Моя любимая Грейнджер

- Драко… - Гермиона приподнялась на цыпочки, чтобы ощутить вкус его пьянящих губ. Он очень бережно взял её за голову, притягивая к себе, и утонул в сладкой неге, не в силах сдержать измученный стон. От кожи и одежды парня исходил потрясающий аромат, сводящий с ума глубокими древесным нотками и свежим морским бризом, с едва осязаемым цитрусовым шлейфом. Гермиона с замиранием сердца позволила Малфою углубить поцелуй, и нежно поглаживала горячим влажным языком его язык, воспоминания о котором долгое время будоражили её и терзали во снах. Несмотря ни на что, он умел доставлять удовольствие, и по-слизерински выкручиваться из любых ситуаций, не упуская возможности самому насладиться моментом. Темная сторона его души была невероятно сильна. Но не теперь… - Постой… - Девушка отстранилась, утопая в его стальных глазах. Сбивчивое и глубокое дыхание обжигало её лицо, Драко сходил с ума от мысли, что он снова может прикасаться к ней… и как он весь год до этого даже мечтать не мог об этом. - Грейнджер? - его бровь изогнулась, и он нахмурился, стараясь скрыть весь тот спектр боли, что он испытывал, когда чувство вины накрыло его с головой в очередной раз. Гермиона виновато опустила глаза, ослабленно выдыхая. Дрожь в её теле была объяснимой, все же, первый опыт с мэноре был более чем травматичным для неё. Главное, чтобы она позволила ему загладить свою вину перед ней. - Говори, Грейнжер… - руки Драко коснулись её плеч, и он впился в её глаза своими. - Я… весь этот год я избегала любых прикосновений. Что-то внутри меня сломалось, и я не знаю, смогу ли преодолеть свой страх. Драко закрыл глаза и простонал. «Какой же я мудак… Эта ведьма теперь боится близости, как огня…». - Гермиона… ну же, посмотри на меня. Я больше никогда пальцем тебя не коснусь там, где тебе неприятно. Черт… Драко трясло от всех этих болезненных переживаний, которые скрутили его тело узлом и вновь заставляли его задыхаться. - Я хочу обнять тебя. Хочу, чтобы ты чувствовала себя в безопасности. Больше никто тебя не тронет. Никогда. Я лично задушу Люциуса, если он хотя бы попытается… если он вообще когда-нибудь покинет Азкабан… - Малфой напрягся всем телом, проворачивая свою душу через мясорубку боли. Гермиона всхлипнула и кивнула. Она прижалась к Драко, уткнувшись лбом в его грудь, и прошептала: - Прости… Малфой прижал её к себе, и она услышала, насколько громко колотится его сердце. Драко все ещё вызывал у неё противоречивые чувства, и она не готова была так просто отпустить их. Ей пришлось долго восстанавливаться после той ночи в поместье, и её разум поставил огромное количество блоков и защит, чтобы ведьма не сошла с ума. - Какой же я, блядь, придурок… - Драко впился зубами в свою нижнюю губу и сжал её до боли. Девушка привыкала к его теплу, и размеренно вдыхала аромат его тела. Малфой и раньше нравился ей, до всех эти событий, но она никогда не думала о нём всерьез. Никогда не признавалась себе, что этот красивый парень мог что-то значить для неё. - Я люблю тебя, Грейнджер. Никогда не думал, что кто-либо будет для меня хоть что-то значить, я не из тех, для кого чувства раньше имели бы значение. Знаю, что ты никогда меня не простишь… но уже просто стоять рядом с тобой - это моя недостижимая вершина. Ты не представляешь, как сильно я хотел сдохнуть. И как глубоко мне наплевать на всё в этом мире, кроме тебя. Влюбиться в магглорожденную ведьму после изнасилования… только такое ничтожество, как я, способно на это. Послушай… я не трону тебя. Если ты захочешь, я уйду. Гермиона вцепилась в его рубашку, прижимаясь сильнее: - Нет… Драко, не уходи. Я не понимаю, что чувствую к тебе. Но я хочу целовать тебя. Малфой нервно сглотнул. Он своими руками разорвал эту хрупкую девушку, и теперь только он мог излечить её. Больше никто. - Сколько бы ни потребовалось времени, я буду рядом. Гермиона потянулась к его губам, и Драко зажмурился, борясь со своим телом. Эрекция была уже невероятно ощутимой, и невозможность позволить этому напряжению разрешиться остро пульсировала в