Я НАЙДУ ТЕБЯ

Грейв-Роуз, настоящее время

Просторную однокомнатную студию как всегда окутывал легкий полумрак. Шторы темно-синего цвета почти всегда были плотно задернуты во избежание любопытных глаз. Обстановка казалась вполне комфортной: широкий стол, на котором помещались два монитора, пара стульев и компьютерное кресло, чуть дальше у стены двухъярусная кровать, бра около нее и компактная софа у окна. Во всяком случае нынешние жильцы не жаловались. А проживало тут двое парней: Алекс Винстон и Киллиан Мерфи. Звали их так, разумеется, только по документам. Потому что оба находились в бегах и не собирались раскрывать свои настоящие имена. Того, что звали Алексом, сложно было не испугаться, если встретишь без маски в ночном переулке. Обгоревшая левая половина лица и пара шрамов могли сильно впечатлить людей, потому Алекс носил худи в зависимости от погоды и плотную черную маску. Киллиан почти ничем не отличался от своего соседа по стилю одежды. Такие же темные худи и непримечательная маска на лице. Соседи по дому их обходили стороной, на всякий случай. Подозрения тоже оставляли при себе, ибо кто их знает. Нарвешься еще на неприятности — сам попадешь в беду. Поэтому парни вполне себе могли расслабиться, проживая в данном районе. Киллиан занимался тем, что любил и умел отлично делать — взломом и написанием программ. Алекс же работал в местном пабе вышибалой, претензий и нареканий не получал. Был молчалив, сговорчив и хорошо справлялся со своими обязанностями. Вот только прошлое не отпускало его. Воспоминания о содеянном буквально дышали в затылок изо дня в день. Джесси, Фил, Дэн, Томас, Ханна, Мэйн всплывали в памяти регулярно. Но Алекс не злился на них. Он ненавидел, прежде всего, себя и ублюдка Хэнсона, из-за которого и вляпался в это дерьмо. Именно благодаря угрозам со стороны отца Дженнифер Алекс ввязался в идиотскую затею под названием «Человек без лица». Запугал друзей, похитил Ханну, вынужден был притворяться больше десяти лет паинькой. А самому хотелось в петлю залезть от давящего чувства вины за смерть Дженнифер. И видеть счастливую Ханну тоже не мог. Похоже, из них троих только Эми по-настоящему страдала от содеянного. Вот ее Алекс искренне понимал и даже где-то жалел. Старался приободрить и часами разговаривал с девушкой. Но в полицию не советовал обращаться. Все равно Джен уже не вернуть, а сидеть и смотреть на небо в клеточку — весьма провальная затея. Эми, конечно, соглашалась с доводами Алекса, но не переставала себя винить. В итоге не справившись с эмоциями, напилась таблеток, чтобы прекратить муки совести. Майкл, узнав о случившимся, окончательно припер Алекса к стенке шантажом и угрозами навредить его семье. Алекс сломался и стал послушной марионеткой в руках безутешного отца. До тех пор, пока не признался Джесси в том, что это все — его рук дело. После звонка парень понял, что скорее подохнет в шахтах, чем еще раз подчинится проклятому Хэнсону. «Милая, наивная Джесси, лучше тебе считать меня мертвым. Потому что в противном случае я не смогу даже взглянуть тебе в глаза после того, что натворил. Надеюсь, ты не сильно по мне убиваешься». — Думал Алекс, отбрасывая окурок в сторону. Ему дико не хватало Джесси. Он даже сам не понимал, насколько сестра Фила ему важна, пока не потерял все. Сейчас Алекс отдал бы все, чтобы вернуть расположение коллеги. И, возможно, признаться в своих чувствах. Тем же временем Киллиан был в ярости. Он отследил телефон Мэйн, и с ужасом понял, что она в Дасквуде. «Какая же ты упертая! Я же предупреждал тебя, чтоб ты не совалась в эту дыру, жила спокойно и что сам тебя найду! Черт!» — парня просто трясло от злости. Он бы наверное сорвался