Ручной Ворон

Жана разбудит внезапное гавканье Бармаглота. Он резко выпрямился на своей кровати в поисках раздражающего животного. — Бармаглот, фу! — Джереми устало накрыл голову подушкой, пытаясь заглушить собачий лай. — Дай поспать, я ведь ночью вернулся… — Я говорит, что это будет ошибка. — разочаровано бросил Жан, поднимаясь на ноги. Бармаглот, видимо, заметил движение одного из парней и прекратил кидаться на дверь, дружелюбно замахав хвостом. — Глупое животное, зачем мы тебя только взяли? — Моро тяжело вздохнул и открыл дверь, чтобы собака наконец-то покинула их комнату. — Эй, не смей так про него говорить! — Джереми кинул ему в спину подушку и сладко потянулся на своей кровати. — Он вообще-то твой сын. Хоть и приемный! Жан злобно уставился на капитана Троянцев, прикидывая как будет быстрее придушить его. — Вы сами дали ему мою фамилию. — наконец-то выдал он, сжимая кулаки. — Не собираюсь я с ним возиться, только из-за этого идиотского соображения. — Не будь таким злюкой. — Джереми улыбнулся в свойственной ему манере, обнажая клыки. — Он же очаровшка. Прямо как ты. Последняя фраза явно была лишней. Моро замер на месте, уставившись на испуганного сокомандника. — Я не в том плане! Я имел в виду… Ну не то, что думаешь ты! — Джереми нервно поправил волосы, оглядываясь по сторонам. Жан безмолвно кивнул и вышел из их комнаты, не желая продолжать этот нелепый разговор. В спину он услышал, как Джереми тяжело вздыхает и произносит «идиот». Считал ли он идиотом себя или Ворона, Жан уточнять не стал. Захлопнув за собой дверь, он направился на кухню, где уже вовсю носился пес. — Глупое создание, — раздраженно повторил Моро, пока собака прыгала вокруг него и махала хвостом. — Я не буду с тобой возиться! Я тебе не хозяин. Что-то внутри Жана болезненно сжалось, когда с губ слетело запретное слово. Хозяин. Перед глазами сразу же возник образ Тэцудзи Мориямы. Он инстинктивно впился пальцами в глаза, лишь бы прогнать пугающую картинку тренера. Откуда-то из глубины поднялся животный страх, заставивший его испуганно обернуться в поисках Мориямы. Никакого хозяина, конечно, в Южной Калифорнии быть не могло. Жан попытался сделать глубокий вдох, затем медленный выдох. Я больше не Ворон. Я не принадлежу Гнезду. Меня не накажут. Я больше не их собственность. Рука тут же потянулась к шее, впиваясь привычным жестом в тонкую кожу. — Жан? — Джереми уже успел переодеться и выйти из комнаты, наткнувшись на скрученного пополам товарища. — Ты в порядке? — В полном. — сквозь зубы ответил парень, тяжело дыша и опираясь на кухонный островок. Бармаглот радостно продолжал прыгать рядом с Жаном, привлекая внимание. Чтобы прервать воцарившееся молчание, Нокс подошел к ним и поднял собаку на руки. — Кто хороший мальчик? — обратился он ко псу, потрепав его за ухом. — Кто нас сегодня разбудил? Хулиган. Может ты хочешь пойти на улицу, а? Хочешь? Моро замер на месте, аккуратно наблюдая за тем как Джереми реагирует на Бармаглота. За те месяцы, что Жан знал Нокса, он никогда бы не подумал, что у него есть более лучезарная улыбка, чем та обычная. При такой улыбке ямочки на щеках Джереми особенно выделялись. Он внимательно смотрел как капитан Троянцев выцеловывает косматую морду животного, продолжая нянчиться с ним как с ребенком. Пустота в груди Ворона никогда не ощущалась так сильно как в этот момент. — Это же пес, — выдал Жан, потянувшись к кофеварке. Джереми наконец-то опустил собаку на пол и оперся на стол рядом с Жаном. — Это не просто пес, — радостно произнес он, и Моро мог поклясться, что в глазах Джереми заплясали огоньки. — Это ДОЛГОЖДАННЙ пес. Я всю жизнь мечтал о нем, понимаешь? Взгляд Жана помрачнел и он тут же переключил свое внимание на поиск своей кружки. — Не понимаю. — слова слетели с языка слишком просто. Жан с силой прикусил свою губу, проклиная себя за беспечность. Лучезарная и беззаботная улыбка Джереми поползла вниз. Он попытался коснуться руки товарища, но Моро резко дернулся в сторону. — Не надо. — зло произнес он. — Жан… — капитал Троянцев попытался еще раз схватить его