висках. «Так мне и надо, Мерлин». Грейнджер потянула его за собой на постель и Драко накрыл её собой, нежно целуя и стремясь окутать своей заботой. - Ты что-то сделала со мной, ведьма… не знаю, что. Трепетные сладкие губы девушки вновь были поглощены его ртом, и язык Малфоя скользнул в её ротик, лаская его томительно, медленно, осторожно. - Драко… я думала о тебе… Как бы это ни было странно и неправильно… но мне хотелось вновь ощутить тебя внутри. И каждый раз, когда я растворилась в фантазиях и пыталась ласкать себя, меня обжигала острая боль. Даже от пальцев. Драко вплотную прижался к ней, и Грейнджер обхватила его ногами. Выпуклость в штанах аристократа заставила её вздрогнуть. - Значит никаких пальцев. Скажи, чего ты хочешь… Девушка горячо прошептала, едва не заставляя сердце Малфоя взорваться. - Почувствовать твой язык. Малфой ухмыльнулся, осознавая, что Гермиона хочет попытаться испытать удовольствие, несмотря на внутренние блоки. Разум ведьмы наложил запрет на любые удовольствия, но Драко был источником её фантазий, как и страхов, и в его руках сейчас было всё. - Как скажешь, Грейнджер… но сначала позволь мне… - ещё один глубокий поцелуй, влажность, проникающая в нежный мягкий ротик, трение тел друг о друга… Драко по-кошачьи прикрыл глаза и продлял этот поцелуй так долго, как это было возможно. Гермиона выгнулась, утопая в своих сладких стонах. Губы Драко были горячими, настойчивыми, ласкающими, сводящими с ума. Интенсивность и глубина поцелуя, с которыми он играл, заставляли тело девушки содрогаться от желания. И, пока она была защищена от любых прикосновений одеждой, ощущение безопасности полностью окутывало её. - Не могу оторваться от твоих губ, Гермиона… - его язык сделал несколько толчков внутрь, и нежный стон прокатился внутри. Если раньше Драко едва сдерживал себя, чтобы не наброситься на девушку, то теперь он максимально долго оттягивал момент, когда придётся заставить её столкнуться со своим страхом. - Я остановлюсь в любой момент, как только ты попросишь. Слышишь? Грейнджер кивнула, карие глаза утонули в стальных, и зрачки обоих стали медленно расширяться. Руки Драко нежно проскользили по всему её телу, вызывая легкую дрожь. Ведьма сбивчиво стонала, находясь в замешательстве. И да, и нет. Тот же самый Малфой, который мучил её, заставлял подчиняться и наслаждался доминированием, теперь вновь прикасался к ней. Был ли он виноват в том, что был сыном своего деспотичного отца? Сейчас это уже было неважно. Трусики девушки невероятно сильно увлажнились, и она едва не плакала от того, насколько сильным было её желание. - Пожалуйста, Драко, сделай это так… так же, как тогда… Брови Малфоя сдвинулись, он прекрасно помнил, что именно сделал с ней, когда Люциус держал её руки, пока она извивалась на столе. - Грейнджер, всё, что ты прикажешь мне. Расстегнутая пуговица, молния, спущенные брюки… влажные трусики, соскальзывающие с её бёдер. Сочное нежное женское тело, непристойно влажное и непорочно прекрасное. Драко простонал от вожделения, когда ему открылся вид на её истекающую соками возбужденную женственность. «Кажется, я реально умер, и это все иллюзия…». - Я не хочу тебе приказывать… я хочу твой язык внутри меня. Драко колебался. Мгновения тянулись медленно, словно сладкий сироп, и тело аристократа было на пределе. Его боксеры сдавливали изнывающую плоть, которая жаждала с силой внедриться в эту дрожащую и истекающую смазкой киску, и ощутить, как она обволакивает и подрагивает от неистового напора. - Драко, пожалуйста… Малфой судорожно вздохнул и раздвинул девичьи ноги, и во рту стало влажно от слюны, когда он голодным и властным взглядом пронзил глаза девушки. - Что я должен сделать... Скажи это. Гермиона должна была озвучить свои желания. Иначе бы он не смог ей помочь. - Драко, я хочу ощутить твой язык внутри. Пожалуйста… Драко закрыл глаза от удовольствия и впился в её клитор, нежно втягивая его ртом. Язык выводил какой-то замысловатый узор, дразня нервные окончания, и вторгался в сладкую влажность, бережно лаская и играя с