сейчас на Мэйн, если бы она оказалась рядом. Потому как полтора года сильно изменили его. И не в совсем лучшую сторону. Киллиан хотел, чтобы девушка жила спокойно, позабыла его, не приближалась к Дасквуду даже на пушечный выстрел. Однако, черт его дернул отправить тот проклятый ролик с камеры Блумгейта. Просто парень хотел дать знать, что все в порядке и сам выйдет на связь, если понадобится. Но Мэйн упрямая как буриданов осел, потащилась в Дасквуд непонятно зачем. Будто ей настолько сильно захотелось в лапы к ФБР и Алану! От бессилия и злости Киллиан вскочил с кресла и начал мерять нервными шагами комнату. Федералы потеряли их с Ричи след, однако насовсем они не успокоятся. Слишком велик куш за поимку хакера. Чтобы Мэйн окончательно попрощалась с мыслью о Дасквуде, Киллиан отправил ей пугающее сообщение: «Мэйн, тебе тут не рады. Убирайся туда, откуда явилась». Когда оно дошло до адресата, Киллиан себя почувствовал последним подонком. Он не хотел ее напугать или обидеть. Но как до Мэйн не доходит, что она вляпается в проблемы с законом? И что ФБР настроены слишком серьезно. Рано или поздно они доберутся до ее телефона, и тогда уже Киллиан не сможет ее защитить. В душу заползло, будто ядовитая змея, раскаяние. Парень нервно кусал губы, запустив пальцы в волосы. Все это время он не переставал следить за Мэйн. Периодически подключался к ее вебкамере или телефону, чтобы убедиться, что она в полном порядке. Уверен, Мэйн бы не обрадовалась такому. Но Киллиан не мог иначе. Просить кого-то не хотелось само собой, а светиться лично еще опаснее. Оставался только такой выход — тайная слежка. Киллиан старался не злоупотреблять данным способом, потому что границы, пусть даже виртуальные, нужно уважать. И буквально заставлял себя отключаться от сети, когда заставал Мэйн переодевающейся или сонной. Хотя тело в отличие от техники подчинялось не всегда. В паху неприятно тянуло, а желание буквально ударяло в голову. К счастью, его напарник по большей части отсутствовал дома, и ванная была в распоряжении Киллиана. Помогали в таких случаях контрастный душ и самоудовлетворение. Девушек хакер из принципа не приглашал домой. Не хотелось, да и… Он чувствовал бы себя предателем перед Мэйн. Глупо, да? Да и откуда бы она узнала правду? Но Киллиан так не мог. Моральный компас, пусть и своеобразный, работал четко. Если дал обещание любить, нужно держаться до конца. Иначе какой толк трепать языком направо и налево? «Ох, Джейк, доиграешься ты до того, что при первой же встрече начнешь пожирать Мэйн глазами», — усмехнулся парень, выходя из душа. Воспоминания об изгибах ее тела и милой мордашке снова заставили хакера ощутить напряжение в паху. «Черт, как не вовремя!» — закусив губу, Джейк усилием воли подавил вспыхнувшее желание. Сейчас ему нужно думать явно не о постельных утехах, а как заставить девушку покинуть Дасквуд. И чем скорее это произойдет, тем лучше будет для них обоих. Иначе Алан Блумгейт быстро возьмет Мэйн в оборот. Вытрясет из нее все если не уговорами, так пытками. Отчего Джейка передернуло — ему доводилось попадаться полиции под горячую руку. И дело не заканчивалось только психологическим давлением. Бывало, что и избивали. До кровоподтеков, опухших глаз и носа, разбитых губ. Но Джейк ни разу не сдавал своих коллег. Просто не хотел доставлять ФБР такой радости. Хотя и среди хакерской среды попадались откровенные гниды и подонки, честно говоря. Но представлять, как Мэйн избивают и калечат, оказалось нестерпимо больно. Джейк бы своими руками удавил обидчиков, ведь никто не посмеет причинять боль его девушке. Особенно стражи правопорядка. Иначе хакер начнет уже собственную вендетту против властей.