за локоть, но Жан предостерегающе рыкнул на него. — Посмотри на меня. Я не хотел тебя задеть. — Будто бы меня что-то может задеть. — парень вцепился в кофеварку с такой силой, что побелели костяшки пальцев. Когда его кружка была наполнена, Жан сунул кофеварку в руки Джереми, желая замять этот разговор. Приняв его игру, Нокс вновь мило улыбнулся, чтобы разрядить обстановку. Конечно, он не придумал ничего умнее, чем перевести тему. — Как думаешь, Лайла и Кэт вернуться сегодня вечером или завтра утром? — Без понятия. — Моро явно не был заинтересован, но Джереми не был бы собой, если бы не продолжил. — Я думаю они вернуться к вечеру. Нет, я понимаю, что романтика, лесбийский секс и все такое, но у нас вообще-то щенок дома! — Во-первых, ему 6 лет и он давно не щенок. — закатил глаза Жан. — А, во-вторых, тебе напомнить, что это твоя собака? Джереми звонко рассмеялся, разрушая тем самым последние крохи напряжения между ними. — Бармаглот — НАША собака, Жан. Моя, твоя, Лайлы и Кэт. Он наш пес. Жан почувствовал, как что-то теплое разливается в груди, но, не дав себе насладиться этим мимолетным ощущением, как обычно съязвил. — Я в этом не участвую. — Еще как участвуешь! — возразил Нокс. — Он же Бармаглот Моро! Жан устало прикрыл глаза ладонью, чтобы справиться с раздражением. Он уже устал спорить из-за этой глупости насчет фамилии. Внезапно захотелось позвонить Рене и рассказать, какой хаос творится в его жизни, но он тут же отбросил эту идею. — Как я тебе сказал пару дней назад, этот пес будет носить мою фамилию только если заговорит на французском. — А мы в процессе, да, малыш? — Джереми вновь потрепал собаку за ухом и полным от воодушевления взглядом, посмотрел на Жана. — J'essaie de lui apprendre le français! Ворона всего передернуло от отвратительного произношения. Он недовольно поморщился и ответил на английском: — Ты с каждым разом все хуже говоришь на французском. Не коверкай мой язык. — Правда? — Джереми немного расстроено поджал губу. — Я действительно стараюсь, извини. Моро вновь тяжело вздохнул, уже готовый ответить очередной колкостью, но тут во входную дверь стали не просто стучать, а долбить кулаком. Бармаглот зарычал. — Джереми Алан Нокс! — Жан сразу понял, кто стоит за дверью. Джереми предостерегающе поднял руку, запрещая ему подходить к входной двери. В свою очередь капитан Троянцев быстро поправил прическу, нацепил на лицо свою привычную улыбку и пошел открывать. — Брайсон, какой сюрприз! — он попытался изобразить на лице искреннюю радость, но взгляд Брайсона не предвещал ничего хорошего. Старший брат яростно схватил его за рубашку, заталкивая в квартиру. Все внутри Жана напряглось как струна, но Джереми бросил на него быстрый взгляд, не позволяя приблизиться. — Плохое утро? — насмешливо уточнил Нокс, когда Брайсон впечатал его в стену. — Или ночь?) — Заткнись, маленький пидорас! — Уилшер явно был в гневе, не стесняясь в выражениях и применению силы. — Что ты натворил?! — Я? — Джереми прикинулся, что не понимает о чем речь, и начал перебирать все, что он успел сделать. — Я проснулся, умылся, переоделся. Дальше я… Брайсон вновь встряхнул младшего брата, ударяя его затылком о кирпичную стену. У Нокса непроизвольно вырвался жалобный писк, а перед глазами на секунду все потемнело. — Ты доигрался и тебя вышвырнули из дома! — заорал Брайсон. — Ты понимаешь, что ты сделал?! — Освободил для тебя свою комнату? — съязвил в ответ Джереми, улыбаясь. Бармаглот жалобно заскулил, прижимаясь к ноге Жана. Моро словно отмер, здраво оценивая ситуацию вокруг. Он знал, что Джереми не позволил ему вмешиваться, но просто стоять и смотреть, как его лупят о стену, было выше сил Жана. — Убери руки от моего капитана. — Жан зарычал не хуже собаки, кидаясь в сторону двух братьев. Брайсон будто бы только сейчас заметил, что они в квартире не одни. — Ну конечно, куда же ты без этого! — отталкивая брата в сторону, воскликнул Уилшир. Жан встал между ними живой стеной, ограждая Джереми. — Еще раз коснешься его хотя бы пальцем, и я повторю нашу первую встречу. — это была не улыбка