темпом. Гермиона громко простонала, выгибаясь под ним. Удивительно, что боли уже не было, и это поразило девушку, ведь до этого её любые попытки дотронуться до себя приносили острую боль. - Драко… Драко… - звук её голоса рассыпался по комнате, порождая в теле Малфоя новую волну возбуждения. Он фанатично и сосредоточенно изучал киску Грейнджер, томительно вонзаясь в неё. Без алкоголя ощущения были ярче, чище, и удовольствие ещё сильнее обрушивало свои неумолимые тиски на девушку. Драко не хотел пугать Гермиону своими действиями, поэтому смиренно терпел, как его член сдавливает теснота ткани. Он готов был взорваться, исторгая белые густые струи своей похоти, даже от малейшего прикосновения. Но он смиренно ждал, когда она будет готова. Если вообще будет готова. - Мне нужен… нужен твой палец, Драко… - прохрипела Грейнджер, исступленно извиваясь под его напором. «Мне нужна вся ты, черт возьми…» - парень очень медленно погрузил в её лоно свою фалангу, и его член дернулся, заставляя аристократа медленно умирать от желания. Он так сильно хотел доставить ей удовольствие, что забыл о своём. Тело отчаянно боролось с разумом, но никак не могло выиграть эту битву. Драко нежно работал пальцем, сокращая его внутри стонущей и извивающейся Гермионы, и яростно работал ртом, наслаждаясь её вкусом. «Моя любимая ведьма…». - Пожалуйста… не останавливайся… Драко.. Драко… Драко!!!! - оргазм ударил в голову, опрокинул на лопатки, вышиб последнюю каплю самообладания из её разума. Гермиона кричала, стискивая его палец мышцами, и тряслась в сокрушительном порыве острейшего пульсирующего удовольствия, все ещё накрытая мужским ртом, желающим ощутить каждый миг её томительной сладкой дрожи под ним. От звука своего имени Малфой забылся в эйфории, напряженно терзая податливое сочное тело ведьмы. «Как же сильно я хочу тебя, Грейнджер…». Бесконечное количество сокращений внутри, в горле пересохло от стонов и всхлипов, девушка полностью сдалась под напором его ласк и, в беспамятстве, прошептала измученному Малфою: - Ты уже на грани? - нежность в её голосе сладкой волной прокатилась вдоль позвоночника. Драко судорожно сглотнул. - Да, Грейнджер… - серые глаза хищно впились в её лицо. Он не смел пошевелиться. Она улыбнулась, приподнимая свою блузку и оголяя упругую маленькую грудь: - Я хочу, чтобы ты кончил в меня, Малфой. - Ты уверена? - Сделай это, Драко. Ты ведь уже сделал это однажды… - Я с ума сойду, если причиню тебе боль хоть ещё один раз. Гермиона опешила от его реакции. Он еле держался из последних сил, но не позволял себе грубо вторгнуться в неё. Ему действительно не было плевать. - Раздевайся, Малфой. Обнаженная, уверенная в себе, разгоряченная и прекрасная ведьма точно знала, чего хочет прямо сейчас. Она хотела скорее забыть о боли, что ей пришлось пережить, и перекрыть её удовольствием, которое Драко мог дать ей. И, что ещё более важно, он хотел дать его ей. - Грейнжер, я не продержусь и десяти секунд, - с вызовом улыбнулся блондин. - Я знаю. Она притянула его к себе, задыхаясь от дикого поцелуя, и Драко расстегнул свои штаны. Он приспустил их, высвобождая свою каменную плоть из тесноты боксеров, и, с легкой дрожью, обхватил член рукой, упираясь в лоно ведьмы. Грудь Малфоя беспокойно вздымалась в предвкушении, а голова кружилась от нереальности момента. Головка протолкнулась внутрь, медленно растягивая тугие стенки. Клитор ощутил тесное трение, и вновь задрожал от ощущений, пока горячая плоть медленно внедрялась внутрь. Драко стонал, входя в Гермиону настолько медленно, насколько это вообще возможно. - Грейнджер… Как же.. Как же ты невероятна… - Драко закатил глаза, погружая свой член в самое средоточие удовольствия, и Гермиона протяжно закричала от переполняющих её эмоций. - Драко… только ты… ты… только ты можешь делать это со мной… пожалуйста… - их губы слились в поцелуе, и Малфой сделал лишь несколько осторожных фрикций, прежде чем излился в её лоно. Драко едва не обезумел от оргазма, все сильнее и глубже целуя девушку. - Моя любимая Грейнджер… - Драко упал на неё, прижав