домогался его, но не трогал Аластора.       — Надо же, я такой романтик, — Энджел покачал рукой у рта, зевая.       — А когда я была с Чарли, она сказала что помнит как ты доставал какое-то радио из сумки при заезде. И когда появился Аластор ты его спрятал!       — Что?       Энджел выпрямился.       — Я ведь ненавижу эти штуки. Они постоянно шипят. И вообще включаются, когда ты этого не ждешь.       — Так мне и сказала Чарли. Она видела, как ты однажды чуть ли ее молился на эту штуку. Но думала что это нормально для… Наркоманов. Потом ты убрал это радио… Но всего месяц назад я зашла в твою комнату и оно уже стояло на тумбочке. Ты утверждал, что оно стоит там со времен ремонта, и ты его не стал убирать из-за лени. Но когда я решила унести ты ударил меня по руке и сказал, что все что попало в твою комнату должно оставаться в комнате. И я забила.       Энджел молча гладил стакан.       — Ваш предположительный роман с Аластором длился два месяца. Сразу же после того, как Аластор вернулся в отель после ранения. Сначала все было как обычно... Но потом, после четырнадцатого февраля, Аластор начал вести себя терпеливо со всеми, даже с Люцифером, а ты перестал выглядеть как поношенная проститутка, а выбирал… Более закрытые образы.       Энджел ударил ее в плечо.       — И ваши странности начались сразу после того как ты и Люцифер сходили на фальшивое свидание.       — Ага. Виновато свидание с дьяволом? Помню, что пошел на него только, чтобы не чувствовать себя идиотом, которого никто никуда не пригласил. Так хотелось, чтобы кто-то оценил мой наряд, на пошив которого я потратил несколько месяцев. И твой тесть сказал, что я не должен гоняться за вниманием тех, кто меня не ценит.       — А потом… Не так давно, еще за неделю до истории с потерей памяти… Ты сердито вышел из туалета и сказал, что хочешь, чтобы Аластор переехал к матери. Я думаю это была какая-то сцена расставания.       Энджел с охуеванием опустил бокал.       — Я сказал такое и ты вспомнила об этом в последнюю очередь?!       — У меня не было доказательств, понятно? Эта история с картошкой, единственное, за что я могла зацепиться сейчас. Тем более, вы вдвоем все отрицали.       — Ты настоящий детектив, ангелок, — Энджел погладил ее по голове, как кота, против шерсти. — Тогда это объясняет холодное отношение Аластора ко мне в начале. Он не мог смириться с тем, что я его бросил как последнюю шавку. Как… Жалко. А потом он заклюсчил контракт на мою душу за моей спиной, чтобы меня вернуть?       — Это… Имеет смысл. Какой же он подонок.       — Забавная выходит история: двое бывших поменялись местами в моей голове. И как удобно, что я забыл большую часть своих претензий. Можно использовать меня как чистый лист бумаги. Врать, что он не знает каждую мелочь обо мне. Только Лилит сказала мне, что я еще на ком-то женат.       — Женат… Боже… Ты не думаешь что это мог быть Аластор? Или… Тот ублюдок…       — Нет. Вряд ли это был кто-то из них. Это был кто-то другой. Кто-то очень милый. Очень светлый. Но такой же сумасшедший как я. Тот, за кого я бы отдал жизнь без раздумий.       — Другими словами, ты женат на Черри Бомб.       — Да. Это идеальное описание. Спасибо за этот разговор, трусиха. И прости… Ну, что чуть тебя не убил? Думаю тебе есть о чем подумать наедине.       — А ты? Куда ты пойдешь?       — Собирать вещи, как ты и твоя подруга сказали.       — Пожалуйста… Не разбивай мне сердце.       Энджел улыбнулся.       

***

      Оказавшись в своей небольшой комнате, Энджел медленно сел на мягкую заправленную кровать, под которой стояли уложенные вещи, и посмотрел на свои дрожащие руки, которыми недавно чуть до смерти не придушил девушку, задавая себе вопрос:       «Куда я теперь пойду?»