Троянца, а оскал Ворона. Было видно, что Уилшер испугался. — Ты забыл с кем имеешь дело, жалкий француз! — прошипел Брайсон. — Только попробуй еще раз применить ко мне физическую силу и я… — Да будь хоть ты президентом, поебать мне. — Жан почувствовал едва ощутимое касание Джереми к спине. — В прошлый раз я разбил тобой лобовое стекло в машине Лайлы. Конечно, машины сейчас нет, но я найду обо что приложить твою самодовольное и мерзкое еба. — Жан! — Джереми положил ладонь ему на плечо и крепко сжал. — Не надо. — Вот именно, приструни своего ручного Ворона. — скривившись, потребовал Уилшер. Моро оскалился, но все же сделал шаг в сторону. Нокс благодарно кивнул, и встал с ним рядом. — Так зачем ты приехал, Брайсон? Порадоваться тому, что наша мамочка выставила меня из дома? Или позлорадствовать, что я опять оказался посмешищем семьи? — Ты конченный идиот, Джереми! — Брайсон сжал кулаки, но взгляд Жана его остудил. — Ты выбрал экси! Твою мать, ты разрушил семью! — Из меня все равно бы вышел плохой юрист или кем там меня видеть хотели. — пожал плечами Нокс под убийственным взглядом брата. — Ты подвел семью! — Ну хорошо, что в семье есть еще два наследника, которые с удовольствием будут плясать под дудку матери и отчима, да? — Ты позор для нашей семьи! Ком в горле неожиданно не позволил Джереми съязвить. Он видел, как напрягся рядом Жан. Он знал, что нельзя давать слабину. — Да, позор для твоей семьи, Брайсон. Я в курсе. — кивнул Джереми. — Не забывай, что я Нокс, а не Уилшер. — Ты — позор. — повторил старший брат. Заезженная пластинка… — Сначала ты пошел в спорт, не желая поддержать семью, потом стал прыгать в кровати ко всем парням в округе. Подсел на наркоту, убил… погубил брата. Как еще ты можешь втоптать в грязь наше имя? Ах, да! Брайсон с презрением посмотрел на Жана, как будто впервые решил оценить его. — Взял в команду Ворона-шлюху, чтобы опозорить не только нашу семью, но и всю Южную Калифорнию. Скажи, тебе правда так нравится подкладывать себя под цепного психопата из Эвермора, а, Джереми? — Иди ты нахуй! — неожиданно выпалил Моро, все же кинувшись на Брайсона. Ему не составило проблем повалить старшего из Уилшеров, надавливая ему локтем на горло. — Жан, не надо! — Нокс попытался оттащить сорвавшегося Ворона, но хватка Жана была убийственной. — Ты можешь оскорблять меня и любого из университета Эдгара Аллана сколько угодно, — зашептал Моро. — Говори, что я ничтожество, что я Ворон, что я шлюха. Но больше никогда, слышишь, никогда не смей оскорблять Джереми, это ясно? Уилшер что-то засипел, пытаясь скинуть с себя взбесившегося Жана, но у него не получилось. — Я — Троянец. — четко произнес Жан и удивился тому, как легко было в этом признаться. — Но я был Вороном. И это никуда не денется. Может я и обещал не портить репутацию университета Южной Калифорнии, но за его пределами мне не составит труда переломать тебя с особой жестокостью и нескрываем удовольствием. Губы Жана расплылись в хищном оскале, напоминая Уилшеру, кем он является на самом деле. — Скажи спасибо Джереми за то, что ему достаточно дернуть меня за поводок, чтобы приструнить. В противном случае еще бы в нашу первую встречу я сотворил с тобой то, что в Гнезде даже наказанием не считалось. — Жан, прошу, хватит. — голос Джереми непривычно дрогнул и Жан сразу же вскочил на ноги, напоследок пиная Брайана по ребрам. Тот испуганно схватился за горло, нелепо пытаясь дышать. — Ты ничтожество. И сам это знаешь. — бросил ему Моро. — Больше не смей тратить наше драгоценное время. Нокс наклонился над братом, протягивая руку. Брайсон зло отбросил ее и на трясущихся ногах попытался встать с пола. — Сука! — только и смог бросить он, непонятно к кому обращаясь. — И кстати, — абсолютно спокойно добавил Жан. — Ваше семья потеряла не просто очередного сына, — Сейчас Моро говорил о Джереми. — Вы потеряли будущее, которое он создает. Потеряли свет и надежду. Знаешь почему, Уилшер, тебя так злит, что Джереми выбрал экси? Потому что он единственный из вашего дерьмового рода, кто действительно чего-то стоит. Как