к постели, и даже не думал покидать её тело. Член чуть обмяк, но все ещё был готов к близости. Драко замер внутри неё и пристально посмотрел в карие обжигающие глаза. - Прости меня. Она ответила поцелуем, закрывая глаза от удовольствия. Ей хотелось больше движения, но Драко не спешил. Он давал Гермионе возможность привыкнуть к ней. - Прости за то, что я сделал тогда с тобой… Поцелуй… - Я люблю тебя, ведьма. И хочу делать тебя как можно счастливее каждый долбаный день своей жалкой жизни… Поцелуй. Нежный толчок внутри. Гермиона простонала в его рот, теряя рассудок от удовольствия. Драко толкнулся ещё раз. И ещё. Его член затвердел окончательно и туго погрузился в жаркую тесноту женского тела. Малфой нежно покусывал губы Грейнджер, и она притянула его к себе, спуская его штаны ещё ниже. Когда её руки скользнули под его рубашку, Гермиона наощупь нашла грубые шрамы, что усеяли всю спину аристократа. - Драко, что это? Он заткнул её рот своим и ускорился. Ей больше не было больно. - Грейнджер, сейчас не время… - он покрыл её тело поцелуями, исступленно толкаясь внутрь. От её сладких криков пульс Малфоя был на пределе, слияние тел порождало с каждой секундой ещё больше удовольствия. Ритмичные настойчивые фрикции создавали влажные шлепки, и идеально подходящие друг другу двое волшебников стонали, даря друг другу истинное удовольствие, в котором сплелись животная страсть и осознанная забота, безумие и нежность, похоть и любовь. - Драко… я уже… я почти… Он улыбнулся и впился зубами в девичью шею. Отчего-то он знал, что это нравится Гермионе. Девушка протяжно простонала, когда её тело забилось в сладостных конвульсиях. Драко усилил напор и прорычал, нежно и утробно. Она была слишком нереальной, обволакивающей, стискивающей, выжимающей его до последней капли. Драко сдался, позволяя себе снова мощно кончить в неё. - Когда ты их получил… - тихо спросила ведьма, очерчивая пальцами шрамы на сильной широкой спине. Они с Драко изучали друг друга взглядами и прикосновениями, не в силах оторваться друг от друга. - После того, как Моррис перенес тебя. - Это сделал Люциус? - Нет… - блондин отвел глаза в сторону, - у него рука бы не поднялась. - Это был Волан-де-Морт? Драко ухмыльнулся, расслабленно откидываясь на спину. Он притянул Гермиону к себе, и она уютно угнездилась у него под боком. - Он пытался выжать из меня раскаяние и вселить страх. Но по факту у него получилось только безвозвратно вытрясти из меня всё то, что Люциус годами мне внушал. С последним порезом я окончательно избавился от их философии… я освободился… и понял, что совершенно пуст. Во мне не было больше ничего, кроме твоих глаз, Грейнджер. Его голос был тихим, но по-прежнему дерзким. Драко перебирал волосы ведьмы, задумчиво глядя вверх. Ей было так тепло рядом с ним. - Когда вы победили, и Люциус отправился в Азкабан, я окончательно сожрал себя. Эта метка никуда не исчезла, и мне пришлось принять меры. Гермиона молчала, нежно поглаживая грудь Малфоя, и периодически осыпала его легкими влажными поцелуями. - Почему ты искал меня? - Это единственное, что мне оставалось. Я не хочу зацикливаться на чувстве вины, но оно душит меня. Я хочу, чтобы восхищение твоей смелостью, умом, красотой, силой… чтобы любовь к тебе стала исключительной движущей силой, направляющей меня. - Драко… ты уверен в том, что говоришь? - Абсолютно, любовь моя. Гермиона вновь нашла его губы своими, и яркие искры взаимного притяжения вспыхнули внутри обоих волшебников. - Мне нужно время, Драко. - Сколько понадобится, Грейнджер. Просто скажи, что мне сделать, чтобы тебе стало легче. Бездонный омут карих глаз, в глубинах которого нет страха. Лишь огонь. - Ты знаешь, что делать, Малфой. Драко обхватил ведьму руками, и она оседлала его, наклонившись к его лицу. Электрический ток на кончиках его пальцев, блуждающих по её телу, непреодолимое желание слиться воедино, не ослабляя хватки. Ведьма осторожно коснулась его губами, и тепло тел вызвало очередной пожар в их душах. - Будь я проклят… ты лучшее, что есть у меня, Грейнджер.