я уже сказал, он надежда. И он выбрал другой путь. А на тебя и на других «наследничков» надежды нет. И ваша мамочка и отчим это понимают. Самым способным был и будет Джереми, а не ты или ваша сучка-сестра. Так и передай твоей семье. Брайсон в молчаливом гневе уставился на Ворона. Жану даже показалось, что придется врезать разок по лицу этого ублюдка, чтобы выпроводить его из дома. — Вы сгорите в аду, — только и смог выдавить Уилшер, разворачиваясь. Он без промедлений вылетел из дома, громко хлопнув дверью. Почему-то такое поведение напомнило о Кевине, но Жан предпочел оставить эти мысли при себе. Его внимание привлек Джереми, который удрученно опустился на пол на том же месте, где секунду назад стоял. Капитан Троянцев подтянул к груди колени и уткнулся в них лбом, пряча лицо. Казалось, Моро впервые видит его таким опустошённым. Бармаглот наконец вылез из-за кухонного островка, оглядывая обстановку, и, поняв, что опасность в лице Брайсона Уилшера миновала, подошел к Ноксу. Парень даже не поднял голову, когда пес ткнулся в его бок мокрым носом. Жан долгое мгновение решал стоит ли ему уйти и дать Джереми прожить горе в одиночестве без посторонних глаз, или облегчить непростую ношу товарища. Второй вариант был предпочтительнее, поэтому Ворон присел рядом с капитаном по другую сторону от Бармаглота, приваливаясь к Джереми плечом. Подтянул ноги к груди, как сделал это Джереми, и замер. — Это катастрофа, да? — прошептал Нокс, позволяя себе опереться на сокомандника. — Смотря, что для тебя катастрофа. — устало ответил Жан, устремив свой взгляд в пустоту. — Они тебя не достойны. — Еще чуть-чуть и я начну тебе верить… Они сидели на полу так долго, что у Ворона затекли ноги. Он не задумываясь выпрямил их, и, Джереми позволил себе соскользнуть с плеча Жана, на его колени. Моро испуганно замер, подняв руки над головой капитана. — Дай мне секунду, — попросил Джереми, закрывая глаза. — Всего секунду, Жан. Он тяжело сглотнул, нервно поправляя собственные волосы. Тяжесть головы Джереми была тем, о чем Ворон даже не позволял себе мечтать. — Пару месяцев назад, ты сказал, что чувствуешь себя рядом со мной в безопасности. — не открывая глаз, прошептал Джереми. Жану пришлось напрячь слух, чтобы разобрать его слова. — И знаешь, что парадоксально? — Что? — с трудом спросил Моро, все еще не зная, куда деть собственные руки. — Что я тоже. — Нокс неожиданно повернул голову так, чтобы смотреть на Жана. — Я тоже чувствую себя в безопасности только рядом с тобой. — Это глупо. — Я знаю. — согласился Нокс. — Ты знаешь меня меньше полугода. — Мне плевать. — Я Ворон. — рука наконец-то решила коснуться чужих золотистых прядей. — Ты — Троянец. — парировал Джереми, не сводя с него взгляда. — Ты сам это признал. Жан закрыл глаза, позволяя себе пропускать золотистые пряди словно песок через пальцы. Ему вспомнилось как Кэт впервые запустила руки в его собственные волосы. Она пыталась помочь ему расслабиться, аккуратно перебирала волосы и массировала кожу головы. Жан хотел сделать также. Но не мог. Поэтому он просто опустил ладони по обе стороны от себя, тяжело вздыхая. — Я Жан Моро. — словно это было последним аргументом, произнес Ворон. — Я ничто. Нокс дернулся и резко поднял голову с его колен. Жан все еще сидел с закрытыми глазами, считая свой участившийся пульс. Я — Жан Моро. Моё место в Эверморе. Я выдержу. Когда-то эти слова были его единственным стимулом двигаться дальше. Сейчас даже этого у него не осталось. — Посмотри на меня, — Джереми аккуратно взял его за подбородок, призывая открыть глаза. Он делал так уже сотню раз, но именно сейчас Моро не мог, а может не хотел повиноваться. — Пожалуйста. От такой нескрываемой боли в голосе своего товарища, Жану хотелось закричать, а лучше убежать. Но вместо этого он просто разомкнул веки и встретился с неизбежным. Джереми аккуратно держал его лицо в ладонях, позволяя себе поглаживать скулы Ворона большими пальцами. Жана затошнило. — Не говори. — умоляюще выдавил из себя Моро. Он мог поклясться, что слышит как шестеренки в голове Нокса задвигались усиленно. — Не говори. Это меня уничтожит. Жан Моро всегда возвращался в себя по частям, собирая себя в кучу, как это было тысячу раз до него. Но очередного раза он бы просто не выдержал. — Ты для меня все. — игнорируя его просьбу, прошептал Джереми. — Ты один из талантливейших игроков в экси. Ты наш защитник. Ты хороший товарищ. Ты надежный партнер. Ты лучший друг. Ты — семья, Жан. Ты не ничто. Ворона затрясло. Виной тому были ласковые и нежные прикосновения, а может искренность, которая сквозила в словами Джереми. Жану казалось, что он на грани истерики. — Ты — мое все. — утвердительно повторил Нокс. — Моя надежда и мой свет. — Нет. — Моро отрицательно покачал голов, обхватывая запястья Джереми, словно желая убрать его руки от лица. — Спасибо тебе за все. Спасибо, что ты появился в моей жизни. У Жана перехватило дыхание, когда по щеке Джереми скатилась слеза. Ему захотелось немедленно стереть ее и больше не видеть как этот лучезарный парень плачет. Плачет из-за него. — Это ты вытащил меня из темноты. — попытался поспорить Ворон, но все английские слова вылетели из его головы, когда по лицу Нокса уже потоком заструились непрошенные слезы. — Je t'en supplie, ne pleure pas. Je ne supporterai pas tes larmes. Джереми тихо засмеялся, шмыгая носом. Было понятно, что ему не знакомы новые французские слова, но Жана это совсем не смущало. Моро наплевал на чужие границы, и начал вытирать слезы с его прекрасного загорелого лица. В Эверморе слезы были показателем слабости. Рико наслаждался тем, как Жан из раза в раз просил его о пощаде и лил никчемные слезы. А у Грейсона и еще четырех ублюдков был фетиш на это. Наслаждались все Вороны. С годами и у самого Моро чужие слезы стали вызвать отвращение. Хотелось раздавить никчемного человека, кто тратил свое и чужое время на мольбы. Сейчас единственное, чего хотелось Жану — это успокоить Джереми. Никакого насилия, никакого отвращения. Лишь желание защитить. — Я не хотел, чтобы ты плакал. — подобрав слова на английском, произнес он. — Прости, я слишком сентиментальный. — попытался отшутиться капитан Троянцев, слегка повернув голову, чтобы поцеловать запястье Жана. — Считай, мы друг друга дополняем. — Может быть. Они смотрели друг на друга какое-то время, прежде чем Моро плюнул на все правила и притянул Джереми к себе вплотную. — Je t'en prie. Un seul baiser et je n'oserai plus jamais te demander quoi que ce soit. — прошептал Жан, практически касаясь губами чужих губ. Нокс ошарашено уставился на него, но тут же расслабил плечи. Его хватка была аккуратной, ни к чему не принуждающей. — Я ничего не понял, — признался Нокс, слегка улыбнувшись. — Но да. Все, что ты захочешь. И Жан впервые захотел. Позволил себе захотеть. Он нежно, на сколько это было в его понимании, коснулся губ Джереми, притягивая его за шею. Нокс в свою очередь запустил ладонь в черные, слегка отросшие волосы Ворона, углубляя поцелуй. Моро крепко зажмурился. Они целовались медленно, чувственно и аккуратно. Как два зверя, вынужденные быть осторожными, чтобы не спугнуть друг друга. У Жана в голове не укладывалось, что все может быть именно так: ласково и по согласию. Ему было страшно открыть глаза, а затем понять, что все сегодняшнее утро было лишь сон. После такого он бы больше не смог смотреть в глаза Джереми. Нокс первый оторвался от Жана, тяжело дыша, прерывав момент, о котором Моро будет думать все оставшееся время. — Я готов был ждать этого поцелуя всю жизнь. — рассмеялся Джереми, прислоняясь лбом ко лбу Жана. — Где же ты был раньше? — В аду. — выпалил Ворон, встречаясь взглядом напротив. Это не было шуткой, и они оба знали. — Я был в аду пока ты не спас меня, Джереми. — Ты спас себя сам, когда написал Рене. — Нокс быстро притянул к себе Жана, крепко обнимая. Впервые обнимая так, как хотел сделать это еще с первой встречи. — Ад сжег себя сам. Больше ты никогда туда не вернешься. Никогда. — Обещай! — то ли требовал, то ли умолял Жан, впервые позволив себя обнять кого-то так. — Я обещаю. — вкладывая в свои слова всю уверенность ответил Джереми.